Как приручить некроманта

Глава 1

Утро в Оазисе фей всегда начиналось одинаково: волшебная роса оседала на лепестки ставней моего домика, и те раскрывались, впуская золотистый свет. Я потягивалась на перине из одуванчикового пуха и размышляла о том, что скоро сяду учить заклинания. Да-да, непременно.

Солнце щекотало пятки, ветерок задувал в приоткрытое окошко запах медового клевера, а где-то там, за изгибом Цветочной улицы, звенел смех Элары и Тианы. Наверняка они ждали меня у старого платана, который каждую весну отращивал серебряные листья, чтобы потом сбросить их за один день, словно передумывал быть красивым.

На столе лежали перевязанные атласной лентой свитки: наставница Иллианта вручила их мне три дня назад. «Заклинания третьего круга требуют сосредоточения, – сказала она строго, – и ты должна выучить их наизусть». Тогда я кивнула с очень честным лицом… Но свитки так и лежали нетронутыми.

– Обязательно выучу их, – пообещала я пустоте. – Просто позже.

Перина согласно промолчала. Вот, прекрасно меня понимает!

Я встала, облачилась в новое платье из кремового паутинного шелка. Ткала всю прошлую неделю. Наряд получился славным: тонкие бретели, вырез, открывающий плечи, и полупрозрачный, почти невесомый подол. Покрутившись перед осколком зеркального камня, я осталась довольна. Волосы цвета цветущей сирени рассыпались по спине до самой талии. Я расчесала их ореховым гребнем.

Всё. Теперь можно выходить.

Мой домик – большой голубой колокольчик – стоял в начале Цветочной улицы. По утрам его лепестки пахли влажной прохладой, а внутри было тихо и зелено, даже когда снаружи светило солнце. А светило оно круглосуточно, разве что немного бледнело ночью. Я выбралась наружу через нижний лепесток – так было быстрее, чем открывать дверь, – и босые ступни коснулись теплой земли.

Сегодня улица была особенно прекрасна! Каждый цветок цвел с осознанием собственного совершенства, каждая травинка росла так, будто за ней наблюдают тысячи восхищенных взглядов. Воздух был сладким и густым. Мостовая, выложенная перламутровыми ракушками, мерцала под ногами, а над головой неторопливо проплывали перистые облака.

Элара заметила меня первой. Моя давняя подруга, фея с зелеными волосами, заплетенными в кучу мелких косичек.

– Ах, какое платье! – закричала она, высоко подпрыгивая. Поэтому и носила удобные комбинезоны, в которых хранила целый склад занятных вещиц. – Тиана, ты только посмотри…

Та обернулась, отрываясь от созерцания платана, и присвистнула. Ее платье было ничуть не хуже, сотканное из сгустков перламутра, но она ахнула.

– Тебе идет, – оценила Элара. – У тебя золотые руки.

Я присела в шутливом реверансе.

– Так вот, чем наша мастерица была занята все эти дни, – добавила Тиана, теребя свой голубой локон. – Мы ее звали на сбор пыльцы – не пошла. Звали ветер ловить – не пошла. А она, оказывается, моду создает.

Мы посмеялись, и я позволила себе расслабиться. Ненадолго.

Волшебная чаща располагалась на окраине Оазиса, там, где становился заметен защитный купол: тонкая пленка с розовым блеском, охраняющая наш мир ото всех, кто не являлся феями. За ее пределами начиналось Небытие – так мы называли эту полосу пустоты, серую безжизненную землю, на которой ничего не росло. А дальше, за Небытием, в другой реальности простирался мир людей. Я никогда его не видела. Рано мне еще было…

– Сюда, сюда! – Тиана подбежала к гигантским ирисам, чьи стебли вздымались выше наших голов, образуя причудливый лабиринт. – Сегодня я хочу быть вратарем.

– Вечно ты хочешь быть вратарем, – проворчала Элара. – Сегодня играем в обычные ловилки.

Я шла за ними, касаясь пальцами прохладных лепестков. Часик игр – это ведь капля в озере. Иллианта занята с маленькими феями, у нее нет времени проверять меня прямо сейчас. А к вечеру я сяду за свитки, выучу всё, даже самое сложное заклинание пробуждения спящих бутонов. И завтра приду к наставнице подготовленная, с чистой совестью.

– Модница, не спи!

Я вздрогнула. Тиана стояла в центре цветочной поляны, сжимая в ладонях переливающийся всеми цветами радуги мяч: из спрессованной пыльцы старших фей, невероятно ценный. Иллианта доверила его нам лишь потому, что мы обещали быть осторожными.

– Лови! – Тиана подбросила мяч высоко вверх, и он рассыпал в воздухе радужные искры.

– Легко. – Я поймала его на лету. – Элара, твоя очередь!

Мы играли, наверное, целую вечность. Или всего лишь четверть часа. Я отбивала, ловила, снова бросала, и каждый удар рождал новое облачко искр – синее, зеленое, алое. Красотища…

От очередного удара мяч описал дугу, сверкнул на солнце и полетел в сторону купола. Он часто улетал далеко, мы привыкли. Так что я побежала за ним, но Тиана вскрикнула:

– Нет, стой!

Ох… Мяч лежал за границей. В десятке сантиметров от того места, где розоватая пленка купола встречалась с серой землей Небытия. Он замер, словно раздумывая, стоит ли двигаться дальше. Его свечение тускнело на глазах – в этом чужом, ни разу не волшебном пространстве.

– Мяч за куполом, – выдохнула Элара. – Кошмар…

– Он не укатился. – Я подошла ближе. – Видите?

– Это не имеет значения! – Тиана затряслась. – Купол не зря нас ограждает. Выходить наружу нельзя. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

– Не собираюсь я выходить. Тут же маленькое расстояние. Я просто протяну руку – и всё.

– Не надо, – просила Элара. – Пожалуйста. Наставница нас отругает, но это лучше, чем…

Нет уж! Иллианта и так будет расстроена, что я играла вместо занятий. А если мы еще и пыльцу потеряем – мне тогда будет стыдно так, как никогда. Подвести старшую фею – это самое страшное, что может случиться.

– Я коснусь всего одним пальцем, – пообещала я и присела на корточки у границы.

Пленка купола на миг стала плотнее, проверяя, кто к ней прикасается. Пальцы прошли сквозь нее легко: фея есть фея, мы свои даже для самой строгой защиты. Я потянулась к мячу, уже чувствуя кончиком указательного пальца его теплоту.

– Ну вот, – обрадовалась я, намереваясь толкнуть его к себе. – Делов-то.

Земля задрожала.

Я не успела испугаться. Не успела отдернуть руку, не успела закричать. Из безжизненной пыли вырвались щупальца – призрачные и темные. Обвили мою кисть, дернув меня вперед. Теряя равновесие, я услышала:

– О, нет! Нет!..

Крик Элары доносился словно сквозь толщу воды. Упав, я увидела краем глаза, как она бросается ко мне, как Тиана пытается удержать ее за плечи, как их лица искажаются ужасом. Щупальца дернули снова, сильнее, и я кубарем выкатилась за купол.

Мир перевернулся.

Солнце исчезло. Цвета померкли. Воздух стал таким пресным, что им стало трудно дышать. Щупальца тащили меня куда-то вниз, не сквозь землю, а сквозь саму пустоту, и я не могла вдохнуть, чтобы закричать.

А потом всё кончилось.

Я лежала на чем-то твердом и холодном. Вокруг была темнота. Странная. Не такая, какая бывает в моем домике, если закрыть ставни. Абсолютная! Она застилала глаза, мешала понять, где я. Щупая окружающее пространство руками, я поняла – это какой-то каменный ящик. Тесный и узкий. Я водила ладонями по его бокам – везде камень, шероховатый, без единой щели. Надо мной тоже камень. Я старалась приподнять его – бесполезно. Он весил чуть ли не тонну!

Хотелось плакать. Но я не заплакала. Стиснула зубы, зажмурилась. Собственно, ничего не изменилось – хоть так темно, хоть эдак… Я призвала свою магию. По ладоням потекло тепло, я направила его в каменные стенки. Раз, другой, третий. Бесполезно. Единственное, чего добилась – воздух перестал быть затхлым. Это жуткое место высосало из меня силу?..

Клянусь, когда я вернусь домой, то сяду за свитки в ту же секунду! Выучу все заклинания третьего круга. До единого. Буду сидеть за своим столом и зубрить, пока не стану лучшей ученицей Иллианты. Только бы выбраться отсюда…

Раздались шаги. Гулкие, тяжелые. Кто-то идет!..

– Помогите! – закричала я изо всех сил. – Откройте!

Верхняя каменная плита сдвинулась в сторону с протяжным скрежетом, от которого заныли зубы. В щель хлынул свет. Точнее, жалкое подобие. Слабый, зеленоватый. Но после кромешной тьмы – совершенно замечательный свет.

Я проморгалась и опешила. Надо мной стоял… мужчина. Определенно. Высокий, в черном балахоне, который висел мешком, скрывая фигуру, но из-под капюшона выбивались темные, коротко остриженные волосы. Лицо незнакомца было бледным, с заметной щетиной на щеках и подбородке. А глаза – такие бездонные, что в них ничего не отражалось. Страшно!

– Закрой, – взмолилась я, внутренне сжавшись. – Пожалуйста. Закрой обратно.

Он не шелохнулся. Только присвистнул:

– Вот это сюрпризы в моем ритуальном саркофаге…

– Мне жаль, – решила я проявить вежливость. – Я не хотела занимать твой… саркофаг. Всего лишь попробовала достать мяч, а очутилась тут.

Этот мрачный тип уставился на меня так, будто пытался понять, не мерещусь ли я ему.

– Ты фея? – спросил он наконец, но вопросом это не звучало. Голос был низкий, усталый, с хрипотцой.

– Меня зовут Рия…

Незнакомец прищурился и обхватил меня обеими руками. Одна обвила мою талию, другая просунулась между спиной и дном саркофага. Ой-ой! Я вздрогнула, но позволила вытащить себя наружу. Не очень-то мне нравилось в его саркофаге. Он положил меня на сдвинутую каменную плиту, нависнув сверху.

– Рия, – повторил мужчина, пробуя каждую букву на вкус. – Ты хоть понимаешь, где находишься?

Я огляделась. Высокие каменные своды, сырость, чадящие факелы на стенах. В углах – груды хлама, в котором угадывались кости, старые пыльные книги, какие-то металлические ржавые чаши. Пахло плесенью, воском и какой-то гадостью.

– В мире людей? – предположила я.

Уголки его губ дрогнули, но улыбкой это назвать было нельзя.

– В моих владениях, – уточнил он.

– Ох! – невольно воскликнула я. – Ты живешь… в подвале?!

– Это склеп у моего родового замка, – хмуро ответил незнакомец.

Помолчал и стянул капюшон. Волосы упали на его лицо беспорядочными прядями, прикрывая острые скулы. На вид ему было человеческих лет тридцать, может, чуть больше.

– Малфегор Мортейн, – представился он. – Хозяин этих земель. Некромант, владыка тьмы, повелитель нежити, и прочее, и прочее.

– Н-не… – Я оторопело моргнула. – Некромант?..

Ответом был утвердительный кивок. Понятнее не стало.

– А я фея, да, – призналась я, потому что больше ничего не пришло в голову. – Из Оазиса. Волшебница второго круга. И ткачиха. Я платье себе сшила. Вот это.

Он убрал руки, отстранился и крайне глубокомысленно посмотрел на мое платье. Потом на мои босые ноги. Потом снова на платье. И выдавил:

– Смелый фасон.

– Что-то не так с моим платьем? – не поняла я. – Тебе не нравится?..

– Э-э-эм, – протянул некромант, отводя взгляд. – В принципе нормальное платье. Такое… белое. В тех местах, где не прозрачное.

– Я не в белом, – возразила я обиженно, – в кремовом паутинном шелке.

– Это неважно.

– Важно! Белый – нейтральный цвет, а кремовый – теплый оттенок, который гораздо лучше подходит к моим волосам.

Он закатил глаза.

– Ты серьезно?

Я вдруг поняла, что лежу в подвале – то есть склепе – вдалеке от дома, и спорю с владыкой тьмы об оттенках ткани.

– Не знаю, – пробормотала я. – Прости.

– Прощаю… – Он выпрямился. – Давай по порядку. Ты случайно оказалась в моем замке и хочешь домой, верно?

Я закивала.

– Увы, у меня нет заклинания, которое вернет тебя назад.

– Совсем нет? – переспросила я. – А его можно где-то достать?

– Вероятно. – Некромант словно задумался. – Но это займет время. Неизвестно сколько. Я не занимаюсь магией возврата фей в их волшебные оазисы.

– А чем ты занимаешься?

– Мертвыми.

Я обвела взглядом склеп. Заметила угловатые символы, вырезанные в камнях и странную звездочку, начерченную мелом на полу, в окружении оплавленных черных свечей. Бр-р-р…

– У тебя тут неуютно, – высказалась я.

Ответа не последовало.

– Очень неуютно. Холодно, темно и, кажется, плесень на стенах.

– Это замок владыки тьмы, – произнес он тоном, каким объясняют очевидное маленьким детям. – Здесь не должно быть уютно.

– А кому от этого легче?

Взгляд мне достался столь угрюмый, что захотелось заползти обратно в саркофаг.

– Мне и так хорошо, – отрезал этот странный человек.

– Не хорошо, – не согласилась я. – У тебя лицо усталое и спина сутулая. Ты мало спишь и давно не видел солнца.

– Я работаю по ночам. Мне не нужно солнце.

– Всем нужно солнце. Даже мертвым, наверное. Просто они стесняются признаться.

Он сжал губы. И правда, куда подевалась моя вежливость…

– Не обижайся, – выпалила я. – Ты довольно симпатичный, если присмотреться. Вон, плечи какие широкие. И сильный! Плиты тяжеленные двигаешь.

– Поднимайся и иди за мной.

– Куда?

– Наверх. – Некромант отвернулся и направился к проему в стене, уходящему в темноту. – Поселю в гостевой комнате.

– У тебя есть комната для гостей?

– Вроде того, – бросил он через плечо. – Там тоже неуютно.

Я слезла с саркофага и поспешила за ним. За проемом оказалась длинная каменная лестница. Платье путалось в ногах, босые ступни дубели, ступая по ледяному камню. Наставница Иллианта говорила: «Рия, ты не умеешь сидеть на месте, это твоя сила и твое проклятие». Интересно, входило ли в это проклятие то, что однажды я пойду за владыкой тьмы в его мрачный замок, потому что мне некуда больше идти?

– Подожди, – окликнула я. – Как мне тебя называть?

– Владыка Мортейн, – отозвался он, не оборачиваясь.

– Это не имя…

– Владыка Малфегор.

– А если сократить? – Я нагнала его на верхних ступенях. – Можно просто Малфи?

Он застыл. Медленно, очень медленно повернул голову и зыркнул на меня так, будто только что врезался в стену.

– Что ты сказала?

– Малфи, – повторила я, раз уж мой новый знакомый не расслышал. – Ну, как сокращение от Малфегора. Звучит почти по-домашнему.

– Я не хочу звучать по-домашнему, – процедил некромант.

– Неужели ты…

– Вы, – поправил он, перебив.

– У тебя есть семья? – ахнула я. – Жена, детишки?..

– Нет, я живу один.

– Тогда почему ты считаешь, что тебя здесь много?

Некромант открыл рот, чтобы ответить, но сразу закрыл. Потом открыл снова и сказал очень тихо:

– Иди за мной молча. Или мы никуда не дойдем.

– Ладно, – кивнула я, хоть и не поняла, почему это мы никуда не дойдем. – Вперед, Малфи.

Он выдохнул сквозь зубы и предупредил:

– Я не буду на это отзываться.

Посмотрим…

Мы продолжили подниматься по лестнице. Забрезжил тусклый солнечный свет, а я впервые задумалась о том, что, возможно, мой план «просто протянуть руку» был не самым гениальным в истории фей. Но, с другой стороны, где бы я еще встретила настоящего владыку тьмы, который не знает, как правильно сокращать собственное имя?

Ничего страшного. Я же фея! Я справлюсь.

Глава 2

Лестница вывела нас на поверхность, и я поняла, что Небытие –отнюдь не самое страшное место в мире. Застыла на пороге склепа. Снаружи простиралось окутанное туманной мглой кладбище. Надгробия торчали криво, практически как молочные зубы, которые не жалко отдать зубной фее. Знаю я парочку зубных фей… У них много волшебных монеток, и они оставляют их детям под подушкой в качестве платы.

Солнце даже не пыталось пробиться сквозь тучи, деревья стояли голые. Не в том смысле, что сбросили листву, а в том, что никогда ее не имели и не надеялись. Ветви тянулись к небу, словно просили милостыню, а оно подавало им воду, противную и колючую.

У нас в Оазисе тоже бывал дождь. Теплый, с серебряным отливом... Он оставлял на лепестках прозрачные бусины. Здесь дождь не умывал мир – размазывал землю в жидкую грязь, стекая по надгробиям грязными потеками. Трава под ногами – если это можно было назвать травой – не росла, а доживала. Жухлая и желтоватая, она стелилась по земле как подшерсток линялого зверя.

– Рия. – Оклик некроманта выдернул меня из созерцания этой тоски. Он стоял вполоборота, на мокрой земле в двух шагах от меня. – Ты не идешь.

– Не иду… – Я переступала босыми ступнями по каменному порогу. – Тут некрасиво.

– Что? – нахмурился Малфи.

– Всё некрасиво, – повторила я громче. – Я понимаю, что так и должно быть. Кладбище, скорбь, все дела. Но не настолько же… неухоженно. В Оазисе старые пни зарастают мхом, но изумрудным, с бирюзовым отливом. А тут серая каша.

Некромант глядел на меня исподлобья. Дождь капал ему на лицо, но он не накидывал капюшон, позволяя воде стекать по небритым щекам, собираться в ямочке над ключицей, пропитывать черную ткань балахона.

– Я замерзла, – пожаловалась я и обозначила масштаб бедствия: – У меня пятки посинели. Заметила, когда на лестнице хотела их отряхнуть. Раньше они у меня были нежно-розовые.

– Раз… – Малфи прикрыл глаза. – Два, три, четыре…

Интересно, что он считает? В уме перебирает заклинания, которые вернут меня домой? Наверняка их очень много, надо все оценить, сопоставить.

– Ну да, – выдохнул некромант, разлепив веки. – Логично.

И вернулся ко мне.

Я не успела спросить, что именно логично – то, что пятки посинели, или то, что кладбище неухоженное, или вообще устройство мироздания, – потому что он вдруг стянул балахон. Остался в темных штанах и рубашке – тонкой, с длинными рукавами и верхними пуговицами, расстегнутыми так, словно им надоело быть застегнутыми. Сквозь намокшую ткань проступал рельеф плеч. Широких, как я и говорила. Вот и зачем носить бесформенный мешок? Или у них тут мода такая? В Оазисе носят легкие платья, чтобы крыльям было удобно, хотя крылья есть только у старших фей. У меня пока нет, но я всё равно одеваюсь как они, потому что это красиво.

– Накинь. – Прежде чем я возразила или согласилась, Малфи набросил на меня балахон.

Ткань окутала тяжелым теплым облаком. Рукава были такими длинными, что я перестала видеть пальцы. Подол волочился по земле, собирая грязь. Внутри пахло… некромантом. Теперь я знаю, как они пахнут! Воском, старыми книгами и сухими травами. Полынь, кажется. И еще что-то дымное, горьковато-сладкое.

– А ты сам не замерзнешь? – забеспокоилась я.

– Идти сможешь? – проигнорировал он мой вопрос.

Я попробовала сделать шаг. Ткань намоталась на ноги, ледяная жижа противно хлюпнула между пальцами. Малфи вздохнул и подхватил меня на руки. Ох! Балахон сполз с плеч, пришлось придерживать его подбородком, чтобы не потерять единственное укрытие от холода. Ноги смешно свесились вниз, свободные рукава болтались в воздухе, как крылья неумелой бабочки.

– Держись, – велел некромант.

Я обхватила его за шею. Для равновесия и чтобы не упасть.

Никогда раньше не видела людей! К тому же, у нас в Оазисе все феи – девочки. Мы рождаемся из утренней росы и бутонов, для этого мужчины не нужны. А тут – человек. Настоящий. Я его и вижу, и трогаю. Какой насыщенный событиями день! А ведь только утро…

Кладбище кончилось, из пелены тумана вырос замок. Я ожидала чего-то величественного. Башни, шпили, флаги с гербами, может быть, ров с водой. Иллианта рассказывала, что люди любят строить крепости – для защиты от врагов. У Малфи их, видимо, не имелось. Его замок был величественным, но по-своему. Темный камень, почти черный от влаги. Башни – в наличии, шпили – тоже. Правда, без флагов. Окна – узкие, длинные, без ставней. За ними – темнота. Не та приятная, когда зажигаешь свечу и укутываешься в одеяло, а та, которая смотрит на тебя и не моргает.

Мы поднялись по ступеням крыльца: широким и щербатым от времени. Дверь выглядела так, будто ее ковали из целого пласта ночного кошмара, а потом для надежности обили полосками тьмы. Вместо ручки – металлическое кольцо.

Малфи толкнул дверь плечом ловко и привычно, словно каждый день входит с грузом в руках. В замке царил мрак. К счастью, стоило нам войти, как в огромном холле вспыхнули настенные факелы. Высокие своды уходили куда-то вверх, терялись в тенях. Пол был выложен плитами черно-белого мрамора, но белый давно стал серым, а черный – матовым и стертым. Стрельчатые окна едва пропускали свет, будучи вопиюще немытыми. И пыль! Она лежала везде!..

Некромант поставил меня на пол, мрамор обжег ступни холодом.

– Здесь очень… – Я запнулась, подбирая слово, которое не обидит хозяина.

– Да, – согласился он. – Очень.

– Я не договорила.

– И не надо.

Оглядевшись, я чуть не вскрикнула. В углу у дубового шкафа без дверцы, заваленного бумагами и какими-то склянками, стоял скелет. С мерцающей в глазницах тьмой да отвисшей челюстью – или это улыбка? Трудно понять.

Он шевелился! Кисть правой руки елозила по полке, оставляя в пыли неровную дорожку. Пальцы – отдельные косточки, скрепленные магией.

– Это… – Мой голос сел до шепота. – Кто?..

– Это? – Некромант проследил за моим взглядом и усмехнулся. – Одно из тех умертвий, которое стесняется признаться, что ему нужно солнце.

– Оно… работает?

– Да. Скелеты выполняют работу по дому.

– Какую? – Я оглядела пыльные слои, паутину и запустение.

– Как умеют, так и выполняют.

– А почему у тебя нет нормальных помощников? Ну, людей?

– Я не держу слуг. – Малфи поморщился. – Не люблю посторонних.

Скелет, кажется, посмотрел на меня – насколько вообще был способен смотреть пустыми глазницами. Я озадачилась:

– А он не посторонний?

– Мои приспешники не являются посторонними.

– Ты его призвал! – догадалась я. – Бедняга не по своей воле тут пыль собирает. Или по своей? Скелеты вообще хотят работать уборщиками?

– Он не жалуется, – хмыкнул некромант.

– Может, потому что у него нет языка?

– У него есть язык.

– Да? – Я пригляделась к пустой челюсти, в которой даже зубов не было. – Где?

– В банке. На третьей полке. Справа.

Пожалуй, не буду проверять…

– Здравствуй, – ласково сказала я скелету. – Я Рия. А ты?

Его кисть дернулась так резко, что фаланги разлетелись веером. Одна упала на пол и покатилась к моим ногам. Я отшатнулась. Скелет замер, всем своим видом изображая невиновность.

– Извини, – покаялась я, – не хотела тебя напугать.

– Он не напуган, – авторитетно произнес Малфи. – У него суставы слабые. От старости.

– Сколько ему лет?

– Не считал.

– А как его зовут? – поинтересовалась я.

Некромант покосился на меня так, будто я спросила, сколько звезд на небе и можно ли их рассовать по карманам.

– У него нет имени. Ему ни к чему.

– При жизни же его как-то звали? – не отставала я. – Твой приспешник не родился сразу скелетом. Так не бывает.

– Он не сообщил мне свое имя. Умертвия неразговорчивые, в отличие от тебя.

Последние слова Малфи выговорил с какой-то грустью.

– Рия, идем. Я покажу тебе твою комнату.

– А он? – Я указала на скелета, который по-прежнему не двигался, притворяясь мебелью.

– Останется в холле. Ему тут нравится.

– Откуда ты знаешь?

– Я спросил. Лет десять назад.

– Он не говорит!

– Кивнул.

Скелет повернул череп в сторону хозяина и чуть наклонил его. О-о-о… Разумный все-таки.

– Ладно, – сдалась я. – До свидания, безымянный. Позже мы придумаем тебе имя. Хорошее. Не торопись рассыпаться до моего прихода.

Он не ответил, но склонил голову ниже. Очевидно, договорились!

Мы с Малфи поднялись по широченной лестнице. По такой мог бы пройти целый отряд некромантов с феями, и никто бы никого не задел локтем. Коридор на втором этаже был таким же мрачным как холл, горящие факелы скорее подчеркивали темноту, нежели рассеивали. Одинаковые двери тянулись бесконечной чередой: из темного дерева, с железными петлями и тяжелыми кольцами вместо ручек.

Некромант остановился у двери в конце коридора, которая ничем не отличалась от остальных, и потянул за кольцо. Она отворилась с протяжным скрипом.

– Вот, – он сделал пригласительный жест, – добро пожаловать.

Я приглушенно охнула. Комната была… как бы это сказать… очень в духе замка. То есть мрачная и темная. Окно выходило на кладбище, и с высоты надгробия и голые деревья казались еще несчастнее. Свет едва просачивался через мутные стекла в свинцовых разводах.

Интерьер – отдельное ой. Самовспыхивающие факелы вместо светильников, массивная темная мебель с резными спинками. Кровать под балдахином из плотной бордовой ткани, которая выцвела и местами протерлась до дыр. Шкаф, похожий на поставленный вертикально гроб. Туалетный столик с почерневшим зеркалом. И паутина. Она свисала с люстры, затянула углы и укутывала ножки стульев. Пауков видно не было – то ли спали, то ли ушли горевать от безысходности.