Призванная в Академию

Он машинально кивнул, пробормотал «спасибо» и ушёл к столику у окна. Колокольчик над дверью снова звякнул — кто-то вошёл, кто-то вышел. А за стойкой всё текло в знакомом ритме: шипела кофемашина, булькало молоко, скользили по дереву бумажные стаканчики. Всё было по-прежнему. Почти.

Прошло всего два дня с её возвращения из МГУ — и всё казалось... другим. Не мир, нет. Он остался прежним — с ароматом свежей выпечки, легким гулом голосов и шуршанием курток на спинках стульев. Изменилась она. Изнутри.

Внутри Алины словно открылась вторая дверь, ранее скрытая за стеною обыденности. Она чувствовала это с первого утра после тренировок — тело было налито свежей силой, будто в ней проснулись мышцы, которые раньше спали. Магическая энергия, о которой Макар говорил почти скучающим тоном, струилась по венам, тихо, но уверенно. Она не фонтанировала — она жила. И Алина жила с ней.

Она думала, что будет сложно. Что каждый вечер будет возвращаться в квартиру и рыдать от усталости, путаницы и страха. Что не справится. Но вместо этого — вошла, как в поток. Словно эта вторая жизнь всегда ждала её за углом, просто раньше она не знала, как в неё шагнуть.

Никто бы не догадался. Ни один посетитель кофейни — ни уставшая женщина в шарфе с кружевами, ни подросток с ярко-синими волосами, ни пожилой старичок, каждый день заказывающий один и тот же капучино. Они видели только баристу Алину. Скромную, быструю, внимательную.

— Лер, у тебя сегодня лицо подозрительно счастливое, — с полуулыбкой заметила Алина, украдкой наблюдая, как её коллега щебечет с парнем в деловом костюме.

Лера обернулась, глаза её сияли.

— Да? Ну, может быть... — она потянула слово, будто кокетничала с самой собой, — просто я прекрасно провела выходные. Просто замечательно!

Алина подавила усмешку. Она всё поняла без слов. Лера всегда была такой — яркой, влюбчивой, как солнечный зайчик на кафельном полу. Она не упускала ни одной возможности для романтики, лёгкости и удовольствий. Умела выжимать из будней всё сладкое и тёплое.

И на фоне её беззаботной болтовни, весёлого смеха и шелеста ресниц, Алина вдруг осознала: ей уже не нужно делать вид, что всё нормально. Потому что впервые за долгое время — всё и правда было нормально. Даже больше — было живо. Было полно сил.

Магия была рядом. Пряталась в ладонях, в сердце, в улыбке, в лёгком покалывании под кожей. И этого никто не видел. Никто не знал. Алина продолжала наливать кофе. И быть магом.

Дверь кофейни распахнулась с лёгким звоном колокольчика, и в помещении мгновенно стало как-то... тише. Даже пенные завитки на капучино показались Алине более неподвижными, чем секунду назад. На пороге стоял мужчина, от которого словно исходила невидимая волна холода и власти.

Высокий. Осанка прямая, как у военного. Волосы — густые, серебристо-белые, растрёпанные, но не растрёпанные — скорее, струящиеся в каком-то невидимом ветре. Лицо строгое, резкое, как выточенное из мрамора. Глаза — холодные, проникающие, будто сразу видят, где ты врёшь сам себе. Он был облачён в безупречный чёрный костюм, как с обложки модного журнала, только моде он явно не подчинялся. Он выглядел так, будто сам задаёт законы — не только моды, но и физики, морали, возможно, самой реальности.

Алина почувствовала, как в груди сжался узел. Кожа покалывала, будто её обдало волной статического электричества. Она интуитивно шагнула назад, но руки продолжали привычно двигаться — доставать стаканчик, нажимать кнопки на кофемашине.

— Латте на кокосовом молоке, — произнёс он, голос низкий, бархатный, обволакивающий, как шелк с лезвием внутри.

— Конечно, — ответила Алина, удивлённая, как ровно прозвучал её собственный голос.

Он стоял прямо у стойки, не оглядываясь по сторонам, не отвлекаясь ни на звуки, ни на запахи, ни на суету за окнами. Его внимание было сосредоточено исключительно на ней. Слишком сосредоточено.

Алина чувствовала этот взгляд. Не как взгляд мужчины, который разглядывает девушку. Нет. Это был взгляд хищника, который узнал добычу — или, возможно, заблудшего щенка. Того, кого он считал своим.

Он забрал стакан, поблагодарил — безупречно вежливо. Его манеры были старомодными, но отточенными, как у аристократа на приёме. И всё же от его присутствия внутри всё сжималось в тревожный клубок.

— Можем ли мы поговорить с глазу на глаз? — спокойно спросил он, будто речь шла о погоде, а не о судьбах мира.

Алина чуть растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Простите, я не могу отлучаться с рабочего места.

Лера — будь она неладна — в этот момент с ужасающе чуткой интуицией прошептала:

— Я сейчас, пойду проверю, где там наш запас молока... — и исчезла в подсобке, оставив Алину одну.

Мужчина чуть подался вперёд, не переходя границ, но вторгаясь в них одними словами:

— Алина, ты примкнула не к той стороне.

Сердце забилось в горле. Она медленно поставила стакан с латте на прилавок.

— Кто вы? — спросила она, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак под стойкой.

Мужчина осклабился. Не ухмыльнулся, не улыбнулся — именно осклабился, демонстрируя контроль и превосходство.

— Прошу прощения, — сказал он почти весело, — не представился. Я Кощей Бессмертный.

Молния, будто отдалённо, прошлась по её спине. Воздух сгустился, как перед бурей.