Эстал: Война Двух Огней. Часть 2
Снова приняв обличие зверя, он ринулся к одной из улиц, где показалась новая группа противников. Уворачиваясь от огненных и ледяных атак, он размахивал острыми как бритва когтями. Появился неприятель на других улицах. Лумо отчаянно пытался сдерживать их, но нелюдей было слишком много. Они стали прорываться на площадь.
Лума, стиснув от боли зубы, выправила ноги. Раны медленно затягивались. Она попыталась встать, но очередной приступ боли вернул ее на землю.
– Не получается! – крикнула она. – Кости не срастаются.
Лумо бился изо всех сил. Несколько ледяных снарядов оставили на его спине и ногах кровавые борозды. Шерсть на левой руке опалилась в очередной огненной волне. Понимая, что больше не сможет выиграть время, он прыгнул к Черному Клинку, схватил ее здоровой лапой и, перекинув девушку через плечо, бросился к ближайшему дому. Под градом камней и ледяных валунов он карабкался по стене. Ледяной шип пробил насквозь его ногу, но юноша все-таки смог забраться на крышу и отползти от края.
– Ты как? – спросил он девушку, снова приняв человеческий облик.
– Я цела, а вот ты весь в крови! – с ужасом прошептала Лума.
– Все нормально, – отмахнулся юноша. – Переждем здесь…
Рамиль в это время наткнулся на остатки местного гарнизона, сдерживающие натиск нескольких великанов. Черный Клинок с легкостью расправился с гигантами и предложил солдатам свою помощь. Оценив размеры юноши и его черного меча, строевой, который принял командование после гибели легионера, решил не отказываться. Вместе они прорывались к докам, попутно уводя с собой всех уцелевших жителей.
Защитница вместе с Фиолетовыми Клинками зачистили побережье от немногочисленных нелюдей, которым удалось пройти сквозь город и добраться сюда. Здесь же оказалась большая часть жителей, бежавших от захватчиков.
Выйдя перед жителями, она громко объявила:
– Я Кахлинд, защитница империи. Оставайтесь в доках, я вас здесь защищу! – после обратилась к Арктуру и Сеф: – Найдите наших, пусть ведут всех кого найдут сюда. Зачистку оставим солдатам.
Первыми добрались Рамиль и солдаты местного гарнизона. Следом вместе с большой группой горожан пришли Аня и Глэн. Сая и Каин тоже привели выживших. Рикко все это время патрулировал окрестности доков, стараясь не показываться на глаза обычным людям. Вскоре прозвучал вой рога адъютанта Поля: нелюди отступили. Астор и его сторожевая центурия заканчивали уничтожение врага на улицах города. Когда появился Араксис в сопровождении Виви, которому стало скучно, потому что некого было преследовать, бой можно было считать законченным.
***
Астор вместе со своими солдатами прочесывали улицы разрушенного города, доставая выживших из-под завалов и добивая последних нелюдей. Поль со всадниками отбросили основные силы врага, преследуя их до леса. Далее они не пошли, решив, что их помощь больше нужна в городе. Защитница вместе с Манной на одном из портовых складов организовали пункт оказания помощи раненым. Помощи от местных жрецов ждать не приходилось, потому что они все погибли в разрушенном храме. В итоге им помогали Аня и Сая, своими глазами безошибочно определяя ранения, в том числе и те, которые обычный человек не мог увидеть.
Сеф обнаружила раненых Лумо и Луму и сообщила об этом Рамилю. Черный Клинок сразу же отправился на их поиски. Кое-как спустившись с полуразрушенной постройки, истекающий кровью Желтый Клинок нес на руках измученную подругу. Когда они встретили Рамиля, Лумо попросил забрать Разделитель, так как даже при всей силе Желтого Клинка он едва мог его поднять. В доке Аня и Сая сразу же принялись оказывать им помощь, забыв обо всем остальном. Раны Лумо медленно затягивались. Дней через пять он уже полностью восстановится, а вот с Лумой все было непонятно: способности Черного Клинка к восстановлению уже должны были излечить раненое тело девушки, но кости на ногах так и не срослись. Пришлось накладывать шины.
Араксис маялся бездельем, растянувшись на крыше одного из домов и греясь под теплым южным солнцем. Виви, Рикко, Арктур, Сеф, Глэн и Каин помогали солдатам искать людей под завалами.
Ночью усталые солдаты валились с ног. Несколько дней они галопом неслись в очередной бой, вступили в очередное сражение, а после разгребали каменные завалы. Более выносливые солдаты сторожевой центурии продержались до утра, но и их одолела усталость. Остались только Клинки, до обеда искавшие живых.
Каждая улица была проверена, каждый дом осмотрен, многие завалы разобраны. Там, где были сомнения, звали Аню или Саю, чтобы они наверняка сказали, есть ли кто-то под обломками. Утром Арктур и Сеф со всего города собрали еду и питье и отнесли в док. Уставшие, измученные, убитые горем жители Вэла сидели на улицах и складах, лишь иногда о чем-то разговаривая под плач детей и женщин.
Когда солнце стояло в зените, Рамиль пришел к матери, чтобы отчитаться о проделанной работе.
– Примерно две трети жителей погибло, – мрачно констатировал он. – Но большая часть города уцелела, жить здесь можно. Рабочей силы правда маловато: большинство ранено. И много детей осталось без родителей…
– Местный приют сможет их принять? – поинтересовалась защитница.
– Он был около северного рынка. Как раз там, где прорвались нелюди. Там все разрушено…
– Храма и всех жрецов тоже нет, – добавила Аня, только что закончив перевязку очередному бедолаге.
– Кто-то из местных может о них позаботиться? – не унималась защитница.
– У них своих проблем выше крыши, – ответила Красный Клинок. – Лишний рот со своими заботами вряд ли кто-то возьмет…
– Зараза… – прошептала Кахлинд. – Что же делать?
– Мы можем забрать их в Кузницу… – после небольшой паузы неуверенно произнес Рамиль. – Там о них точно позаботятся…
– Сколько там детей? – уточнила мать.
– Около двух сотен… – ответила Аня.
– Это же почти все население деревни! – воскликнула защитница. – А если отвести их в Нэн?
– Мама, мы справимся! – убедительно ответила Красный Клинок, мило улыбнувшись. – К тому же Нэн не так далеко от территории нелюдей. Что если они придут и туда? А у себя мы сможем их защитить…
Защитница пристально посмотрела в глаза своей повзрослевшей дочери. Аня лишь немного младше, чем была она, когда получила силу дракона. Тогда она почти не умела ею пользоваться, но ее дочь росла с этой силой. Она прекрасно знала, что она может и чего не может. Кахлинд оставалось лишь согласиться с ней.
– Хорошо… – наконец произнесла мать. – Если ты считаешь, что вам это по силам, то пусть так и будет…
– Мама, – прервала ее Аня, – есть еще одна просьба: дай им Хлоке, чтобы они тоже росли сильными, как и мы…
– Это болезненный процесс, а у меня нет столько микстуры, чтобы облегчить страдания…
– Скажи, что надо, Арктур и Сеф соберут ингредиенты и мы с Саей приготовим… – настойчиво произнесла Красный Клинок.
– Но детей слишком много, мне потребуется много времени, чтобы всем им дать силу…
– Мы все равно пока не можем уйти, – вмешался Рамиль. – Местный гарнизон почти уничтожен, сейчас некому охранять город. Поль отправил гонца в Нэн с просьбой выделить войска, но на их прибытие уйдет не менее десяти дней…
Кахлинд не могла поверить, что все ее доводы были разбиты. Ее дети и в самом деле выросли. Беспомощно улыбнувшись, она оторвала кусок парусины, торчащей из одного из мешков, которых в доке было огромное количество, взяла кусок угля из ближайшего кострища, вокруг которого ночью грелись выжившие, и начала писать. Закончив рецепт микстуры, она отдала парусину Ане, которая незамедлительно отправилась на поиски Фиолетовых Клинков. Оставшись наедине с Рамилем, Кахлинд строго обратилась к нему:
– Ты вернешься вместе с Аней. Она хоть и сильная, но ей все равно нужен защитник, – Черный Клинок молча кивнул. – А пока вы тут прохлаждаетесь, помогите с восстановлением города. Начните со стены и защитных укреплений. Сколько успеете!
– Я так и собирался сделать, – гордо ответил юноша.
***
Два десятка снаряженных к дальней поездке повозок ожидали возле восточных ворот Вэла. Детишки с отметинами Кахлинд на груди тихо ожидали отправления. Защитница в пустом здании склада заканчивала последний ритуал дарования силы. Напевая привычную песню из детства, она успокаивала маленького мальчика, сознание которого начало плыть после микстуры. Рядом сидела Аня, тихо подпевая матери песнь на незнакомом языке. Возникший синий шарик света скрылся в груди мальчика. Немного поерзав, он успокоился.
– Это последний, – тихо произнесла Аня, поднимая мальчика на руки.
– Хорошо, – устало произнесла защитница. – У половины будет синий Хлоке. На большее я, к сожалению, не способна.
– Главное, что он сможет себя защитить, когда вырастет, – успокаивала Красный Клинок.
– И я не стала давать черных Хлоке девушкам, – добавила Кахлинд. – Все-таки девушки должны оставаться более женственными. И я не хочу, чтобы над кем-то еще издевались как над Ануром, поэтому мальчикам я не давала красных…
Покинув склад, Аня направилась к ожидающему каравану. По дороге ее встретила Сая, угрюмо направившись следом. В молчании они добрались до ворот. Красный Клинок аккуратно положила спящего мальчика в повозку и повернулась к сестре.
– Тебе точно надо уезжать? – грустно спросила Сая. – Рамиль ведь и один справится.
– Он хороший воин, – нежно улыбнулась Аня. – И превосходный кузнец. Но в остальном – непроходимый болван. А тут столько маленьких, о которых надо заботиться. К тому же мне надо будет присмотреть за Лумой… Ты справишься! Не переживай…
Возле первой повозки, куда посадили раненую Луму, стоял Лумо. Все это время он нежно держал любимую за руку. Его раны полностью затянулись, оставив после себя лишь алые шрамы, поэтому он решил остаться, чтобы помочь войску империи.
– Лума, ты это… береги себя, что ли… – заикаясь, говорил он, избегая взгляда черных игривых глаз высокой девушки. – Я все-таки волнуюсь…
– Не переживай, – успокаивала его девушка. – Рамиль сказал, что отправит к вам Крама, когда мы приедем. Я напишу тебе письмо и передам через него.
– Да… хорошо… было бы здорово… я повоюю и за тебя…
– Не сомневаюсь, – хихикнула Лума.
Рамиль оставлял последние наставления Араксису, Арктуру и Глэну.
– Да задолбал ты уже со своими нравоучениями! – не выдержал Желтый Клинок. – Вали уже домой. Мы тут без тебя спокойно обойдемся!
Не желая больше слушать старшего брата, Араксис резко развернулся и быстро зашагал прочь. Рамиль молча проводил его хмурым взглядом. Когда Араксис скрылся из виду, Черный Клинок обратился к двум оставшимся братьям:
– Присмотрите за ним. Боюсь, как бы дров не наломал…
– Не боись! – хлопнув его по плечу, бодро произнес Глэн. – От моих глаз не скроется!
– Рамиль, не переживай, мы за всем присмотрим. Не думай о нас, у тебя вон две сотни забот теперь, – добавил Арктур, кивнув в сторону каравана. После порылся в кармане и достал небольшой кошель с несколькими золотыми монетами, который протянул старшему брату. – Вот возьми, мне они ни к чему, а вот мелких надо не только дичью кормить…
– Спасибо, – Рамиль взял деньги, посмотрев на брата с легкой тенью укора, вспоминая, откуда эти деньги. Но Арктур был прав, и деньги нужны на еду для детей.
К молодым Клинкам бодрой походкой подошел Астор. В руке он держал свернутый пергамент. Тепло поприветствовав детей Кахлинд, он вручил бумагу Рамилю.
– Это разрешение на путешествие между городами, – объяснил центурион. – На нем моя печать, так что даже в Нэн и Этиль вас пустят без проблем. Вам точно не нужен конвой? Я могу выделить десяток людей.
– Точно… – ответил Черный Клинок, но в разговор вмешалась внезапно подошедшая Аня.
– Надо! – заявила она. – И желательно тех, кто умеет обращаться с детьми! И лучше не десять, а двадцать! – Рамиль вопросительно посмотрел на нее. – Две сотни детей, а нас только двое! Как ты вообще планировал дорогу? – укоризненно ответила она на немой вопрос брата.
– Хорошо, – усмехнулся Астор. – Сейчас выберу кого-нибудь, – и проходя мимо Черного Клинка, хлопнул его по плечу и тихо добавил: – с женщиной спорить себе дороже…
– Спасибо… учту… – тихо ответил Рамиль вслед уходящему центуриону.
Караван был готов к отбытию. Астор, как и обещал, отправил в качестве конвоя и нянек два десятка мечников сторожевой центурии. Солдаты заняли места кучеров и, хлестнув по крупу лошадей поводьями, медленно направили караван через ворота. Едва они выехали, как встретили войско из Нэна, которое было отправлено для охраны города.
Поль уже был в курсе об их приближении, поэтому едва они вошли в ворота, он скомандовал всадникам выдвигаться в путь. Следом за ними, построив своих солдат, выдвинулся Астор. Рядом с ним неспешно двигались защитница и Клинки, для которых этот темп был легкой прогулкой.
– Ну что, оборванцы, – задорно крикнул Клинкам центурион-страж. – Готовы к новой битве?
– Да заткнись ты уже, старик! – огрызнулся Араксис, который считал себя куда опытнее любого солдата.
– Старик? Мда… – с наигранной грустью ответил Астор, а после обратился к Кахлинд: – Ты как?
– Нормально, – непонимающе ответила девушка. – А почему ты спрашиваешь?
– Мы идем к Каэру, где погиб Элиот. Подумалось, что это тебя тревожит…
– Нет, все в порядке, – отмахнулась девушка. – Просто очередной поход перед новой битвой…
Но в душе у нее словно скребли кошки. Каждый шаг давался с большим трудом, словно ее вели на казнь. Тем не менее она не показывала свои переживания и вела себя как обычно. За долгие годы она научилась хорошо прятать свои чувства.
Акт IV. Сильнейший
– Милорд, проснитесь! – знакомый, гулко звучащий голос раздавался эхом в голове юноши. Кто-то тряс его за руку. Открыв глаза, он снова зажмурился от яркого слепящего солнца. Над юношей стоял жрец в зимних одеждах, а рядом солдат, из-под куртки которого торчали полы желтого плаща. Юноша медленно приходил в себя, пытаясь осознать произошедшее. – Милорд, как вы? – снова раздался голос жреца. Юноша внимательно посмотрел на своих спутников.
– Тор, Асмодей, – проговорил он имена, всплывшие в памяти. – Что произошло?
– Вы переутомились и потеряли сознание. Асмодей нес вас на себе весь остаток пути. Но смотрите: мы нашли его, – жрец показал куда-то в сторону, где подобно солнцу сиял прозрачный камень размером с арбуз.
Точно, юноша стал вспоминать. Его зовут Валверин из рода Аствальд. Он внук лорда Форкникса. Он собрал отряд и отправился на поиски упавшего с неба шара. Многие погибли. Но все-таки цель достигнута. Валверин медленно поднялся и неуверенным шагом подошел к небесному шару. Этот осколок был необычайно красив. Внук лорда кивнул Асмодею, и воин завернул осколок в белую простыню, завязал концы и перекинул через спину. Выполнив задачу, они направились обратно по заснеженному плато. На краю возле гор ждал старший горноходец Ален. С ним были Сатиль и Орвен – единственные выжившие в этой безумной авантюре.
Но недолго им пришлось коротать свое одиночество: большая группа горноходцев вышла на них. Дед Валверина, видимо, беспокоился из-за долгого отсутствия внука и послал спасательный отряд. Дорога до Форкникса показалась легкой прогулкой. Отряд зашел в предгорное поселение, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Когда Валверин торжественно въехал в свой родной город, его золотистые волосы свободно развевались на ветру. С гордостью он положил осколок неба на письменный стол своего деда. Глаза лорда сияли счастьем: его внук выполнил приказ самого императора.
Асмодей вызвался лично отвезти находку в столицу. Через тридцать дней он вернулся, укрытый белым плащом. Его сделали центурионом гор, ведь Форкникс заслужил славу и почет, поэтому и хранить его покой полагалась центуриону. Также за заслуги перед империей их наградили золотом. Столько золота, что они смогли улучшить производство, поставить новые станки. Учебка инженерной центурии, располагающаяся на территории Форкникса, помогала городу своими изобретениями и открытиями. Город процветал. Но Валверину некогда было отдыхать: он неустанно учился, узнавал много нового и активно участвовал в развитии города. Так прошло два года.
Пожилой лорд стал приставать к внуку с просьбами жениться. После долгих уговоров юноша выбрал себе в супруги дочь одного влиятельного барона, что заправлял крупным поселком, промышлявшем добычей драгоценных камней. Девушка была робкой и умной. Ее голубые глаза и волнистые длинные волосы, золотые словно солнце, пленили его. Он и опомниться не успел, как у них появились двое сыновей.
Пожилой лорд успел их немного понянчить, прежде чем болезнь забрала его. На следующий день после вознесения Тор лично объявил, что Валверин теперь полноправный лорд Форкникса. С того дня работы стало еще больше.
К огромному сожалению молодого лорда его дед пренебрежительно относился к своим обязанностям. Валверину пришлось сражаться с коррупцией. Бароны региона Форкникса разбились на два лагеря: те, кто поддерживал лорда, и те, кому не нравились новые порядки. Дело почти дошло до гражданской войны, но Асмодей смел всех противников, предав их огню и мечу. Валверина очень опечалил тот факт, что его новый порядок строился на костях и трупах старого мира.
– Как думаешь, почему так получилось? – как-то сидя за бутылкой вина в своем кабинете Валверин спросил Асмодея.
– О чем ты? – непонимающе отозвался воин.
– Почему не получилось договориться? Почему пришлось пролить кровь?
– А, вот о чем… Хм… – задумался центурион. – Наверное, потому что у каждого свои амбиции. У кого-то больше, у кого-то меньше. Кто-то готов стоять за них насмерть…
– Но неужели мы не могли найти компромисс? – не унимался лорд.
– Невозможно всем сделать хорошо. Обязательно найдутся недовольные. Так мы – люди – устроены.
– Ты как всегда, со своим «так мы люди устроены»… – отмахнулся Валверин. Медленно поднявшись с мягкого дивана, он зашагал по бархатному ковру в сторону выхода. – Ладно, я домой, а то уже поздно…
Воин молча кивнул, и лорд взялся за дверную ручку. Едва толкнув дверь, он увидел, что его рука перепачкана грязью. Глаза слепил едкий дым. Вокруг раздавались крики. Юноша стоял посреди какого-то поселка. Всюду горели дома, а прямо перед ним лежала мертвая женщина, прижимающая к себе обгорелое тело ребенка. Валверин испугался и в этот же момент вскочил с кровати. Это был сон? Но такой жуткий… И реальный…
Молодой лорд продолжил заниматься своими делами, день за днем укрепляя положение города. Скоро он сможет соперничать с Круселем, негласно считавшимся западной столицей.
В свободное время Асмодей обучал фехтованию его подросших сыновей. Подумать только, им уже три и пять лет. Тор тоже не упускал возможность заглянуть к лорду, обучая детишек грамоте. В столь юном возрасте они уже умели неплохо читать и писать. Его супруга, как всегда прекрасная, была усладой для глаз лорда. Хоть и было много трудной, а порой и невыносимой работы, Валверин наслаждался своей жизнью. Все омрачали только эти странные сны, которые он видел все чаще.
В каждом своем кошмаре он видел боль, страдания и смерть других. Каждый раз все было в огне. Он видел, как странные люди в обносках сражались с солдатами. Крики раненых заполняли все вокруг. И каждый раз он просыпался в холодном поту в своей кровати, хотя и не помнил, как добрался до нее.
Однажды, когда он играл с детьми, перед его глазами возникла картина: он стоит посреди какого-то города. Какие-то солдаты жмутся в углу, а он стоит перед ними, вытянув свою грязную руку с длинными обломанными ногтями, одетую в какие-то обноски. С кончиков его пальцев срывается огонь, жадно пожирающий плоть солдат. Валверин слышит их истошные вопли. И он снова в кровати…
Прошла еще пара лет. Эти сны он видел почти каждый день, из-за чего плохо спал. Ему всюду мерещились грязные люди в обносках. Асмодей и Тор в один голос утверждали, что это из-за усталости и стресса, что люди не станут ходить в обносках и сжигать других.
Не найдя поддержки у самых близких товарищей, лорд пристрастился к выпивке. Каждый вечер он напивался, чтобы не видеть кошмары, но казалось, что от этого становилось только хуже. Теперь во сне он чувствовал вонь от оборванцев, смешанную с запахом крови и паленой плоти. Однажды ему приснилось, как огромный город исчез во вспышке яркого света, а после осталась огромная дыра в земле. И потом он убегал. Всадники в солдатской броне гнались за ним и другими оборванцами, убивая одного за другим.
В конечном счете Валверин перестал покидать свой кабинет, находясь постоянно в пьяном угаре. К нему приходила его жена и дети, но их лица были размыты, словно масляная картина, на которую вылили ведро воды. Он пытался вспомнить их лица, но не мог. В один из вечеров он подошел к окну, но вместо привычной улицы увидел лишь белую пелену, словно густой туман. Шаткой походкой он направился к двери, но едва он коснулся ручки, как все вокруг исчезло. Валверин потерял равновесие и упал на колени. Руки утонули в чем-то вязком и липком. Открыв глаза, он увидел грязь.
Он стоит на коленях в болоте в каком-то лесу. Прохладная вода освежала. Уже был вечер, но еще чувствовался зной от жаркого летнего дня. Он был один. Впервые за долгое время его сон был столь умиротворяющий. Запах гнилой травы и воды, пение птиц и жужжание насекомых, шум деревьев на ветру – все это наполняло сознание Валверина. Казалось, он видит, слышит и ощущает все это впервые. Этот сон казался куда более реальным, чем его жизнь.
Вглядевшись в водную гладь, он не узнавал себя в отражении: густая, черная от грязи борода, впалые глаза, длинные спутанные волосы. Руки как из его сна: грязные, тощие, с черными обломанными ногтями. Внезапно он почувствовал тошнотворный смрад, исходивший от него.
Нащупывая рукой что-то острое, он схватился за рукоять ножа. Нож был словно из сказки, с искусной резьбой на ручке, идеально отполированный и невероятно острый. Не придав значение, откуда взялось это чудо в болоте, он принялся быстро срезать отросшие волосы, затем срезал бороду, пока его подбородок не стал полностью гладким. Теперь одежда. Такая старая и потрепанная, отдаленно напоминавшая форму горноходцев. Казалось, что она приросла к коже. Сколько же он ее не снимал. Раздевшись догола, он начал отмывать свое тело болотной водой.
Приведя себя в более-менее нормальное состояние, он решил постирать хотя бы штаны, потому что другой одежды не было. И снова на выручку пришло неведомо откуда взявшееся мыло. Кое-как отстирав штаны, он сразу же их надел. И едва он закончил, как почувствовал лезвие ножа у своего горла и услышал тихий юношеский голос за спиной:
– А ты, собственно, кто такой будешь, дядя?
***
Войско медленно шло к точке сбора, каждый вечер останавливаясь на привал и отправляясь в путь после рассвета. Запасов вяленого мяса было в достатке, но постоянно его есть молодым Клинкам надоело. По очереди они отправлялись на охоту, чтобы вечером вкусить свежепойманную дичь. Хоть это и была территория войны, зверей тут было в достатке: нелюдей интересовали только люди.
На четвертый день похода очередь охоты выпала Арктуру. Сообщив, что пойдет вперед и будет с добычей ждать около следующего привала, юноша исчез во вспышке молний. Невероятно быстро пробираясь сквозь густой зеленый лес, он оставил войско далеко позади. Оказавшись в глухой чаще, он вдохнул свежий лесной воздух. Солнце уже двигалось к закату, оставляя после себя знойное марево. Клинок медленно, почти бесшумно шел по болотистой местности, внимательно прислушиваясь и приглядываясь в поисках добычи.
Совсем недалеко раздался всплеск воды. Ловко взобравшись на дерево и перепрыгивая со ствола на ствол, словно белка, Арктур направился на звук. Однако вместо ожидаемой дичи он обнаружил человека, стоящего на четвереньках в болоте. По виду и запаху это был нелюдь. Одинокий нелюдь не представлял опасности для Фиолетового Клинка, поэтому, перед тем как его убить, Арктур решил немного понаблюдать.
Нелюдь переминал руками болотную грязь, водя руками в болотной жиже, словно ребенок, играющий в луже. В его руке блеснул нож, заставив Клинка насторожиться. Но нелюдь стал срезать свои длинные, грязные, спутанные волосы. Длинные твердые пряди падали в болото. Затем он начал водить ножом по щекам и подбородку, пока гладко не выбрил лицо. Когда нелюдь полностью разделся, это еще сильнее озадачило Арктура. Теперь он еще пристальнее наблюдал за его поведением. Тем временем нелюдь залез глубже в болото, оттирая водой свое тело и промывая волосы, которые теперь приобрели золотистый оттенок. Его тело было сильно исхудавшим, словно он голодал долгое время. Бледная кожа и впалые глаза говорили об усталости.
Выйдя из воды, нелюдь взял свои штаны и окунул их в воду, оттирая чем-то пенным. Теперь Фиолетовому Клинку захотелось подойти ближе. Возможно это просто заблудившийся человек, ведь нелюди не стирают свои портки. Однако было бы некрасиво докучать голому человеку, и Арктур стал ждать.