Наследница тёмного мага. Исцеление тьмой

— Ты говорила, Владыка устроит мне проверку? — спросил Яомин, вспоминая слова Саиры об отце.

— Да, но ты об этом и не догадаешься. Он не предсказуем, не станет предупреждать. Возможно, он уже начал проверку прямо сейчас? — Саира хитро улыбнулась, закладывая руки за спину. — В любом случае, не переживай. Даже если провалишься, я найду способ тебе помочь.

От последних слов лицо Яомина на секунду просияло.

— Тогда мне действительно не стоит волноваться. А как прошёл твой разговор с мамой? Или, вернее сказать, с Оазой, Владычицей шёлковых Бурь?

— Она сердится. На её настроение может повлиять только благосклонность отца, а до его одобрения так и будет смотреть на меня как на врага. Я же без спроса ушла помогать Оскару, сбежала из-под её опеки, оставила гору незаконченных дел.

— Это каких? Не думал, что у принцессы много обязанностей? — склоня голову, Яомин заглянул Саире в глаза. Голос его стал прежним, он с усилием заставлял себя вести разговор как обычно.

Ответ Саиры был короток и отрывист.

— В основном, подготовка к свадьбе.

— Точно, — так же отрывисто сказал Яомин, выпрямляясь. — Свадьба с Оскаром.

При упоминании грядущей свадьбы, внутри ликана что-то скребло. И ещё тянуло. Возможно, дело в традициях. Ликаны не оставляют свою любовь, как это делает Оскар. А может, он просто завидует. Такая девушка заслуживает большего внимания, чем дарит ей Оскар.

Некоторое время шли молча. Навстречу им попадались Лемин, что с любопытством рассматривали гостя и шептались за спиной, а также несколько Люмиадов, совершавших обход. Лица стражей оставались каменными, но взгляд выдавал такой же сильный интерес, как у служанок. Проходя через сад с сияющим в свете огней фонтаном, над головой раскинулось небо, переходящее от синего в фиолетовый, с проблесками первых звёзд. Яомин закинул голову, любуясь ими. Его остановило касание ладони — Саира вдруг оказалась впереди. Он опустил глаза, та отпрянула, как от огня, и нервно заморгала.

— Чуть не забыла, — её голос перешёл на шепот. — Хочу попросить не рассказывать отцу о том, что произошло.

— О чем именно? — в тон ей прошептал ликан. — Я уже говорил, что не поставлю тебя в неловкое положение перед семьёй, и моё обещание в силе.

— Меня не было в ваших разборках, тогда, в лесу Авелии. И после, в Воющей расщелине. Если они узнают… в общем, для всех будет лучше, если они останутся в неведении. И ещё. Ты никогда не видел символ на моей спине!

Кивнув, Яомин снова отметил, как преобразилась Саира. Оттеняя небо, её наряд приобрёл загадочность и манящую глубину, а привычный тёплый оттенок кожи и глаз стал холодным и притягательным. Даже каштановые локоны, словно впитывая небесный свет, отливали иссине фиолетовым. В груди ликана сердце сделало кувырок, заставив прокашляться.

— Хорошо. Нет проблем.

— И лучше напрямую не говорить о твоих возможностях. Нужен особый момент, когда отец уже будет расположен к тебе, — почти извиняющимся тоном добавила Саира.

— Тогда мне придётся что-то придумать о причинах своего визита, — губы ликана растянулись в мимолётной улыбке.

— Скажем так, ты друг Оскара, изучаешь побочные расы и полукровок. Сейчас работаешь над ликанами, путешествуешь по всему Оремидору, а в наших библиотеках ещё не имел возможности бывать.

В тени аркады показались пара стражей и Саира потянула Яомина за рукав, чтобы продолжить путь. Идея начинать знакомство со лжи ему совсем не нравилась, но ничего не ответив, он задумчиво шёл рядом.

Приближаясь к месту, где ожидал Владыка, огней становилось всё больше, как и Люмиадов, что сменили мирные посохи на остроконечные пики и сабли. Стражи, как и Лемины, носили широкие штаны и рубахи, но вместо пояса их грудь стягивал кожаный доспех. Головы укрыты легкими вытянутыми шапками, скрывающие верхнюю часть лица маской в форме глаз и клюва Теноксов.

Пройдя с десяток риад, с журчащими фонтанами и отдыхающими придворными, они вышли в широкую аркаду с винтовыми колоннами, соединенными ажурной ковкой из тёмного металла. Высокие двустворчатые ворота из светлого дерева также украшены тонкими филигранями.

Стоящие у ворот Люмиады скрестили наконечники пик, и безмолвно смотрели поверх Саиры и Яомина.

— Значит, гости ещё внутри, — пояснила Саира, уходя в сторону, где стояли пара длинных диванов с вытянутыми подушками. — Нужно подождать.

Буквально минуту спустя, стражи бесшумно отступили в разные стороны, дважды стукнув о каменный пол тупым концом. Ворота распахнулись, впуская внутрь Оазу Владычицу, в сопровождении двух стражниц. Лянзара и глазом не повела на ожидающих Саиру и Яомина, и ворота за ней с легким стуком закрылись.

— Родись я принцем, передо мной бы все ворота были открыты. Наследников с юных лет готовят к правлению и тягу к знаниям всегда поощряют. А ещё им не запрещено путешествовать, изучая соседние страны, — с обидой в голосе произнесла Саира, отщипывая ягоду с грозди, извивающейся над головой. — Наследник без принуждения выбирает себе жену, или несколько, и подготовка к свадьбе для принца – это трёхдневная молитва и омовение перед брачной ночью.

Её раздражали правила, которые ущемляли права женщины. Однако Лянзара не раз говорила, что это только условности, и после брака супруги разделяют власть поровну, а значит, всё, что можно мужчине, разрешено и женщине. И даже в плане нескольких партнёров. Поэтому Исар не завёл себе других жён — не желал делить Лянзару с кем-то ещё. Таким образом Владыка, совершая поступок, всегда помнил, что его супруге будет разрешено поступать также. Их отношения — пример равновесия, и мужчина обязан балансировать, чтобы семья находилась в гармонии.

Но для Саиры было слишком много «НО». Оскар, хоть и надежный партнёр, но маг только на половину. Его жизнь сейчас наполнена яркими событиями, да, иногда опасными, но приключениями, а Саире приходится сидеть дома и готовиться к браку, изучать ненавистную бытовую магию. К тому же, она прекрасно понимает, что от женщины ждут в первые годы замужества – наследников. Дети, прямо так скажем, совсем не то приключение, о котором мечтала Саира, а Оскар, в разговоре о наследниках вообще уходил от темы. Ему или не интересно, или есть свои соображения, но уклончивость и холодность не давали возможности обговорить.

— Женщина – украшение мужчины, его корона, его сила, — тихо начал Яомин, так, чтобы стражи не слышали. — В наших традициях девочка – благосклонность предков. Её холят и лелеют, потакают капризам, и до двенадцати лет девочкам можно всё, что и мальчикам. В двенадцать многие приобретают дар луны, и мальчиков начинают воспитывать в большей строгости, а девочек учат женской мудрости. Можно сказать, и тут наши обычаи схожи, но мальчикам вместе с силой закладывают заботу и доброту. Нас учат быть внимательными, чтить матерей и жён, и не забывать рядом с ними о силе. Все-таки, достанется обоим, когда пальцы станут когтями, а зубы острыми как бритвы. А женщины яростнее мужчин рвут глотки.

Внимательно слушая, Саира рассматривала лицо Яомина. Он прибрал бороду, изрядно подросшую за время приключения в лесах Сильванимов, и переплёл несколько кос, потуже завязав в хвосте. Он улыбнулся, обнажая белые клыки. На щеках пролегли мягкие складки. Заметно, что он взволнован, но хорошо держится. Интересно, его тоже отвлекает подобный разговор от более тяжёлых мыслей?

— А после замужества? Какие традиции в семьях ликанов?

— Хм. Ну, если тебя интересует тема приключений, то здесь очевидно. Мы не в том положении, ты знаешь, что нас держит… — он нахмурился и скрестил пальцы рук. — В остальном, для ликанов благополучие на первом месте, а женщина – главный источник. Все обязанности пополам. Если в путь, то вместе. Не существует женских или мужских дел. Не могу знать всех тонкостей женского воспитания, но семьи ликанов редко живут не в гармонии и ещё реже разводятся. Но если такое происходит, то чаще по желанию женщины. Многоженства у нас нет, и мужчины с юности настроены на верность и любовь к единственной женщине. Как правило, если семья ликанов распадается, оба остаются одиночками. Приятель деда развелся и часто говорил о незримой связи, что тянула его всю жизнь. Не смотря на развод, он продолжал быть к ней привязанным, что ли. Вроде, как и его супруга испытывала то же самое, но гордыня не позволила ей вернуться. Так и жили, с тоской глядя друг на друга, связанные незримой Нитью.

При упоминании похожего на её состояние понятия, Саира пришла в волнение и поерзала на месте, покосившись сначала на стражу, а потом на ликана.

— Как интересно ты назвал это – Нитью.

Хмыкнув, Яомин прищурился, почему-то особенно внимательно изучая её лицо. В который раз за сегодня он смотрит так пристально, что Саира не находит себе места. Ей приходится метаться между двух состояний — себя настоящей и принцессой Зафрита. Ещё на корабле Саира осознала, что с Яомином перестала притворяться и носить любую броню, защищаясь от неудобств окружения. Тогда как в собственном доме, перед матерью и отцом, необходимо одеть маску. Стать той, кем её хотят видеть родители. Но это притворство накладывает неудобство, и Саира чувствует себя гостьей в собственном доме, робеет и стесняется. Перед отцом такое поведение неприемлемо. Нужно собраться и вести себя как обычно, стать Розой Золотых Песков.

— В одном из наших преданий говорится, что истинные союзы отмечены Нитью Фатир. Отмечены богом, так скажем. Но его нить соединяет не только любовные союзы. Это может быть и кармическая связь, а иногда вообще злой рок, что к счастью крайне редко среди ликанов.

— И как понять, что означает нить? — нащупав связь, по бедру к коленям Саиры пробежали мурашки. — Есть способ отличить злой рок от любви?

Снова пристальный взгляд. Стараясь спрятать интерес, Саира потянулась за новой ягодой, нависающей над ухом ликана, и как можно более невозмутимо её сорвала. Он проследил за её действиями и отвернул лицо, рассматривая стражу, сменяющую караул. Сердце отчего-то вновь пнуло изнутри. Раньше разговоры с Саирой не вызывали ничего подобного.

— Не знаю, но говорят, нить пропадает, когда двое выполняют предначертанное. Или остаётся на всю жизнь.

Теперь очередь Саиры хмыкать. Что же означает их с Яомином Нить? Можно ли верить чувствам, которые заполняют её, но так похожи на влечение?

— Ангра! Везде какие-то загадки! Неужели нельзя разложить всё по полочкам, без утайки и размытых смыслов?! — её повышенный тон рассмешил Яомина.

Стража расступилась, трижды ударив тупыми концами пик, ворота раскрылись. Одетые в легкие струящиеся ткани, ступая грациозно как танцовщицы Эйфейрин, группа людей в капюшонах беззвучно покинули зал приёма. Те самые, что причалили перед их прибытием. Длинные накидки некоторых имели зеленоватый оттенок с изображением герба в виде круга, кинжалов и змеи, совсем как на флаге корабля. Яомин прищурился. Среди благовоний дворца он почувствовал знакомый аромат, что исходил от удаляющейся группы.

— Каражаман, — произнёс старик, вышедший им вслед, и разведя руками, поднял поток воздуха, посылая его вдогонку уходящим гостям. — Батибат, батибат. Не возвращайтесь, с такими речами вам нигде не будут рады. И что за люди пошли.

Заметив сидящих в стороне Саиру и ее гостя, упёр руки в бока и нахмурился. Вид старика походил на сердитого садового гнома. Уверенно шагая им навстречу, старик гремел:

— Явилась не запылилась. Ваалберит тебя побери, Саира Фахшан–Илос!

Ростом с подростка, седые взъерошенные волосы, смуглая как у Саиры кожа и карие, почти чёрные глаза — Яомин невольно оценил его внешность, но выпрямился, решая, что за важная птица перед ним. Неужели это и есть Владыка Исар?

— Анфаан, — улыбнулась ему Саира, делая шаг навстречу. — Как твоё здоровье?

— Ты мне зубы то не заговаривай! Мелифра мать твоя, а не Лянзара! Сколько можно! Опять всех обманула!

— Меня так долго не было, и это всё, чего я заслужила от старого друга? — Саира лукаво улыбнулась, протягивая старику руки.

Он помялся, но всё-таки принял её жест и сменил гнев на милость.

— Исар не в духе. Тебе придётся применить всё своё обаяние, чтобы вывести его из этого состояния, — совершенно другим тоном произнёс старик, и заметив Яомина, кивнул. — А это кто?

— Друг Оскара. Я позже вас получше познакомлю, — уклончиво ответила Саира, шагая в сторону зала. — Ты останешься или уходишь?

— Я пойду. Нужно уладить пару дел, с этими…союзничками… Ох и Гарда. От них так и веет нечистой совестью.

— А кто это? — Яомин уже стоял за их спинами, и вежливо улыбался.

Вздрогнув от неожиданности, старик задрал голову, чтобы смотреть в глаза ликану.

— Так, заморские гости. Если Исар захочет, то расскажет о них. А теперь я пойду, Саира. Третий наперстник куда-то запропастился, и на мне лежит двойная забота. Я теперь чаще на окраине леса, чем в своей башне. Теноксы последнее время ведут себя неспокойно, да и по городу расползаются разные слухи, — сказав это, старик смерил Яомина взглядом. — Забегай в гости, как будешь свободна. И друга приводи.

— Как раз хотела познакомить его с нашими крылатыми друзьями. До встречи.

— Удачи тебе, Роза пустыни.

Старик приложил пальцы к груди, ко лбу и послал в сторону девушки. Та ответила мягкой улыбкой и позвала за собой Яомина. Их путь лежал через проход, прямо к трону, по форме похожему на месяц. Стены, по мере приближения к трону, становились всё ниже, и только выйдя в полукруглое пространство, стало понятно — по обе стороны от них расположены трибуны, как в древнем амфитеатре.

Обитый золотом трон пустовал, а пару мест в амфитеатре скраю занимали писцы. Не обращая внимания на вошедших, они быстро скребли перьями, записывая слова высокого мужчины. Тут уже Яомин не сомневался, кто перед ним. Он в раздумьи ходил туда-сюда, и не смотря на возраст, держал спину прямо и крепко, голова с каскадом черных волос, без признака седины, завязанных во множество кос. Он потер лоб и остановился, шумно выдохнув.

— Ту-ту-ту, — запрокинув назад голову, несколько секунд рассматривал потолок с узорами, похожими на солнце, а после продолжил. — Отказано безапелляционно, ввиду неприемлемости для суверенитета и устоев Зафрита. Ввести запрет на торговлю и деловые отношения, до внесения ясности путём переговоров.

Наконец заметив вошедших, Владыка Исар повернул к ним лицо. При виде дочери, черты его смягчились, пусть он и попытался навести туч, хмуря брови.

— Сообщите королю Люсторану об этом визите во всех подробностях. Вы свободны, — махнул он писцам и те, шурша пергаментами, засобирались.

Пользуясь нерасторопностью писцов, Владыка медленно осмотрел дочь и гостя, в особенности зацепившись за рунические надписи, покрывающие часть лица Яомина. Судя по всему, симпатий он не вызвал. Оставшись наедине, Владыка взмахом руки предложил присесть на места, недавно занимаемые писцами. Сам же остался стоять возле трибуны, расслабленно подперев локтем длинный узкий стол, что проходил по всему периметру нижнего ряда. Места выше не предусматривали ведение записей.

— Охохо, — начал он, как-то устало выдохнув. — Ну рассказывай, во что ты ввязалась на этот раз? И познакомь нас со своим новым другом.

Яомин отбросил прочь ощущение, что его сравнили со зверушкой. Просто именно таким тоном обычно говорят родители-ликаны своим детям, когда те, вместо того, чтобы задушить зайца и принести его на обед, пытаются того одомашнить.

— Отец, я ни во что не ввязалась, просто навестила Оскара. Это Яомин, он…

Но Исар прервал дочь, внезапно резко повернув голову и впившись взглядом в ликана.

— Говори, Яомин. Рассказывай, как ты познакомился с моей дочерью? — его голос был вкрадчивым, будто он уже знает ответ, и легкая полуулыбка, вздернувшая уголки губ, выглядела устрашающе.

От правды в горле встал ком. Причем у обоих. Если отец узнает, что Саира была заперта в клетке ликанов, Яомина ждёт страшная смерть.

— Я друг Оскара. Мы пересеклись в лесах Авелии, где я изучал побочные расы…

— И какие же? — снова прервал отец, прищурившись.

— Ликанов. В тех местах, говорят, их немало, — ответил Яомин, чувствуя, как от лжи напрягается его позвоночник.

— Верно. Клан Тенебрис известны далеко за пределы Авелии, благодаря своей грязной репутации, — подтвердил Исар.

Тут Яомин приложил все усилия, чтобы не начать улыбаться. Защита от любопытных глаз прекрасно работает, раз о клане и здесь такая молва.

— Продолжай, Яомин, я весь во внимании, — Владыка обошёл край стола и непринуждённо сел рядом с ликаном, будто старые приятели.

— Хм, так вот. Я изучал ликанов, а Саира с Оскаром проезжали мимо. Мы немного поболтали, я рассказал об исследованиях, а Саира поделилась своими знаниями.

— Угу, хорошо, — Исар посмотрел на дочь то ли с любопытством, а может с иронией, и покивал головой. — Что вы делали в Авелии, Саира?

— У Оскара было задание. Я немного помогла.

— Кстати, где он сам? Где мой будущий зять? Почему отправил тебя одну, и, не хочу тебя обидеть, Яомин, не пойми с кем?

Ожидая подобного вопроса, Саира приготовила ответ, но, как бывает у тех, кто врёт, поторопилась. Выдала ответ слишком быстро, автоматически, что наводило на сомнение. Сказав, что он в Авелии, Саира даже не подстраховалась предварительно написать Оскару.

Владыка Исар ушёл в задумчивость. В таком состоянии хорошо прослеживался его возраст, он был не молод, разменял шестой десяток, и годы отпечатались не столько на его лице, как в глазах.

— По моим источникам Оскар успел загреметь в историю, — медленно произнёс он. — Попал в Шадур за измену, но сбежал. Люсторан в ярости, а я в смятении. Стоит обсудить этот вопрос чуть позже, когда останемся наедине. Что касается твоего нового друга, — Владыка повернул лицо к Яомину и похлопал его по плечу. — Пожалуй, продолжим разговор за ужином. Но, кажется, с вами была ещё одна девушка?

Он оглянулся, будто она могла стоять где-то не замеченной.

— Анэль страдает морской болезнью и отдыхает после дороги, — уточнила Саира. — Если хочешь, я схожу за ней.

— Нет, пусть отдыхает, потом расскажешь мне, как маг огня стала твоей подругой.

Исар поднялся на ноги, приглашая за собой Яомина.

— Откуда ты знаешь, что она маг огня? — Саира поднялась следом, мило улыбаясь, и радуясь, что тяжелого разговора удалось избежать.

— Я почувствовала.

Голос Лянзары раздался сзади и сверху, заставив обернуться всех, кроме Владыки, который наверняка знал, что его Оаза здесь. Одетая в иссиня-чёрное платье, Владычица медленно спускалась по лестнице, собрав кисти рук в ракушку на уровне живота.

— Она не случайно оказалась в нашем дворце. Я ощутила в ней свою силу, и собираюсь сделать девочке предложение, от которого она не сможет отказаться.

Догадавшись, о чем речь, Саира приоткрыла в удивлении рот. Интересно, как на это отреагирует Анэль?

Поравнявшись со всеми, Лянзара впилась взглядом в Яомина, словно могла прочитать его душу.

— Кто ты, Яомин?

Вопрос прозвучал почти нежно, с нотками удовольствия от его неудобности. Стараясь не волноваться, Саира сдерживала желание закусить нижнюю губу. Появление матери не сулило ничего хорошего, и всё в её внешности говорило о доминировании. У Лянзары был особый талант, к которому она прибегала крайне редко.

— Что вы хотите узнать, почтенная Оаза? — склоня голову, отвечал Яомин, сохраняя ровное дыхание.

— Какую магию ты несёшь? — скривив пухлые губы, уточнила Лянзара. — Ведь ты не маг. Можешь не выдумывать новую ложь. В этом дворце, как и во всём городе, у меня глаза и уши на каждом углу. Думаешь, прозвище Ахвинахви и Батибат дают каждому, кто ступает на земли Зафрита?

Шумно выдохнув, Саира приготовилась объяснить маме, кто такой Яомин на самом деле и попутно извиняться перед отцом. Но внезапно Яомин совершил сразу два практически сумасшедших действия — сбил отца и Саиру с ног быстрой подсечкой, а сам кинулся на Владычицу и повалил её ниц, прикрывая своим телом. Свист рассёк пространство, и в трон врезались сразу несколько стрел.

Стража метнула куда-то вверх копья и кинулась в погоню.

Саира ощутила жгучую боль в плече, но схватившись, ничего не обнаружила, зато из плеча Яомина, как раз в том месте, окрапляя ткань алым цветом, торчала стрела.

— Вы правы, Оаза, я не маг, — хрипло произнёс он, заваливаясь набок и теряя сознание. — Я ликан.