Город дивных историй: Свет и Тьма

Два сердца

Новый год – шанс изменить свою жизнь. В этом отношении 2024-й подарил человечеству уникальный подарок, начавшись с понедельника. Каждый хоть раз обещал себе что-то хорошее, правильное начать с первого дня недели. Но уж если с него стартует ещё и месяц, а тем паче год, то тут отвертеться не получится. Если ты действительно что-то хочешь изменить, конечно.

В одной из безликих многоэтажек Нижнего Новгорода1 первого января проснулись двое совершенно потерянных… Как бы их назвать? Людьми – нельзя, потому что человек-то среди них был один. А второй была богиня. Самая настоящая, хотя в неё многие и не верили, отвергая начисто её существование. Назвать находящихся в квартире парой тоже не получается: они расстались несколько месяцев назад, и неловкость, которая тяжёлым мороком повисла между ними, становилась всё более заметной. Так что давайте так: в квартире проснулись двое.

Вернее, трое, если считать кота. Который отринул панибратскую кличку «Проша» и намеревался отныне зваться Прохором, если двуногие догадаются о таковом его пожелании. С этим котом приходилось считаться. А как иначе? Он пережил битву Света и Тьмы2, побывал за завесой, отделявшей жизнь от смерти, и теперь считал себя не менее крутым, чем его двоюродный дядя Баюн. Да и до той поры Проша без дела не сидел… Только вот не всё получалось, надо прямо признать. Свою голову, как говорится, не приставишь, и уж если вздумалось его хозяйке Ладе3 рыжему обманщику покориться, то хоть о стенку расшибись, а ничего не поделаешь.

Зато теперь появился шанс на то, что Никита, победитель самого Зверя-Велеса, свою богиню вернёт. И это Про…хору было по душе. Хороший парень, как раз для Лады. Названный внучок Йогини, опять-таки. Кот специально забился в дальний угол, чтобы, как говорится, не отсвечивать. Пусть любовь свою вспоминают… Да только не срасталось ничего у них. Не пытались даже. Проснулись в разных комнатах, ровно чужие, и глядеть друг на друга боятся. Да что это с ними?!

Кот вспомнил, как приятно было ему начинать жить в этой квартире. Тогда Лада только-только взяла его к себе, а Никита приходил как бы невзначай. По хозяйству помочь, то-сё. Да так однажды и остался. Казалось, что насовсем. От Ладиных чувств кусты роз под окном цвели сумасшедше, разве что яблоки на них не выросли. Да и сам Проша вымахал скоро из дымчато-серого комочка в приличных размеров кота, под стать своему батюшке. Наверное, он мог даже не есть – сам воздух в квартире был как будто сытен. Вокруг разливалось счастье, которое можно было бы назвать божественным. А на такой подкормке немудрено расти.

Проша, наверное, первым почувствовал, что всё изменилось. Рыжий появился в мыслях Лады даже раньше, чем в снах, и это отражалось на общей атмосфере. Розы завяли. Конечно, виной могла быть жара. И то, что цветы забывали поливать (все соседки были уверены, что этим занимается Лада, и не утруждали себя тасканием вёдер с водой). Но Проша-то понимал, что тут нечисто… Счастье ушло. Улетучилось, будто его и не было. А Лада стала нервной, не могла места себе найти.

Отчего же Прохору сейчас не давали покоя эти мысли? Оттого, вероятно, что не вернулось счастье-то. Все слагаемые есть: вон – Лада, вон – Никита, вот и он сам, наконец. Да воздух почему-то не пуст даже, а наполнен той самой неловкостью, от которой не то что расти – жить не хочется. «Чего это вы?» – хотел спросить Прохор. Да не понимали двуногие кошачий, так и не выучили. Приходилось объяснять на лапах.

Подошёл кот к Ладе, об ноги её потёрся: ты, мол, там живая или как? Наклонилась богиня, рассеянно погладила. И – молчок. От руки её не тепло шло – холод. Прохор даже поёжился. Может, не совсем очухалась ещё? Её ведь вроде ранили, чуть не с того света достали.

Побрёл кот к Никите, на колени к нему запрыгнул… Да как зашипит! Это что же такое?! Не бывает так у людей! Заволновался Прохор, с коленей Никитиных спрыгнул, за диван спрятался. Смотрит со стороны: вроде бы всё тот же человек. Ну, усталый. Оно и немудрено. Но дело-то ведь не в том, что притомился на поле брани богатырь. Эка невидаль! А в том вся штука, что в груди у него стук двух сердец раздаётся.

Решил присмотреться-прислушаться Прохор. Вдруг и не Никита это? Может, худое что с ним приключилось, с прежним хозяином? Тогда надо Йогиню, благодетельницу кошачью да собачью, на ноги поднимать. А ну как сбежала с поля боя Тьма в образе Никитином? Но оказалось по-иному.

Сидел-сидел кот, да и высидел кое-что любопытное. Услышал он, как шепчет Никита:

– Что же, Анна? Видать, вместе нам теперь быть?

И замолкает богатырь, прислушивается. Чей-то ответ ловит. А потом снова голос подаёт:

– Я-то, пожалуй что, и не против. Да каково тебе-то в теле мужском?

Опять молчание. Никита голову наклонил: точно, прислушивается!

– Вот и хорошо. Может, оно и к лучшему. Подскажешь мне, что делать? А то я вконец запутался…

Словно бы по телефону говорит. Только вот руки пусты и даже наушников не видно. И так от этого жутко – хоть вон беги!

– Сама она сказала, что любит только меня, – снова заговорил Никита. Прохор понял, что это он про Ладу. – Я с ней сюда приехал, а она смотрит как чужая! И говорить со мной не желает.

И снова – молчок. Кот уши навострил. И, понятно, не поверил им, когда услышал:

– Да, ты права. Надо уходить.

Так оно и случилось: поднялся Никита – и к двери. Подобрал там свои доспехи и меч… Поминай теперь, как звали-величали! Хлопнула дверь, а Прохор к миске побежал. Перво-наперво, конечно, попить. А потом уж Йогине сообщать, что у них тут происходит.

Что ни говори, а год начинался диковинно. Чуднее некуда.

После хэппи-энда

Новый год в семье с детьми – это испытание. Родители проверяются на прочность. Наконец-то выспаться? Поваляться на диване? Почитать в удовольствие книгу или посмотреть сезон-другой любимого сериала? Нет, нет и нет, если ваши дети ещё не достигли школьного возраста. Да и те, кто постарше семи, могут подбросить пару-другую сюрпризов.

Конечно, бывают и абсолютно счастливые семьи, которые, начиная с совместного приготовления полезных салатов и украшения пушистой ёлочки и заканчивая совместной же уборкой, проводят свободную от работы неделю максимально сплочённо, радостно и великолепно. Про них ещё снимают рекламу. Они – мифические существа. Навроде единорогов.

А вообще после новогодних каникул вполне реальные родители бегут на работу рысцой. Даже самые любящие. Потому что, чтобы соскучиться, надо хотя бы какое-то время не видеться. А ведь бывает и так, что дети все праздники болеют – валяются с температурой, кашляют, чихают… И тогда родители превращаются в сиделок. Но и это ещё не худший вариант.

На 17-м этаже сравнительно новой многоэтажки завелись нетипичные проблемы. Вылупились, можно сказать. Потому как в квартире на верхнем этаже располагалось гнёздышко Жар-птицы по имени Лина. Обитала она там сначала вместе с Иванушкой-дурачком, обзавелась двумя птенчиками, а потом одна их холила-лелеяла, потому что нечего было супругу сладострастному на пав чужих засматриваться. Особенно если у тебя Жар-птица в жёнах. Спалила Лина муженька в сердцах – да и не жалела о том. После уж в гнёздышке новый жилец появился, тоже не из простых. Бог Белого света Святовит4, ни много ни мало. А дальше так всё завертелось-закружилось, что и не рассказать! Достаточно упомянуть, что закончилось дело битвой, в которой и Жар-птица уцелела, и все её родные да близкие (Иванушка-дурачок не в счёт). Счастливый конец, в общем. Хэппи-энд.

Но вот в чём беда: только фильм заканчивается титрами. Да и то в последнее время частенько после них новые сцены вставляют – то ли ещё будет, мол! А в жизни-то так всегда и бывает. Не успело одно прекратиться, как уже другое на подходе. Так и вышло у Жар-птицы с её птенчиками. И, понятно, со Святом. Жить бы да поживать, добра наживать, а тут – на́ тебе!

Лина, на битву отправляясь, не знала, что погибнуть должна. Скрыли от неё, что все предыдущие женщины, Жар-птицу в себе вместившие, сгорали в пламенном объятии со злодеем. Смогли в последний момент уберечь и Лину, и Жар-птенчика Петю, и даже помогавшего им богатыря Никиту. Да, обгорели герои, но в живых остались. Можно было выдохнуть. Помянув предварительно добрым словом Жар-птицу и огонь Сварогов, её питавший. Она-то сгорела дотла… Вернее, все были поначалу в этом уверены.

Лина, обуздавшая Жар-птицу ещё перед битвой, верх ей взять над собой не дала. А теперь и вовсе легко было – некого больше в клетке держать, можно пожить спокойной, обычной жизнью. С тех самых пор, как в школьнице Галине птица мифическая проявилась, не было девке покоя. А его ох как хотелось! И вот теперь – свобода. Можно на работу новую устроиться и быть уверенной, что не придётся просить об увольнении по телефону полумёртвым от страха голосом. Можно злиться, не переживая о том, что вспыхнешь и насмерть кого-нибудь перепугаешь ненароком (или вообще – спалишь). А можно… Замуж выйти. Почему бы и нет?

Фата и белое платье – слишком наивно для той, кто пережил битву Света с Тьмой и играл в ней не последнюю роль. Или нет? Впрочем, платье может быть любым. Это может быть даже юбка. Или джинсы. Главное – узаконить отношения с любимым человеком. То есть богом, конечно. Но для закона Свят был всё же мужчиной средних лет в самом расцвете сил. Почти как Карлсон. И Лина вполне могла стать женой этого гражданина. Ладу можно было бы позвать как свидетельницу. И Свят бы кого-нибудь пригласил: Перуна, например, или Никиту. Вряд ли Ярилу, потому что до сих пор на него злился, а в остальном потенциальное бракосочетание выглядело вполне мило.

Тут была маленькая загвоздка: Лину пока замуж никто не позвал. То есть Свят много раз давал понять, что будет рядом. И говорил о своей любви. Но при этом само собой разумелось, что до битвы говорить о дальнейшей жизни не стоит – как бы не сглазить. И теперь Лина каждый миг ждала предложения руки и сердца. Не с замиранием сердца, а спокойно. Знала – оно будет.

Интересно, бывают ли у богов дети от смертных? В древнегреческих мифах вроде были. А как с этим у славян? Лина пообещала себе раздобыть эту информацию. На всякий случай. Конечно, дети у неё уже были, но… Где двое, там и трое, разве нет? Лина немного соскучилась по крохотным детским пальчикам, по запаху младенческой макушки – и по материнскому умиротворению, конечно.

И тут о себе напомнили её птенчики. Благополучно вернувшиеся с поля битвы Лина, Свят, Настя и Петя сидели дома уже третий день, потому что природа решила ознаменовать наступление нового календарного года зверскими холодами. А может быть, так она справляла поминки по Морозу? Поди знай! Как бы то ни было, торчать дома потихоньку начало надоедать. Дети ходили на головах, разве что не по потолку. Лина чувствовала слабость, её донимало низкое давление, мучили головные боли… Она сразу решила, что так приходится расплачиваться за свободу от Жар-птицы и Сварогова огня. Что ж, не такая уж высокая цена. Только бы так не кричали дети! Затылок наполнила тупая боль, а воздух, казалось, накалился до предела. Почему так жарко?

Лина подняла тяжёлую голову и удивилась, что она в комнате одна – даже Свят, только что сидевший рядом, исчез. Громкий плач доносился из соседней комнаты, и он, кажется, был Петиным. И тут воздух прорезал клёкот. Лина дёрнулась от внезапного приступа боли, похожего на выстрел. «Не может быть! Не может!» Она заставила себя встать и на ватных, непослушных ногах выйти в коридор. Оттуда до детской рукой подать…

Она увидела то, о чём догадалась по знакомым звукам: посреди угловой комнаты стояла Настя, с головы до ног покрытая золотыми перьями. Руки её уже превратились в крылья, нос и рот – в острый клюв. Казалось, она вот-вот вспыхнет. Лина собрала себя в некое подобие адекватного человека моментально. Рассыпаться на мелкие крупицы боли она сейчас не могла себе позволить.

– Настя, доченька, кто тебя обидел?

Злобный взгляд и клёкот в сторону брата. Петя, не переставая реветь, непослушными пальцами пытался прикрепить голову куклы Маси к шее. Лина, осторожно пройдя мимо дочери, подошла к сыну и молча взяла у него из рук части тела резиново-пластиковой «внучки». У девочек умение «лечить» кукол навсегда остаётся где-то чуть ли не на уровне заводских настроек. Ррраз – и Мася снова при голове.

Лина показала Насте куклу, немного подёргав ту за волосы, чтобы показать: всё без обмана. И сама при этом увидела Свята, который, обхватив голову руками, сидел в углу за диваном. Так вот где он!

– Настя, ты не удержишь Масю крыльями. Превращайся обратно, тогда и возьмёшь, – как можно спокойнее, будничнее произнесла Лина.

Её слова прорезали горячий, словно от утюга, воздух и достигли ушей, а главное – мозга новоявленной Жар-птиченьки. Та, с сомнением прищурив глаза, повела головой сначала в одну, потом в другую сторону, но в конце концов кивнула. Обратное превращение в девочку было почти мгновенным. Лина протянула дочери куклу, а потом с вымученной, жалкой улыбкой сказала:

– Детки, сможете принести мне стакан воды и… мармеладку?

– А мне мозно? – поинтересовался пришедший в себя окончательно Петя.

– Конечно, милый. И тебе тоже, Настенька. Идите.

Каждая мама знает: если послать детей за сладким, быстро они не вернутся. Если запасы вкусняшек не слишком малы, конечно. Так Лина выиграла время для того, чтобы поговорить со Святом. Она подошла и обняла его, шепнув:

– Всё в порядке?

– Что происходит, Лин? Почему? Она должна была исчезнуть! Жар-птица появляется раз в сто лет, разве нет? – глухо спросил Свят.

– Откуда я знаю? – пересохшими губами прошептала Лина. – Ты видел, как она превратилась?

– Да. В один миг. Я пришёл, чтобы успокоить их, а тут… Это прекратится когда-нибудь?

Лина, не веря себе, смотрела на того, кто обещал быть ей и детям поддержкой и опорой. Того, кто собирался защищать их ценой собственной жизни. Что с ним случилось? Свят казался сломленным, потерянным, растоптанным… Вот только чем?

Дети вернулись: Петя нёс заляпанный мутными отпечатками пальцев стакан с водой, Настя – одну-единственную мармеладку, немного надкусанную сбоку. Лину всё это не смутило. Она забросила сладость в рот и запила. Ей нужны были силы на то, чтобы справиться со всем этим. С тем, что часто наступает после хэппи-энда, – с реальной жизнью.

Девять жизней

Посвящается памяти Кузи

Говорят, есть на небе радуга, на которую попадают все попрощавшиеся с белым светом питомцы. Кот узнал об этом из ВК, когда Йогиня (а тогда ещё – Яга-младшая) обшаривала ленту в поисках новостей про пристроенных ею усатых. Он сначала даже не понял, что значит это самое «ушёл на радугу», но, услышав горестный вздох своей благодетельницы, уразумел, о чём речь.

Кот топтал землю не первый век, и как-то никогда не задумывался до этого момента, куда уходят остальные кошачьи. Может быть, туда же, куда и их люди? А те, у кого не было двуногих? Загадка! Спрашивать хозяйку не стал. Да и разве так уж это важно было? Сам Кот мнил себя бессмертным – таким же, как Яга-младшая. До того самого момента, как старшая сестра его благодетельницы не вышибла из него, да и из Пса заодно, дух. Тогда-то Кот и понял, что путь его конечен. Да, хозяйка почти тут же вдохнула в него жизнь, но всё же…

Говорят, у котов и кошек по девять жизней. Выходит, осталось не так уж и мало. А с другой стороны – не так уж и много. Здесь неаккуратно дорогу перебежал, тут несвежую мышь съел, вот уже и меньше. Не успеешь оглянуться – последняя останется. А дальше что? Куда?

Кот получил ответ на этот вопрос во время битвы. Именно он был автором идеи взять на абордаж ступу Яги-старшей. Слепая старуха с обездвиженными руками – лёгкая добыча для трёх немаленьких котов. Конечно, умирать никто не собирался. Вывести злодейку из строя и тем самым помочь Йогине – вот и весь план. Когда терзаемая когтями и клыками карга топнула ногой, а послушная ей ступа ухнула вниз, Кот попытался сгруппироваться и приземлиться на все четыре лапы. Но от удара о мёрзлую землю и его, и Прошу, и Баюна5 выбросило – и дальше в памяти ничего не было, кроме дикой боли. Но она длилась лишь мгновение и сразу же сменилась отсутствием всяких ощущений.

Прикрыв глаза, Кот потом в любой момент мог увидеть встающую перед внутренним взором картину: посреди кромешной черноты сверкает луч. Нет, не как у фонарика. Это удивительно, но свет, прорезавший тьму, переливается. Говорят, что кошки умеют различать не все цвета, которые способен видеть человек. Но желтоватый, зелёный, синий и фиолетовый Кот разглядел. Наверное, это была она – радуга.

Кот нерешительно отправился туда. Сначала боялся: кажется, лапы у него были переломаны. Но здесь, в темноте, не было боли. И он ускорился. Интересно же, что там! И кто. Каждый день уходят из жизни питомцы… Сколько же их должно быть там, на радуге!

Наверное, где-то рядом шли Баюн и Проша, но Кот не оглядывался. Догонят! Он чувствовал: этот путь он должен пройти сам. Один. Наверное, где-то на этой радуге его мама – кошка, которой давно нет на свете. Братья и сёстры тоже заждались его. Из всего помёта только он попал к Яге-младшей и благодаря её заботе прожил столько веков.

За долгую жизнь его хозяйка пристроила не одну тысячу котов и кошек. Большинство из них тоже уже здесь. Так что заочных знакомых у Кота тут хоть отбавляй. И вот ещё: если ли на радуге мыши? Хотя, с другой стороны, если нет печки и никто не запекает грызунов в отборной сметане, зачем они нужны?

Переливающийся свет уже не был лучом: он струился широкой дорогой, на которой смутно угадывались кошачьи силуэты. А вон – собачьи, чуть в стороне. Что ж, Кот был не против. Его лучшим другом в последнее время был Пёс, и было бы здорово проводить здесь время вместе. Потом, конечно: Кот уговорил его остаться в ступе Йогини и охранять ей. Так что Пёс-то, наверное, жив…

«Откуда здесь вода?» – пробормотал вдруг Кот, почувствовав влагу на морде. Конечно, радуга бывает после дождя, но она ведь уже есть. Вон там, впереди, чуть-чуть осталось. Кот отряхнулся и продолжил шагать. Но морда снова стала мокрой, особенно нос и усы. Неприятно! Бррр!

До Кота вдруг дошло: всё это ему снится. Он лежит возле печки, погрузившись в глубокую дрёму, а Пёс своим пахучим языком принялся его умывать!

– Фу! Сколько раз говорил тебе – я моюсь сам! – пробормотал Кот. И очнулся.

Вокруг не было ни печки, ни вообще уютной квартиры номер 13. Зато были холод, снег – и солёная вода. Нечасто Коту приходилось видеть свою благодетельницу плачущей. И тут он понял: он действительно умер – но воскрес. Откачали его Йогиня и Пёс. А потом и Проша открыл глаза. Последним пришёл в себя Баюн, и двоюродный братец даже поймал отблеск сожаления в его золотых глазах: наверное, тот тоже подобрался совсем близко к радуге.

Когда же битва окончилась, Йогиню, Пса и Кота подбросили до дома прямо на волшебных санях, которыми правила Снежка. Вскоре и Домушка с Анчуткой подоспели. И все вместе отправились пить чай с ароматными травами, придающими сил. Даже Кот. Правда, он просто сидел на подоконнике, нервно поводя ушами от канонады за окном. Но запах мяты, исходящий из заварочного чайника и из кружек Йогини, Домушки и Анчутки, приятно щекотал ноздри и навевал сон.

Хорошо бы, действительно, вздремнуть. Прямо здесь, не добираясь до печи. Под сбивчивые рассказы Домушки и похвальбы Анчутки. А ведь и впрямь они – воины. Почти что былина получается… Под такие спится хорошо. Кот смежил веки и, конечно, увидел луч во тьме. Тот переливался желтоватой, зелёной, синей и фиолетовой красками. Где-то там, впереди, по радуге гуляли сами по себе коты и кошки, а рядом с ними обретались и собаки. И никто ни на кого не шипел и не лаял. Потому что все ссоры остались там, за порогом.

Кот знал, что когда-нибудь вернётся. Через несколько жизней. Вроде их семь осталось? Не так уж много. Но не так уж и мало…

Почти родные персонажи

Одно дело – самому сторониться других. И совсем другое – стать изгоем. Лада это прекрасно понимала, и потому хотела бы простить Ярилу6. Но не могла. Он звонил, пробовал даже приходить в гости, но она всеми силами уклонялась от разговора.

Что она могла сказать ему? Упрекнуть в том, что он плохо смотрел за доверенными ему детьми? Или в том, что и Петя, и Настя чуть не погибли? Так он и сам знает. И может возразить, что именно мальчик, приведённый на поле битвы им, Ярилой, помог Свету добиться победы. Цель, как известно. оправдывает средства, а победителей не судят… Только вот цели у Ярилы явно не было никакой, а в рядах воинов Света его и вовсе не было. Но самое главное – у Лады никак в голове не укладывалось, как можно быть таким беспечным и даже не испытывать раскаяния по этому поводу.

Почему-то она не допускала мысли, что Ярила именно для того и ищет встречи, чтобы оправдаться. Лада всегда считала сына Додолы (и, что уж скрывать, Велеса) слишком легкомысленным, ленивым и склонным к безрассудству. А потому мнила и себя виновной в том, что дети Лины оказались в опасности: нельзя было доверять их Яриле! И это не добавляло ей желания общаться с «вечным студентом».

Вообще всё как-то навалилось. Почему-то она считала, что победа Света решит все проблемы. Тем более что Лина осталась жива! Лада наконец-то не терзалась муками совести по поводу того, что довела очередную женщину, вместившую в себя Жар-птицу, до уничтожения в пламени Свароговом. Да и вообще – все силы Света здравствуют. Йогиня, правда, восстанавливается ещё, её здорово сестрица старшая потрепала, но в остальном всё же хорошо. Если не считать Никиту, который без предупреждения просто покинул её квартиру первого января. Что такое? Вроде бы по своей воле к ней шёл. Лада было понадеялась, что их отношения можно возобновить, и тут вдруг…

Потом перестала выходить на связь Лина. Отвечала немногословно, будто обиду какую затаила. Хотя, наверное, претензии у неё появились к богам после того, как Настю выкрала и зачаровала Яга, а Пете, совсем ещё маленькому ребёнку, пришлось страшную старуху испепелять. Лада понимала, что Лина, возможно, вообще не захочет видеть их братию. Боги оказались не всесильными и не безгрешными. Да и не самыми предусмотрительными. Скорее всего, бывшая Жар-птица забудет всю эту историю как страшный сон. Может, и со Святом порвёт. Было бы жаль, но Лада поняла бы её: женщине нужен мужчина. А не бог, который мыслит совсем другими категориями.

Кстати об обычных людях: Ладе позвонила Василиса – та самая девушка, которая писала сценарий для игры. Той, что получила имя Велеса7 и чуть было не погубила Свет. Василиса, так и лучившаяся ещё недавно счастьем, явно была подавлена. Лада назначила её встречу в уже знакомом месте – сквере на Звездинке. Если будет холодно (а скорее всего, так и случится), можно будет зайти в «Чебурешную». Не одной же японской едой лакомиться!

Морозы были в разгаре, и долго погулять действительно не получилось. Поговорить – тем более. В практически пустую кафешку Лада с Василисой зашли с заиндевевшими ресницами, но быстро отогрелись. Пока богиня-психологиня выбирала между чебуреком с салатом, с сыром и с… супом, девушка просто пробегала глазами меню, ни на чём не сосредотачиваясь. Выбрала с горгонзолой и грушей – просто наугад. Едва заказ был сделан и официантка отошла от их столика, Василиса сказала глухим голосом, в котором Лада услышала едва сдерживаемые слёзы:

– Я бездарь. Вы мне доверились, и всё теперь так…

– Как? – ошеломлённо спросила Лада. Она понятия не имела, о чём шла речь.

– Игра… На неё сплошные плохие отзывы. В основном ругают сюжет. А его… ну, его же я писала. Так и знала, что нельзя браться за сценарий!

Лада поднялась со своего диванчика и пересела к Василисе. Обняла девушку, постаралась успокоить прикосновением. Если уж она однажды остановила Жар-птицу, не дав себя спалить, то и тут как-нибудь справится. Что она могла сказать в утешение? Что хейтерскую атаку на «Велесову игру» устроили Анчутка с Домушкой? А дальше покатилось по инерции… Лада уже и забыла про то, какие волнения были связаны с изменившимся сюжетом перед битвой. А ведь и правда: игра касалась не только богов. Создавали её и играли в неё люди.

– Это не твоя вина, Василиса, – только и смогла сказать Лада. И не соврала.

– Но как же… И ведь, понимаете, я не научный труд писала, а меня за искажённые исторические факты ругают! – с несвойственной для себя скоростью затараторила Василиса, так ей хотелось выговориться. – Как я теперь в глаза преподавателям с филфака смотреть буду?! У меня за экзамен по фольклору «отлично», за практику летнюю – «отлично». Да я даже магистерскую диссертацию по русским народным сказкам защищала!

Лада в этот момент поняла, что Василиса попалась: она читала все эти отзывы, написанные почти что безграмотным, надо признать, Анчуткой, а также его оголтелыми заочными последователями, и старалась найти в них зерно истины. Она спорила, чего делать совершенно не стоило. И в итоге совсем себя загнала. Хорошо, что у неё есть знакомый психолог… Правда, тоже нуждающийся в помощи, но готовый отбросить мысли обо всех своих неурядицах и вытащить из болота, наполненного хейтерским ядом.