Верховный Маг. Книга 3
— Обучение некромантии — это уже огромный дар. Мне не нужно большего. Кстати, куда ты направляешься?
— Я и сама не знаю. Я достигла узкого места. Все мои инстинкты говорят мне, что либо я его преодолею, либо мой талант зачахнет. Теперь, когда все мои детёныши достаточно выросли, чтобы стать самостоятельными, я наконец-то могу отправиться исследовать свои пределы.
— А ты не пробовала сначала поговорить с Повелителем леса? Может, Скорпикор сможет тебе помочь, — Лит не осмелился предложить свою помощь напрямую. Он понятия не имел, как отреагируют люди на то, что он обучает истинной магии, не говоря уже о магических зверях или монстрах.
И всё же, если академии будет угрожать какая-либо опасность, он бы очень хотел, чтобы кто-то вроде Каллы был поблизости.
— Я уже говорила. Скарлетт много раз пыталась объяснить мне о таких вещах, как «ядра» и «мировая энергия», но для меня это лишь пустые слова. Поэтому она посоветовала мне путешествовать за пределами леса в поисках просветления.
Через некоторое время они достигли небольшого холма. Он был около десяти метров (33 фута) в высоту, покрыт высокой зелёной травой, а по его склонам росли наклонённые саженцы, боровшиеся с ближайшими лесными деревьями за солнечный свет.
Лит видел множество мелких животных, белок и птиц, сновавших поблизости и не обращавших внимания на их прибытие. Словно мышь на спине льва, они не боялись хищников: присутствие могучего Быка было для них спасательным кругом.
Пещера была глубокой, а её вход — достаточно большим, чтобы два существа размером с Каллу могли свободно входить и выходить. Вероятно, это было сделано для того, чтобы она могла передвигаться вместе со своими детёнышами.
Так называемая куча трофеев оказалась просто мусором. Оружие, инструменты, одежда — всё было свалено в кучу в случайном порядке. Большинство предметов были повреждены или сломаны, что делало их бесполезными.
— Я забирала эти вещи у людей и существ, которые на протяжении многих лет вторгались на мою территорию, пытаясь убить меня или моё потомство, — объяснила она.
Немного порывшись, Лит понял, что в этой куче не было ничего интересного.
— А как насчёт колец или амулетов? Разве у них их не было?
— Эти я забрала себе, глупыш. Они будут особенно полезны, когда я окажусь далеко отсюда, — Лит раздражённо вздохнул, думая о том, что мог бы уже отдыхать дома, а не копаться в хламе.
— Но есть несколько вещей, чьё предназначение я не смогла понять, но и выбросить не решилась. Я чувствую, что они слишком опасны, чтобы оставлять их в неуклюжих руках. Можешь забрать их, если хочешь.
Калла коснулась левой стены пещеры, открывая небольшую тайную комнату, в которой лежала груда маленьких деревянных коробок, идентичных той, что Родимас дал Литу.
Внезапно по его спине пробежал холодок, зрение затуманилось, а головная боль стала почти невыносимой. На этот раз он увидел группы вооружённых солдат, которые сражались и разрушали целые города.
— Опять это видение! Что это значит? Неужели война так близко? И какое это имеет ко мне отношение?
Среди коробок Лит увидел несколько разбросанных конвертов с нетронутыми восковыми печатями. Проверив с помощью Бодрости, что на них нет магических ловушек, он вскрыл их и обнаружил, что все они написаны шифром, который он не мог разгадать.
Когда он читал эти, казалось бы, случайные слова, перед его глазами промелькнули другие образы. Последним, что он увидел, был его горящий дом в Лутии. Амбар был открыт, животные мертвы или сбежали, а поля перед домом выглядели вытоптанными.
Его точка зрения переместилась внутрь дома, позволяя видеть пляшущие языки пламени и стены, забрызганные свежей кровью. Его отец лежал на полу, его голова была проломлена каким-то тяжёлым тупым оружием, так что был почти виден мозг.
На его лице застыло выражение чистого отчаяния и ужаса, его одежда пропиталась собственной кровью, хлынувшей из множества глубоких порезов. Его избитые руки всё ещё были сжаты в кулаки. Казалось, он умер в бою.
Видение переместилось на кухню, где покоился труп его матери, Элины. Её глаза были широко открыты, под головой растеклась лужа крови, в которой виднелся огромный кусок её языка.
Её одежда была разорвана в клочья, даже смерть не остановила нападавших. Лит видел человеческие следы укусов по всей её груди и на гениталиях, а лужа белой липкой субстанции оскверняла её ноги и рот.
В груди Лита нарастал гнев, жажда крови, подобной которой он не испытывал со времён своей жизни на Земле.
Затем он услышал голоса своих сестёр, зовущих на помощь: Рена звала по имени своего мужа, а Тиста звала Лита.
Он попытался заставить видение показать их ему, но внезапно почувствовал, как его оторвало от земли и потянуло вверх, и он увидел всё в радиусе многих миль с высоты неба.
Вся деревня была стёрта с лица земли.
Когда Лит пришёл в себя, головная боль была подавлена убийственным намерением, которое он едва мог сдерживать.
— Где ты их нашла?
— Большинство из них из пространственных предметов охотников, которых я недавно убила. В последние месяцы многие приходили, считая себя хищниками, а в итоге становились добычей, — морда Каллы исказилась в ухмылке.
— Но другие я забрала у белошёрстных щенков, что живут в рукотворной горе.
— Учеников? — Лит был шокирован, не столько мыслью об их смерти, сколько последствиями такого события.
— Да. Это случилось, когда я преследовала охотников, убивших одного из моих детёнышей. В первый раз они от меня ускользнули, но несколько дней спустя осмелились вернуться на мою территорию.
Гнев переполнил её глаза маной, превратив их в угольно-чёрные дыры.
— Я выследила их, и когда представилась возможность, свершила месть. С того момента каждый раз, когда появлялись охотники, я следовала за ними, чтобы убить их вместе с их щенками, дабы они поняли, что я чувствовала.
— Как тебе это удалось? — его интерес был задет. Он сомневался, что смог бы подчистую вырезать группу наёмников и учеников одновременно, так, чтобы никто из них не сбежал.
Даже со всей её нежитью, неспособность летать делала Каллу в глазах Лита слабее его самого.
— Клацкеры, вот как, — смех Быка был подобен скрежету камней друг о друга.
— Я знаю, как они общаются — с помощью магии земли. Я приманиваю их кличем для кормёжки, и когда все заняты борьбой с пауками, моя нежить зачищает поле боя. Лорд запретил нам убивать белошёрстных, но Клацкеры не подчиняются его приказам.
— Я разбираюсь только с охотниками. Не моя вина, если маленькие ублюдки не умеют за себя постоять.
Глава 112. Перерождение
Лит всё ещё хотел о многом спросить Каллу, например, как ей удавалось воспринимать зов Клацкеров и как ими манипулировать, но по мере того, как его жажда крови отступала, он чувствовал, что с его телом что-то не так.
Головная боль вернулась, став сильнее, чем когда-либо, и сколько бы он ни использовал Бодрость, его энергия утекала, словно песок сквозь пальцы, как бы сильно он ни сжимал кулак.
Вскоре он уже не мог даже стоять, его веки слипались, заставляя его бороться лишь за то, чтобы оставаться в сознании.
— Кажется, у тебя жар, — предупредила его Солус.
«Невозможно. За исключением первых лет жизни, я никогда не болел. Даже гриппом», —
Его дыхание стало прерывистым, и Лит лёг на пол пещеры, чувствуя, как утешительный холод камней ослабляет волны жара, терзавшие его плоть.
— Думаю, мне нужно отдохнуть…
Лит уснул, не успев закончить фразу. Оба Быка не знали, что делать. Даже с их ограниченными познаниями о людях они могли понять, что постоянная дрожь Лита и то, как с него градом катился пот, было ненормально.
— Мама, ты знаешь кого-нибудь, кто владеет светлой магией? — Нок лизнул Лита в щёки, пытаясь его утешить.
— Кроме Повелителя леса — нет. Может быть, Бич просто вымотался…
Треск, донёсшийся из тела Лита, прервал Каллу на полуслове. Быки навострили уши, принюхиваясь к гостю. Раздался ещё один треск, на этот раз громче. Он был похож на треск свежего полена, брошенного в огонь и лопающегося от жара.
Треск и хлопки раздавались один за другим; окажись там землянин, он бы подумал, что кто-то готовит попкорн. Находясь внутри, Солус видела, как его кости непрерывно ломаются и исцеляются с пугающей скоростью.
Иногда это была всего лишь трещина. В других случаях кость целиком разлеталась на мелкие осколки, прежде чем снова собраться воедино. Когда очередь дошла до черепа, Нок отпрыгнул назад от страха.
Внезапно показалось, будто под кожу на лице Лита пробрался дикобраз — его острые иглы выпирали наружу, и кожа едва их сдерживала.
Каждый раз, когда ломалась кость, из неё сочились нечистоты, находя выход через любое из его телесных отверстий. Бо́льшая их часть вытекала из глаз, ушей и рта, образуя лужу под его головой.
Вонь была невыносимой, и Калла была вынуждена уничтожить смолоподобную субстанцию с помощью магии тьмы, опасаясь, что та может им навредить.
— Он что, станет нежитью? — События, разворачивающиеся перед Ноком, напомнили ему о том, что случилось с Рагулом всего несколько часов назад.
— Вряд ли, — ответила Калла. — Я не чувствую всплеска большого количества тёмных энергий. — Тем не менее она заперла Лита в тайной комнате, оставив лишь небольшую щель для воздуха, и на всякий случай укрепила стены пещеры на случай нападения.
Благодаря Бодрости Солус ощущала, как мировая энергия втекает в ядро Лита; тело наконец-то смогло выдержать его рост, пережив изменения, необходимые для владения новой силой.
— «Бессознательное состояние — это на самом деле дар небес. Боль была бы мучительной, если бы Лит оставался в сознании», — подумала Солус.
Спустя несколько часов он наконец очнулся с ощущением, будто он — коврик у входа в Волмарт после распродажи в Чёрную Пятницу. Каждый сантиметр его тела болел. Его и без того потрёпанный охотничий костюм пропитался нечистотами и уже не подлежал спасению.
Ему удалось избавиться от запаха с помощью магии тьмы, но выведение пятен уничтожило бы и саму кожу.
— Что случилось? — Лит потряс головой, пытаясь вспомнить, где он.
— Хорошие новости! Ты наконец-то преодолел своё узкое место. Твоё ядро маны наконец-то наполовину стало голубым. Вероятно, постоянное напряжение и циклы исцеления последних нескольких месяцев сделали своё дело. — Слова Солус мало что для него значили.
«Я не в первый раз через это прохожу. Почему я отключился? И почему я чувствую себя как дерьмо, а не отдохнувшим?» —
Объяснять было слишком сложно, поэтому Солус просто показала ему свои воспоминания.
— «Какого хрена? Вся эта боль ради какого-то оттенка голубого?» —
Когда Лит сумел встать, даже открытие каменной двери с помощью магии земли оказалось для него испытанием.
— Проснись и пой, соня. Ты проспал три дня. Я уже начал беспокоиться, — Нок подбежал к нему рысцой, ткнувшись мордой с такой силой, что Лит упал.
— Три дня?! Прости, Нок, мне нужно бежать! — в отчаянии крикнул Лит. Его волновали не столько пропущенные уроки, сколько всё то время, что он потратил впустую. Если видение было верным, у него не было ни секунды на промедление.
Нок рассмеялся.
— Я пошутил, сейчас едва наступил закат.
Проклиная предков Быка и сомневаясь в моральности их брачных предпочтений, Лит ударил по ближайшей стене со всей своей ничтожной силой, которую только мог собрать.
— Это не смешно! — крикнул он, ударяя снова.
— Моя семья в опасности, кто знает, что могло случиться с ними за три дня? Ты напугал меня до смерти!
— Нас таких двое, — Нок сделал два осторожных шага назад, не сводя с него взгляда, готовый в любой момент убежать.
— Почему ты боишься?
— Не хочу закончить как та стена из-за глупой шутки.
Лит посмотрел на место удара и обнаружил, что оставил в стене небольшую вмятину. От точки удара расходилась паутина мелких трещин.
— «Что за чёрт?» — ошеломлённо подумали Лит и Солус.
— Я ничего не почувствовал. Как я могу быть таким сильным?
— Должно быть, это из-за того, что случилось с твоим скелетом. Твой поток маны теперь совершенно иной, чем раньше, — отметила Солус.
— Качество твоей маны почти не изменилось, но теперь даже в состоянии покоя энергия, которую пассивно производит твоё ядро, способна достичь каждого сантиметра твоего тела. Я видела нечто подобное только у магических зверей, таких как Защитник», —
— Что происходит? — Калла вбежала обратно в пещеру после первого же гулкого удара, ожидая худшего.
Увидев, что оба детёныша живы и здоровы, она вздохнула с облегчением, но затем до её носа донёсся странный запах. Ни звериный, ни человеческий — нечто среднее.
— Бич, ты изменился. — Это было утверждение, в её голосе не было ни тени сомнения.
— Твой запах стал ещё менее человеческим, чем раньше. Он сродни тому, что исходит от Повелителя леса. — Её глаза блеснули пониманием истинной природы их гостя.
Перед уходом Лит спросил Каллу, как воспринимать и приманивать Клацкеров. К сожалению, для первого требовалась высокая чувствительность к магии земли, которой у него не было, в то время как второе было намного проще.
Призыв пауков к кормлению звучал в точности как ритмичное биение человеческого сердца, только его нужно было испускать с помощью магии через землю.
На обратном пути, пролетая по воздуху, он активировал Видение Жизни, выискивая другие изменения в своих способностях. Лит обнаружил, что теперь оно не просто показывало жизненную силу и ману с помощью цветов.
Теперь Лит мог видеть, как мировая энергия струится от деревьев, листьев, даже от камней. Весь лес вокруг него дышал, создавая ветер маны, который раньше был для него невидим.
— «Оно стало гораздо больше походить на моё чувство маны», — сказала Солус.
«Да. В чём-то оно всё ещё хуже, а в чём-то — лучше. Посмотри туда», —
Лит указал на поляну в лесу. Она находилась недалеко от того места, где он сражался с наёмниками, но с высоты и из-за её обычного вида он, как правило, не смог бы узнать это место.
Но теперь он видел всё. Красный ветер исходил от животных, зелёный — от растений, серый — от камней, а чёрный — от мёртвых.
Литу достаточно было лишь протянуть руки и изъявить волю, чтобы почувствовать гниющие энергии, ждущие призыва.
— Восстань! Восстань, мой легион!
Он чувствовал, как множество трупов под землёй зашевелилось, царапая землю в попытке выбраться.
А затем он отпустил их. У него не было времени — ему нужно было многое успеть до наступления ночи.
Глава 113. Полуправда
Лит тут же пожалел о своём последнем эксперименте.
— Чёрт, моё тело всё ещё слабо. Хоть моё ядро по-прежнему голубое, последствия этого изменения схожи с процессом эволюции. Бодрость не помогает. Мне нужен настоящий отдых, чтобы восстановиться.
— Твоему разуму тоже не лучше. Ты всё ещё в своём охотничьем костюме, и если не переоденешься, это не только вызовет кучу вопросов, но я сомневаюсь, что тебя пустят в академию, — отметила Солус. –
Кожаные рукава превратились в лохмотья, на груди зияла огромная дыра, будто кто-то пытался вырвать его сердце, на металлических протекторах не хватало целых кусков, а из-за пятен крови и грязи казалось, будто Лит стащил эту одежду с поля боя.
Про себя проклиная собственную глупость, Лит вернулся под полог леса, сменив одежду прямо в воздухе при помощи пространственного кармана.
Когда он прошёл через ворота замка, его остановил служащий за стойкой регистрации, потребовав вернуть устройство бедствия. Это был тот же мужчина средних лет, что читал Литу нотации тем утром.
Увидев его испачканные после сна на земле руки и лицо, его сбившееся дыхание и обеспокоенное выражение лица, клерк решил, что одиночное плавание не пошло на пользу высокомерному студенту-четверокурснику.
Его каштановые глаза сияли злорадством, а густую бороду исказила снисходительная ухмылка.
— Похоже, вам пришлось на собственном опыте убедиться, насколько суров мир за стенами. Не каждому дано быть героем, теперь вы это знаете.
Лит посмотрел на него как на сумасшедшего. Он уже и забыл о его существовании, поэтому слова клерка не имели для него никакого смысла.
— Ну-ну, — продолжил клерк, приняв его замешательство за смущение. — По крайней мере, вы выбрались живым и не просили о помощи. К тому же, вы прислушались к моему совету и вернулись до заката. В вашем возрасте осознавать свои ошибки и учиться у старших — это основа основ.
Обычно Лит уже узнал бы его и размышлял, не попытаться ли отравить ядро маны клерка на расстоянии с помощью магии духа.
Но он был так обеспокоен, что просто делал вид, будто слушает, время от времени кивая. Лит так устал, что даже мысли давались с трудом. С тех пор, как он увидел конец видения, он пытался сложить все части воедино.
Всё, чего он хотел — это быстро принять ванну, чтобы смыть с тела всю грязь, пот и кровь, а потом проспать целую неделю, но сцена убийства его родителей и кричащих о помощи сестёр не давала ему покоя.
— Согласно видению, последовательность событий такова: 1) наёмники убивают Нока. И этот пункт отпадает. Затем 2) после этого они должны были совершить доставку, как-то связанную с падением академии.
Наверное, эта часть была метафорой, ведь чтобы обрушить замок, понадобится землетрясение силой не менее восьми баллов по шкале Рихтера. Что приведёт к 3) гражданской войне и 4) разрушению Лутии.
Неясно, произойдёт ли это случайно или потому, что я кого-то конкретного разозлю, но это неважно. Если моя душа такой же мудак, как и я, то причина, по которой она показала мне всё это, в том, что я больше всего на свете хочу их спасти. Верно, Солус?
— Ага, в этом есть смысл, особенно в части про мудака. Полагаю, спасение пушистых детёнышей и тысяч невинных — это действительно не твой стиль… — её тон был удручённым. После всех её надежд, что он найдёт настоящую любовь или дружбу, причиной снова оказался чистый эгоизм. Для неё Лит и его душа и вправду были союзом, заключённым на небесах.
— Нахер невинных! Я никакой не герой. Мир, который, несмотря на миллиарды людей, может быть спасён только кем-то достаточно храбрым и глупым, чтобы пожертвовать собой ради незнакомцев, — это мир, не заслуживающий спасения, —
В уединении своей комнаты Лит достал коммуникационный амулет, размышляя, что именно сказать Маркизе Дистар.
Он не мог уснуть, пока не убедится, что события, свидетелем которых он стал, ещё не произошли. Но если он позвонит ей, то придётся выложить всё как на духу, не имея возможности придумать правдоподобную предысторию.
Правда была для него слишком опасна, а звонок на следующий день подорвёт доверие к нему. Кто в здравом уме воспримет всерьёз того, кому понадобилось вздремнуть, прежде чем сообщить об угрозе Королевству?
Но без сна он с трудом мог сосредоточиться, не говоря уже о том, чтобы быть убедительным, неся откровенную чушь. Это была очередная патовая ситуация.
Слишком устав, чтобы искать решение, он просто позвонил.
Маркиза ответила почти сразу же. Она сидела за роскошным столом, заваленным книгами и листами бумаги. Её волосы были распущены, без какой-либо особой причёски, а одета она была во что-то среднее между пижамой и спортивными штанами.
Она выглядела почти такой же уставшей, как и он, а её раздражение было не только слышно, но и видно.
— Снова вы. Что случилось на этот раз?
— Мне очень жаль беспокоить вас в такой час, ваша Светлость, но у меня тревожные вести.
Последняя фраза, вкупе с отчаянием в его голосе, в мгновение ока изменила её отношение.
— Я уже получила сегодняшний отчёт, но позвольте мне сейчас же всё перепроверить.
Связь оставалась открытой, но её изображение исчезло на несколько секунд.
— Эту штуку можно поставить на удержание? —
— Все на месте и в добром здравии, небо пока не падает, — сказала она с лёгкой улыбкой.
— Итак, что вы там говорили про тревожные вести? — она оперлась локтями о стол, и её взгляд стал стальным.
— Прежде чем я начну свой рассказ, ваша Светлость, вы верите в сверхъестественное? В души, судьбу и тому подобное? — Лит отчаянно пытался найти способ не выглядеть буйным сумасшедшим.
— Дитя, вы начинаете говорить, как мой муж, когда делал мне предложение. Если вы потревожили меня из-за девушки, то это, в лучшем случае, неуместно. Неважно, во что вы сейчас верите, но кого бы вы ни встретили — она вам не пара.
Про себя проклиная свой неудачный выбор слов, Лит поспешил всё объяснить.
— Лучшая ложь — это полуправда. Была не была. —
Он рассказал ей, как ему по чистой случайности удалось спасти дриаду, и как она в награду даровала ему видение о сокровенном желании его сердца. Что, следуя её указаниям, он нашёл группу охотников, сражавшихся насмерть с могущественным некромантом-Быком, который защищал своего детёныша.
В этой версии истории он был лишь зрителем, а всю грязную работу сделала Калла.
Наконец, он рассказал, что на пороге смерти одна из выживших охотниц, которую Лит пытался спасти, раскаялась в своих жизненных решениях и отдала ему деревянную шкатулку и зашифрованное письмо, раскрыв, что должна была передать их кому-то в академии, но умерла, не успев сказать, кому именно.
— Дриада, нуждающаяся в вашей помощи? — она от души посмеялась над ним.
— И она не дала вам что-нибудь более практичное, чем глупое видение? Не знаю, своё сердце или какое-нибудь земное сокровище?
— Я отказался от её сердца, — объяснил Лит, и Маркиза от следующего приступа смеха чуть не поперхнулась. — Я слишком молод для отношений, а она была чересчур яркой для академии. Но я всё же получил добычу, то есть, награды.
Он достал выкуп, который светловолосая дриада заплатила за спасение жизни своей сестры.
— Так я их плохо вижу. Положите их на камень амулета, пожалуйста, — она не знала, что и думать. Пока что история была слишком странной, чтобы быть выдумкой.
Когда Лит сделал, как было велено, различные природные сокровища воспарили в воздухе. Свет от камня окутал их, словно 3D-сканер, и вместо Лита Маркиза увидела их изображение в натуральную величину.
— Есть хоть что-то, чего эта штука не умеет? — Лит был ошарашен второй неизвестной функцией за день. — Почему она не может сварить приличный кофе? Я так скучаю по кофе, что готов убить за чашечку.
— Клянусь богами и их детьми, я вам верю! А теперь уберите эти сокровища и никому их не показывайте. Они очень драгоценны. Многие сказали бы, что они слишком ценны, чтобы принадлежать такому, как вы, — Лит увидел жадность в её глазах, но это был просчитанный риск.
Чтобы подкрепить свою историю, он в деталях описал растительную Мерзость, ослабив её ровно настолько, чтобы победа над ней при помощи его обычных навыков выглядела правдоподобно.
— Если у вас всё ещё есть сомнения, то там есть целый участок леса, который полностью облысел. Понадобятся месяцы, чтобы на нём снова появилась хоть какая-то зелень.
Маркиза посмотрела на него с новым восхищением.
— Я слышала много хорошего о вашей маленькой команде, но, честно говоря, не ожидала от них так многого. Это поразительно, что студенты-четверокурсники, какими бы талантливыми они ни были, смогли одолеть монстра.
— Всё благодаря командной работе, — даже в полусне Лит осознал, что только что выстрелил себе в ногу из ружья, о существовании которого даже не подозревал.
Глава 114. Полуправда (2)
– «Почему ты не сказал ей, что победил его в одиночку?» – удивилась Солус такому внезапному повороту событий.
– «Потому что она не спросила, как мне это удалось, или была ли у меня помощь. Она поспешила с выводами и предположила, что это была командная работа. Это значит, что я недостаточно ослабил растительную Мерзость, или просто потому, что ребёнок, убивающий монстра, – это нечто неслыханное», –
Стремясь сменить тему, Лит достал из пространственного кармана деревянную шкатулку, которую ему отдал Родимас, и одно случайное зашифрованное письмо.
Маркиза Дистар бросила взгляд на письмо и, не в силах понять его смысл, просто скопировала его с помощью магии воды. Один взмах её запястья, и чернила полетели из чернильницы на чистый лист бумаги, за несколько секунд воссоздав оригинал.