Ночь, когда мёртвые вернулись домой
В оригинале требовалось семь ламп.
Она оглядела стол, пересчитала стоимость масла и фитилей и выставила только три.
Хватит.
Шнур следовало обвить вокруг узора девять раз. Поначалу она старательно считала, но к пятому витку ей уже надоело. Сделала ещё один для надёжности и закрепила остаток.
Чёрным порошком требовалось покрыть весь внешний край. Она использовала половину, посмотрела на то, что осталось, и запечатала пакетик.
Для следующего набора пригодится.
Настоящей проблемой оказалась молитва.
Развернув лист, она обнаружила, что текст тянется от самого верха до низа, а дальше следует ещё целая куча архаичных слов, которых почти никто теперь не использует.
Первый раздел Элира прочла ещё достаточно серьёзно.
На втором нахмурилась.
На третьем терпение заметно иссякло.
— Обязательно так долго?.. — пробормотала она, продолжая разбирать строки.
А за ними оказался ещё один полный лист.
Элира вернулась к началу, отобрала строки, которые сочла самыми важными, и решила начать с них.
Первые три предложения дались легко.
В четвёртом встретилось слово, которое она дважды произнесла и оба раза осталась недовольна. В конце концов заменила его похожим по звучанию, но более понятным ей.
Пятая строка оказалась слишком длинной.
Она пропустила середину.
И добавила окончание.
Весь обряд занял куда меньше времени, чем обещала старая книга.
Элира отложила лист и встала рядом со столом ждать.
Три лампы тихо горели.
Медные диски оставались на местах.
Чёрный порошок никак себя не проявлял.
За стеной продолжал шуметь ночной рынок, мимо лавки время от времени со смехом пробегали дети.
Лампы горели ещё какое-то время.
Ничего.
Поначалу Элира расстроилась.
Подняла лист и перечитала начало.
— Обман какой-то.
Столько возни впустую.
Она протянула руку, чтобы погасить лампы, но остановилась.
Может, действительно чего-то не хватило?
Семь ламп?
Или девять витков строго обязательны?
Элира нахмурилась и почти тут же снова начала считать стоимость.
Семь ламп — не такая уж беда.
Сами лампы можно использовать повторно. Покупателям выдавать лишь часть необходимых составляющих.
Прибыль всё равно получится отличная.
От этой мысли разочарование сразу прошло.
Если первая попытка не удалась, завтра всё подправит.
Сам Праздник мёртвых ещё даже не начался.
Элира собрала материалы, накрыла их той же тканью, а лист с ценами затолкала под деревянную коробку.
Она едва вышла из мастерской, когда во входной двери повернулся ключ.
Элира застыла.
Люсьен открыл дверь и успел заметить последние следы виноватого выражения на её лице.
Он закрыл за собой и сразу спросил:
— Что натворила?
— Ничего.
Люсьен рассмеялся:
— Я ведь ещё даже не успел спросить, натворила ли ты что-нибудь.
Элира не изменилась в лице, только пальто схватила быстрее обычного:
— Устала. Пойдём домой.
— Так торопишься?
— Весь день работала.
Люсьен подошёл, посмотрел на неё, потом на закрытую мастерскую:
— Совсем ничего?
Элира несколько секунд серьёзно выдерживала его взгляд.
Потом вспомнила, сколько заработала за день.
Глаза тут же засияли.
— Я сегодня столько выручила!
Люсьен замер.
Элира наконец расплылась в улыбке:
— Очень много!
Радость от денег начисто вытеснила чувство вины. Пока она надевала пальто, успела рассказать, сколько наборов они продали, когда закончились таблички из чёрного дерева, как после обеда добавили новые фонарики и почти всё раскупили снова, и почему Пиппе завтра придётся прийти раньше.
Люсьен вышел с ней и долго слушал, прежде чем с улыбкой спросить:
— Так вот почему ты такая счастливая?
— Конечно.
— А я подумал, ты что-то от меня скрываешь.
Её рука на двери едва заметно замерла, но сразу продолжила движение:
— Много думаешь.
Они вышли.
Праздничные огни сразу залили всё вокруг. Вдоль дороги тянулись тыквенные фонари. У входа на ночной рынок, до самого храма, толпились люди. Подальше человек с огромным черепом вместо головы важно шагал по середине улицы, а дети носились следом, визжа от восторга.
Элира потянула Люсьена за собой и продолжила вслух считать, сколько заработает, если завтра они сделают ещё тридцать наборов.
Люсьен слушал, как она с каждой новой цифрой радуется всё сильнее, и в конце концов позволил ей болтать всю дорогу до дома.
Когда они скрылись за поворотом, в гробовой лавке снова воцарилась тишина.
В мастерской продолжали стоять три маленькие лампы.
Первое пламя медленно сократилось и погасло.
Через некоторое время погасло второе.
Осталась лишь лампа посередине.
Сперва её оранжевый огонёк был размером с точку. Затем совершенно бесшумно вытянулся вверх.
Цвет у основания начал бледнеть.
Постепенно пламя стало холодно-призрачно-синим.
⁂
В то же мгновение возле дома в конце улицы задрожала чаша с чистой водой, оставленная снаружи как подношение.
По поверхности разошлось кольцо.
В доме никто не проснулся.
Но перед дверью появились мокрые следы.
Они пересекли каменную дорогу и остановились у только что зажжённой лампы для духов.
Глава 6. Лавка, полная мертвецов
На следующее утро Элира пришла почти на полчаса раньше обычного.
В голове всё ещё крутились вчерашние продажи. Перед сном она уже подсчитала выручку, после пробуждения пересчитала ещё раз, а по дороге в гробовую лавку успела заново распланировать производство табличек из чёрного дерева, фонариков-гробиков и поминальных наборов.
Праздник мёртвых ещё официально не наступил, а толпы росли с каждым днём. Если сегодня продажи пойдут как вчера, она успеет заработать ещё одну прекрасную сумму до конца праздника.
За ночь праздничных украшений на улице прибавилось. От тыквенных фонарей ещё слабо пахло прогоревшим воском. С карнизов свисали чёрные драпировки, дети в огромных масках скелетов носились друг за другом ещё до завтрака. Перед пекарней вытянулась очередь за сладкими булочками, а флорист выносил на улицу свежие тёмные букеты.
С каждым шагом настроение Элиры улучшалось.
Больше людей — больше желающих тратить деньги.
К лавке она подошла с улыбкой. Вставила ключ в замок, повернула и, ещё раздумывая, какой товар восполнять первым, распахнула дверь наполовину.
Рука замерла.
Магазин был битком набит людьми.
Несколько стояли у прилавка. Другие толпились возле гробов вдоль стены. Кто-то задержался возле лестницы, ещё несколько — возле двери мастерской. Седая как снег старушка сидела в кресле для покупателей. Одежда на ней была такой старомодной, что никто из ныне живущих подобного не носил. Ладони аккуратно лежали на коленях.
Услышав дверь, она и все остальные повернулись к Элире.
Улыбка медленно исчезла с её лица.
Несколько секунд Элира стояла, держась за ручку.
Затем очень тихо закрыла дверь обратно.
Вокруг снова зазвучала улица.
Она посмотрела на ключ в ладони, потом на закрытую дверь.
Хозяева соседней лавки выставляли цветочные корзины, прохожие шли по своим делам. Никто не замечал, что она стоит как вкопанная.
Может, не до конца проснулась.
Элира открыла дверь снова.
Они всё ещё были там.
Мужчина средних лет у самого входа даже сделал пару шагов к ней. Лицо серовато-бледное, одежда лоснится от старости, ботинки почти не издают звука на полу.
Элира опять закрыла дверь.
Когда она открыла её в третий раз, от хорошего настроения уже ничего не осталось.
Всё помещение по-прежнему смотрело на неё.
Пришлось войти и закрыть за собой.
Она едва сделала два шага, как ближайшие люди окружили её. Со всех сторон посыпались вопросы: как называется это место, какой сейчас год, куда исчезла старая часовая башня на Восточной улице?
Элира ещё кое-как сохраняла спокойствие, пока мужчина в тёмно-сером пальто не повернулся и не провёл всей рукой сквозь угол прилавка.
Элира застыла окончательно.
Сам мужчина ничего не заметил и пошёл дальше к окну.
Она смотрела на то место, где рука прошла сквозь твёрдое дерево.
Последняя надежда испарилась.
Вчерашний обряд сработал.
Причём последствия оказались намного масштабнее, чем она предполагала.
— Кто позвал нас обратно? — вдруг спросила старушка в кресле.
Разговоры постепенно стихли.
Элира повернулась к ней.
Взгляд женщины не пугал; скорее был удивительно ясным, словно она давно и внимательно наблюдала за хозяйкой.
— Никто.
Старушка посмотрела в сторону мастерской:
— Я слышала, как меня звали.
— Вам показалось.
Старушка спорить не стала. Просто продолжила смотреть.
Окружающие духи тоже повернулись к Элире.
Под взглядами десятков покойников у неё по коже побежали мурашки. Она подошла к окну, задёрнула шторы, вернулась и заперла дверь.
— Пока оставайтесь здесь. На улицу не выходите.
Пожилой мужчина уже добрался до входа:
— Мне нужно домой.
— Подождите немного.
— Я уже долго ждал.
Он потянулся к двери.
Элира поспешила остановить его, но её рука прошла насквозь через его запястье. По всей руке ударил лютый холод.
Она отдёрнула ладонь.
Старик уже прошёл сквозь запертую деревянную дверь и исчез снаружи.
Элира осталась стоять, мрачнея с каждой секундой.
Следом ушли ещё двое.
Она уже собиралась остановить их, когда с улицы донёсся голос Пиппы:
— Хозяйка?
Элира скованно повернула голову.
Через секунду дверь открылась.
Пиппа посторонилась, пропуская одного пожилого духа наружу, даже вежливо ему кивнула, и вошла со стопкой купленной обёрточной бумаги.
Увидев полный магазин, она обрадовалась:
— Покупатели с самого утра? Я же вчера говорила, что надо сделать больше, а то…
Она умолкла.
Молодая женщина у прилавка обернулась, и подол её юбки прошёл прямо сквозь стул.
Пиппа уставилась на юбку.
Потом на другого посетителя, который вообще не отбрасывал тени.
И лишь затем очень медленно повернула голову к Элире.
— Хозяйка.
Элира промолчала.
Пиппа положила бумагу. Лицо её становилось всё мрачнее:
— Что ты вчера ночью сделала?
— Сначала дверь закрой.
— Я спрашиваю, что ты натворила!
— Пиппа…
— Не произноси моё имя! — Она понизила голос, чтобы мертвецы не слышали, но мягче он не стал. — Ты каждый день запиралась в мастерской. Я знала, что что-то не так. Вчера увидела Люсьена и вдруг домой собралась. А сегодня открываю магазин — здесь полно покойников! Что ты сделала?
Элира тихо ответила:
— Возможно, это немного связано с тем, что я вчера испытывала.
Пиппа едва не рассмеялась от неверия. Она развела руки, показывая на весь магазин:
— Хозяйка, ты продаёшь гробы и умудрилась позвать обратно всех покупателей! И это «немного связано»?!
Несколько духов услышали слово «покупатели» и обернулись.
Пиппа тут же заговорила ещё тише:
— Вот видишь? Они нас слышат.
Элира уже направлялась к двери:
— Сперва попробуем удержать здесь тех, кто остался.
— Каким образом? Ты даже не знаешь, как они сюда попали.
— Закрой дверь.
Пиппа не успела пошевелиться, как с другой стороны стены сквозь штукатурку прошёл ребёнок и вышел прямо в комнату.
Она проводила его взглядом.
Тишина.
Элира тоже всё видела.
Они молча посмотрели друг на друга посреди лавки, набитой привидениями.
Пиппа глубоко вдохнула:
— Ты буквально сейчас сказала «закрой дверь».
— Я не знала, что они и так могут выходить.
— Ты даже не знала, что случится, и всё равно вчера решилась попробовать?!
Ответа у Элиры не нашлось.
Она лишь развернулась к другому мужчине, собиравшемуся уйти. Этот сквозь стену не проходил. Зато совершенно её игнорировал и твердил, что должен найти жену.
Остановит одного — двое уйдут с другой стороны.
Уговорит нескольких присесть — ещё кто-то выберется из мастерской.
С каждой минутой творилось всё больше сумятицы. Одни спрашивали, какой нынче год. Другие искали родных. Третьи рвались домой.
Через десять минут помощи Пиппа окончательно сорвалась:
— Хозяйка, когда я вчера шла на работу, ловля мертвецов входила в мои должностные обязанности?
Элира расспрашивала старика, где тот раньше жил, и даже не подняла головы:
— Следи за входом.
— Да я слежу! Ещё четверо ушли! Ты говоришь, справимся, но чем больше мы «справляемся», тем меньше народу остаётся!
— Знаю. Потише. Услышат с улицы.
Пиппа мгновенно умолкла.
Они вместе посмотрели в окно.
Улица становилась всё оживлённее. До Праздника мёртвых оставался всего день. Каждая лавка готовилась к вечерним мероприятиям.
Когда настоящие духи выбирались наружу, то прекрасно смешивались с людьми в чёрных плащах, масках призраков и гриме мертвецов.
Издалека почти невозможно было понять, кто из них действительно умер.
Элира подошла к двери и перевернула табличку.
«ВРЕМЕННО ЗАКРЫТО».
Пиппа уставилась на неё:
— Мы сегодня не открываемся?
Элира оглянулась на происходящее внутри:
— Думаешь, получится?
— Вчера ты обещала, что сегодня заработаем ещё больше.
Лицо Элиры стало совсем мрачным.
Конечно, она помнила.
Вчера ночью ей казалось ужасной несправедливостью, что Праздник мёртвых бывает лишь раз в год.
Этим утром раз в год вдруг показалось даже слишком часто.
Ещё один дух исчез возле стены.
Пиппа закрыла лицо руками:
— Нам конец.
Элира не возразила.
Сейчас ей очень хотелось сказать то же самое.
Глава 7. Крышка от кастрюли
За час из гробовой лавки исчезла почти половина духов. Элира надеялась, что оставшиеся хотя бы будут слушаться, но очень быстро выяснилось, насколько это наивно. Некоторые понимали, что умерли, другие — нет. Одни помнили только место, где когда-то стоял их дом, и уходили по дороге, знакомой им ещё десятки лет назад. Другие совсем забыли путь и бесцельно бродили по городу, следуя обрывочным ощущениям.
Элире с Пиппой ничего не оставалось, кроме как выбраться через заднюю дверь и отправиться ловить беглецов.
Главная улица кишела праздничными толпами в масках и плащах. Настоящие духи настолько естественно смешивались с ними, что почти исчезали из виду. Призрак с бледным лицом стоял у палатки с масками, пока молодые люди наперебой восхищались правдоподобным гримом.
— Как ты такое с лицом сделал?
Дух растерянно посмотрел на них:
— С лицом?
— Ну да. Выглядишь как настоящий покойник.
— Я и есть покойник.
Компания разразилась смехом. Один хлопнул приятеля по плечу:
— И играет хорошо!
В нескольких шагах от них у Элиры уже пульсировало в висках.
Пиппа прибежала с другой улицы, задыхаясь, и указала вперёд:
— Тот ребёнок, что был утром, у пекарни!
Элира поспешила туда. Маленький дух сидел на корточках перед витриной и смотрел на конфеты в виде черепов. Элира опустилась рядом и как можно спокойнее спросила:
— Нельзя одному бродить по городу. Помнишь, где твой дом?
Мальчик поднял голову и указал на восток:
— Там. Возле дома росло дерево. Мама каждый вечер ждала меня под ним.
Элира посмотрела в указанную сторону. Пиппа тоже притихла.
— А как зовут маму?
Ребёнок долго думал. Во взгляде постепенно появилась растерянность.
— Забыл.
Сказав это, он вдруг вскочил и побежал туда, куда показывал. Элира успела сделать пару шагов следом, но навстречу налетела толпа детей в масках и полностью закрыла обзор. Когда они пробежали, маленького призрака уже не было.
Пиппа остановилась рядом:
— И что теперь? Даже если найдём их и вернём в магазин, они опять уйдут.
Элира промолчала. Пиппа злилась всё утро и больше не могла сдерживаться:
— Хозяйка, я в последний раз спрашиваю. Неужели совсем нельзя рассказать Люсьену? Ты даже не знаешь, как отправить их назад. Мы ведь не станем ждать, пока весь город заполнится мертвецами, и только потом думать!
Элира взглянула на неё:
— Найду способ.
— Когда?
Она собиралась ответить, но дальше по улице кто-то крикнул:
— Элира!
Обе замерли. Со стороны храма шёл Майло, держа целую стопку документов. Заметив её, он явно облегчённо вздохнул:
— Наконец-то нашёл! Люсьен только что…
Элира развернулась и пошла прочь.
Пиппа уставилась на неё и поспешила следом:
— Хозяйка, что ты делаешь? Майло всего лишь поговорить хочет!
— Знаю.
— И всё равно убегаешь?
— Потому и убегаю.
Пиппа была близка к отчаянию. Сзади снова донёсся голос Майло:
— Элира! Обе стойте!
Она ускорила шаг. Они свернули в узкий переулок и почти достигли другого конца, когда впереди показался человек в храмовом облачении.
Сестра Анвен несла ящик с незажжёнными ритуальными лампами и разговаривала с местными жителями. Элира резко остановилась, и Пиппа едва в неё не врезалась.
— Теперь что?!
Элира посмотрела вперёд. Пиппа проследила за взглядом и сразу помрачнела:
— В этом храме сегодня вообще кто-нибудь работает?!
Анвен как раз подняла голову и заметила их:
— Элира?
Элира немедленно повернулась назад.
Пиппа онемела:
— Ты опять бежишь?! А мне что сказать, если останусь? Что моя хозяйка вчера ночью вызвала целую лавку мертвецов и сегодня заставила меня хранить это в тайне?!
Элира уже шла прочь:
— Сегодня двойная оплата.
Пиппа остановилась на полшага. Сзади Анвен уже направлялась к ним:
— Эй, вы двое! Стойте!
Элира оглянулась:
— Идёшь?
Пиппа стиснула зубы и побежала следом:
— Помни: двойная! И деньги сегодня же! Завтра раньше не приду!
— Сначала беги.
Они обогнули квартал и оказались на задней улице, где несколько заведений готовили еду для вечернего праздника. Кухонные двери стояли открытыми, люди сновали туда-сюда. Элира метнулась прямо в одну из кухонь. Пиппа чуть не зацепилась за порог, пытаясь поспеть за ней:
— Это даже не наш магазин!
— Знаю. Но снаружи люди.
Голоса Майло и Анвен приближались.
Они пересекли кухню, заваленную продуктами. Через передний вход выйти было нельзя. Оставался маленький боковой дворик с калиткой на главную улицу. Элира огляделась. Взгляд упал на несколько громадных кастрюль у стены.
Пиппа ещё пыталась отдышаться:
— Что теперь?
Элира подняла самую большую крышку и прикрыла ею лицо.
Глаза Пиппы медленно расширились:
— Хозяйка. Не говори, что собираешься так выйти.
— Они не увидят лица.
— В этом городе есть хоть ещё один человек, который бегает, прикрывшись крышкой от кастрюли?! Ты так ещё заметнее!
— Потише.
Позади уже открывалась кухонная дверь. Спорить было некогда. Элира вышла через боковой двор, пряча лицо за крышкой. Пиппа на секунду закрыла глаза и отправилась следом.
Они едва вышли на улицу, как сзади раздался крик Майло:
— Элира! Убери крышку!
Пиппа была готова рухнуть на месте:
— Я же говорила, он тебя всё равно узнает! Почему ты до сих пор её держишь?!
— Ветер.
— Ты уже даже оправдания придумывать не стараешься?!
— Слишком много говоришь.
— После сегодняшнего дня ты мне зарплату поднимешь!
— Хорошо.
Пиппа моргнула:
— Серьёзно?
Элира слишком раздражалась, чтобы замечать удивление:
— Да. Иди быстрее.
Они нырнули в толпу. Прохожие оборачивались. Некоторые решили, что крышка — часть праздничного костюма, и со смехом уступали дорогу.
Пиппа бежала следом и мечтала спрятать лицо:
— Никогда никому не говори, что я у тебя работаю.
Элира оглянулась:
— Прибавка больше не нужна?
— Нужна.
— Тогда беги.
Пиппе нечего было ответить.
Они едва обогнули палатку с масками, когда прямо впереди появился Люсьен. Элира застыла. Люсьен тоже остановился. Посмотрел на неё. Потом на огромную крышку в её руках. Потом на Пиппу, которая стояла сзади, согнувшись и тяжело дыша.
Пиппа окончательно смирилась с судьбой:
— Хозяйка…
Элира развернулась. Пиппа уставилась на неё:
— Ты всё ещё убегаешь?! Он тебя уже видел!
— Знаю. Потом объясню.
Она уже направлялась к следующей улице. Пиппа секунду постояла и обречённо последовала за ней.
Люсьен не погнался. Чуть позже прибежал Майло, упёрся ладонями в колени, стараясь отдышаться:
— Наконец-то… Она только что…
Он поднял голову. Их опять не было.
Сестра Анвен подошла следом, на вид ничуть не бодрее:
— Где они?
Майло показал на угол:
— Снова убежали.
Анвен глубоко вдохнула:
— Что же она сегодня натворила?
Люсьен продолжал смотреть туда, где исчезла Элира. Помолчав, он сказал:
— Для начала разберёмся, что творится на улицах.
Анвен посмотрела на него:
— Ты ведь уже подозреваешь, что без неё не обошлось?
Люсьен не ответил. Майло пробормотал сбоку:
— А я уже давно подозреваю.
Люсьен потёр висок и велел сначала заняться расследованием.
Глава 8. Храм сходит с ума
К полудню в храме накопилась такая толстая стопка сообщений о странных происшествиях, что сама по себе стала новой проблемой.
Майло принёс очередную пачку как раз в тот момент, когда Люсьен вернулся с кладбища, всё ещё в пыльном плаще. На другой стороне комнаты сестра Анвен проверяла праздничные светильники. На столе уже стояло больше дюжины неисправных.
Майло бросил бумаги и обессиленно опустился на стул:
— Опять. На Восточной улице женщина видела возле дома мужа, который умер семь лет назад. Владелец пекарни на юге города до рассвета нашёл во дворе отца, умершего больше десяти лет назад. А у одной семьи поминальная лампа, приготовленная к празднику, ночью зажглась сама и горела до утра. Фитиль даже почти не обгорел.
Люсьен листал отчёты:
— На кладбище тоже нашли следы. Земля не потревожена, гробы никто не вскрывал. Духи, которых мы сегодня встречали, пока никого не атаковали. Одни хотят домой, другие ищут близких, а некоторые даже не знают, сколько времени прошло с их смерти.
Анвен подвинула ему лампу:
— Сегодня ночью в храме сами собой зажглись тринадцать ламп. Я перепроверила: масла почти не убавилось, фитили целы. В старых записях встречается такое, но только во время настоящих обрядов. А праздник ведь завтра.
Майло откинулся на спинку стула с видом человека, от которого уже отделилась душа:
— То есть праздник ещё не начался, а покойники сами заранее домой пришли.
— Хуже то, что их становится всё больше, — сказала Анвен, глядя на Люсьена. — И ещё Элира.
Люсьен прекрасно понял, о чём она.
Майло тут же оживился:
— Когда ты наконец её поймаешь? Она утром увидела меня, развернулась и убежала. А потом скрывалась за крышкой от кастрюли! Нормальные люди так не делают.
Анвен не удержалась:
— От меня она тоже убежала. Я всего-то хотела спросить, замечали ли в гробовой лавке что-нибудь необычное. Теперь у меня гораздо больше вопросов.
Люсьен сказал:
— Позже пойдём к ней.
Майло вздохнул:
— Я с вами. Иначе опять через чёрный ход сбежит.
— Если мы заявимся втроём, она точно может снова побежать.
Анвен приподняла бровь:
— Она и от тебя убежала.
Люсьену нечего было возразить.
В конце концов они отправились втроём.
На двери гробовой лавки висело объявление «ВРЕМЕННО ЗАКРЫТО». Занавески были плотно задёрнуты.
Люсьен несколько раз постучал. Ответа не было.
Майло обошёл здание, проверил задний вход и вернулся, качая головой:
— Заперто.
Анвен встала перед дверью:
— Она точно внутри.
И была права.
Элира с Пиппой сидели на корточках в кладовой за мастерской.
Пиппа обнимала колени и шептала:
— Хозяйка, по-моему, это глупость. Люсьен зовёт тебя. Ты же слышишь. Почему не выходишь?
Элира прислонилась к шкафу:
— Потому что ещё не придумала, что сказать.
— Так я и знала. — Пиппа немного помолчала, но не выдержала. — И почему я тоже тут прячусь? Если я знаю, что случилось, это ещё не значит, что обязана сидеть с тобой.
— Ты помогала утром запирать дверь и вместе со мной ловила духов.
— Потому что ты приказала. И доплатила.
Элира заключила:
— Значит, мы в одной лодке.
Пиппа едва не засмеялась от злости:
— Хозяйка, мне платят не за то, чтобы я рядом с тобой пряталась от мертвецов.
Пожилой дух, стоявший неподалёку и слушавший их, вдруг спросил:
— А почему вы не выходите?