Ночь, когда мёртвые вернулись домой

Глава 3. Только к празднику

На следующее утро Пиппа открыла дверь магазина и на несколько мгновений застыла на пороге.

За прилавком появилась целая полка новых товаров.

Свежая партия вчерашних табличек уже была готова. Рядом выстроились больше дюжины фонариков-гробиков и три вида наборов, которых прежде в продаже не было. Каждый был обёрнут тёмной бумагой и содержал деревянную поминальную табличку, светильник для подношений, сухие цветы и маленькую карточку, на которой можно написать имя покойного. Снаружи всё перевязывалось тонким шнуром.

Вместе они выглядели гораздо красивее.

И стоили соответственно.

Пиппа подошла, взяла ценник и прочитала дважды:

— Во сколько ты сегодня пришла?

Элира завязывала последний набор:

— Только что.

— Думаешь, я тебя не знаю? — Пиппа вернула ценник на место. — Здесь часа на два работы минимум. И цена не слишком зверская? Отдельно всё выйдет дешевле.

— У набора есть упаковка.

Пиппа пощупала обёртку:

— Этот лист бумаги стоит пять серебряных?

Элира забрала набор и аккуратно поставила обратно:

— Некоторым нравится покупать всё сразу.

— И любители наборов за это доплачивают?

Элира подняла глаза:

— Сегодня у тебя много вопросов.

Пиппа рассмеялась под её взглядом:

— Как же ты любишь этот праздник!

— Нормальный праздник.

— Вчера, когда деньги считала, у тебя улыбка чуть лицо пополам не разорвала.

Элира сделала вид, что не услышала.

Едва лавка открылась, как внутрь потянулись покупатели. Новые наборы расходились ещё быстрее, чем она ожидала. Кто-то собирался купить только табличку, но, увидев готовый комплект, решал, что праздник всё-таки раз в году, и брал заодно лампу с цветами. Другим не хотелось самостоятельно подбирать принадлежности, и они почти не спрашивали о цене и сразу несли набор к прилавку.

Не прошло и половины утра, как почти весь первый ряд распродали.

Элира стояла за прилавком и смотрела, как Пиппа снимает с полки два последних чёрных комплекта. Радость прямо светилась у неё в глазах.

— Сегодня вечером сделай ещё тридцать.

Пиппа как раз заворачивала табличку покупателю и подняла голову:

— Ты же говорила, сначала попробуем двадцать.

— Их уже нет.

— Помнишь, во сколько вчера закончили?

— Сегодня праздничная доплата будет больше.

Пиппа замерла, затем опустила голову и продолжила заворачивать товар:

— Ну, если подумать, тридцать — не так уж много.

Элира наконец улыбнулась.

Пиппа сразу заметила:

— Вот! Опять улыбаешься.

— Работай.

— Хозяйка, у тебя сегодня чудесное настроение.

— Пиппа.

— Знаю-знаю. Когда ты зарабатываешь деньги, отвлекать нельзя.

Перед полуднем в лавку вошёл молодой человек. Он долго стоял перед светильниками для подношений. В этом году он сам готовил поминальные вещи для покойной матери. Табличку и цветы уже выбрал, но никак не мог решить, нужна ли лампа.

Элира протянула ему самую простую.

Он подержал её в руках и тихо сказал:

— Она всегда боялась темноты. Когда я был маленьким, если отключали свет, мама зажигала свечи по всему дому. После её смерти я каждый Праздник мёртвых оставляю у двери одну. Только обычные свечи сразу гаснут от ветра.

Элира слушала, не перебивая.

Потом повернулась, взяла с дальней полки другую лампу, со стеклянным колпаком.

— Возьми эту.

Молодой человек провёл пальцем по ободку:

— Сколько?

— Двенадцать.

Пиппа разбирала коробки позади и на секунду подняла голову.

На этой лампе стоял ценник «пятнадцать».

Молодой человек расплатился и ушёл.

Только после его ухода Пиппа подошла:

— Ты взяла с него меньше?

Элира опустила взгляд и записала продажу:

— На стекле царапина.

Пиппа подняла другую лампу из той же партии и долго рассматривала на свету:

— Где?

Элира не ответила. Подвинула новую стопку заказов:

— Сначала эти.

Пиппа некоторое время смотрела на неё, потом улыбнулась, взяла заказы и больше не спрашивала.

После полудня праздничная атмосфера на улице стала ещё заметнее. Торговцы выставили у дверей новые тыквенные фонари. После школы дети ходили целыми компаниями: одни с выбеленными под мертвецов лицами, другие в длинных плащах. Несколько мальчишек в масках с клыками прижались к витрине гробовой лавки и корчили рожи.

Элира как раз считала деньги. Подняв взгляд, она уставилась прямо в мелово-белое лицо.

Несколько секунд смотрела без выражения.

Первым не выдержал и расхохотался ребёнок снаружи.

Пиппа тоже засмеялась:

— Нам бы сладости поставить. Все остальные лавки на улице раздают.

— Зачем?

— Праздник же. Дети проходят мимо и берут по одной.

Первое, что спросила Элира:

— Сколько стоит корзина?

Пиппа уставилась на неё.

Через полчаса у входа действительно стояла корзина конфет.

Рядом — табличка:

«КУПИТЕ ЛЮБОЙ ПРАЗДНИЧНЫЙ ТОВАР — ПОЛУЧИТЕ КОНФЕТУ БЕСПЛАТНО».

Пиппа прочитала объявление и лишилась дара речи.

— Хозяйка… Ты даже конфеты раздаёшь только после покупки?

— Конфета бесплатная.

— После того, как человек заплатит!

— Если любой сможет взять, к вечеру ничего не останется.

Пиппа долго смотрела на Элиру, потом с искренним восхищением произнесла:

— Ты однажды станешь очень богатой.

Элира кивнула:

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— А прозвучало как комплимент.

К сумеркам служители храма напротив стали проверять иллюминацию. Оранжево-красные огоньки вспыхивали один за другим. Бумажные скелеты и вороны над улицей беспрерывно покачивались на ветру. Ночной рынок ещё не открылся полностью, но народу уже было больше обычного. То и дело доносились детские визги и смех.

Люсьен пришёл, когда Элира считала дневную выручку.

Он вошёл молча.

Она высыпала монеты, разложила их по номиналу, пересчитала каждую кучку, потом сверилась с книгой. Убедившись, что сумма верная, две секунды любовалась деньгами и пересчитала всё ещё раз.

Люсьен прислонился к дверному косяку:

— Настолько довольна?

Элира вскинула голову:

— Когда ты пришёл?

— Во время второго пересчёта.

— Я один раз считала.

Люсьен улыбнулся:

— Хорошо. Один.

Элира спрятала деньги в мешочек, но радость с лица ещё не сошла.

Люсьен подошёл к прилавку, окинул взглядом полупустые полки и заметил корзину с конфетами, которые полагались только после покупки. Подошёл, прочёл табличку и небрежно взял одну.

Элира тут же подняла глаза:

— Ты что-нибудь купил?

Люсьен остановился.

Они посмотрели друг на друга через прилавок.

Первой отвела взгляд Элира:

— Ладно. Бери.

Люсьен развернул конфету, уже улыбаясь:

— Мне поблагодарить хозяйку?

— Как хочешь.

Возвращаясь к ней, он мельком посмотрел в сторону мастерской:

— Последнее время каждый день допоздна работаешь?

— Перед праздником всегда много дел.

— И в мастерской?

Руки Элиры, завязывавшие мешок, замедлились на мгновение:

— Там беспорядок.

Люсьен опёрся о прилавок:

— А когда там был порядок?

— Сейчас ещё хуже.

— Элира.

Она подняла голову:

— Что?

— Ты опять что-то тайком мастеришь?

— Почему, если я поздно возвращаюсь, ты сразу подозреваешь какие-то странности?

Люсьен рассмеялся:

— Думаешь, я тебя не знаю?

На секунду это её остановило. Вместо ответа Элира захлопнула книгу:

— Пойдём домой. Я правда сегодня устала.

— Я ещё не закончил спрашивать.

— Завтра спросишь.

— Завтра ты всё равно не расскажешь.

Элира уже обошла прилавок:

— Раз сам знаешь ответ, чего силы тратить?

Люсьен выглядел беспомощным, но всё же пошёл за ней.

Проходя мимо мастерской, Элира чуть замедлила шаг.

После обеда она снова поправила спрятанную конструкцию. Обычные праздничные наборы продавались так хорошо. Если та штука действительно даст какой-то эффект, цену можно будет поднять намного выше.

В голове замелькали цифры.

Первая цена — слишком низкая.

Вторая — сойдёт.

Третья — прекрасная.

— Ты идёшь? — позвал Люсьен от двери.

Элира опомнилась:

— Иду.

Выйдя наружу, она продолжила считать про себя.

Прошли пол-улицы, а она всё ещё подсчитывала, когда Люсьен оглянулся:

— Ты всю дорогу улыбаешься. Сколько заработала?

Элира тут же опустила уголки губ:

— Я улыбалась?

— Да.

— Тебе показалось.

— Конечно.

Он не спорил.

Элира прошла ещё немного и наконец закончила расчёт.

Сумма снова наполнила её радостью.

До чего же прекрасный праздник — Праздник мёртвых.

Глава 4. Раз уж будем там

На следующее утро Леон заявился во двор пораньше, держа в руках новый прибор.

Мира только села завтракать и успела откусить хлеб, когда он вошёл через ворота. Следом шла Вера с горячим напитком в руке. Выглядела она гораздо спокойнее Леона.

Первое, что спросил Кейн при виде устройства:

— Опять сломалось?

Леон остановился:

— Почему, когда я приношу его, вы сразу думаете, что оно сломано?

Мира опустила голову к завтраку:

— Потому что это логично.

— Мы вчера всё починили!

Вера села рядом:

— Пока включается. Радоваться рано.

Леон сделал вид, что не услышал вторую часть. Он развернул на столе карту:

— Нашёл место для испытаний.

Кейн как раз передавал Мире варенье. Покосился на карту:

— Далековато.

— Рядом толком маршрут не проверить. — Леон постучал пальцем по обозначенному пункту. — По пути несколько старых дорог, которые недавно открылись, и зона колебаний магии посередине. Идеальное место, чтобы проверить устойчивость прибора. Там можно переночевать.

Мира уловила его «там» и подняла голову:

— У тебя ещё какая-то причина.

Леон заметно оживился:

— Там как раз проводят Праздник мёртвых!

Вера медленно отпила напиток и промолчала.

Мире стало интересно:

— Праздник мёртвых?

— Раз в году! Говорят, весь город по ночам в огнях, храм перестаёт звонить в колокола, ночной рынок открыт допоздна, кругом маски, шествия и особые праздничные блюда.

Кейн посмотрел на него:

— Сколько ты вчера ночью об этом читал?

— Немного.

Вера спокойно добавила:

— Всю ночь.

Леон повернулся к ней:

— Откуда знаешь?

— Ты мне и после полуночи планы маршрута присылал.

Мира рассмеялась.

Из кухни как раз вышла мать Кейна. Услышав про праздник, она остановилась:

— Их гулянье и раньше славилось. По ночам всю главную улицу освещали огнями, а у домов оставляли еду для умерших.

Леон сразу спросил:

— Какую еду?

Вера посмотрела на него.

— Просто интересуюсь.

Мать Кейна задумалась:

— Кажется, там пекли медовый пряный пирог, только в эти дни. И маленькие конфеты в форме черепов. Не знаю, делают ли сейчас.

Леон кивнул:

— Звучит заманчиво.

Мира наконец спросила со смехом:

— Так мы прибор испытываем или на рынок едем?

— А почему нельзя совместить?

Кейн ответил не задумываясь:

— Езжай один.

Леон явно приготовился к этому. Он повернулся к Мире:

— Говорят, там по вечерам очень оживлённо.

Мира ничего не сказала.

— И праздничной еды полно.

Она начала изучать карту.

Кейн повернулся к ней.

Мира отпила из чашки:

— Всё равно сейчас дел особых нет. Можно и прогуляться.

Кейн помолчал пару секунд:

— Значит, решили?

— Твоя мама только что сказала, что ей хочется медового пирога.

Мать Кейна рассмеялась:

— Я просто вспомнила о нём.

Мира тут же подхватила:

— Раз уж вспомнила, мы обязаны привезти!

Леон уже складывал карту:

— Выезжаем после обеда. Если правильно рассчитаем, к вечеру прибудем.

Вера придержала угол карты:

— Сам праздник только через два дня. Сегодня там ещё приготовления.

— Тем лучше. Пока не такая давка.

— А ночью ты говорил, что хочешь попасть именно в самый разгар.

Леон подумал:

— Можно задержаться ещё на день.

Вера посмотрела на его лицо и поняла, что вся поездка давно спланирована. Спорить перестала и взяла прибор.

— Сначала проверим. Со вчерашними показателями я ещё не разобралась.

Мира подалась ближе, всё ещё держа хлеб:

— С теми, что мигнули?

Вера активировала центральный кристалл. По ободу пробежал свет, появились направление, расстояние и концентрация магии поблизости.

Сначала всё было нормально.

Она повернула прибор несколько раз. Показатели не менялись. Затем медленно направила в сторону города, который выбрал Леон.

По внешнему краю вспыхнул набор незнакомых цифр.

Вера тут же замерла.

Леон наклонился:

— Снова?

В этот раз цифры задержались дольше, чем накануне. Они продолжали мигать и исчезать, но направление можно было определить.

Кейн взял прибор и изучил данные:

— На обычную магию не похоже.

— Вчера ночью я снова проверила проводку. — Вера достала записанные накануне цифры. — В первый раз подумала, что кристаллу что-то мешает. Теперь направление то же, расстояние почти совпадает.

Леон посмотрел на карту:

— Это именно то место, куда мы едем.

В голосе звучало слишком много воодушевления.

Вера немедленно подняла голову:

— Только не делай такое лицо.

— Какое?

— Которое делаешь, когда находишь неприятности и тут же хочешь рассмотреть их поближе.

Леон улыбнулся:

— Мы ведь уже собрались ехать.

Мира явно развлекалась:

— Чувствую, одной прогулкой по рынку это не закончится.

Кейн вернул прибор Вере:

— Посмотрим на месте. Если это магия праздничных обрядов, быстро выясним.

Леон тут же кивнул:

— Я так и думал.

Вера посмотрела на него:

— Ты даже до этого не додумался.

— Теперь додумался.

Завтрак ещё не закончился, а поездку уже почти решили.

После обеда мать Кейна собрала Мире много еды и отдельно напомнила про медовые пироги. Мира вручила переполненную сумку Кейну, а себе оставила лёгкую.

Кейн взглянул на ношу:

— Почему тяжёлая у меня?

Мира ответила так, словно всё очевидно:

— Тебе легче нести.

Леон обернулся с дороги:

— С чего ты взяла, что ему легче?

Мира промолчала. Только посмотрела на уровень Кейна.

Леон сразу понял:

— А. Ладно, забыл.

Вера шла последней, с оборудованием. Перед тем как переступить через ворота, она снова включила прибор.

Странные значения пропали.

Остались только обычные данные маршрута.

Она выключила кристалл и догнала остальных.

Пока что всё выглядело как простая поездка ради проверки устройства.

Заодно можно было посмотреть ежегодный Праздник мёртвых.

По крайней мере, Леон так думал.

Глава 5. Одно испытание

Накануне Праздника мёртвых город уже захлёбывался праздничным шумом.

Едва село солнце, уличные фонари стали загораться один за другим. Тыквенные светильники стояли у дверей и на ступенях, дети в масках духов сновали в толпе с собственными маленькими огоньками. Ночной рынок ещё только разворачивался. В воздухе смешивались ароматы жареных сладких фруктов, пряных пирогов и горячих напитков. На углу кто-то рассказывал страшные истории. Дети собрались вокруг и дружно визжали на самых пугающих местах, а затем разбегались со смехом.

В гробовой лавке с утра не было отбоя от покупателей. Люди почти не переставали входить.

К полудню Пиппа окончательно сбилась со счёта, сколько коробок успела упаковать. Завязав последний узел, она размяла ноющее запястье и опёрлась о прилавок:

— Хозяйка, по-моему, завтра я рук не подниму.

Элира принимала плату, не поднимая головы:

— Завтра заработаешь ещё больше.

Пиппа сразу выпрямилась:

— Хотя нет, вполне рабочие руки.

Уголок рта Элиры приподнялся.

Торговля шла ещё лучше вчерашней. Таблички из чёрного дерева раскупили полностью. Осталось всего три поминальных набора. Фонарики-гробики пополнили после обеда, но к вечеру и от них почти ничего не осталось.

Элира боялась, что после праздника будут лежать ненужные остатки. Теперь ей казалось, что она осторожничала зря.

Подготовила слишком мало.

Знала бы — начала за месяц.

Пиппа отдала покупателю последнюю упакованную коробку и вернулась как раз в тот момент, когда Элира снова открывала денежный ящик.

— Сколько раз ты сегодня туда заглядывала?

— Кое-что достать хочу.

— Мешок с деньгами прямо сверху лежит.

Элира вынула мешочек и поставила на прилавок.

Он стал заметно тяжелее вчерашнего.

Она взвесила его на ладони.

Глаза тут же загорелись.

Пиппа засмеялась:

— Может, сегодня обнимешь его и так уснёшь?

Элира всерьёз обдумала предложение:

— Жестковат.

Пиппа согнулась пополам от смеха.

Обычно Элира уже отправила бы её работать. Сегодня же просто поставила мешочек на место и не удержалась — ещё раз потрогала туго набитую горловину.

Она была счастлива.

По-настоящему счастлива.

Давно ей так не нравился какой-нибудь праздник.

Каждый входивший приносил деньги. Любой товар, пылившийся на полках в обычные дни, стоило перевязать тёмной лентой, назвать «Праздничной коллекцией», и тут же находился желающий заплатить.

Цветы продавались. Лампы продавались. Таблички и ящики тоже. Даже корзина конфет у входа помогала втянуть покупателей в магазин.

Элира чуть ли не сожалела, что в этом году Праздник мёртвых наступил так поздно.

Вот бы его устраивали каждый месяц.

К тому моменту, когда Пиппа развязала фартук, уже почти пора было закрываться.

— Всё, я сегодня точно ухожу. Завтра мне плевать, сколько ты заплатишь, так поздно не останусь.

Элира подсчитывала последнюю продажу:

— Завтра приходи на полчаса раньше.

Пиппа застыла с сумкой в руке:

— Я только что сказала, что больше не буду перерабатывать!

— Прийти раньше — не значит задержаться допоздна.

— …

Элира посмотрела на неё.

Пиппа выдержала взгляд несколько секунд и обречённо вздохнула:

— Ладно. Праздничную премию я всё-таки взяла.

На пороге она ещё раз обернулась:

— Не считай деньги до полуночи. Если придёт Люсьен и увидит, как ты обнимаешь мешок с деньгами и улыбаешься, решит, что ты с ума сошла.

— Когда это я обнимала мешок и улыбалась?

— Только что.

— Тебе показалось.

— Конечно. За весь день ты ни разу не улыбнулась.

Дверь закрылась. В лавке наконец воцарилась тишина.

Снаружи сквозь стекло всё ещё доносился шум. Уличный свет проникал в окна, отбрасывая расплывчатые очертания вдоль ряда гробов.

Элира подождала несколько минут, убедилась, что Пиппа не вернётся за забытой вещью, затем подошла к двери, заперла её и плотно задёрнула обе шторы.

Звуки улицы сразу стали казаться далёкими.

Она вернулась к прилавку, убрала дневную выручку и ещё раз подняла мешочек, ощущая вес.

Тяжёлый.

Элира посмотрела на него и улыбнулась ещё шире.

Обычные поминальные таблички, лампы и ящики расходились с такой скоростью.

Если вещь в мастерской действительно сработает…

Она повернула голову к задней комнате.

Одна мысль о цене, которую можно будет назначить, взбодрила её окончательно.

Элира отнесла деньги в мастерскую, первым делом заперла их, потом вытащила с нижней полки длинную деревянную коробку. Один за другим разложила по столу медные диски, тонкий шнур, высушенные корни, чёрный порошок и старые скопированные схемы, края которых уже размякли от постоянного перелистывания.

После обеда она снова изучала записи.

Оригинал был полон торжественных мистических оборотов. Большая часть начала посвящалась древним ритуальным обычаям. По-настоящему интересовали Элиру лишь несколько строк.

«Оставь дорогу тем, кто ушёл».

«Пусть память вслед за светом огня вернётся в знакомое место».

«Пусть в ежегодную Ночь возвращения душ далёкие мёртвые приблизятся к живым».

Последнюю строку Элира рассматривала долго.

Приблизятся к живым.

Одних этих слов было достаточно, чтобы у неё в голове появился ценник.

Люди охотно покупали обычные поминальные ящики.

Если за небольшую доплату можно предложить им праздничный обряд, который «приближает ушедших», желающие обязательно найдутся.

Она даже начала придумывать название.

Не слишком простое.

Но и не пугающее.

Пусть звучит мягко, немного таинственно — так, чтобы было не жалко положить набор в чёрную коробку и взять за него лишние деньги.

Чем больше она размышляла, тем сильнее воодушевлялась. Притянула чистый лист, записала несколько названий, а рядом прикинула цены.

Первая — слишком низкая.

Зачеркнула.

Вторая — сойдёт.

Третья — самая выгодная.

Элира удовлетворённо обвела третью сумму.

Если продавать по десять штук в день…

Она быстро посчитала.

Настроение снова улучшилось.

Сперва одно испытание.

Если сегодня хоть что-нибудь произойдёт, завтра можно уже заняться красивой упаковкой.

Элира расправила скопированную схему и принялась расставлять материалы по инструкции.