Пайдмент
Эф расхохоталась.
- Нет, это последствия июньской бури. Я не всё успела восстановить. Просто эти могилы давно никто не навещает, и я поставила их в очереди на реставрацию последними.
Аспер замер. Он впервые видел, как она смеялась. Сейчас он всерьёз задумался, а видел ли он раньше хотя бы одну её улыбку? Не вежливую натянутую маску, которую она демонстрировала, чтобы не показаться высокомерной или равнодушной, а живую и искреннюю.
Эф словно не замечала, что некромаг завис в тишине. Не прекращая улыбаться, она поинтересовалась.
- А как?
- Как? – бездумно повторили за ней.
- Ну да, как ты решаешь проблемы с хулиганами, да и вообще, расхитителями могил? С летальным исходом? – в глазах девушки вспыхнул живой интерес.
- Если я скажу да, то меня ждёт лекция о том, что надо давать второй шанс, наставлять на путь истинный и всё в таком духе? – осторожно спросил он, не понимая, шутит ли она или просто проверяет его на признаки пхисопата.
- Нет, - просто ответила Эф. - Только если их смерть быстра и безболезненна, а не наполнена долгими и мучительными прелюдиями перед уходом в иной мир, - она пристально взглянула ему в глаза.
Аспер внимательно посмотрел на девушку. Та хоть и говорила это расслабленно, но он твёрдо почувствовал, что она не шутит.
- Мы определённо сработаемся.
***
- Осторожно, не курицу ощипываешь! - дёрнулся Пион, оставив своими когтями маленькую царапину на руке девушки.
- По-другому его не отлепить. Как ты вообще умудрился нацепить на себя столько репейника? – проворчала Эф, с трудом отдирая уже шестой фиолетовый цветок от перьев везде сующего свой любопытный клюв попугая.
- Спинка чесалась, - последовало невозмутимое признание.
Эф собирала сливы в саду, которые уже застилали жёлтым и синим ковром его добрую половину, когда её босые ноги что-то кольнуло. Взглянув вниз, она увидела Пиона, всего облепленного репейником, словно черепаха панцирем, и скромно ожидающего, когда она решит его проблему.
- Эф, - задумчиво протянул пернатый, - почему я слышу своё ухо?
- У тебя есть уши? – рассеянно переспросила девушка, выдёргивая очередную острую липучку.
- Ну я же всё слышу, значит есть.
- Резонно, - не стала спорить Эф.
- Но почему я слышу его? Оно пульсирует, – не унимался пернатый. - Как это вообще работает? – начал он болтать головой из стороны в сторону, размахивая длинным хохолком, как пучком укропа.
Эф предпочла не отвечать на этот то ли вопрос, то ли рассуждение, крепче сжимая неугомонный комок перьев. Пион же продолжал.
- Ещё я видел мышь.
- В поле-то? Просто сюжет дня, - проворчала девушка.
- Ты не поняла, это была необычная мышь, - заговорщицким тоном поведал попугай.
- А какая?
- Мышь с крыльями стрекозы и в подгузнике.
- Снова своим дымом надышался? – поняла девушка. – Не спи больше под кастрюлями. Ну и что она делала?
- Проигрывала подгузнику.
- Чего? – расхохоталась Эф, случайно прицепив только что оторванный репейник себе в волосы.
- Она пыталась взлететь, но подгузник был слишком тяжёлым. А крылья у неё совсем слабенькие, тоненькие, стрекозиные. Поняла? – словно маленькому ребёнку объяснил Пион.
- Поняла. Поймаешь такую? Глэчу подарим.
Пион задумался на мгновение, а потом согласно кивнул.
- Всё, свободен, - Эф опустила пернатого на траву. - И не бегай больше по крапивному полю. Старый Дату́ра выращивает там не пойми что. Ещё подцепишь какую-нибудь заразу, или аллергия появится, - попросила девушка, отдирая последний цветок репейника.
- А то я не знаю, что он там выращивает, - захихикал попугай и, ласково клюнув Эф в щёку, снова улетел точно в сторону крапивного поля.
Эф покачала головой и вернулась к сбору сливы. Давно это нужно было сделать, да всё руки не доходили, и в основном из-за навалившейся работы. Последние дни она так много времени проводила на работе, разрываясь, - то в музее, распоряжаясь, куда ставить статуи, которые прислал им театр на реставрацию, и следя, как бы грузчики не повредили ничего, то помогая близнецам с восстановлением полотен из того же театра.
Эф безумно любила свою работу и отдавала ей всю себя, ведь что, по сути, у неё ещё было важного? Только город и работа, которые были неотъемлемой частью друг друга, а значит, и частью Эф. Она всеми силами пыталась сохранить чужое прошлое, без которого у настоящего не было бы опоры и памяти. Важные составляющие для всего живого. Ей ли это было не знать, ведь у самой неё осталась только память, опираться давно было не на что. Поэтому она и растворялась в работе, как сахар в чае. Ну, или пряталась на дне чашки, убегая в первую очередь от своих ураганов в голове - это как посмотреть.
В любом случае, когда близнецы застали её ругающейся со статуей, потому что той хватило глупости не отойти от проваливающейся крыши, повреждённой во время бури, они её почти силой выпинывали из реставрационной, пообещав, что не пустят обратно раньше, чем через два дня. И то, при условии, что она как следует выспится и избавится от тёмных кругов под глазами, перестав походить на вампира-гемофоба. А если она вдруг попробует по-тихому уйти работать на кладбище, то они быстро сообщат Асперу о том, что у неё переутомление и попросят и близко не подпускать к могилам, в которой она одной ногой уже стояла твёрже, чем на земле.
Эф ничего не оставалось, как пойти домой. Она и сама понимала, что одержимость забыться в работе немного вышла за рамки. Поэтому, на следующий день, когда как следует отоспавшись благодаря чаю, заваренному Глэчем и содержащим в себе всевозможные сонные травы, Эф решила, что ей было бы полезно немного заняться садом. Как, впрочем, и самому саду.
Эф как раз заканчивала наполнять сливами вторую корзину, когда краем глаза увидела ярко-алое пятно, уверенно плывущее вдоль её короткого забора. Пятном оказалась широкополая шляпа, гордо и одновременно забавно восседавшая на чьей-то голове. За шляпой тянулся сиреневый дымчатый шлейф, который выпускали из-под головного убора. Пятно дошло до колонки, свернуло в сад и направилось прямиком к девушке.
- Глазам не верю, она ковыряется в земле, а не кромсает камень направо и налево, - весело удивились за спиной Эф. - Решила стать ближе к природе, милая?
- Не по собственному выбору, меня временно выгнали с работы, - на автомате то ли призналась, то ли пожаловалась девушка. - Привет, Трисс, - улыбнулась Эф и отложила корзину, чтобы обнять гостью. - Ты когда вернулась?
- Вчера, сегодня, не помню уже. Время такая сложная вещь для меня, никогда его не понимала, - задумчиво выдохнула очередную порцию дыма яркая дама.
Трисс была соседкой Эф и жила на противоположной стороне улицы в одном доме левее от её. Однако она давно считалась членом семьи и проводила в Рэдшелторе куда больше времени, чем в своём доме, о чём свидетельствовал заполненный её вещами шкаф в гостевой комнате.
Представляла она собой личность необычную, даже по меркам Пайдмента. И в отличие от других жителей, которые обосновались в городе на постоянной основе и не сильно стремились пересекать его границы, она была натурой лёгкой на подъём и часто путешествовала. Но всё равно бо́льшую часть года проводила в Пайдменте, в «Мираже» – своём коттедже, объясняя это тем, что местный воздух очень полезен для её слабого здоровья. И хотя во всём её внешнем виде, да и в силе в целом, не было даже дражайшего намёка на слабость, ей нравилось иногда прикидываться уязвимой и беззащитной овечкой. Особенно, когда требовалось ударить противника исподтишка – неожиданно, сильно и навеки вечные.
- В каждой девушке должна быть загадка, так ведь мужчины любят говорить про нас? Ну, вот пусть и разгадывают ребус под названием «Трисс», лёжа в земле, - невозмутимо заявляла ведьма.
Выглядела Трисс всегда интересно. Это была тонкая, но крепкая женщина, с небрежно разбросанными волосами тёмно-оливкового цвета и чёрными глазами, и в чьём гардеробе преобладали строгие костюмы и туфли на высоких каблуках. Но даже не это бросалось в глаза. Всё её тело покрывали татуировки - руки, ноги, шея, даже уши не остались обделёнными от чернил. И чем дольше ты рассматривал открытые участки кожи, тем больше деталей находил в рисунках и символах. Эф могла поклясться, что иногда замечала одну и ту же татуировку на разных участках кожи, словно та перебегала с одного места на другое.
На руках она носила массивные перстни самых разных назначений – мощных, предназначенных для защиты, до простой платины, надетых по принципу «нравится, как камень красиво сверкает при луне, не находишь?». А гангстерский стиль одежды навевал мысли о причастности Трисс к какому-то мафиозному клану. И мысли эти были не беспочвенными. По слухам, в прошлом Трисс не раз помогала некоторым кровавым нарушителям закона в их борьбе за власть или территории и, конечно же, владела непревзойдённым искусством мести, что сделало её довольно популярной в данном окружении. Сама она ни подтверждала, ни отрицала данные слухи.
- Магия дело полезное, конечно, но наколдовать деньги из ничего без последствий она всё равно не позволит. А вот честно заработать пару золотых монет или в данном случае слитков вполне себе даст, - спокойно поясняла ведьма.
То, что понятия «честно» и «правильно» в данном контексте могут быть довольно противоречивыми, магию как-то не заботило. А Трисс тем более.
На вид по человеческим меркам ей было около тридцати пяти лет, а вот по ведьминским куда больше. Однажды не в меру любопытный Пион попытался выяснить точный возраст ведьмы, поспорив с Глэчем, кто из них старше, и с невинными глазами спросил, в какое время ведьмам жилось лучше: при Карле Великом или Ганди. Трисс лишь предостерегающе цокнула языком и лениво щёлкнула пальцами, после чего пернатый два часа извергал вместо огня мыльные пузыри.
Вот и сейчас Трисс предстала во всей своей неизменной красе: красной шляпе и туфлях под тон ей, чёрном костюме, с подвёрнутыми рукавами до локтей и мундштуком, из которого медленно втягивала цветной дым. Не обычные сигареты же ей курить, в самом деле.
- И как поездка, отдыхала или работала? – спросила Эф.
- И отдохнула, и поработала, и заручилась больше не работать, а потом снова передумала, точнее, поддалась на уговоры очень заманчивой оплаты и поругалась сама с собой из-за того, что никак не могу отойти от дел. И так по кругу, девочка моя, так по кругу. Ведь от себя не убежишь, правда? Куда бы нас ни забрасывала жизнь, она всё время подкидывает нам самих же себя. И иногда это такой тяжёлый груз, который хочется утопить в каком-нибудь океане, что уже сам готов броситься в пучину воды. Но увы, ты вынужден как-то уживаться с таким вредителем, иначе наш путь был бы таким пресным и скучным, не находишь? – спросила Трисс, скорее обращаясь к сливовому дереву, чем к Эф.
- Глэч по тебе скучал, - усмехнулась Эф. - Пиону пришлось заменять тебя на ваших философских вечерах по четвергам. И как итог: четыре разодранные кастрюли, сожжённый стул и много нецензурных слов, - вспоминала девушка прошедшие без Трисс месяцы. Сама же она в такие дни старалась приходить домой попозже, лишь надеясь, что сам дом ещё стоит на месте после, казалось бы, безобидных бесед и умных речей.
- О, как и я по нему, как и я. Не поверишь, какой на земле дефицит живого, с кем можно было бы обсудить возможный апокалипсис из-за чрезмерного употребления синих ми́пов или поспорить насчёт способов вызова духов, описываемых Соломоном в своём магическом трактате, - грустно покачала головой ведьма и тут же хитро улыбнулась. - Но сначала пара вопросов-пыток. Что за новенький в городе? Что ты о нём думаешь? И не из-за него ли ты сейчас изменяешь мрамору со сливами, прогуливая работу?
- Ну, вот когда ты успела столько разузнать, едва переступя границу города? – так и не привыкнув до конца к постоянной осведомлённости ведьмы всего обо всём, покачала головой Эф.
- Я могла бы сказать, что благодаря своему третьему глазу, невероятно мощной интуиции, ясновиденью и т.д. и т.п., но всё вышло довольно скучно - я просто зашла к тебе на работу пару часов назад, надеясь сделать сюрприз своим неожиданным возвращением, - пояснила ведьма. - И что ты думаешь? Наткнулась на одного голубоглазого молодого человека, который расспрашивал близнецов о тебе.
- И о чём конкретно он спрашивал? – нахмурилась девушка.
Снова какие-то вопросы. Она надеялась, что после их последнего разговора в её кабинете и совместной поездки на кладбище интерес Аспера к её персоне как минимум охладился, а как максимум пропал вовсе. Но, видно, легко от него ей не отделаться.
- Интересовался, куда ты пропала и всё ли с тобой в порядке, - ведьма внимательно посмотрела на неё. - Кажется, он хотел уточнить что-то насчёт склепа Фортунов.
- А, ну и славно, - Эф снова вернулась к сливам, немного расслабившись.
- Так, давай не будем сейчас делать вид, будто ты не насторожилась, когда речь зашла о некромаге, а я – не заметила этого. Выкладывай, в чём дело, – потребовала Трисс.
- Да ни в чём, просто очередной коллекционер заинтересовался музейным артефактом, - вздохнула Эф, имея в виду проявления внимания к ней Аспера.
Трисс хихикнула, оценив сравнение.
- Птичка моя, может, стоит всё-таки допустить хоть каких-то участников к аукциону? Ты у нас предмет искусства редкий, - осторожно предложила она, - и если бы хоть кто-то знал, насколько…
- Трисс, - предостерегающе остановила её девушка.
- Всё, молчу. Понимаю, нет ничего ценнее свободы. А она бесценна. Но с другой стороны, никто не заставляет тебя сковывать себя с ним цепями на всю оставшуюся жизнь, можно же просто хорошо провести время, развлечься. Вот как я.
Эф зарычала.
- Если некромаг тебе понравился, забирай. Я на него не претендую, - заверила ведьму сероглазая.
- Я подумаю, но мой ежедневник свиданий занят на месяц вперёд. Однако, если появится окошко, то почему бы и нет. Мистер Келфи что-то плоховато выглядит в последнее время, - задумалась Трисс, закуривая новую сигарету. – Так, значит, ты просто решила выходной взять? А я уж понадеялась на интересные сплетни. Ладно, пойду, загляну к Глэчу, - махнула рукой ведьма и скрылась на крыльце дома.
Заполнив корзину, Эф ещё раз глубоко вдохнула медовый запах и удовлетворённо кивнула сама себе, собираясь отнести весь собранный урожай на кухню, где Глэч, как главный повар в их доме, готовился печь пироги, варить джем, сливовый ром и различные настойки. Эф, которая ненавидела всё связанное с готовкой, была готова на руках его носить за это. В принципе, только благодаря Глэчу, Эф и Пион ещё не умерли от голода.
Наклонившись за корзиной, Эф неподвижно замерла, с ужасом понимая, что сейчас последует. Внезапно паника, дикая боль и безысходность накрыли её, словно обрушившийся дом и девушка рухнула на землю.
Со стороны могло показаться, что она просто упала в обморок. Но Эф упала в место куда страшнее, чем бессознательная потеря реальности. Она упала в прошлое. Снова перенеслась на ту пустошь.
Солнце нещадно жгло, глаза слепило сквозь закрытые веки, которые отказывались подниматься, всё тело было изломано, каждый маленький вдох стоил неимоверных усилий. Она не могла пошевелиться. Она задыхалась. Даже на стоны сил не было. Единственное, через что получалось излить боль, были слёзы. Она плакала. Слёзы тихо катились по лицу, пока не начали издавать еле слышный звук, словно маленькие камешки ударялись друг о друга…
Сколько она пробыла в этой агонии, Эф не знала. Как и того, прекратится ли она и когда наконец смерть возьмёт верх. Даже выбор сдаться или бороться был ей сейчас неподвластен. Она была бессильна в решении своей судьбы. Душа билась в покалеченном теле, но то лишь предательски замерло и никак не откликалось на её зов.
И эта проклятая вечная тишина вокруг… Ни щебета птиц, ни стрекотанья насекомых, ни голоса друга или хотя бы врага. Она была бы рада и ему. Мёртвое ничего. Часы, дни, века - Эф не понимала скоротечности времени. Сознание путалось, то погружаясь в темноту, то выныривая на пару мгновений наверх, лишь чтобы убедиться, что его попытки в борьбе за жизнь бесполезны.
И вдруг голос. Показалось? Здесь никогда никого не было и быть не могло. Ведь это уже прошло. Эф проживала это не первый раз и всегда один и тот же сценарий. Ничего не могло поменяться по определению. Она всегда была одна. Изначально одна.
Но голос стал настойчивее.
«Откуда он тут и что хочет? - сознание путалось, думать выходило короткими мгновениями. - Добить меня? Ну, так это будет не трудно, я даже глаза открыть не в силах. И, может, всё-таки стоит ему позволить сделать это? Ведь какой смысл ей жить после всего, что случилось? Да и вряд ли после такого падения она надолго останется в живых».
Голос стал громче. Ему что-то было нужно от неё. Нет, она хотела обратно в тишину, что иногда всё же одаривала спасительным забвением.
Вдруг она почувствовала, как её тихо трясут за плечи и зовут по имени. «Странно, ведь здесь никого не было», - снова напомнила себе Эф и вдруг резко открыла глаза. Перед ней кто-то сидел и просил её сделать что-то абсурдное на её взгляд.
- Эф, Эф, ты меня слышишь? Один длинный вдох и один выдох.
Секунда, и всё стало как прежде. Сознание к ней вернулось. Правда, понимание реальности ещё опаздывало. Но инстинкты сработали мгновенно, тело само повалило врага, атакуя его и прижимая к полу одной рукой. А другой молниеносно сорвав перо с шеи, она приставила его к чужому горлу. Миг, и он будет мёртв. Перо без труда перережет его горло и нить жизни. Быстро и легко, с холодной расчётливостью, - так всегда действовал их тандем.
Но, на удивление, враг не сопротивлялся. – «Может, сильно ранен?». Но голос не стонал от боли, не молил о пощаде, не вымаливал прощения. Он лишь повторял одно и то же, тихо, но властно. О чём-то просил её.
- Эй, эй, смотри на меня и слушай мой голос.
«Какой знакомый. Откуда она его знает? Красивый, хотя и командует тут, - поморщилась Эф. - Может, попытаться сделать, как просит, и пустить воздух в лёгкие? А то я сейчас, кажется, взорвусь, как шарик. Только от нехватки воздуха, а не от его переизбытка».
Пелена в глазах начала растворяться, ясность к ней возвращалась.
- Вот так. Один длинный вдох и один выдох, - повторял голос.
«А я что, после вдоха решу задержать дыхание и проверить, на сколько меня хватит?» - недоумённо подумала девушка и вдруг поняла, что она вообще не дышала уже какое-то время.
- Молодец, а теперь длинный выдох. И снова вдох и…
- Я знаю принцип дыхания, можешь не продолжать, - недовольно сказала Эф, поняв наконец кто перед ней. – Что ты здесь делаешь?
- Если язвишь, значит, пришла в себя, - голубые глаза находились в нескольких сантиметрах от её лица, продолжая изучать его, ища остатки паники. - Решил заехать проведать. На работе сказали, что ты плохо себя чувствуешь.
Эф поняла, что она дома. Видимо, Аспер занёс её. Да и кто ещё бы, не Глэч же с Пионом, которые, кстати, обеспокоенно топтались рядом. Да и не Трисс, которая предпочитала не поднимать ничего тяжелее своих колец.
- Милая, мы чуть с ума не сошли. Увидели в окно, что ты лежишь, словно одна из своих статуй на надгробной плите. Прибежали и минут десять пытались привести в чувства. Только без толку. И о, слава всем богам, они послали к нам этого голубоглазого ангела.
Аспер поморщился. Ангелом он себя точно не назвал бы. Да и никто в здравом уме такую ассоциацию с некромагом не провёл бы. Просто ведьмы всегда испытывали к ним индивидуальную слабость. Так уж повелось.
Эф вздохнула и убрала смертоносное перо обратно в волосы, сделав мысленную пометку надавать близнецам по ушам за почти что клевету в её адрес.
Девушка попыталась встать, но вдруг заметила, что мужчина взял её руки и начал медленно массировать запястья.
- Ты что делаешь? – девушка выдернула руки и резко встала. В глазах на миг потемнело.
- Массаж ладоней и запястий. Один из способов успокоить паническую атаку, - пояснил некромаг, аккуратно держа её за плечи, не давая падать. – Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Я в полном порядке. И, спасибо, - всё же нехотя поблагодарила она.
- И давно это у тебя?
- Что «это»? – Эф снова пошла в нападение.
- Да я и сам не до конца понял, если честно. Что-то вроде панических атак. Эф, они не возникают на пустом месте, - мужчина сделал шаг и потянулся рукой к её лицу. Девушка мгновенно перехватила его каменной хваткой.
- Не трогай меня, - зло произнесла она. Глаза быстро наполнялись яростью.
Некромаг лишь задумчиво посмотрел на неё.
- Лист к виску прицепился. Можно?
Но девушка лишь с досадой провела ладонью по лицу, смахнув нежелательное растение, всё же отпустив его руку. И вдруг до неё дошло. Она не просто слышала голос некромага в своём сознании, он был там, он всё видел. Он понял, кто она?
Эф сделала медленный шаг к Асперу.
- Я же предупреждала, чтобы ты не лез ко мне в голову? Что ты видел? Отвечай! – в серых глазах отражалась ледяная ярость наряду с отчаянием. Девушка не требовала, она приказывала дать ей ответ.
- Как ты умирала, - Эф дёрнулась, но глаз от лица мужчины не отвела. - Но я видел то же, что и ты – ничего. Я был в твоём сознании, а не в твоих воспоминаниях, как если бы был их участником. Ты не приходила в себя, и мне пришлось использовать свои силы, - Аспера не испугало поведение Эф, скорее, заворожило. Сколько в ней было силы и ярости, мощи и отчаяния, а ещё безмерная усталость и горечь.
Как некромагу ему были интересны причины таких сил и эмоций, а как человеку – как она носит в себе такую бурю, оставаясь в здравом уме? То, что он почувствовал там, в её сознании, на мгновение повергло его в шок. Его, кто пропустил через себя тысячи душ, видел тысячи смертей и страданий, чувствовал самую разную боль. Но это – она просто не должна была оставаться живой, даже быть на грани смерти. Она должна быть мёртвой. Он не понимал, что она такое. – Мне так жаль, Эф. И я не понимаю, как ты…
- Тебе жаль? - нахмурилась девушка. - Я тебе чуть глотку не перерезала. И уж поверь, твои силы тебе не помогли бы вернуться к жизни, - заверила она некромага. Перо не щадило никого. Равного в противостоянии жизни и смерти ему не было.
- Так, пожалуй, стоит приготовить чай и хоть как-то отблагодарить твоего спасителя, - проворчал Глэч, направляясь в кухню вместе с Трисс. - Пион, - позвал он, - давай, помоги.
Попугай, на чьей спине снова появилось несколько репейников, нехотя спрыгнул со спинки стула и, напоследок одарив некромага взглядом «я слежу за тобой» и пару раз демонстративно кашлянув огнём, громко пошлёпал по паркету за котом.
Девушка начала остывать, она точно знала, что Аспер сказал правду. В противном случае она поняла бы это. Но её смутило так же и то, что он испытал к ней жалость. Сама же она восприняла это со смешанными чувствами – стыд и задетая гордость, что её уличили в слабости, но также и благодарность за искреннюю помощь. Ну вот и как тут привести в исполнение свою угрозу и отрезать нос, который так часто начал влезать в её жизнь?
Аспер рассмеялся.
- Я тебя не боюсь, Эф, - девушка оскорблённо подняла бровь. - Не в том плане, что не считаю тебя опасной, наоборот, я понимаю, сколько в тебе силы, хоть и не осознаю её. Но я не верю, что ты причинишь вред тому, кто не представляет угрозы, - мужчина сделал медленный шаг ей навстречу. - Я уже понял, что ты скрываешь свою сущность от всех в этом городе, и я не стану настаивать на том, чтобы ты открылась мне. Да и с какой стати, верно? – Эф кивнула, настороженно слушая Аспера. - Но я могу предложить помощь.
- Помощь мне не требуется… - начала Эф, но некромаг остановил её, медленно положа свои руки ей на плечи.
Девушка замерла в ожидании, не дрогнула. Аспер чуть улыбнулся, внутренне радуясь её реакции.
- Эф, то, что я почувствовал - это ад в твоей голове, мыслях и воспоминаниях. Но помимо этого, у тебя эмоциональное истощение. Эти воспоминания тебя медленно сводят с ума. Ты в прямом смысле выгораешь изнутри. По всей видимости, ты не умрёшь, слишком уж сильная. Но рассудок со временем начнёт погибать, и ты просто потеряешь себя.
- И чем ты можешь помочь? – прошептала девушка. Она понимала, что он прав. Но не хотела и секунды задумываться о том, что когда-то может стать безумной или вообще овощем - тут уж как повезёт. Поэтому она постоянно убегала от самой себя, чтобы не оставаться надолго наедине с мыслями и появившимися кошмарами.
- Помогу запереть воспоминания в отдельной «комнате». Ослабить их влияние на тебя. Упокоить их навсегда.
- Сотрёшь мне память? – поморщилась Эф.
- Я, конечно, и это могу, но ты вряд ли захочешь терять частичку себя, - улыбнулся Аспер.
Эф кивнула.
- Просто небольшой ритуал. Если сомневаешься, можешь сначала спросить об этом Трисс или кого-то ещё, кому доверяешь. И обещаю, я не стану лезть с расспросами, если ты сама не захочешь мне что-то рассказать.