Книга Тамриэль. Цена тишины - читать онлайн бесплатно, автор Амарант. Cтраница 15
Тамриэль. Цена тишины
Тамриэль. Цена тишины
Оценить:

Рейтинг: 4

Тамриэль. Цена тишины

— Он мёртв, — сказал я.

— Да.

Он ответил после паузы. Мне стало ясно, что я сообщил ему единственный факт, который ему сейчас не требовался.

— Я не мог оставить его у цепей.

— Я знаю, почему ты ударил.

Зель оттолкнулся от стены и медленно обошёл прорезь. Шёл осторожно, проверяя каждый участок пола носком сапога. Это движение было знакомым: так он вёл меня через защиту на спуске, ещё считая союзником. Я посмотрел на меч. Губы пересохли. Можно было сказать, что сам не понял, как он оказался в руке. После того, что произошло, Зель услышал бы ложь раньше первого законченного слова.

— Вчера у костра я хотел рассказать, — произнёс я.

— Но не рассказал.

— Нет.

Он остановился в нескольких шагах. Взгляд прошёл от моего лица по руке к рукояти. Он словно заново проверял, можно ли отнять её обычным движением, не потеряв обоих нас. Я не знал ответа и не собирался изображать, что знаю.

— Ты носишь её в себе, — сказал Зель. — Это было не воздействие печати. С самого Сентинела.

Я кивнул.

— Ты понимал, что я ищу?

— Не всё. Достаточно, чтобы не показывать тебе меч.

Зель на секунду закрыл глаза. Когда открыл, в них уже не было того растерянного ужаса, который заставил его выронить кинжалы. Осталась злость, и с ней он выглядел гораздо более похожим на себя.

— Значит, сейчас поговорим без роли учёного. Где ты взял меч? И кто послал тебя в Сентинел?

Наковальня потрескивала над нами на трёх цепях. Я чувствовал рукоять в порезанной ладони и видел кровь, проступившую между пальцами. Вопрос о первом было бы легче вынести. Ответ на второй мог стоить мне меча, союза с Зелем или жизни. Я не знал, какой из трёх потерь боюсь больше.

— Спроси по порядку, — сказал я. — Я отвечу.


Глава 18. Кровь за кровь

— Спроси по порядку, — сказал я. — Я отвечу.

Зель стоял в нескольких шагах, оставив между нами узкую прорезь в полу. Он сам только что обошёл её, чтобы поговорить со мной, но теперь смотрел на меч и, кажется, жалел, что подошёл так близко. В разорванном рукаве его плаща застряла каменная крошка. Рука, которой он удерживал Наковальню, дрожала; стоило ему заметить это, он прижал её к боку. Я знал, как трудно ему стоять. Мне самому приходилось переносить вес с одной ноги на другую, чтобы не упасть.

Сверху по-прежнему шёл слабый свет. Три связи держали Наковальню над постаментом. Четвёртая заканчивалась у стены обугленным обрывком. После смерти Малика зал успокоился, но каждые несколько вдохов в глубине камня раздавался короткий щелчок. Мы оба поднимали головы. Ни один из нас пока не верил, что всё закончилось.

— Сначала меч, — сказал Зель. — Где ты его взял?

Я отвёл остриё от прорези. Там, где оно приблизилось к обсидиану, на поверхности выступила белая крупа. Меч был легче того, что Зель обычно носил на поясе, но порезанная правая ладонь уже не держала его как следует. Перехватить рукоять левой я не мог: плечо после удара стража отзывалось болью даже на попытку поднять локоть.

— Под Сентинелом. В старом склепе, куда меня привела женщина, искавшая этот проход. Там были печати. Они открылись от моей крови.

— Она знала, что найдёт внутри?

— Думаю, знала больше меня.

Он ждал. Я мог назвать ему имя, пересказать дорогу, спор у печати и всё, чем он кончился. Зель спрашивал сейчас о другом. Ему надо было понять, откуда взялся меч, почему он выходит из моего тела и не окажется ли следующий удар направлен в него. Если я начну с истории человека, которого он никогда не встречал, это будет ещё одна отсрочка ответа.

— Внутри я увидел Шеай, — сказал я. — Она откликнулась, когда я подошёл. Я не умел этого вызвать. Я и сейчас не до конца понимаю, как она меня нашла.

Зель прищурился.

— Вчера ты видел мою печать у костра. Ты позволил мне думать, что она и оставила след в твоей крови.

— Да.

— Хотя уже носил это.

Я кивнул. Он отвёл взгляд к моему боку, где под рубахой тянуло закрывшийся шрам. Он зашивал меня, касался плеча, спасал от того, что сделал Малик. Я лежал перед ним безоружным лишь с виду. Зель мог назвать это предательством и был бы прав.

— Я решил, что ты попробуешь забрать меч, если узнаешь, — сказал я. — Сначала не знал тебя. Позже было проще продолжать молчать.

— Позже ты уже знал, что я ищу.

— Поэтому и молчал.

Он поморщился, будто я выбрал худший из возможных ответов. Возможно, так оно и было. Мы пришли сюда из-за его ученика. На привале Зель говорил о мальчике осторожно, выбирая, что рассказать чужаку. Я слушал и прикидывал, сколько сведений могу получить, не обнаружив собственного интереса к Наковальне. В пустыне эта привычка казалась мне частью работы. Здесь, рядом с чистым участком камня, где исчез Малик, она выглядела иначе.

— Ты мог сказать мне вчера, — произнёс Зель. — Пока мы ещё выбирали, спускаться ли сюда вместе.

— Да.

На этот раз я не добавил объяснения. Он уже услышал его.

Зель подошёл к стене и опёрся ладонью о выступ. Его костяные кинжалы лежали там, где он уронил их во время боя: один возле сапога, второй дальше, у края площадки. Он не поднял ни одного. Пыль, оседавшая на пальцах, смешалась с кровью, которой он касался моей раны. Несколько минут назад это была рука человека, удерживавшего разрыв в Наковальне, пока я вытаскивал меч из груди Малика. Теперь мы выясняли, мог ли я вообще стоять рядом с ним, когда бой закончился.

— Ты говорил, что изучаешь древние сооружения, — сказал он.

— Этому я учился. Но сюда приехал по другой причине.

— Кто тебя послал?

Воздух в зале пах горячим камнем и пылью, попавшей в горло. Мне хотелось воды. Фляга лежала в сумке у бедра, но я не решался отпустить рукоять меча, чтобы достать её. Зель не отходил от стены. Ему приходилось беречь силы, чтобы закончить работу с постаментом; он тратил их на меня.

— Я служу Пенитус Окулатус, — сказал я. — Это имперская служба. Я действовал здесь под чужим именем.

Зель отнял ладонь от камня. Повернулся всем телом, медленно, чтобы не задеть обрывок связи над головой.

— Шпион.

— Да.

— И всё это время ты ждал, пока я приведу тебя к Наковальне?

— Я не знал, где она находится. За тобой пошёл, когда узнал о Малике и понял, что ты ищешь ту же древнюю силу, с которой связан меч.

Он провёл рукой по лицу. На щеке осталась серая полоса. Зель хотел получить короткий ответ, но каждое моё предложение делало наш путь через пустыню хуже в его памяти. Я не мог попросить его отбросить это знание только потому, что помог ему сегодня.

— Первоначальная работа в Сентинеле к тебе не относилась, — сказал я. — Я следил за торговцем по распоряжению службы. После встречи в склепе всё изменилось. О мече я никому не сообщил.

— Тебе не дали времени?

— Не захотел сообщать, пока не пойму, что со мной произошло.

Он посмотрел на меч.

— А теперь ты понял?

— Нет. Понял только, что его нельзя оставить человеку вроде Малика.

— И человеку вроде тебя можно?

Вопрос прозвучал без насмешки. Зель держал учеников, охранял склепы, знал, как мало одной силы для права распоряжаться ею. Я подумал о приказах, которые исполнял, не спрашивая, кто их подписал. Даже если бы он их перечислил, ни одно объяснение не сделало бы меня похожим на человека, которому спокойно доверяют такое оружие.

— Не знаю, — сказал я. — Но сейчас она у меня. Ты видел, что случилось, когда Малик попытался взять её себе.

— Видел также, что ты не всегда управлял ею. Зал ещё стоит благодаря трём связям. Четвёртую я не верну одним разговором.

Он произнёс это устало и посмотрел на обрывок. От стены к постаменту тянулась тень; раньше её закрывал свет Наковальни. Теперь повреждение было видно даже мне. Зель не собирался просить благодарности за то, что спас зал. Ему нужно было решить, не придётся ли защищать его снова, на этот раз от меня.

Я попробовал вернуть меч в тело. Гул переместился ближе к груди, а в шраме на боку кольнуло. Пришлось остановиться: перед глазами потемнело, и я ухватился левой рукой за край выступа. Плечо обожгло. Зель сделал шаг, но я поднял ладонь, показывая, что удержался. В другой раз меч уходил внутрь; я знал, что это возможно. Сейчас на усилие не хватило сил.

— Не трогай её, — сказал Зель. — Подержи ещё немного. Мне нужен разговор с человеком в сознании.

Это было похоже на заботу, но Зель произнёс фразу тем же тоном, каким предупреждал меня об испорченной ступени. Я оттолкнулся от стены. В ладони под рукоятью собралась тёплая кровь.

— Ты хочешь запереть её снова? — спросил я.

— Я ещё не решил, могу ли. И не решил, должен ли.

Он присел возле кинжала. Вместо того чтобы поднять его, потрогал пол кончиками пальцев, проверяя, затихла ли дрожь под камнем. После боя у него осталась работа, которую нельзя было доверить мне. Я опустил меч ниже и дал ему время. Зель поднялся, не разгибая спины до конца.

— Если отпущу тебя с ней, — сказал он, — куда ты пойдёшь?

Первым ответом была явка Окулатуса. Я представлял комнату, где можно вымыть раны, сесть за стол и написать донесение. До встречи с Зелем это место казалось безопасным. Теперь я вообразил, как пытаюсь объяснить начальнику, что у меня в груди находится древний меч и что показать его могу лишь ценой крови. Начальник стал бы искать знающего мага, затем человека, который сможет держать меня взаперти, пока маг работает. Он мог бы искренне считать это необходимым. Я не знал, что сделал бы на его месте.

— Сначала отсюда, — ответил я. — Потом мне нужно место, где я смогу оправиться и научиться обращаться с мечом. На явку пока не пойду.

— «Пока».

— Я всё ещё служу. Не стану обещать, что перестану за один вечер. Но меч я туда не понесу.

Зель долго смотрел на меня. Я мог бы произнести клятву и этим закончить разговор для человека, которому хватило бы красивых слов. Ему было мало. Он уже услышал моё признание в обмане и знал, что я умел говорить то, что собеседнику хотелось услышать.

— Почему? — спросил он. — Тебе уже не верят свои?

— Они не знают. А я не знаю, что прикажут, когда узнают.

— Вот и вся причина?

Я хотел ответить, что дело не только в приказах. Меч слушался меня в бою, но его желание продолжать после смерти Малика я ощущал как чужое движение под кожей. Передать эту ответственность другому было соблазнительно. Может быть, в имперской комнате нашёлся бы тот, кто объяснил бы, как оборвать связь. Но я видел, что происходит здесь, когда человек решает за всех, кому принадлежит древняя сила. Я боялся и начальства, и себя. Обе причины были настоящими.

— Если о ней узнают, меня могут заставить применить её, прежде чем я разберусь как, — сказал я. — Ты только что видел, чем это кончается.

Зель отозвался не сразу. В тишине я услышал, как далеко за постаментом падает вода — одиночные капли, с большим промежутком между ними. На спуске мы прошли мимо источника, не задержавшись. Сейчас этот звук напоминал, что за пределами зала есть коридоры, лестница и вечерний воздух. Склеп ещё держал нас здесь.

— Твоя служба уже обращалась против Хаммерфелла? — спросил он.

— Не на моих глазах.

— Удобно.

— Другого ответа нет.

Он отвернулся к Наковальне, но разговор не закончился.

— Бело-Золотой Конкордат, — сказал Зель. — Когда его подписали, имперцы решили, что южные земли Хаммерфелла можно отдать Доминиону. После этого ваши люди приезжают сюда говорить о совместной безопасности.

Он не читал мне урок истории. В его голосе слышалось отвращение к договору, о котором в Сиродиле говорили как о цене мира. Империя вышла из войны истощённой. Редгарды не приняли уступку их земель и продолжили сражаться с Доминионом без неё. Зель вырос среди людей, для которых это было не примечанием к договору, а причиной помнить, кто оставил их одних.

— Я знаю, что было подписано, — сказал я. — Защищать это перед тобой не буду.

— Но служишь тем, кто подписал.

— Служу людям, которые сейчас пытаются не дать Талмору усилиться. Я не могу говорить за весь Имперский Город.

— Тогда говори за себя.

У стены потухла одна из тонких полос света. Зель повернулся, проверил три уцелевшие связи и лишь потом снова взглянул на меня. Он не требовал, чтобы я исправил войну прошлого. Спрашивал, что сделаю с мечом, когда выйду из склепа.

— Я не собираюсь использовать его против Хаммерфелла, — сказал я. — Если Доминион снова придёт сюда, я хочу быть на той же стороне, что ты. В этом я могу отвечать за себя.

— Ты пришёл сюда по службе. С чего мне верить, что завтра не получишь другой приказ?

— Не знаю. Можешь не верить. Ты можешь следить за тем, чему я учусь и куда иду. Я не прошу тебя отпустить меня и забыть.

Зель выдохнул через нос. В таком состоянии он мог бы попытаться отнять меч и, возможно, погибнуть вместе со мной. Я видел, что он рассматривает эту возможность без желания её испытать. Малик тоже когда-то был рядом с ним, учился у него, а сегодня чуть не разрушил Наковальню. После этого Зель не мог принять слова незнакомца за гарантию.

— Малик говорил, что справится один, — сказал он. — Я услышал его слишком поздно.

Я посмотрел на чистый камень, где не осталось даже тела. Ни спор о Конкордате, ни мой страх перед начальством не могли убрать эту потерю. Зель не обращался ко мне за утешением. Он объяснял, отчего проверит любое моё обещание действием.

— Тогда не оставляй меня одного с ней, — сказал я. — Научи, что знаешь. Если увидишь, что я иду туда же, где Малик, останови меня раньше.

Он опустил глаза к моей окровавленной руке.

— Просишь, чтобы я взял на себя ещё одного ученика?

— Прошу помощи. Как ты это назовёшь, решай сам.

На лице Зеля промелькнула усталость. Я ожидал отказа. Он дошёл до Наковальни ради ученика и потерял его несколько минут назад; я пришёл к нему с ложью и просил занять то же место. Мне самому стало неловко от просьбы, хотя я не мог её забрать.

— Ты останешься со мной, пока я не пойму, что она делает с тобой, — сказал он наконец. — В форте есть место для раненого. Там попробуем выяснить, можешь ли ты убрать меч, не теряя сознания.

— А после?

— После поговорим. Сегодня я не могу дать тебе разрешение на всю жизнь.

Это был первый ответ, которому я поверил целиком. Зель говорил о ближайших днях, в которых мог участвовать, и оставлял остальное открытым. Он тоже не доверял мне достаточно для большого обещания.

— Согласен, — сказал я.

— Если направишь Шеай против людей Хаммерфелла, я вмешаюсь. Не важно, чей приказ ты предъявишь.

— Понимаю.

Зель поднял ближайший кинжал, вытер с рукояти пыль и положил его на камень у себя за спиной. Потом протянул мне свободную руку. Я посмотрел на меч: приблизиться с ним значило направить кромку Зелю под бок. Он заметил это, сделал шаг сам и остановился на расстоянии вытянутой руки.

Левое плечо заболело, когда я поднял ладонь. Пальцы слушались. Мы пожали руки коротко, без силы: у обоих она кончилась ещё во время боя. Его ладонь была шершавой и горячей. Он не отпустил меня сразу.

— Кровь за кровь, — произнёс Зель.

В пустом зале эти слова не требовали ответа о государстве или древних предках. Его кровь была на моей повязке, моя — на его рукаве. Он держал Наковальню, когда я бил Малика. За пределами склепа нам предстояло выяснить, сумеем ли мы работать вместе, когда опасность перестанет стоять у нас перед глазами.

— Кровь за кровь, — ответил я.

Зель отпустил мою руку. Меч загудел сильнее, и я вскинул взгляд, решив, что клятва его потревожила. Но звук шёл от постамента. Три сохранившиеся связи засветились почти одновременно. Зель повернулся к ним, поднял руки и начал негромко произносить слова, которых я не различал. Камень под Наковальней раскрылся по старым швам.

Она опускалась медленно. Там, где четвёртая связь была оборвана, остался тёмный промежуток. Я следил за ним, ожидая рывка, и лишь когда светлая поверхность ушла ниже края, позволил себе перестать сжимать рукоять так крепко. Створки сомкнулись не сразу. Между ними ещё некоторое время держалась полоска света; потом исчезла и она.

Зель опустил руки. Несколько раз вдохнул ртом, прежде чем смог заговорить.

— Проход закрыт, — сказал он. — Крепление я проверю позже. Сегодня больше ничего не выдержу.

— И я.

В зале оставались следы боя: прорези в полу, разбитый край ступени, обрывок связи над стеной. Малик был мёртв. Работа, ради которой Зель спускался сюда, ещё не кончилась. Он поднял оставленный за спиной кинжал и пошёл за вторым, к краю площадки. Я остался на месте, пока он не вернулся; стоять рядом с прорезью с явленной Шеай было плохой помощью.

— За мной, — сказал Зель. — На третьей ступени не ставь ногу справа.

Он показывал дорогу так же, как до боя, когда считал меня лишь слишком любопытным имперским исследователем. Теперь он знал достаточно, чтобы не повторить прежнюю ошибку. Я тоже. Он подождал у начала лестницы, пока я нашёл опору для больной ноги, и только тогда поднялся.

Я отвёл меч от стены и пошёл следом.


Глава 19. Дорога на запад

С лестницы зал казался ещё больше, чем снизу. Пока мы дрались, я видел только людей, цепи и места, куда можно поставить ногу. Теперь подо мной открывалась вся чёрная чаша: широкие уступы по краям, узкая площадка с сомкнувшимся постаментом, дальняя стена, терявшаяся за редкими полосами света. Даже следы боя отсюда выглядели мелкими. На месте четвёртой связи остался тусклый обрывок; ниже белела прорезь, которую Малик провёл через пол. Там, где он погиб, не было ничего.

Зель стоял на несколько ступеней выше и тоже смотрел вниз. Его лицо почти целиком скрывал капюшон. Мне хотелось поторопить его: правая ладонь скользила по рукояти, нога дрожала, а в горле стояла пыль. Но я понимал, почему он задержался. В зале оставался человек, которого нельзя было ни вынести, ни похоронить.

Я убил Малика и не сомневался, что ударил правильно. Труднее было признать, как сильно меня радовало собственное спасение. Я хотел пить, добраться до животных, уснуть. Зелю, возможно, сейчас требовалось другое, а я ждал, когда он перестанет смотреть вниз и поведёт меня к выходу. После всех наших слов о союзе это было первое, что я мог ему дать: несколько минут, которых мне самому не хотелось отдавать.

Наконец он повернулся к лестнице.

— Здесь держись ближе к стене. Дальше будет площадка, там сядем.

Я кивнул. Через ступень пришлось остановиться: клинок задел воздух над краем, и камень посветлел. Зель заметил это, но ничего не сказал. Он поднялся выше, освобождая мне место для поворота.

Обратный путь всё ещё был тесным и тёмным, однако прежнего обмана тяжести я больше не чувствовал. В проходе, где нас заставляло идти по стене, теперь удавалось держаться нижнего уступа. Отражения двигались вместе с нами; шаги возвращались сзади обычным эхом. Я не сразу поверил этой перемене и несколько раз задерживался перед поворотами, ожидая, что пространство снова качнётся. Зель каждый раз ждал. Когда в конце прохода появилось серое пятно дневного света, мне стало стыдно за то, как жадно я смотрю на него.

На площадке я сел прямо в пыль. Зель присел рядом, положил кинжалы поперёк колен и потёр лицо ладонями. Здесь уже пахло нагретым песком. Сквозняк шевелил край его плаща, а далеко впереди слышалось сердитое фырканье кобылы.

— Живы, — сказал я.

— Живы. Посиди. Животные подождут.

Я потянулся к сумке, но с мечом в правой руке добраться до фляги не получилось. Левая поднялась лишь наполовину; боль в плече заставила меня опустить локоть.

— Достань, пожалуйста.

Зель подал флягу открытой. Первый глоток я почти не почувствовал, второй обжёг пересохшее горло. Вода пахла кожей, в ней плавала крошка пробки. Я подержал её во рту, прежде чем проглотить. Только теперь стало ясно, насколько сильно мне хотелось пить.

— Сможешь убрать меч? — спросил Зель.

— Попробую.

— Я останусь рядом. Не вставай, даже если получится.

Он не рассказывал, как это сделать. Пока никто из нас не знал достаточно, чтобы давать советы. Я положил правое предплечье на колено и закрыл глаза, вспоминая первое возвращение Шеай в тело. Память подсовывала мне ворота, лицо Нэры, кровь на камне. Я пытался пройти мимо этого к самому ощущению, но всё было связано: чтобы вспомнить, как исчез меч, приходилось снова оказаться там, где я решил оставить его себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:

Всего 10 форматов