Опутанная лунным светом: Без волка. Книга 3

Глава 112. Ава: Пробуждение

Темнота.

Свет.

Так холодно.

Жжёт.

Лёгкие болят.

Что-то давит на меня.

Слышен шёпот. Кажется, молитвы.

В этом туманном мире царит хаос. Что-то непрерывно пищит.

Я потею. Руки слишком горячие.

… вайся.

Что это?

… Ава, ты…

Кто это?

… ты меня слышишь?

Я пытаюсь пробиться к зовущему меня голосу, но что-то снова затягивает меня прочь.

Во мне закипает досада, но я слишком устала, чтобы бороться.

Ава, ты должна проснуться.

Вот он снова.

Я знаю, что ты меня слышишь, потому что я наконец-то слышу тебя.

Слышишь меня? Что слышишь? Я что, говорю?

Да.

Нет, не думаю, что я говорю. Я слишком устала. Моё тело раздавлено под землёй. Огонь пожрал меня дотла. Я утонула. Воздух выкачали.

Ты жива. Ты спишь в больнице. С тобой всё в порядке. Тебе просто нужно проснуться.

Нет, нет.

Нет, нет, нет.

Пробуждение — это боль.

Я помню боль.

Боли не будет, Ава. Просто проснись. Вернись ко мне.

Ни за что.

Здесь, в этом туманном месте, так умиротворяюще.

Ава, ты должна вернуться. Твоё место не здесь.

Не моё место? Но я здесь, в этой безмятежности тьмы. Я чувствую боль, но она не убивает меня. Её недостаточно, чтобы меня убить.

Ты не умрёшь, Ава. Ты жива.

Жива.

Жить — значит умереть…

Ава, хватит. Проснись. Перестань себя жалеть. Ты не умирала. Просыпайся. Сейчас же!

*

Я с трудом разлепляю веки. Такое чувство, будто по ним скребут наждачной бумагой. Всё расплывается, очертания нечётки. Белизна. Резкий свет.

Ава.

Селена. Её голос в моей голове — тёплый мёд, успокаивающий. Заземляющий. Я пытаюсь заговорить, но в горле пересохло, и получается лишь рваный шёпот: — Селена?

Мокрый нос утыкается мне в ладонь. Лёгкая тяжесть её головы на моей руке. Я медленно, с болью, поворачиваю голову. Она здесь — серебристая шерсть блестит, а в синих глазах светятся ум и беспокойство.

Ты очнулась. В её тоне слышится облегчение.

Я с трудом сглатываю, язык кажется тяжёлым и распухшим. — Что случилось? — слова буквально выцарапываются из горла.

Потом. Сейчас отдыхай. Она трётся носом о мою руку. Я хочу возразить, но усталость снова утягивает меня в забытьё.

Кто-то зовёт меня по имени, но я уже отключаюсь.

*

Сознание возвращается постепенно. Мерное пиканье кардиомонитора. Химический запах дезинфекции. Накрахмаленные простыни царапают кожу. Катетер от капельницы впивается в тыльную сторону ладони.

Веки тяжёлые, но я заставляю себя их открыть. Потолок плывёт, но постепенно обретает фокус — белая плитка, люминесцентные лампы. Больница. Селена свернулась калачиком рядом со мной, даря успокаивающее тепло.

С возвращением. Меня накрывает волной её облегчения.

Лукас и Лиза здесь. Они засыпают меня вопросами, перебивая друг друга. Это режет слух.

— Сколько я была в отключке? — хриплю я, горло саднит от долгого молчания.

Три недели, — тихонько скулит Селена. — Мы так волновались.

— Ты в порядке? — спрашивает Лукас, находясь слишком близко ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? — вставляет Лиза с другой стороны.

Три недели. Эта новость — как удар под дых. Я с трудом пытаюсь сесть, мышцы ослабли и не слушаются. Селена помогает, подпирая меня своим телом, а Лиза и Лукас кладут руки мне на спину, помогая принять сидячее положение.

Весь этот процесс выматывает меня донельзя.

Сев, я осматриваюсь. Конечности одеревенели, атрофировались. В руке игла, соединённая со стойкой для капельницы, на которой висит несколько пакетов. Один из них похож на пакет с молоком, и он подключён к другому катетеру в локтевом сгибе второй руки.

На мне больничная рубашка, одеяла сбились у талии. Волосы сальные и неопрятные, липнут к шее.

Осторожнее, — предупреждает Селена, когда я качаюсь от головокружения. — Ты через многое прошла.

Слабо сказано. Я пытаюсь восстановить в памяти события, чтобы понять, как я здесь очутилась. Тренировка с Иерихоном и Лизой. Упала на диван. А потом… ничего. Зияющая чёрная дыра в памяти.

— Что со мной случилось?

Лукас тянется к моему лицу, его пальцы нерешительно и нежно касаются моей кожи. Между нами струится тепло, чувство уюта и желание прижаться щекой к его ладони, прильнуть поближе.

— Мы не знаем наверняка. Ванесса думает, твой волк пытается проявиться. Ты чувствуешь себя как-то иначе?

Я так долго жаждала пройти перевоплощение, бегать под луной. Стать целой. Но теперь, со всеми этими странностями вокруг моего происхождения, одна мысль об этом наполняет меня тревогой. Я бросаю взгляд на своего волка, замаскированного под хаски по причине, которую она ещё не объяснила, и её уши дёргаются, когда она облизывает моё лицо и устраивается у меня на коленях, будто она комнатная собачка.

Но это не так. Она для этого слишком большая.

Не бойся, — успокаивает Селена, чувствуя моё беспокойство. — Для тебя это естественно.

Естественно. Это слово на вкус как пепел. В моей жизни не было ничего естественного. Ванесса права? Ты теперь станешь частью меня?

Селена прижимается головой к моей груди, но Лукас и Лиза говорят.

— Ты в порядке, Эйв? Ты что-нибудь помнишь? — Ощущение рук моей лучшей подруги, сжимающих мои, такое…

Приятное.

Словно я с семьёй.

Словно я вернулась домой.

На глаза наворачиваются слёзы, но я стараюсь их смахнуть, моргая изо всех сил.

Мне не нужно плакать только потому, что на этой земле есть два человека, которым небезразлично, что со мной происходит.

— Простите, у меня до сих пор туман в голове. — И горло болит.

Лукас ёрзает на кровати, двигаясь медленно, чтобы не задеть меня или провода, которые, кажется, повсюду. Он обнимает меня, просовывая одну руку мне под спину, а другую кладя на талию. Он так осторожен, обращается со мной, будто я сделана из стекла.

Я хочу возразить, настоять на том, что я не инвалид, но слова застревают в горле, когда он притягивает меня в свои объятия. Его тепло окутывает меня, прогоняя холод, который, кажется, поселился в моих костях. Я не могу не прильнуть к нему, опустив голову ему на грудь.

Под моим ухом гулко и ровно бьётся его сердце — успокаивающий ритм, от которого мои веки трепещут и закрываются. На мгновение я позволяю себе утонуть в этом уюте, черпая силы из его присутствия.

— Ава, — бормочет он, и его дыхание шевелит мои волосы. — Я так волновался.

От неприкрытых эмоций в его голосе у меня сжимается сердце. Я откидываю голову, чтобы посмотреть на него, и встречаю его золотистый взгляд. В нём так много всего — облегчение, беспокойство и что-то ещё, чему я не могу дать название.

— Я в порядке, — шепчу я, хотя и не уверена, что это чистая правда.

Именно в этот момент мой желудок издаёт громкое урчание, и я вздрагиваю, осознав, что ужасно хочу есть. Такое чувство, будто у меня в животе зияющая дыра, пустота, требующая заполнения.

Лиза наклоняется и хлопает меня по руке. — Не волнуйся, Эйв. Ты получаешь все необходимые питательные вещества через это. — Она указывает на один из пакетов капельницы, тот, что похож на пакет с молоком.

Я скептически смотрю на него. Мысль о том, что меня поддерживают с помощью пакета с жидкостью, не внушает мне особого доверия.

Тебе нужна настоящая еда, — вступает Селена, её голос эхом раздаётся в моей голове. — Чтобы восстановить силы.

Она права. Я чувствую слабость в мышцах, чувствую, как моё тело, кажется, иссохло за то время, что я была без сознания. От мысли о твёрдой пище у меня текут слюнки, а желудок сжимается в предвкушении.

Движение у двери привлекает моё внимание, и я поднимаю глаза и вижу, как в комнату входит Ванесса. Её взгляд скользит по мне, оценивая, и я невольно прижимаюсь к груди Лукаса.

— Как ты себя чувствуешь, Ава? — спрашивает она, подходя к изножью кровати.

— Голодна, — признаю я всё тем же хриплым голосом. — И слаба.

Она кивает, словно именно это и ожидала услышать. — Это нормально, учитывая, как долго ты была в отключке. Мы начнём с жидкой диеты и постепенно перейдём к твёрдой пище.

Должно быть, я корчу рожу при упоминании жидкой диеты, потому что она слегка улыбается. — Знаю, звучит не слишком привлекательно, но мы должны быть осторожны, чтобы не перегрузить твой организм. Твоё тело многое перенесло.

Это ещё мягко сказано. Я до сих пор не могу осознать тот факт, что пробыла без сознания три недели. Такое чувство, будто я всего на мгновение закрыла глаза, а теперь всё изменилось.

Руки Лукаса сжимаются на мне крепче, словно он чувствует направление моих мыслей. — Мы справимся с этим, Ава. Вместе.

Глава 113. Ава: Новая перемена

Я хочу верить Лукасу. Я хочу верить, что всё будет хорошо, что я выйду из этой ситуации сильнее, чем прежде. Но часть меня в ужасе от того, что со мной происходит, от перемен, которые, как я чувствую, происходят в моём теле.

— Перемены неизбежны, — нежно говорит Селена. — Но их не обязательно бояться.

Я знаю, что она права, но трудно избавиться от дурного предчувствия, которое пустило корни у меня в животе.

У меня такое чувство, что Селена знает, почему я так долго была без сознания, но я не могу поговорить с ней, пока Лукас здесь.

Лиза сжимает мою руку, привлекая моё внимание. — Мы с тобой, Эйв. Всё, что тебе понадобится.

Мне удаётся выдавить слабую улыбку, благодарная за её поддержку. — Спасибо, Лиз. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Наверное, умерла бы с голоду, — шутит она, пытаясь разрядить обстановку. — Кстати говоря, я пойду разыщу для тебя что-нибудь из этой жидкой диеты. Сейчас вернусь.

Она выскальзывает из комнаты, оставляя меня наедине с Лукасом и Ванессой. Селена спрыгивает с кровати, томно потягивается и мягко подходит к окну. Кажется, она не против дать нам немного уединения, хотя я знаю, что она по-прежнему вслушивается в каждое слово.

Ванесса подходит ближе, выражение её лица смягчается, когда она видит, как Лукас меня держит. — Твоё тело прошло через тяжелейшее испытание, Ава. Потребуется время, чтобы восстановиться, и физически, и эмоционально. Но ты сильная. Ты справишься с этим.

Она улыбается, протягивает руку и похлопывает меня по ноге через одеяло. — Я зайду проведать тебя позже. Ты, вероятно, скоро уснёшь. Я буду здесь утром, и тогда мы сможем поговорить подробнее.

*

Прошло три дня, прежде чем я достаточно окрепла, чтобы меня выписали домой.

Кажется, что прошла целая вечность, но доктор Бомонт уверяет меня — и Лукаса, — что это чудо, что я возвращаюсь домой так рано. Многочисленные обильные белковые блюда (предпочтение отдавалось стейку с кровью), кажется, запустили какую-то волшебную способность оборотня к исцелению, скрытую в моём теле.

Мне не просто лучше — я чувствую себя сильнее и выносливее, чем до того, как потеряла сознание.

Лукас, конечно же, не перестаёт беспокоиться. До полнолуния ещё целый месяц, а доктор Бомонт и Ванесса, похоже, убеждены, что в это время я пройду перевоплощение.

Селена не отвечает, когда я спрашиваю её, правда ли это.

А Лукас не уходит, чтобы я могла поговорить с Селеной.

Так что я рада выписке, вот только…

— Нет. Ты останешься в моём доме.

Лукас не позволяет мне вернуться в квартиру Лизы.

— Абсолютно нет. Она вернётся со мной. — Лиза стоит нос к носу с Лукасом и его аурой альфы. Пару минут назад Келлан заглянул в комнату, чтобы спросить Лизу, не могла бы она помочь собрать мои вещи и принести их в дом Лукаса, и тут-то всё и взорвалось.

— Я останусь с Лизой.

— Нет, не останешься. — Лукас проводит рукой по волосам, выглядя одновременно раздосадованным и взбешённым. Он то бросает испепеляющие взгляды в сторону моей лучшей подруги, то раздражённо хмурится в моём направлении. — Мне будет спокойнее, если ты будешь в домике альфы. Ты будешь ближе к больнице, и у Ванессы будет доступ, чтобы оказывать помощь. Там безопаснее.

Лиза готова взорваться, но я жестом останавливаю её. — Ты пытаешься сказать, что поселил мою лучшую подругу в небезопасной квартире?

— Нет, конечно нет…

— Скорая прекрасно доберётся до меня и в её квартире. В прошлый раз ведь добралась, не так ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.