Призванная в Академию

Глава 4

Алина постепенно успокаивалась. Крупные слёзы уже не стекали по щекам, но в глазах всё ещё стояло мутное напряжение. Она продолжала гладить Пурримона, вцепившись в его тёплую, мягкую шерсть как в последнюю нить, связывающую её с реальностью. Кот довольно урчал и не пытался вырваться, только поглядывал на неё с какой-то древней кошачьей мудростью, словно знал: если кто и поможет — то именно он.

Её больше не пугали кожистые крылья за спиной Макара, мельком увиденные в тот миг, когда он пылал фиолетовым пламенем. И даже зловещие всполохи в воздухе, тлеющие у потолка, теперь казались... терпимыми. Но вот смотреть в глаза этим двоим — особенно Макару — она всё ещё не могла. Слишком много, слишком быстро.

Вдруг Макар резко вздохнул и с силой пнул парту рядом. Та громко скрипнула и отъехала в сторону.

Алина вздрогнула всем телом.

— Эй, — вскинул руки Макс, показывая открытые ладони, — красавица, тебя как зовут-то?

— Алина, — глухо отозвалась она, всё ещё не поднимая головы.

Макс медленно опустился на корточки рядом, чтобы быть с ней на одном уровне. Его тон стал мягким, почти ласковым, и он даже слегка наклонил голову вбок, как котёнок, у которого в рукаве спрятаны когти — но показывать он их пока не собирается.

— Слушай, Алина… Мы ищем таких, как ты. Магов. Они разбросаны по миру. Иногда забывают, кто они. Иногда и не знают вовсе. А попасть сюда, в МГУ, может только маг.

Алина недоверчиво вскинула взгляд.

— В МГУ поступают по баллам ЕГЭ, — отрезала она, — и стипендию получают только бюджетники. Причём её хватает только на доширак и проезд.

Макар резко обернулся, и в его глазах сверкнуло раздражение.

— В Магический Государственный Университет, бестолочь! — рявкнул он, ударив кулаком по столешнице.

Алина снова дёрнулась, словно её ударили. В глазах снова выступили слёзы.

— Ма-а-акар… — протянул Макс с упрёком и прищурился. — Мы же договаривались: без ора. Видишь, девчонка и так еле дышит.

Он снова повернулся к Алине и уже почти шёпотом добавил:

— Успокойся, всё в порядке. Понимаешь, настоящий МГУ… он под тем, обычным. Аббревиатура одинаковая, да. Случайность? — Он подмигнул. — Вряд ли. Мы здесь… глубже. И старше. И реальнее, чем ты думаешь.

Пурримон заурчал громче, будто подтверждая каждое слово.

— А то, что ты прошла сюда — это не случайность. Это значит, ты своя. Хоть ты и не в курсе пока.

Некоторое время Алина молчала. Пальцы медленно скользили по мягкой шерстке Пурримона, всё ещё сидящего у неё на коленях, и с каждым движением в груди становилось чуть легче дышать. Она наконец подняла взгляд — сначала на Макса, потом, с трудом, на Макара.

— Пожалуйста… — тихо попросила она. — Я хочу вернуться. В кафе, домой… Просто отпустите меня.

Макар мгновенно напрягся, словно кто-то нажал на скрытую кнопку. В его глазах снова вспыхнуло то жуткое фиолетовое пламя.

— Да что она вообще… — начал он с угрозой в голосе.

— Мак, не надо, — быстро перебил его Макс и сделал шаг вперёд. — Я проведу её обратно. Всё нормально. Пусть переварит.

Пурримон громко мяукнул, словно подтверждая решение, и с неожиданной для кота грацией прыгнул вверх. Он мягко приземлился на плечо Макара, обвил его шею хвостом и начал мурлыкать прямо ему в ухо. Макара это, казалось, не тронуло — он даже не шелохнулся. Но молчал.

Макс протянул Алине руку.

— Вставай. Я тебя отведу.

Алина колебалась, но всё же взялась за ладонь. Он помог ей подняться, и она тут же машинально вытерла влажные глаза рукавом. Пальцы всё ещё дрожали, но ноги слушались.

Они вышли из аудитории и двинулись по широкому коридору, выложенному серым камнем с тонкими, светящимися прожилками. Свет исходил отовсюду — ни ламп, ни окон, только мягкое магическое сияние.

Долгое время они шли молча. Лишь шаги тихо отдавались эхом.

— Слушай… — начал Макс негромко, почти не глядя на неё. — Я понимаю. Правда. Мы тут, знаешь ли, не гении дипломатии. Особенно Макар.

Он усмехнулся краешком губ. Алина не ответила.

— Ты, наверное, думаешь, что мы сумасшедшие. Сектанты. Или вообще театралы с переигрыванием. Но… — он взглянул на неё, в этот раз с серьёзностью, без шуток. — Просто подумай. Тут, в Университете, ты могла бы… понять себя. Узнать, на что способна. Что внутри тебя живёт.

Алина чуть покачала головой.

— Мне не нужно это, — глухо проговорила она. — Я хочу обычную жизнь. Простую. Пусть скучную, пусть серую… но настоящую. Без крыльев и фиолетового огня. Без сумасшедших.

Макс не стал спорить. Только медленно кивнул.

— Ну… значит, домой. Пока что.

Макс остановился у неприметной двери в глубине очередного коридора, кивнул Алине и, не говоря ни слова, медленно повернул ручку.

— Всё, — тихо сказал он. — Прощай… или до встречи.

Алина шагнула вперёд, сердце отчаянно колотилось в груди, как перед прыжком в неизвестность. Мгновение — и она снова стояла в кафе. Запах кофе, легкий гул разговоров, звон посуды. Всё было так, будто ничего и не случилось. Только за спиной, там, где ещё миг назад был коридор с каменными стенами, тихо скрипнула дверь.

Резко обернувшись, Алина рывком распахнула её… За ней была лишь старая кладовка. Пыльные полки, аккуратно сложенные упаковки с зернами, пара ящиков и старая швабра. Никаких светящихся коридоров, никаких говорящих котов.

Она постояла так, глядя в темноту подсобки, пока сердце не начало биться тише. Потом, тяжело вздохнув, закрыла дверь и вернулась за стойку.

— А где кофе? — удивленно спросила Лера, оглядывая пустые руки подруги.

Алина устало потерла лоб и пробормотала:

— Там… закончился. Почти. Потом принесу.

Она не заметила, как дрогнул голос. Лера нахмурилась, но промолчала. Следующий посетитель подошёл к стойке, и Алина, словно по команде, включилась в работу.

— Добрый день. Что будете заказывать?

Кофемашина заурчала, наполняя воздух ароматом свежемолотых зёрен. Пальцы двигались привычно, точно и ловко. Молочная пена легла на поверхность латте ровным облачком.

И с каждым новым заказом, каждым взмахом руки, каждым «ваш кофе» — она старалась не думать. Ни о фиолетовом огне. Ни о статуе. Ни о магии. Ни о коте с золотыми глазами.

Только кофе. Только сейчас. Только обычная жизнь.

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба

Кристина Миляева

“Катастрофа Кощеевна и мажор без блата”

Спасаясь от долгов бабки, я была вынуждена поступить в Академию «Пламенный Феникс», ведь магам очень хорошо платят. Только даже в самом ужасном кошмаре я не ведала, чем обернётся это стремление. Теперь мне грозят отчисление, рабские работы да голод с холодом. А всё из-за одного наглого мажора, за которого мне придётся нести ответственность, коли я хочу дожить до выпуска!

https://litnet.com/shrt/Pehp

Глава 5

Алина выдавила из себя улыбку и повернулась к Лере:

— Слушай, иди, я сама закрою сегодня. Всё равно ты устала, да и парень твой наверняка уже ждёт.

Лера радостно всплеснула руками:

— Алина, ты супер-подруга! С меня кофе завтра, ладно?

— Угу, — усмехнулась Алина, глядя, как та почти бегом исчезает в раздевалке.

Минуту спустя Лера, переодевшись, махнула на прощание и выскочила за дверь, звякнув колокольчиком. Кафе сразу стало тихим, даже слишком.

Алина взглянула на часы: Без пятнадцати десять. Ещё немного — и всё. Собрав волосы в небрежный хвост, она налила себе глоток воды и принялась за закрытие смены. Сполоснула чашки, поставила их сушиться, вытерла барную стойку, протёрла столики. Всё делала машинально, без эмоций, будто внутри что-то оторвалось и теперь работает на автопилоте.

Когда последняя капля смахнулась с последнего столика, Алина подошла к двери, щёлкнула замок, перевернула табличку на «ЗАКРЫТО». Погасила свет, и кафе погрузилось в мягкую темноту.

В раздевалке переоделась, натянула куртку, накинула капюшон, заперла дверь на ключ и шагнула в ночную Москву.

Улица встретила её непривычной тишиной. Словно город, обычно гудящий и пульсирующий, вдруг замер, как в ожидании чего-то. Фонари горели тускло, и их свет рвался в темноту, будто боясь идти дальше.

Алина шагала по пустынному тротуару, чувствуя, как каждый её шаг отдается в груди тяжелым эхом. Она шла быстро, но ей казалось, что недостаточно.

Сердце начинало биться чаще, и внутри поднималось знакомое чувство — страх. И от него никак не убежать.

Чья-то холодная ладонь внезапно легла на плечо, и Алина, взвизгнув, подпрыгнула, резко развернувшись на каблуках. Сердце бешено колотилось в груди.

— Ты?! — выдохнула она.

Перед ней стоял Макар. Всё такой же — высокий, красивый и пугающий. В его взгляде не было ни тени шутки, только твёрдость и холод.

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно, будто ничего странного не происходило.

— Нам нечего обсуждать, — Алина отступила на шаг. — Оставь меня в покое!

Макар не сдвинулся с места. Его голос оставался ровным:

— Я настаиваю.

Алина обернулась — улица была пуста. Ни одной живой души. Ни машин, ни прохожих. Словно город замер, вымер… или исчез.

— Ты не можешь вот так просто вмешиваться в мою жизнь! — выкрикнула она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я не просила! Я хочу обратно! Я — обычная!

— Бестолочь, — фыркнул Макар и сделал шаг ближе. — Твои способности уже начали просыпаться. Они будут только расти. Ты не умеешь ими управлять. Хочешь кому-то навредить — дерзай. Может, быстрее поймёшь, что это не игра.

Слова больно резанули по нервам. Алина стиснула зубы, пытаясь удержать на месте и гнев, и страх.

— Это… всё… — она выдохнула, — …очень неожиданно.

Макар чуть кивнул, глаза его сверкнули.

— Это всегда неожиданно, Алина. Но реальность не спрашивает, готов ты или нет. Теперь она — твоя. Придётся учиться с ней жить.

— Ты просто болен, — устало и с раздражением бросила Алина, опустив голову.

Макар даже не шелохнулся, когда она резко развернулась и поспешила прочь.

Она почти бежала, чувствуя, как внутри нарастает паника. Ей нужно было к людям, к свету, к шуму. В метро. Там безопасно. Там нормально.

Спустившись по эскалатору, Алина резко остановилась.

Подземка… была пуста. Ни звука, ни голосов, ни шагов. Ни продавцов, ни охраны. Пустые скамейки. Безмолвие.

«Что происходит?»

Но не успела она развить эту мысль — подъехал поезд. Беззвучно, как будто на замедленной съёмке. Она шагнула в вагон.

Внутри были пассажиры, но их было катастрофически мало. Кто-то читал газету, кто-то смотрел в окно, пара человек просто сидели с пустыми лицами. Всё казалось смутным, как в странном сне.

Поезд дёрнулся и въехал в тоннель. И в тот же миг погас свет. Алина зажмурилась, сердце колотилось в горле. Она слышала только шум движения и свой стук крови в ушах. И вдруг — вспышка, и свет снова загорелся. В вагоне не было никого. Ни единой души. Алина резко обернулась. Пусто. Всё вокруг — пусто.

— Эй?! — выкрикнула она и вздрогнула от собственного голоса. — Эй?! Кто-нибудь?!

Ответа не было. Только ровный женский голос из динамиков:

— Станция Бродского. При выходе из поезда не забывайте свои вещи.

Алина не знала такой станции. Точно не знала. Её никогда не было ни на одной карте. Ни в кольцевой, ни в радиальных линиях.

Она вышла. Станция была… необыкновенной. Высокие мраморные колонны, витражи в нишах, потускневшие люстры под сводчатым потолком, а над скамейками барельефы поэтов. Всё было будто сошло с открытки шестидесятых. Красиво. И жутко.

Алина обернулась, осматриваясь — и тут позади кто-то откашлялся. Тихо. Тактично. Как будто вежливо предупреждал о своём присутствии. Алина резко развернулась — и перед ней стояла старуха. Высокая, сухопарая, с тонкими губами и внимательным взглядом из-под платка. На ней было тёмное пальто и перчатки. И в её взгляде было слишком много… безумия?!

Старуха заулыбалась. Улыбка была не злой — скорее, знающей.

— Вот и ты, девочка, — произнесла она хрипловато, с лёгким дрожанием в голосе. — Наконец-то нашла свой путь.

Алина напряглась и сделала шаг назад, но старуха мягко, почти грациозно, ступила вперёд, будто танцуя в собственном ритме.

— Не бойся. Ты теперь часть нового мира. Ты — его звено. Его пульс.

— Я… я не хочу! — Алина покачала головой, голос её дрожал. — Оставьте меня! Мне нужно домой!

— Дом? — переспросила старуха, протягивая руку, будто хотела коснуться щеки Алины. — Дом теперь здесь, дитя. В тебе горит искра, и её уже не потушить…

— Не трогайте меня! — закричала Алина, голос сорвался в истерике, в панике, в страхе, что сжимал горло. Она отшатнулась, но в этот момент ноги подогнулись, всё поплыло перед глазами.

Мраморный пол встретил её с оглушительным гулом. Голова ударилась о мрамор. Последнее, что услышала Алина перед тем, как всё погасло, был протяжный, почти печальный вздох старухи:

— Не переживай, дитя. Поначалу всем тяжело.

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба

Наташа Айверс, Вивиен Ли

“Моя ведьмочка”

Стефания — потомок древнего ведьминского рода. Но она предпочитает об этом не вспоминать. Гримуары — сожжены. Силы — запечатаны. Магия? Не её путь.

До тех пор, пока не приходит приглашение из загадочной Академии ГРОЙС.

Там всё иначе. Новая жизнь. Новые правила. Новые друзья. Один из них — внимательный, сильный, надёжный… Кажется, Стефания влюбляется.

Но в той же академии появляется и её заклятый враг. Марсель Верис. Высокомерный гад из прошлой школы, раздражающий до невозможности.

А тем временем за городом просыпается нечто древнее. Твари, которых ведьмы когда-то подчинили себе, вырываются на волю. И тьма готова поглотить всё живое.

https://litnet.com/shrt/PxlQ

Глава 6

Алина медленно приходила в себя. Сначала были звуки — глухие, неясные, будто доносившиеся сквозь вату. Потом — запахи: чего-то травяного, дымного, с легкой ноткой пыли и металла. И только потом — свет. Тусклый, рассеянный, словно пробивающийся сквозь стекло, затянутое паутиной.

Она лежала на мягком, слегка прохладном покрывале. Голова гудела, но уже не болела так сильно. Рядом кто-то ворчал — знакомо, раздражённо:

— …да она одна в метро пошла! Станция Бродского, мать твою. Это вообще как?! — Макс.

— А что, по-твоему, я должен был? Опять закинуть её на плечо и тащить, как мешок картошки? — холодно огрызнулся Макар.

— Лучше картошкой, чем потерянным магом в Подпространстве! Ты же знаешь, что там может произойти!

— Я и так в тот день слишком многое нарушил, Макс. Ещё и волоком тащить её обратно? Она же человек, а не заклинание в конверте.

— Да и толку, — буркнул Макс. — Она опять сбежит. Упрямая как пробка.

Алина пошевелилась и ощутила мягкое, тяжёлое тепло у себя сбоку. Она повернула голову и увидела Пурримона. Кот лежал, поджав лапки, и тихо, но громко мурчал, изредка приоткрывая один янтарный глаз, будто проверяя, очнулась ли она.

— Ты ж мурлыка… — прошептала Алина, касаясь его теплой шерсти. Он в ответ чуть потерся головой о её ладонь, всё так же не переставая урчать.

Разговор в комнате стих.

— Она очнулась, — коротко сказал Макар.

Алина медленно приподнялась на локтях. Комната была странной — как будто в ней слились библиотека, алхимическая лаборатория и уютная мансарда. На одной стене пульсировал полупрозрачный портал, но неярко — как ночной светильник.

Макс подошёл ближе и присел рядом.

— Ты в безопасности. Правда. Мы вытащили тебя, пока не стало слишком поздно.

Макар стоял чуть поодаль, скрестив руки и глядя в сторону. Алина хотела что-то сказать, но в горле стоял ком, и она просто продолжила гладить Пурримона, пытаясь вновь собрать по кусочкам свою разбитую, странную реальность.

— Что… что случилось? — слабо прошептала Алина, моргая, чувствуя, как в висках отдается тупая боль.

— Ты потеряла сознание, — недовольно буркнул Макар, скрестив руки на груди. — И, как всегда, в самый неподходящий момент.

Алина приподнялась, ощупала затылок и села, поёживаясь от холодного пола. Несколько секунд она просто сидела молча, потом вдруг вскинула голову.

— Я была на станции… — Она нахмурилась, вспоминая. — "Бродского". Я никогда не слышала о такой в московском метро.

Макар фыркнул. Звук показался Алине слишком резким, и она снова вздрогнула, будто это был выстрел, а не насмешка.

— Так, оба, — спокойно, но с железной строгостью сказал Макс, бросив укоризненный взгляд на Макара. — Давайте без этого.

Макар шумно вздохнул, провел рукой по волосам, взъерошив их ещё больше, и наконец ответил спокойнее:

— Ты попала в Метро-2.

— В какое Метро-2? — удивленно переспросила Алина. — Это же миф, городская легенда. Теории заговора, секретные тоннели, правительство… В это только блогеры верят.

— Нет, — Макар склонил голову, глядя на нее чуть свысока. — Это так думают только обычные люди. На самом деле Метро-2 принадлежит магам.

— Именно, — подал голос Пурримон, всё это время лежавший рядом, мурлыкая. — Только маги могут попасть туда. И ты туда попала.

Алина обвела взглядом всех троих — Пурримона, расслабленного Макса и холодного, как лёд, Макара.

— Это… не может быть правдой.

— А ты подумай, — усмехнулся Макар, — ты ведь не просто так попала туда. Не просто так слышишь то, что не слышат другие. Не просто так открыла дверь, которую никто не должен был открыть.

Алина почувствовала, как по спине пробежал ледяной мурашечный поток. Всё происходящее будто снова налетело лавиной. Она стиснула пальцы и, не зная, что сказать, только прошептала:

— Почему я?..

Макар наклонился ближе, и в его голосе прозвучала необъяснимая усталость:

— Потому что ты маг. И хочешь ты этого или нет — тебе придётся принять это.

— Алине всё равно придётся учиться в МГУ, — мягко, но без тени шутки сказал Макс, усаживаясь рядом на край низкого диванчика. — Чтобы контролировать свою магию. Иначе… если ты ещё раз столкнёшься с Бабой Ягой…

— С кем? — переспросила Алина, сбитая с толку, уставившись на него с приподнятыми бровями. — Баба Яга?

Макар тяжело вздохнул и, закатив глаза, устало произнёс:

— Да, Баба Яга. Старуха, которую ты увидела на станции, — это она и была. Самая настоящая. Не сказка. Не выдумка. Смертные знали её лишь по легендам. Мы — по столкновениям.

Алина смотрела на него, не в силах поверить. Сердце билось слишком громко. Всё тело словно стало ватным, и даже мысли не хотели складываться в логичные цепочки. Снова эта неестественная станция. Снова холодный голос. И… та старуха. Она и правда выглядела… не от мира сего.

Голова у Алины закружилась, и она бы наверняка снова завалилась на пол, если бы рядом не оказался Пурримон. Он громко заурчал, подполз поближе, уткнулся в её бок и залил комнату вибрацией своего кошачьего спокойствия. Девушка автоматически положила ладонь на его мягкую шерсть, цепляясь за это как за спасательный круг.

Макар посмотрел на неё внимательнее, в его взгляде наконец-то появилось что-то человеческое. Спокойнее, почти бесстрастно он сказал:

— Яга не одна. Кощей и она… в сговоре. Им не нужно, чтобы маги были сильными. Или вообще были. Поэтому их становится всё меньше. А люди… — он замолчал, нахмурился и отвёл взгляд, будто испугался сказать лишнее.

— А если я… — Алина проглотила ком в горле. — Если я не буду учиться в вашем МГУ?

Макс встретился с ней взглядом. Всё выражение его лица стало серьёзным, как будто он отвечал не на вопрос, а ставил диагноз:

— Тогда твои способности выйдут из-под контроля. И однажды ты навредишь кому-то. Или себе. А может — кому-то важному. Магия не прощает безрассудства. Особенно та, что живёт в тебе.

Алина сжала губы, чувствуя, как внутри медленно всё оседает, как песок в перевёрнутом таймере.

Выбора… действительно не было.

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего Литмоба

Ульяна Соболева

“Академия волков: Темная кровь”

Алая думала, что попала в элитную школу. Она ошибалась. Академия Алуктрас — это место, где люди служат приманкой для кровавых игр оборотней, любовь карается смертью, а выжить можно только став чьей-то собственностью.

Два брата-оборотня готовы разорвать друг друга на части за право владеть ею. Кайр — холодный лидер, который видит в ней своё искупление. Рэйвен — тёмный изгой с золотыми глазами хищника, готовый сжечь мир ради её прикосновения. Но Алая не знает главного: её кровь особенная, и она способна либо спасти их всех, либо уничтожить навсегда.

https://litnet.com/shrt/Pqa2

Глава 7

— Хорошо, я согласна, — тихо сказала Алина, чуть кивнув.

Макар хмыкнул, губы его тронула едва заметная усмешка, и он щёлкнул пальцами. В воздухе перед ними с треском и шорохом открылась светящаяся арка портала, будто разверзлась ткань пространства, за которой струился мягкий фиолетово-синий свет. Тёплый ветер ударил в лицо, пахнувший мятой, грозой и чем-то неуловимо диким.

Пурримон тихо мяукнул, и Алина машинально подхватила его под пузико, прижав к себе. Он был приятный, как грелка — живой и уютный.

В портал уже шагнул Макар — его силуэт исчез в сиянии без следа.

— Смелее, — сказал Макс, мягко улыбаясь и подталкивая её лёгким жестом.

Алина зажмурилась, сделала вдох… и шагнула.

Её обдало прохладным свежим воздухом, будто морским бризом. Мгновение — и шум города исчез. Она стояла в знакомом мраморном коридоре, где стены отливали перламутром, а где-то вдалеке слышался звонкий эхо шагов.

Макс оказался рядом с ней, и его тепло будто заземлило — здесь всё было по-настоящему. Без иллюзий. Без сна.

— Вперёд, — буркнул Макар, уже в нескольких шагах от них. Он махнул рукой, подзывая, и, не оглядываясь, зашагал вперёд по коридору, чеканя шаг. Заодно — лекцию.

— Первое. Колдовать нужно аккуратно. Смертные магию не должны видеть. Максимум — догадываться. Или списывать на совпадения. Поняла? Отлично.

Он свернул за угол, не дожидаясь ответа, и продолжил:

— Второе. Здоровый образ жизни — это не рекомендация, а правило. Хотите, чтобы магия текла ровно — спите нормально, ешьте как люди, двигайтесь. Куришь? — не ждал ответа. — Забудь. Пьёшь? — тоже забудь. Магия с перегаром несовместима.

Алина молча слушала, а Пурримон, всё ещё в её руках, довольно урчал, будто подтверждая каждое слово.

— В МГУ мало студентов. Отбор жёсткий. Многие не справляются. Но с теми, кто остался, я познакомлю. Выживешь — подружитесь, — бросил через плечо Макар, и уголки его губ на секунду дернулись, словно в тени ухмылки.

Алина шагала за ним, всё ещё ощущая в теле лёгкую дрожь от портала… но и странное, тёплое предчувствие. Она только вошла в этот мир. Но что-то подсказывало — он может стать ей родным.

— У меня… у меня вообще-то есть работа, — робко сказала Алина, сжимая в руках Пурримона, будто он мог защитить её от всего этого магического безумия.

Макар фыркнул так громко, что эхо метнулось по коридору:

— Кофейня — это не работа, а так, развлечение для скучающих.

— Макар, — вмешался Макс спокойно, но с твёрдой интонацией, — не все сразу родились с палочкой в зубах.

Он повернулся к Алине и мягко добавил:

— Можешь продолжать работать. Только график нам надо будет согласовать, чтобы не мешал учёбе и тренировкам.

— У меня два-два, — сказала Алина, — два дня работаю, два выходных.

— Прекрасно. В дни отдыха будем строить расписание. Ты справишься, — заверил Макс.

— Что с жильём? — буркнул Макар, свернув в очередной коридор.

— Комнату снимаю, — призналась Алина.

— Забудь. Жить теперь будешь в Университете. Условия лучше, магическая защита, и соседей с громкой музыкой нет, — сказал Макар и хмыкнул.

Алина только кивнула. Она уже понимала: проще не спорить. Всё равно не отпустят. Может, оно и к лучшему — будь что будет.

Пурримон, всё это время уютно устроившийся у неё на руках, громко заурчал:

— Тебе понравится в МГУ. Тут и торт вкусный, и крыши не текут, и студентов всего ничего, так что на всех хватает внимания…