Опутанная лунным светом: Без волка. Книга 3

Глава 109. Лиза: Отсутствие Авы (2)

ЛИЗА

От стука в дверь Ванессы я подпрыгиваю.

Целительница тянется, чтобы снова похлопать меня по руке. — Не волнуйся, дорогая. Это всего лишь бета стаи. Входи, Келлан.

Дверь распахивается, и в комнату широким шагом входит Келлан, словно он тут хозяин. Чёрт, почему он должен так выглядеть? Широченные плечи, щетина на челюсти. И его вечно растрёпанные волосы, как в тех старых романтических фильмах с юными сердцеедами. Я обожаю такие фильмы, а его образ русоволосого сердцееда продуман до мельчайших деталей.

Я отрываю взгляд, проклиная свою слабость. Сейчас совсем не время замечать чертовскую привлекательность Келлана. Мне нужно взять под контроль свою слабость к сексуальным мужчинам.

— Целительница Ванесса, — вежливо кивнув, приветствует он, прежде чем его пронзительные серые глаза останавливаются на мне. — Лиза, нам нужно вернуться в твою квартиру. Лукас принёс домой собаку.

Он это сейчас серьёзно? Ярость вспыхивает в моих венах. — Ты издеваешься? Хочешь, чтобы я пошла заботиться о какой-то собаке, пока моя лучшая подруга без сознания лежит на больничной койке?

Келлан опешив моргает. — Это собака Авы. Лукас подумал…

— О, я уверена, Лукас о многом подумал. А ты просто потакаешь ему, да? И неважно, чего могу хотеть я. — Слова льются из меня яростным потоком, весь страх и разочарование выплёскиваются наружу. — Вы вечно принимаете эти единоличные решения, даже не спрашивая. Открою тебе секрет, Келлан: мир не вертится вокруг тебя и твоего драгоценного Альфы!

Глаза Ванессы расширяются, пока она наблюдает за моей тирадой. Келлан просто смотрит, слегка приоткрыв рот. Я тяжело дышу, сжав руки в кулаки.

— Я… я не это имел в виду… — Келлан прокашливается, переминаясь с ноги на ногу. — Лиза, я просто пытаюсь действовать в лучших интересах Авы.

— И ты думаешь, её интересы совпадают с вашими? — фыркаю я. — Пожалуйста. Ты и понятия не имеешь, что сейчас нужно Аве.

— Тогда просвети меня, — цедит он, и в его голосе начинает проскальзывать раздражение.

Я расправляю плечи, встречая его яростный взгляд. — Ей нужна поддержка. Сострадание. А не чтобы с ней обращались, как с пешкой в силовых играх вашей стаи.

— Это не…

— Разве нет? Кажется, всё, что вас с Лукасом волнует, — это хрень про связь предназначенных пар. Плевать на самостоятельность Авы и на то, каково ей будет, когда у неё отнимут право выбора.

Челюсти Келлана сжимаются. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Связь священна.

— Избавь меня от этой мистической болтовни о родственных душах. Я на это не куплюсь. — Я скрещиваю руки на груди. — Вот что сейчас будет. Я останусь здесь, пока Ава не очнётся. А если тебя так беспокоит эта чёртова собака, можешь сам с ней разобраться.

— Мне нужно управлять стаей, — говорит Келлан сквозь зубы. — Если ты забыла, у нас тут весьма деликатный переходный период.

— Да-да, сейчас расплачусь. — Я закатываю глаза. — Уверена, ты прекрасно справишься и без меня.

Мы сверлим друг друга взглядом, и напряжение между нами искрит. Ванесса прокашливается.

— Возможно, компромисс, — предлагает она успокаивающим голосом. — Келлан, почему бы тебе пока не заняться собакой? А Лиза останется здесь, с Авой. Я сообщу вам обоим, как только в её состоянии произойдут какие-либо изменения.

— И если это действительно собака Авы, — резко встреваю я, — может, приведёшь её сюда, а не оставишь в квартире? Ава по ней скучала. Им будет полезно побыть вместе.

Ноздри Келлана раздуваются, но он коротко кивает. — Хорошо. Держи меня в курсе, Несса.

— Конечно, — заверяет его добродушная целительница.

Бросив в мою сторону последний испепеляющий взгляд, Келлан разворачивается на каблуках и стремительно выходит, хлопнув за собой дверью. Я откидываюсь на спинку стула, внезапно почувствовав дикую усталость.

— Полегчало? — спрашивает Ванесса с ноткой веселья в голосе.

Я фыркаю со смешком. — Немного, да. Боже, как же он иногда действует мне на нервы.

— Я вижу. — В её глазах пляшут искорки. — Хотя подозреваю, что за этим стоит нечто большее, чем простое раздражение.

Я щурюсь, глядя на неё. — Что это должно означать?

Ванесса пожимает плечами, и на её губах играет многозначительная улыбка. — Ничего, дорогая. Просто наблюдение.

Качая головой, я поднимаю обе руки. — Так, давай я тебя остановлю. Да, Келлан горяч. Ну, то есть, офигенно горяч. Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить. Но я не хочу иметь ничего общего с этим эгоистичным козлом. Он никогда не думает о других, когда что-то делает. Это сильно отталкивает.

— Конечно, отталкивает, дорогая. — Ванесса снова хлопает меня по руке, но на этот раз её жест кажется не утешающим, а слегка снисходительным.

И всё же я не хмурюсь. Иначе я буду выглядеть как капризный подросток, а не как взрослая женщина, способная ненавидеть одного симпатичного бету.

Я делаю глубокий вдох и, собравшись с духом, возвращаюсь в палату Авы. Лукас всё ещё там, нависает над её кроватью, как мрачная тень. Он не сводит глаз с её лица. От напряжённости его взгляда у меня по спине пробегает дрожь.

Когда я подхожу к кровати, клянусь, я слышу тихое рычание, исходящее из груди Лукаса. Такое тихое, почти шёпот.

Однако, когда я смотрю на него, выражение его лица как всегда непроницаемо, а взгляд прикован к бессознательной Аве.

Встревоженная, я усаживаюсь в кресло по другую сторону кровати и тянусь к руке Авы. Её кожа прохладная на ощупь, и я мягко сжимаю её пальцы.

— Я вернулась, Ави, — шепчу я, убирая выбившуюся прядь волос с её лба. — Я здесь. Мы все ждём, когда ты проснёшься, хорошо? Так что не держи нас в напряжении слишком долго.

Моя попытка разрядить обстановку тонет в гнетущей тишине комнаты. Лукас даже не удостоил меня взглядом.

Часы тянутся с мучительной медлительностью. С наступлением вечера комната погружается во тьму, но никто из нас не двигается, чтобы включить свет. Мы сидим в тени, и единственные звуки — это ровное пиканье кардиомонитора Авы и редкий шорох ткани, когда кто-то из нас меняет позу.

Время от времени заходит медсестра, чтобы проверить жизненные показатели Авы. Они работают быстро и эффективно, занося цифры в свои планшеты, прежде чем снова выскользнуть за дверь. Каждый раз я задерживаю дыхание в надежде на какой-нибудь признак улучшения. Но ничего не меняется.

Уже поздно, когда наконец появляется Ванесса. Она выглядит уставшей, её обычно аккуратный пучок растрепался, а под глазами залегли тёмные круги. Она подходит прямо к Лукасу и кладёт ему руку на плечо.

— Без изменений, — говорит она, качая головой. — Анализы крови по-прежнему в норме.

Глава 110. Лиза: Отсутствие Авы (3)

Плечи Лукаса напрягаются, и он хмуро поворачивается к целительнице. «Всё ещё никаких ответов?» — спрашивает он, его голос огрубел от долгого молчания.

Ванесса сочувственно вздыхает. «Мне жаль, Альфа. Мы делаем всё, что в наших силах».

Лукас коротко кивает и снова поворачивается к Аве, задумчиво нахмурив брови. Через его плечо Ванесса ловит мой взгляд и едва заметно качает головой.

Сначала я не понимаю. Но потом до меня доходит — она, должно быть, пытается сказать мне, что Ава не беременна. Меня накрывает волна облегчения, за которой тут же следует укол вины. Я не должна радоваться этому, не тогда, когда Ава всё ещё лежит без сознания.

Но, по крайней мере, это на одну проблему меньше. Одно осложнение долой в и без того запутанной паутине.

Я откидываюсь на спинку стула, внезапно почувствовав себя совершенно измотанной. День выдался долгим, и эмоциональные качели взяли своё. Я закрываю глаза, всего на мгновение, и позволяю ровному ритму сердцебиения Авы убаюкать меня в лёгкой дрёме.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я вздрагиваю от тихого стука в дверь. Ванесса просовывает голову в дверь с виноватым видом.

«Простите за беспокойство, — говорит она, понизив голос. — Но я подумала, вы захотите узнать: только что приехал Келлан с собакой Авы».

Я выпрямляюсь, моргая, чтобы прогнать сон. «Селена здесь?»

Ванесса кивает. «Он с ней в приёмной. Могу привести её, если хотите».

Я бросаю взгляд на Лукаса, оценивая его реакцию. Он всё так же смотрит на Аву, но я вижу, как напряжены его челюсти, как его пальцы сжимают и разжимают её ладонь.

Но он не возражает.

«Думаю, ей это пойдёт на пользу», — говорю я, раз уж он, похоже, не против, чтобы решение приняла я.

Ванесса отступает в сторону, когда в палату входит Келлан, а за ним на поводке плетётся тощая серебристая хаски. На мгновение я даже не уверена, что это действительно Селена — она выглядит худее, чем я помню по фотографиям, её шерсть свалялась и потускнела. Но тут она замечает Аву, лежащую на больничной койке, и издаёт такой пронзительный скулёж, что у меня разрывается сердце.

Прежде чем кто-либо успевает среагировать, Селена бросается вперёд, едва не вырвав поводок из рук Келлана. Она карабкается на кровать, её лапы скользят по хрустящим белым простыням, пока она пытается подобраться к Аве поближе. Лукас начинает подниматься со стула, протянув руку, чтобы согнать собаку, но я оказываюсь быстрее.

«Подожди», — говорю я, хватая его за запястье. Его кожа горячая под моими пальцами, и я чувствую, как напряжение вибрирует в нём, словно оголённый провод. «Я думаю… думаю, ей может стать лучше. Если Селена будет рядом». Я не могу признаться, почему, но могу хотя бы попытаться этого добиться.

Лукас поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает что-то тёмное и опасное. Низкое рычание рокочет у него в горле, и я чувствую, как моё сердце сбивается с ритма. О Бог. Что я наделала? Выражение его лица… он словно едва сдерживается, чтобы не разорвать меня на куски.

Но я не могу сейчас отступить. Не тогда, когда я нужна Аве.

Я с трудом сглатываю, моя хватка на его запястье усиливается, хотя рука дрожит. «Пожалуйста, — шепчу я, и мой голос срывается. — Просто позволь ей остаться».

Мгновение Лукас не двигается. Он просто смотрит на меня, сжав челюсти так сильно, что я боюсь, как бы он не сломал зуб. Затем он медленно поднимает свободную руку, и я готовлюсь к удару.

Но его не следует.

Вместо этого раздаётся резкое клацанье зубов, и я понимаю, что Селена поднялась на кровати. Она стоит над бесчувственным телом Авы, её загривок поднят, а губы оскалены. И она защищает не только Аву — она защищает и меня, её тело немного развёрнуто, чтобы встать между мной и Лукасом.

В комнате воцаряется тишина, напряжение становится таким плотным, что я едва могу дышать. Лукас и Селена сверлят друг друга взглядами, хаски против волка. И Селена не проигрывает.

Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются мышцы на руке Лукаса, и на секунду я уверена, что он бросится на собаку.

Но затем, о чудо, он делает шаг назад. Он не сводит глаз с Селены, но опускает руку, разжимая пальцы из кулака.

«Хорошо, — выдавливает он, его голос натянут от едва сдерживаемой ярости. — Собака может остаться. Пока что».

От облегчения у меня чуть не подкашиваются колени, но мне удаётся устоять на ногах, и я перехожу на другую сторону кровати, чтобы оказаться подальше от Лукаса.

Но Селена не двигается. Она остаётся на месте, её тело защищающим изгибом огибает неподвижную фигуру Авы. И когда она наконец опускает голову на грудь Авы, клянусь, я вижу, как что-то мелькает в её ледяных голубых глазах.

«Хорошая девочка, — бормочу я едва слышным шёпотом. — Будь с ней, хорошо? Ты ей нужна».

Ухо Селены дёргается в моём направлении, но она не поднимает головы. Словно говорит, что всё понимает.

Вокруг Лукаса кипит ярость, но он садится и снова берёт Аву за руку, как будто только что не устроил переполох.

Вся эта хрень с истинными парами — полная чушь. Раньше мне это казалось довольно горячим; теперь же я хочу забрать Аву и сбежать отсюда подальше.

Властные альфы в теории кажутся привлекательными, но в реальной жизни от них одни проблемы.

Я снова опускаюсь в кресло, ноги внезапно становятся ватными. Я измотана, физически и эмоционально истощена событиями последних нескольких часов. Но я знаю, что не могу оставить Аву. Не сейчас. Не тогда, когда я нужна ей больше всего.

Так что я готовлюсь к долгому ожиданию, не сводя глаз со вздымающейся и опадающей груди Авы под бдительным взглядом Селены. И я молюсь всем богам, которые могут меня услышать, чтобы моя лучшая подруга скоро очнулась.

Потому что я не знаю, что буду делать, если этого не произойдёт.

Глава 111. Лиза: Отсутствие Авы (капельница)

ЛИЗА

Три грёбаные недели.

Сколько бы я ни считала, прошло уже три грёбаные недели.

Календарь на стене насмехается надо мной, сегодняшняя дата смотрит на меня в упор из любой точки кухни.

Селена скулит, когда я в третий раз за утро чуть не наступаю ей на лапу. — Прости, девочка. Дай мне секунду, и мы пойдём к ней.

Я вся взмокла от пота. Иерихон и бровью не повёл из-за того, что Ава в больнице, и мы все привыкли к новому подобию нормы.

Это совсем не нормально, но такова теперь жизнь. По крайней мере, пока Ава снова не очнётся.

Я стала сильнее. Быстрее, хотя и в подмётки не гожусь этим оборотням, что меня окружают. Я изучаю основы самообороны, а Селена помогает с практической отработкой уклонения и защиты от волчьих атак.

У меня повсюду синяки и раны, а некоторые даже загноились, но Целительница Ванесса — просто дар божий, у неё всегда при себе найдётся какой-нибудь волшебный крем. Антибактериальный, противогрибковый, предотвращающий появление шрамов, да ещё и божественно пахнущий. Понятия не имею, почему его не продают на людских рынках.

Наверное, потому что они бы никогда не справились со спросом. Насколько я знаю, он, возможно, ещё и морщины разглаживает. Впрочем, оборотни стареют красиво, так что кто знает. Может, им и не нужен крем от морщин.

Я забираюсь в душ под укоризненным взглядом голубых глаз Селены.

Вода бьёт по спине, обжигающе напоминая о том, как сильно я напряжена. Хочется кричать. Хочется плакать. Хочется что-нибудь ударить.

Желательно Келлана, будь он здесь. Он не такой пугающий, как Лукас, но достаточно высоко в иерархии, чтобы заслужить мою ярость.

В последнее время он редко появляется, слишком занят управлением стаи Вествуд, пока Лукас изображает бдительную пару в больнице. Я понимаю, правда. Лукас имеет полное право быть там, а Келлан несёт всю ответственность за то, чтобы всё шло гладко. Но, чёрт возьми, я чувствую, будто тону в этом новом мире без единого спасательного круга.

Ванесса в той же лодке. Она не видела свою пару, какого-то высокопоставленного оборотня в стае по имени Вестер, уже две недели — с тех пор, как он уехал на территорию Блэквуда, чтобы поддерживать там порядок. Даже представить не могу, как она держится, но она никогда этого не показывает. Настоящий профессионал, что тут скажешь.

Я выключаю воду и выхожу, заворачиваясь в полотенце, которое кажется слишком мягким для моей кожи. Всё здесь слишком мягкое, слишком роскошное.

Я скучаю по Аве.

Она должна быть здесь, со мной. Селена наконец-то здесь. Мы должны быть вместе, трио, чьим главным приоритетом всегда было грядущее веселье.

Вместо этого она лежит на больничной койке, не реагируя на окружающий мир. А слухи уже поползли.

Я слышу их шёпот в коридорах, вижу их в косых взглядах, брошенных в мою сторону. Дочь Блэквуда без сознания в больнице Вествуда. Это политический кошмар, даже я это понимаю.

Совет поддерживает Вествуд, но Иерихон говорит, что в тени происходит много движений. Он тренирует меня усерднее, чем когда-либо, уча защищаться от любой угрозы.

— Беда следует за девушкой Грей, как утята за мамой-уткой, — сказал он мне вчера, и его покрытое шрамами лицо было мрачным. — А ты её лучшая подруга. Это делает тебя мишенью.

Я быстро одеваюсь, натягивая легинсы и майку. Селена ждёт у двери, её хвост стучит по полу. Последние несколько недель она была моей постоянной спутницей, утешительным присутствием в перевернувшемся с ног на голову мире.

Мы идём в больницу, маршрут настолько знаком, что я могла бы пройти его во сне. Стражи кивают мне, когда я прохожу мимо, их глаза осматривают коридор в поисках любых потенциальных угроз. Они игнорируют стража, молча следующего за мной. Я тоже делаю вид, что не замечаю его.

Так проще. Келлан, может, и слишком занят, чтобы забирать меня и отвозить обратно, что даёт мне немного свободы передвигаться, как я хочу, но за мной всегда кто-то следует.

Всегда.

Лукас на своём обычном месте у постели Авы, его рука крепко сжимает её ладонь. Он поднимает голову, когда я вхожу, его глаза налиты кровью и полны усталости.

— Есть изменения? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Он качает головой. — Пока ничего. Но она сильная. Она вернётся к нам.

Я киваю, не решаясь заговорить. Я сажусь на своё обычное место по другую сторону кровати и протягиваю руку, чтобы убрать прядь волос с лица Авы.

Она выглядит такой умиротворённой, такой неподвижной. Будто просто спит, и в любой момент проснётся и начнёт отпускать шуточки о том, как хреново мы все выглядим.

Но она не просыпается. Уже три грёбаные недели.

Селена запрыгивает на кровать и сворачивается калачиком в ногах у Авы. В последнее время она делает это всё чаще и чаще, словно пытается её защитить.

Я откидываюсь на спинку стула, на мгновение прикрыв глаза. Я так устала, так чертовски устала от всего этого.

Лукас почти одичал в своей безграничной преданности Аве, и я беспокоюсь об их будущем, когда она очнётся.

У меня такое чувство, что он немного перегнёт палку.

На прошлой неделе был инцидент, когда Клейтон, альфа Аспена, пришёл её навестить. Потребовалось пятеро оборотней, чтобы успокоить Лукаса и позволить Клейтону войти, особенно когда тот услышал о тесте на беременность, который пришлось сделать Ванессе.