Ночь, когда мёртвые вернулись домой

Глава 9. Праздник мёртвых оказался на редкость оживлённым

Когда группа Миры добралась до города, уже начинало вечереть.

Леон всю дорогу испытывал прибор, собранный Верой, но стоило выйти на главную улицу, как половину его внимания завладело празднество.

Повсюду висели оранжевые, тёмно-красные и чёрные огни. У входов в лавки теснились тыквы. Под карнизами качались скелеты, вороны и фигуры духов в плащах. По улицам ходили люди в масках, рядом носились дети, раскрашенные под мертвецов. Продавцы уже торговали горячими пряными напитками и медовыми пирогами.

Леон уловил аромат и замедлил шаг:

— Пироги должны быть вон там.

Вера посмотрела на прибор:

— Ты приехал маршрут испытывать.

— Еда испытаниям не мешает.

Мире тоже было интересно. Она чуть дольше нужного задержала взгляд на лавке с конфетами в виде черепов:

— Здесь оживлённее, чем я ожидала.

Кейн нёс пустую сумку, специально выданную матерью:

— Сначала купим то, что она просила, чтобы на обратном пути не забыть.

Леон кивнул:

— Медовые пироги.

Мира добавила:

— И конфеты.

Вера наконец подняла голову:

— Вы трое вообще помните про странные показания?

Леон потянулся к прибору, но в ту же секунду цифры на экране бешено запрыгали.

Беззаботное выражение исчезло с лица.

— Сломался?

Вера сунула устройство ему:

— Повернись.

Леон повернулся.

Впереди показатели зашкаливали.

Позади тоже.

Слева ещё сильнее.

Справа возникло новое скопление.

Почти весь город был заполнен теми же непонятными магическими колебаниями, которые они обнаружили накануне.

Кейн уже смотрел в другую сторону.

Пожилой мужчина в старомодном пальто медленно переходил перекрёсток. Его шагов не было слышно, а тень под ногами оказалась неполной.

Мира проследила за взглядом Кейна, пока Леон изучал экран.

— Если весь город выдаёт одинаковые значения, может, праздник вызывает какие-то особые магические…

Старик прошёл прямо сквозь стену.

Леон замолчал.

Вера повернула голову:

— Продолжай.

Леон помедлил:

— Потом.

Мира оглядела улицу:

— Их много.

Когда стало ясно, на что смотреть, духов среди праздничных костюмов оказалось легко различать. Одни совершенно не имели живого присутствия. Другие были бледны, словно видимые сквозь туман.

Обычные жители ничего не замечали — улица и так была полна масок и костюмов призраков.

Что ещё нелепее, люди фотографировались с настоящими духами.

Маленькая девочка, державшая мать за руку, восторженно хвалила грим одного такого «актёра». Компания юношей окружила духа в старой военной форме и спрашивала, где он купил костюм.

Леон понаблюдал:

— Здесь очень терпимые люди.

Вера опустила взгляд и перенастроила диапазон:

— Они думают, это праздничное развлечение. Помех слишком много, но один сигнал стабильно сильнее остальных.

Она медленно повернула прибор.

Самое сильное значение указывало в конец главной улицы.

Там стоял храм.

Они двинулись дальше.

На полпути Мира внезапно остановилась.

За углом мелькнули две фигуры. Впереди быстро бежал кто-то с огромной крышкой от кастрюли, позади кто-то гнался и безостановочно говорил.

Кейн проследил за взглядом Миры:

— Что?

Она посмотрела ещё пару секунд:

— Кажется, я её знаю.

Леон тоже глянул:

— Крышку?

— Ту, кто её держит.

Фигура исчезла за поворотом.

Кейн уже вспомнил:

— Мы встречали её в Калдрисе.

Мира кивнула.

— Кого? — спросил Леон.

— Хозяйку гробовой лавки.

— А почему хозяйка гробовой лавки носится по городу с крышкой от кастрюли?

Вера взглянула на показания:

— Скоро, возможно, узнаем.

Когда они добрались до храма, происходящее совсем не походило на обычную подготовку к празднику.

У входа стояла очередь. Служители сновали туда-сюда, записывая сообщения жителей. Майло спешил вниз по ступеням с пачкой бумаг и едва не налетел на прохожего.

Поднял голову, узнал Миру с Кейном и явно удивился:

— Вы здесь откуда?

Леон поднял прибор:

— Изначально? На испытания приехали.

Увидев скачущие цифры, Майло насторожился:

— Вы тоже это обнаружили?

Вера кивнула:

— Во всём городе такие показатели.

Майло потёр лоб:

— Значит, мы не единственные, кто от усталости начал видеть невесть что.

Леон заглянул внутрь храма:

— Когда началось?

— Вероятно, признаки были ещё ночью. Утром всё взорвалось. Покойники на улицах, в домах, на кладбище. Люсьен с Анвен весь день на ногах. Откуда это идёт, до сих пор не знаем.

Мира спросила:

— Есть место, где показания сильнее?

Майло замолчал.

Его взгляд медленно скользнул через улицу.

К гробовой лавке.

Леон посмотрел туда же:

— Там?

— Пока не доказано. Но хозяйка с утра нас избегает.

Мира коротко рассмеялась.

Кейн тоже посмотрел на плотно закрытые окна.

Вера перезапустила прибор.

Наибольший сигнал шёл точно от гробовой лавки.

Леон вспомнил крышку.

И вдруг всё связалось воедино.

— Начинаю думать, что она тут очень даже причастна.

Майло вздохнул:

— Мы уже несколько часов так думаем.

Глава 10. Попалась

В конце концов Элира вернулась в гробовую лавку по одной-единственной причине: Пиппа больше совершенно не могла бегать.

Они весь день кружили по кварталам, избегая храмовых служителей. Духов вернули совсем немного, зато от преследователей несколько раз успешно скрылись.

К вечеру Пиппа села на ступени в заднем переулке и объявила: если хозяйка заставит её обежать город ещё раз, завтра она уволится.

Элире пришлось вести её обратно.

В магазине стало гораздо свободнее, чем утром. Осталось меньше десяти духов. Одни сидели вдоль стены, другие стояли у окон. Старушка, первой спросившая, кто их позвал, всё так же спокойно занимала своё кресло.

Едва войдя, Пиппа бросила сумку возле прилавка и рухнула на стул:

— Сегодня больше ничего делать не буду. Зарплату всё равно получу. И двойную.

Элира прислонилась к прилавку, тоже задыхаясь:

— Посчитаю.

Пиппа наконец выглядела чуть довольнее.

Она собиралась пойти за водой, но в дверь постучали.

Обе замерли.

Элира посмотрела на вход.

Пиппа — на Элиру.

Постучали ещё дважды.

Потом снаружи раздался голос Люсьена:

— Элира.

Пиппа закрыла глаза:

— Нам конец.

Взгляд Элиры уже метнулся к задней двери.

Пиппа сразу схватила её за рукав:

— Хозяйка, даже не думай бежать! Ты ещё ничего не сказала, а глазами уже до чёрного хода добралась.

Следом послышался голос сестры Анвен:

— Я знаю, что вы там.

А затем Майло добавил:

— И я здесь.

Пиппа медленно подняла голову:

— Трое.

Лицо Элиры с каждой секундой становилось мрачнее.

Постояв, она наконец направилась к двери:

— Откроем. Иначе будет хуже.

Пиппа посмотрела на неё с удивлением:

— Ты только сейчас это поняла?

Элира даже не повернулась:

— Помолчи.

Она отперла замок.

И едва открыла дверь, как опять застыла.

Люсьен, Майло и Анвен пришли не одни.

За ними стояли Мира, Кейн, Леон и Вера.

Первых двух Элира узнала сразу. Последний раз она встречала их в Калдрисе, когда была на свидании с Люсьеном.

Сегодня обстоятельства были куда хуже.

Мира улыбнулась первой:

— Снова встретились.

Элира сумела кивнуть:

— Угу.

Взгляд Леона тут же упал на громадную крышку, стоявшую у входа. Он посмотрел на неё.

Потом на Элиру.

Не говоря ни слова, Элира ногой подтолкнула крышку подальше внутрь.

Пиппа за её спиной едва не рассмеялась.

Люсьена крышка совершенно не интересовала.

Он смотрел мимо Элиры — на оставшихся в магазине духов. Один старик даже приветливо помахал от двери.

Майло застыл с каменным лицом.

Анвен очень медленно повернула голову:

— Почему у тебя в лавке до сих пор столько духов?

Элира подумала:

— Не хотят уходить.

Анвен закрыла глаза:

— Значит, те, что были утром, действительно все отсюда?

Элира не ответила.

Пиппа тихонько отодвигала свой стул подальше.

Элира заметила это краем глаза:

— Ты куда?

— За водой.

— Разве только что не говорила, что никуда не двинешься?

Пиппа посмотрела на толпу у двери:

— Мне кажется, это в основном проблема хозяйки.

Элира посмотрела на неё:

— Вчера ты помогала.

— Ты платила.

Майло немедленно поднял голову.

Анвен тоже повернулась.

Пиппа с секундным опозданием поняла, что сама себя выдала.

Пиппа побледнела.

Люсьен медленно перевёл взгляд с неё на Элиру:

— Вчера?

Элира молчала.

Пиппа окончательно сдалась:

— Хозяйка, я сегодня набегалась за всю жизнь. Утром помогла тебе запирать двери. Потом ловила мертвецов. Майло гонялся за мной. Анвен загнала в угол. Мы убежали через чужую кухню, а ты стащила крышку от кастрюли. Остальное объясняй сама.

Леон опустил голову, но плечи у него заметно вздрагивали.

Вера отвернулась.

Мира откровенно рассмеялась.

Кейн стоял рядом, слегка приподняв уголок губ.

Люсьен посмотрел на крышку у ног.

— Элира.

— Я её по пути прихватила.

Майло не выдержал:

— Ты с ней через полгорода бегала.

Элира сохранила холодное выражение:

— Торопилась.

Анвен скрестила руки:

— Так торопилась, что прятала лицо за крышкой?

Элира не собиралась продолжать этот разговор. Повернулась и прошла вглубь:

— Входите, поговорим.

Вера едва переступила порог, как устройство в её руке издало пронзительный сигнал.

Центральный кристалл бешено замигал.

И без того высокие показания подпрыгнули до самого предела.

Вера сверилась с цифрами и медленно повернула прибор.

Значения изменялись вместе с направлением.

Потом замерли, когда устройство оказалось направлено к мастерской.

— Сильнее всего здесь. Источник, вероятно, внутри.

Элира, шедшая впереди, заметно одеревенела.

Люсьен проследил за прибором:

— Что там?

— Всякая мелочь.

Позади Пиппа подняла глаза к потолку.

Анвен заметила её выражение и даже рассмеялась от злости:

— Вы обе хоть врать научитесь!

Люсьен направился к мастерской.

Элира пошла следом:

— Там ужасный беспорядок. Можно ведь и завтра посмотреть.

Люсьен остановился и обернулся.

Он не выглядел злым.

Почему-то от этого Элире стало ещё виноватее.

— Сегодня в храм поступило больше тридцати сообщений. На кладбище что-то творится. Ритуальные лампы загораются сами собой. Мертвецы заполонили улицы. Майло весь день за тобой бегал. Анвен не присела ни на минуту. Прибор, привезённый из другого города, всю дорогу показывал сюда. И ты предлагаешь посмотреть завтра?

Элире нечего было сказать.

Майло добавил из-за спины:

— Я правда очень много бегал.

Анвен обернулась:

— Сейчас не время это подчёркивать.

— Знаю. Но хочу, чтобы она знала.

Элира вздохнула.

Наконец открыла дверь мастерской.

Следы вчерашнего эксперимента всё ещё оставались на столе.

Из трёх ламп горела только средняя, ровным призрачным синим пламенем.

Медные детали, шнур, чёрный порошок и несколько размякших от постоянного чтения копий старых схем лежали вперемешку. Рядом — лист, исписанный расчётами.

Одна цена была обведена несколько раз.

Все взгляды остановились на ней.

Пиппа молча отвернулась.

Анвен вошла первой.

Подняла скопированную схему, пробежала глазами несколько строк — и изменилась в лице.

— Где ты это взяла?

— В старых книгах на складе.

— В старых праздничных записях?

Элира кивнула.

Анвен продолжила читать.

Чем дальше, тем хуже выглядела.

— Здесь семь ламп. У тебя три. Направляющий шнур должен сделать девять витков, а твои отметки тоже не совпадают. А заклинание? Ты его дочитала?

Элира несколько секунд молчала:

— Почти всё.

— Что значит «почти»?

— Некоторые места в середине слишком длинные.

Анвен долго смотрела на лист, ничего не говоря.

Майло подошёл и прочитал несколько строк.

Голова у него тоже начала болеть.

— То есть ты нашла обряд возвращения душ, которому сотни лет, взяла меньше ламп, сделала меньше витков, уменьшила количество материалов и сама отредактировала заклинание?

Элира попыталась объяснить:

— В оригинале слишком сложно.

Анвен наконец сорвалась:

— Если сложно, зачем ты вообще взялась?!

— Я не знала, что так получится.

— Ты вообще не знала, что получится!

— Поэтому сначала и проверила.

Анвен едва не лишилась дара речи.

Люсьен всё это время стоял сбоку молча.

Потом заметил лист с ценами.

Посмотрел на него.

Потом на Элиру.

— Зачем?

В комнате стало тихо.

Элира проследила за его взглядом и увидела сумму, которую вчера несколько раз обвела.

Пиппа уже закрыла лицо ладонью.

Майло всё понял, едва увидев цифры.

Анвен застыла.

Элира наконец ответила:

— Торговля перед праздником шла отлично. Хотела придумать новый товар. Обычные наборы хорошо расходились. Если бы это сработало, можно было бы дороже продавать.

Леон опустил голову.

Мира начала смеяться.

У Веры заметно дрогнули губы.

Кейн молчал и просто отвёл взгляд от прайс-листа.

Люсьен прижал пальцы к виску:

— То есть ты вернула мертвецов по всему городу, потому что хотела заработать денег?

Элира тут же поправила:

— Наверное, ещё не по всему.

Майло бесстрастно сообщил:

— Их по-прежнему становится больше.

Элира замолчала.

Сестра Анвен подняла лист с ценами:

— Ты уже посчитала, сколько будешь брать?

— Предварительно.

— Ты даже в обряде не разобралась, а цену рассчитала?!

Элира понимала, что возразить нечего, и молча терпела.

Из соседней комнаты Пиппа тихонько заметила:

— На этой неделе она была очень довольна выручкой.

Элира обернулась и свирепо на неё посмотрела.

Пиппа сразу уткнулась в кружку с водой.

Люсьен долго молчал, потом спросил:

— Всю неделю я каждый день спрашивал, чем ты занимаешься. И каждый раз ты говорила, что всё в порядке.

— Тогда ещё ничего не случилось.

На миг воцарилась полная тишина.

Майло медленно закрыл лицо руками.

Анвен отошла в сторону, словно решила больше в этом разговоре не участвовать.

Мира рассмеялась ещё громче.

Люсьен долго смотрел на Элиру и наконец выдохнул:

— Замечательно.

От этого слова Элире почему-то стало ещё хуже.

Из дверей мастерской донёсся голос:

— Так когда же мы вернёмся?

Все обернулись.

На пороге стояла седая старушка. Она посмотрела на живых и остановила взгляд на Элире:

— Раз вы нас сюда позвали, значит, знаете, как отправить обратно?

Элира не ответила.

Люсьен медленно повернулся к ней.

Анвен тоже посмотрела.

Майло окончательно расхотелось говорить.

Пиппа, держа кружку воды, с полной честностью ответила за хозяйку:

— Не знает.

Элира тут же свирепо взглянула на неё.

Пиппа немного сжалась:

— Но ведь не знаешь.

Старушка продолжала смотреть на Элиру.

Элире пришлось снова опустить взгляд на старинную запись о празднике.

Минуту назад она выглядела просто виноватой.

Теперь же её накрывала настоящая головная боль.

На улице один за другим загорались фонари Праздника мёртвых. Людей становилось всё больше.

А настоящие покойники продолжали возвращаться.

Глава 11. Праздник мёртвых

Едва над городом забрезжил рассвет праздничного дня, как все уже были на ногах.

В лампах, погашенных накануне, заменили свечи. В пекарне ещё до восхода солнца готовили пряные пироги и медовый хлеб. Цветочная лавка выставила снаружи целые груды цветов для подношений, палатки со сладостями открылись пораньше. Несколько детей в масках чудовищ носились по дороге; один едва не нырнул головой в цветочную корзину, но мать успела схватить его за воротник и оттащить.

Перед домами появились столики для подношений. Кто-то ставил фотографии, кто-то выкладывал рядом с лампами любимые блюда умерших. Пожилые жители выводили внуков, вместе стирали пыль с фотографий, годами стоявших на одном месте, и ставили возле огней таблички с именами.

В храме царила ещё большая суматоха.

По обеим сторонам ступеней выстроились ритуальные лампы. Майло гонял служителей туда-сюда с деревянными табличками и регистрационными книгами. Сестра Анвен беспрерывно входила и выходила, каждый раз с чем-нибудь новым в руках.

Когда Элира открыла лавку, на её лице уже не было выражения, с которым она встречала праздничные толпы в последние дни.

Раньше полная народу улица означала деньги.

А сегодня среди этих людей ходили мертвецы.

Она едва подперла дверь, как пришли первые покупатели. Семья забрала поминальный ящик, заказанный несколькими днями раньше. Старушка, пришедшая следом, приобрела сразу два самых дорогих праздничных набора.

Элира приняла плату с обычной расторопностью.

Монеты упали в ящик. Она взглянула вниз, уголок рта уже дёрнулся вверх, но за окном мимо прошли два настоящих духа. Один был настолько прозрачным, что сквозь тело виднелся тыквенный фонарь.

Зарождавшаяся радость сразу исчезла.

Пиппа заворачивала табличку на другом конце прилавка. Она видела всё и долго сдерживалась, прежде чем сказать:

— Хозяйка, ты же только что явно обрадовалась.

Элира закрыла ящик:

— Почему мне нельзя радоваться, когда платят деньги?

— Я не говорила, что нельзя. — Пиппа туже затянула чёрный шнур вокруг коробки и посмотрела на улицу. — Но там и без того беда. Ты всерьёз сегодня будешь торговать?

— Товары готовы, покупатели пришли. Я не собираюсь выбрасывать всё на ветер.

По ответу Пиппа поняла, что переубедить хозяйку не удастся. Она вернулась к работе.

Через некоторое время всё-таки не удержалась:

— Майло уже дважды мимо прошёл. Анвен постоянно сюда смотрит. Надейся, что Люсьен сегодня слишком занят, чтобы зайти.

Элира открыла бланк заказа:

— Разве храмовые сейчас все не занимаются духами?

— Вот именно поэтому ты и должна помогать.

— У них есть Люсьен, Майло, Анвен и группа Миры. Что изменит ещё один человек?

Пиппа остановилась и посмотрела на неё:

— Ты удивительно ловко перекладываешь последствия собственных катастроф на других.

Элира подняла глаза.

Пиппа тут же уткнулась в очередную коробку:

— Я ничего не говорила.

К полудню улицы заполнились ещё сильнее.

Настоящие духи окончательно перемешались с ряжеными. Юноша в мертвенно-белом гриме шёл рядом со стариком, который действительно умер много лет назад, и с первого взгляда ещё трудно было понять, кто лучше вписывается в праздник.

Дети окружили духа в старой военной форме и громко расспрашивали, где тот купил костюм. У столика с подношениями давно умершая женщина молча смотрела, как внучка кладёт у лампы конфеты, которые бабушка любила в молодости.

Поначалу большинство жителей думали, что в этом году устроители праздника особенно постарались.

Но постепенно всё больше людей узнавали лица, которые никогда больше не должны были появиться.

Смех на улицах смешался с рыданиями, испуганными криками и недоверчиво произносимыми именами.

Очередь перед храмом всё удлинялась.

Майло метался с книгой регистрации, Анвен помогала подтверждать личности вернувшихся духов. Люсьен почти не останавливался, перемещаясь между кладбищем, жилыми домами и храмом.

Вера с помощью прибора находила кварталы с наиболее сильными аномалиями. Леон помогал духам, забывшим дорогу домой. Миру и Кейна звали туда, где мёртвые начинали ссориться с живыми.

Гробовая лавка всё ещё работала.

Пиппа проводила пятую группу покупателей и обессиленно навалилась на прилавок:

— Мне уже как-то неловко, что мы сегодня продолжаем зарабатывать.

Элира считала монеты:

— Почему?

— Все снаружи убирают духов, которые вышли из нашей лавки.

— Можешь брать меньше денег.

Пиппа немедленно выпрямилась:

— Ни в коем случае.

Элира подняла голову.

Пиппа взяла очередную коробку с совершенно невозмутимым видом:

— Работа есть работа.

Помолчав, добавила тише:

— Но ты хотя бы выйди и посмотри.

Элира убрала монеты в мешочек:

— Выйду, когда они действительно перестанут справляться.

Пиппа уставилась на неё:

— Хозяйка.

— Что ещё?

— То, что с таким человеком, как ты, оказался Люсьен, доказывает: терпение у него ангельское.

Элира даже головы не подняла:

— Зарплата тебе больше не нужна?

Пиппа тут же замолчала.

Глава 12. Вы знаете этот адрес?

К полудню на главной улице было так многолюдно, что под ногами едва виднелась мостовая.

Работали все праздничные палатки. Оранжево-красные огни тянулись от карнизов до самого храма. По обе стороны дороги висели чёрные коты, вороны, кости и крошечные гробики. Дети выстроились к прилавкам со сладостями. Молодые люди в масках в шутку пугали друг друга. На углу кто-то рассказывал древнюю историю о возвращении мертвецов домой, и на каждом страшном месте детская толпа взрывалась визгом и хохотом.

Среди них ходили настоящие духи.

Леон стоял возле палатки с горячими напитками и собственными глазами видел, как продавец протянул чашку пряного чая мужчине, умершему несколько десятилетий назад.

— Первая сегодня бесплатно. Бери.

Мужчина посмотрел на чашку:

— У меня нет денег.

— Я же говорю: бесплатно! С Праздником мёртвых!

Услышав название праздника, мужчина помрачнел. Он опустил голову и посмотрел на собственные полупрозрачные ладони.

Продавец решил, что тот продолжает играть роль, рассмеялся и занялся следующим покупателем.

Леон некоторое время наблюдал, потом спросил Веру:

— Он только сейчас понял, что умер?

Вера сверилась с показаниями:

— Возможно. У многих воспоминания неполные.

Мира только что вернулась с соседней улицы, держа в руке половину пряного пирога. Услышав вопрос, небрежно заметила:

— Впереди два брата дрались из-за дома. Один умер больше двадцати лет назад, вернулся и узнал, что младший давно продал старое жильё.

Леон опешил:

— Первое, что делает мертвец, вернувшись, — спорит о наследстве?

— Скандал был серьёзный. — Мира откусила ещё кусок и протянула остаток Кейну. — А когда младший сказал, что деньги давно потрачены, старший разозлился ещё сильнее.

Кейн принял пирог и доел.

Леон посмотрел на них:

— Вы пошли разнимать драку и по дороге еду купили?

Мира кивнула на палатку с напитками за его спиной:

— А ты здесь чем занимаешься?

Леон замолчал.

В гробовой лавке на другом конце улицы послеобеденные часы тоже проходили нелегко.