Терновый аркан

Глава 18. Память матери

Память Эвелин хранилась в Арден.

Не вся.

Только та часть, которую Императрица обязана была оставить системе.

Леон не хотел давать доступ.

Аделин не хотела просить.

Томас решил обоим испортить день.

— Эвелин использовала функцию для вмешательства в память Аделин. Значит, содержимое, связанное с вмешательством, относится к субъекту вмешательства.

— Не вся память, — сказал Леон.

— Только соответствующие записи.

— И кто фильтрует?

— Независимый свидетель, — сказал Томас.

— Как удобно, что вы придумали профессию, нужную во всех спорах, — сказал Сайлас.

— Она существовала до меня, — сказал Томас.

— Конечно.

В итоге Аделин получила пять фрагментов.

Пять стираний.

Первое — ей около трёх.

Она плачет в коридоре и спрашивает:

— Где сестра?

Эвелин становится белой.

— У тебя нет сестры.

— Была девочка.

Мать опускается перед ней.

— Аделин, посмотри на меня.

Свет.

Пустота.

Второе — девять лет.

Белая карта.

Кайрен.

Смерть.

Эвелин стирает всё, что связано с картой.

Третье — одиннадцать.

Аделин открыла деревянный ключ в кабинете отца и увидела мужчину в пространстве без дорог.

Анри.

Он сказал:

— Не ищи меня, пока не научишься отличать дверь от желания открыть.

Эвелин вошла через минуту.

Стирание.

Четвёртое — четырнадцать.

Аделин стоит перед чёрным зеркалом вместе с Кайреном, Николасом и Эстер Фелл.

Говорит:

— Я выбираю мир, где люди не смогут хотеть то, что их уничтожит.

Кайрен кричит:

— Нет.

Свет.

Мир меняется.

Люди улыбаются слишком спокойно.

Кайрен пытается уйти и не может захотеть уйти.

Аделин понимает ужас.

— Отменить.

Николас помогает.

Эстер свидетельствует.

После отката Аделин говорит:

— Сотрите правило.

— И память, — сказал Кайрен.

— Почему?

— Потому что если будем уверены, что знаем границу, сделаем снова.

Они соглашаются оба.

Эвелин стирает.

Пятое — шестнадцать.

Мира.

Кайрен.

Аделин плачет.

Мира показывает будущее смерти.

Аделин говорит Кайрену:

— Я не выбираю тебя.

Он отвечает:

— Ты хотя бы сама это хочешь?

Она молчит.

Позже Эвелин стирает не только разговор.

Она вырезает весь период связи между ними.

Запись заканчивается голосом Эвелин:

— Если она вспомнит, снова пойдёт к нему.

Не защита от Луны.

Контроль.

Аделин сидела перед записью и ничего не чувствовала несколько минут.

Потом пришла злость.

Чистая.

— Она пять раз залезала в мою голову.

— Да, — сказал Томас.

— Даже когда я сама просила только в одном случае.

— По записи — да.

Кайрен стоял у дальней стены.

Она посмотрела.

— Вы попросили стереть четвёртый выбор.

— Да.

— Пятый?

— Нет.

— Значит, нас разлучили не потому, что мы решили.

— Нет.

Сердце ударило.

Слишком много смысла.

Аделин сразу остановила себя.

Это не значит, что теперь обязаны быть вместе.

Прошлое решение, даже украденное, не создаёт будущего.

— Я не хочу, чтобы это становилось доказательством чего-либо между нами, — сказала она.

Кайрен смотрел.

— Я тоже.

— Но мне всё равно больно.

Аделин выдохнула.

— Мне тоже.

И на этом остановились.

Не обещание.

Не судьба.

Два человека, которым украли часть прошлого.

Этого пока достаточно.

Глава 19. Семья Вейр

Семейное древо Вейр начиналось не с Вейр.

Это было первое, что Аделин поняла в архиве Арден.

На верхней странице стояла фамилия Нокс.

Ниже — ветвь, которая через несколько поколений меняла имена, города и документы, пока не становилась Вейр.

— Отец, — сказала Аделин.

Леон кивнул.

— Анри имел скрытую линию Нокс.

Николас, прислонившийся к шкафу:

— Не настолько скрытую для тех, кто умел смотреть.

— Для Совета — скрытую, — сказал Леон.

— Это разные проблемы.

Аделин перевела взгляд.

— Вы мне родственник?

Николас подумал.

— Да.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы это было неудобно.

— По линии Эвелин он ещё и её сводный брат, — сказал Леон.

Аделин уставилась.

— Что?

— Именно поэтому я предпочитал не начинать знакомство с генеалогии, — сказал Николас.

— Вы мой дядя?

— Технически.

— И родственник по отцу?

— Дальше.

— Это семейное древо или клубок?

Сайлас из-за соседнего стола:

— У старых домов вообще очень плохая генетическая политика.

— Не комментируй, — сказал Томас.

— Почему? Это объективно.

Аделин села.

— Значит, мама — Арден. Отец — Вейр с Нокс. Николас — Нокс и сводный брат мамы. И где здесь первая Аделин?

Леон перевернул страницу.

Фотография.

Аделин перестала дышать.

Девушка.

Её лицо.

Не похоже.

То же.

На обороте:

Аделин Арден-Вейр. 19 лет.

Дата — за пять лет до рождения нынешней Аделин.

Мать — Эвелин Арден.

Отец — Анри Вейр.

— Это невозможно.

Николас тихо:

— Для обычного времени — да.

— Мои родители родили меня дважды?

— Не совсем.

— Прекратите говорить «не совсем».

Леон закрыл глаза.

— Первая Аделин исчезла в Между.

— И потом мама родила меня?

— Да.

— Почему назвала тем же именем?

Никто не ответил.

Самый болезненный вопрос.

* * *

В семейных записях сохранилось письмо Эвелин.

Не нынешней Аделин.

Первой.

Аделин,

если ты снова выберешь идти за дорогой, которой нет, я не смогу вытащить тебя второй раз.

Ты не обязана быть Картографом только потому, что умеешь видеть.

Ты не обязана исправлять все миры, которые замечаешь.

И ты не обязана возвращаться ко мне той же.

Последняя строка была перечёркнута.

Под ней:

Но я всё равно хочу, чтобы ты вернулась.

Аделин смотрела.

— Она уже тогда знала разницу между желанием и обязанностью.

— Иногда люди понимают правило и всё равно нарушают его, когда им больно, — сказал Томас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.