Мира.Изгой.

Пролог

Кажется, в один миг сбылись мои самые страшные опасения. Шла по тёмному коридору и чётко понимала — будут продавать в качестве живого товара.

В комнате светом выделен подиум, больше ничего не разглядеть. Слегка меня придержав, невидимые руки поставили на крутящуюся платформу. Это было то, чего я не смогу сейчас выдержать. Мне слишком плохо, чтобы даже очень медленно вращаться, да ещё и на каблуках. Опёрлась о барный стул и закрыла глаза, потолок с полом, кажется, поменялись местами. Вращение остановилось, и на столе рядом появилась вода. Что ж, очень предусмотрительно, чтобы «товар» не вывернуло наизнанку.

Отбросила куда-то в сторону стул, очень надеясь, что он заденет кого-нибудь из присутствующих, сняла туфли и села на пол, поджав ноги. Длинный подол юбки красиво рассыпался по подиуму. Меня бросало то в жар, то в холод, но всё же вода помогала, и тошнота потихоньку отступала.

А между тем хорошо поставленный голос начал говорить:

— Хотим представить несомненную жемчужину нашей коллекции, только для истинных ценителей. Такого товара, признаться, у нас давно не было. Поэтому сразу начинаем с миллиона золотых.

Многозначительно была выждана пауза, и последовало продолжение.

— Не удивляйтесь, когда скажу, что прекрасная «светлая» невинна… Я думаю, что все отлично понимают: стартовая цена — всего лишь начало. Это эксклюзивный товар, и такого вы больше не встретите нигде.

Мои щёки зарделись от такого заявления, и стало жутко стыдно. Скрестила руки на груди, желая максимально закрыться от окружающего меня кошмара. От осознания всего ужаса происходящего хотелось разрыдаться. Спрятала взгляд в складках голубой ткани, из которой было сшито моё платье. Боялась поднять глаза во тьму, чтобы случайно не увидеть тех, кто будет торговаться между собой за моё тело.

Начали поступать сигналы. Они перебивали друг друга. Я нервно пила воду и уже думала, как бы сбежать, но что-то мне подсказывало, что это за гранью реального.

— Стоп. Десять миллионов золотых. Продано. Поздравляю вас. Это поистине уникальная вещь.

«Вещь, — пронеслось в моей голове. — Это то, что ты как раз хотела, Мира. Ты круто развернула свою жизнь, и теперь ты вещь за десять миллионов золотых: монет, слитков, а может, карьеров? Не знаю, у обычных людей в обиходе были только баллы. И одна надежда, что за такие деньги тебя не пустят всё же на лабораторные эксперименты и не расчленят».

Глава 1

Мира

Я стояла перед зеркалом и тщательно накладывала макияж. Совсем не для того, чтобы быть красивой и привлекательной, а для того, чтобы изменить свою внешность до неузнаваемости. Только так я могла выжить в новом мире, где просто выжгли дотла нашу землю и расу. Светлые волосы, светлые глаза, светлая кожа — это люди, которые теперь отсутствовали как вид, они на полном серьёзе были внесены в «Чёрную книгу»*. В мире легально существовали только жёлтые, чёрные и всевозможные метисы. «Светлые» по всему миру находились вне закона. Их объявили виноватыми во всех бедах и вычеркнули из списка населения планеты Земля. Весь «толерантный» мир принял эту позицию очень легко и просто. Ведь пообещали, что вместе с этими «исчадиями ада» исчезнут и голод, и войны, и болезни. Конечно же, ничего не изменилось. Стало ещё хуже. Но теперь уже было всем плевать, все думали только о том, как спасти свою жизнь.

Пророчество, данное в древнем писании, сбылось — во главе мира встал оккультный правитель. Границы были стёрты, мир стал однополярным, и мы начали вести отсчёт новой эры. Да, войн не стало, не с кем было воевать, всем управлял Морок. Он планомерно тащил землю в ад. Объявлена была настоящая охота за человечностью, теперь каждое действие человека оценивалось по градации «удобного гражданина». Что хорошо, а что плохо — определяло государство.

И теперь уже время войн вспоминали добрым словом. Конечно, не вслух, потому что тотальный контроль, потому что нельзя поперёк, иначе сразу же на разработку пустынь и карьеров, а может, и на органы, если повезло со здоровьем. Земля вымирала, высыхала с каждым годом всё больше и больше, она загибалась под тяжестью людей и уже не чаяла, когда они канут в Лету. Мест для нормальной жизни становилось всё меньше и меньше.

Раздался тревожный звонок в дверь.

Глянув в монитор камеры наблюдения, увидела троих человек в форме. Плохи дела.

Наскоро натянула платок и оставшуюся одежду и помчалась к двери, в которую тарабанили, как будто случился пожар.

— Почему так долго не открывали? — даже не представившись, начал недовольно один из сотрудников.

— Была в ванной.

— Джули Бо?

Кивнула утвердительно. Они протянули считывающее устройство, я приложила штрихкод на ладони. Один из полицейских всё не отводил от меня своего цепкого взгляда, но другой, уже обращаясь ко мне, проговорил:

— Джули Бо, пройдите с нами.

Начало трясти от страха, неужели как-то про меня узнали? Неужели всё? Конец? Видимо, видя мой растерянный и испуганный вид, парень пояснил:

— В квартире над вами совершено убийство, нам нужны свидетели.

Соображать я не могла, только прокручивала раз за разом эту фразу в голове, пытаясь понять, имеются ли у них ко мне претензии или подозрения. Однако адреналин настолько затмевал разум, что я просто тупо шла, заранее предполагая самое плохое.

Когда вошла в тёмную, с затхлым воздухом комнату, в которой, очевидно, не убирали года два, мой взгляд выловил объект, накрытый чёрным пакетом.

— Вы были знакомы с этим человеком? Слышали подозрительные звуки или, может, видели кого-то?

От ужаса закрыв руками рот, вернее, положив поверх платка, который его закрывал, пребывала в панике и лишь отрицательно мотала головой. Как-то надо было продержаться и не привлекать внимания, но трупы я видела только на плазмах, вживую никогда.

— Не-ет, я ничего не знаю.

Из моих глаз катились слёзы, я наспех их вытирала, пока они не смыли мой макияж. Ко мне приставили парня, что был помягче, он сплошным потоком задавал вопросы, ответом на которые было преимущественно «нет». Я не понимала, почему нельзя посмотреть просто по камерам, кто убийца, и зачем устраивать этот допрос? В комнату прибывали люди. Все мы видели друг друга впервые, и одна пожилая, крикливая дама высказала то, что вертелось у меня на языке:

— Зачем нас собрали, когда вопросы такого уровня решаются уже очень быстро без участия людей?

Удивительно терпеливо сотрудник ответил, что дело странное, камеры все выведены из строя, и ничего не могут найти, орудовал настоящий профи.

Спустя полчаса отпустили, накинув баллов за содействие.

Уже дома я осознала, насколько близко к пропасти ежедневно я нахожусь.

Чёрные волосы, требующие подкрашивания каждые три дня, чтобы никто не заметил предательски появляющегося белого цвета от корней, подрисованные и хорошо прокрашенные брови, кожа на семь тонов темнее, в том числе и на голове, несменяемый автозагар на всё тело, линзы карего цвета. Часовые ежедневные процедуры, чтобы быть готовой в любой момент опровергнуть подозрения.

Всё слишком чёрное, слишком не в тему. Чтобы быть на всякий случай менее привлекательной. Ведь никто не позарится на чёрную как смоль африканку, которых толпы на улице. Смешаться с местным населением и не привлекать к себе внимания — вот моя главная задача.

Ни разу толком не видела себя настоящую, в зеркале, сколько себя помню в отражении, всегда тщательно замаскированная девушка. Не знаю, распознали бы меня, если поймали… Но я точно не была собой, я крепко срослась с образом чернокожей девушки из консервативной арабской семьи, чтущей традиции, поэтому и летом и зимой всё моё тело полностью закрыто тканью, включая волосы, а под платьем — утеплённые жилетки, делающие мою фигуру более крупной, массивной. Единственное, что меня выдаёт, это очень небольшой рост, всего 160 сантиметров, в то время как средний рост девушек начинается со 175. Поэтому я всегда в обуви на высокой платформе, но всё равно выгляжу мелко, как подросток.

— Привет, Джули. Сделай смузи, жуткая жара, — вырывает меня из размышлений голос Луизы.

— Добрый день. Хорошо.

Окидываю её слегка удивлённым взглядом. Никак не привыкну к моде на светлых. Луиза покрасила волосы в белый цвет. Ну как белый, скорее рыжий, ведь невозможно из чёрного цвета получить русый, надела голубые линзы и наложила тонну макияжа белого цвета. Ирония судьбы. Но вообще, видеть такое в странах со стопроцентным африканским населением странновато.

Вздохнула и опять подумалось: как же я могла выглядеть, если бы отрастила волосы, смыла макияж и сняла странные одежды. Мне хотелось быть красивой, как и любой девушке, но позволить себе такую роскошь не могла.

— Хочу удачно выйти замуж, не заметно?

— Нет.

— Точно поможет, я же выделяюсь. Может, какой офицер полиции на меня обратит внимание.

Я сдержанно улыбнулась, чтобы изобразить хоть какую-то реакцию, но самой вспомнился неприятный утренний визит непрошеных гостей и то, как я могла быть застигнута врасплох, если бы пришли по мою душу.

— Ну, если только так, — рассеянно ответила я.

— Ты знаешь, какие там мужчины?

— Да, сегодня ко мне заходила парочка.

Луиза аж чуть не подпрыгнула на стуле.

— И что же хотели?

Коротко рассказала ей историю, и когда она поняла, что по существу там ничего особенного не было, продолжила:

— А может, дома устроить пожар?

Перевела непонимающе на неё взгляд, даже не утруждая себя тем, чтобы проявлять какие-то эмоции, всё равно ни губ, ни бровей не видно, а по выражению моих линз вряд ли можно что-то понять.

— Тогда приедут ребята из спасательной бригады, а они ещё круче, чем из полиции.

— Ну не знаю…

— Тебе легко говорить, тебе всего девятнадцать, вся жизнь впереди. А я уже близка к тому моменту, что не успею родить ребёнка и тогда… Не могу об этом думать, это как бомба замедленного действия.

Тяжело вздохнула. Да, грустно. Если в сорок ты не родила ребёнка и не вышла замуж, то тебя выдворяют из города в пустыню. И там ты работаешь, непосильным трудом возделывая абсолютно ни к чему не пригодные земли. Весь день на жаре. Долго там не протянешь, лет пять от силы. Прекрасная борьба с перенаселением.

— Ладно. Что мы всё обо мне. Как мама?

— Болеет, а в остальном всё нормально.

— Ну хоть ничего страшного?

— Нет, простуда, — говорю я на чистом местном наречии. С Луизой познакомились потому, что она часто приходит ко мне за напитками. Она из хорошо обеспеченной семьи, получает уже третье образование и совсем не хочет работать, прикрываясь тем, что находится в поисках себя. Я не только готовлю ей напиток, но ещё и выслушиваю её жизненные истории.

Ночью меня не покидает чувство, что в квартире надо мной кто-то есть. Это очень странно. Ведь раньше, когда там действительно кто-то жил, я ничего не замечала. Теперь же я непрестанно чувствую чьё-то присутствие и слышу шаги. Лишь на мгновение появляется мысль позвонить в органы и сообщить об этом, но эту идею я быстро отбрасываю, лишний раз привлекать к себе внимание не хочется.

Утром на лестничной клетке пересекаюсь парнем. Я вижу его со спины: он высокого роста и крупного телосложения, на голове дреды, собранные в хвост, и готова поклясться, он из квартиры надо мной. Так и представляю, как незнакомец тяжело ходит по старому покрытию. Не спешу его догонять, а напротив, когда он выходит из подъезда, быстро поднимаюсь наверх, и меня встречает опечатанная дверь. Осекаюсь и бреду на работу, рассуждая над чередой странных событий.

Глава 2

Мира

Всё думала: в чём смысл моего существования? И не могла дать себе ответ. На мой взгляд, я жила напрасно. Зря вдыхала кислород и потребляла пищу, от меня никакой пользы, и мне никакой радости.

«Светлые» были, всплывали то и дело в новостях, и я тоже, хоть и всего несколько раз, их видела издалека. Это даже удивительно, как при таких гонениях кто-то выжил, но видимо, уничтожить всех оставшихся, что расселились по миру, невозможно. В ход шли изобретательность на грани выживания, взятки, извращения, полное отчуждение и талантливый камуфляж. Шла по улице и непрестанно всматривалась в лица прохожих. «Светлый» мог безошибочно определить «светлого», хоть тот наденет на себя мешок и обольёт чёрной краской. Не знаю, как это происходило… Просто смотря на какого-то человека, который не меньше моего старался укрыть истинные черты лица, я понимала: он такой же, как и я. Но вместо того чтобы броситься на шею и обменяться теплом объятий, мы всего лишь отводили глаза. Горечь отчуждения и печаль утраты всего моментально разливались по телу. Нам нельзя общаться.

Стоит нам только заговорить друг с другом, наше тело начинает вырабатывать энергию и появляется реальное свечение. И тут уж не поможет никакой макияж. Эта особенность проснулась в тот момент, когда первая ядерная бомба упала на наш миллионник. Дальше больше, ухватившись за эту особенность, мы были объявлены прокажёнными, излучающими убийственную для других радиоактивную энергию.

Вот я не знаю, есть ли какая-то польза от этой особенности, пока это сплошное палево, жутко мешающее жить. Так что да, я вижу «светлых», и мне всё же чуть теплее. Подходить боюсь, больше всего мне страшно подставить кого-то. Я знаю, мы должны держать дистанцию. Но это какой-то бред! И что дальше? Не лучше ли рискнуть всем, и будь как будет, чем гнить и мотать человеческий век понапрасну?

Жить в мегаполисе проще, в небольшом поселении все друг друга знают, и рано или поздно начинают появляться вопросы. А тут у людей нет времени на других. Мне жилось относительно спокойно. Одиноко, тоскливо, но здесь не было рейдов с облавами, меня никогда не останавливали на улицах с целью проверок, что мне очень нравилось.

Работаю в самом людном месте. Но как говорится, если хочешь что-то спрятать, положи на видное место. Воспользовавшись мудростью предков, так и решила поступить. Никто не подумает, что самый популярный товар на чёрном рынке будет нагло продавать коктейли на оживлённой улице. Мой штрихкод давал возможность ещё пять лет не переживать о документах.

Быстро нашла приемлемую работу. Мои требования были очень просты — спокойная работа и оплата, достаточная для проживания, а на ненормированный день мне было плевать, дома меня никто не ждал. Поэтому я рада была подольше задержаться среди людей, чтобы не чувствовать себя одиноко. Здесь я смотрю, изучаю, общаюсь, подстраиваюсь. Я в курсе всех новостей и при этом не палюсь в интернете со своими экзотическими запросами.

Стоя спиной к прилавку, услышала тихий голос девушки:

— Кофе, пожалуйста.

Обернулась. Испуганный взгляд «светлой». Ей нужна была помощь, и она мне это транслировала прямо в голову. Без слов. А ещё предупреждение об опасности. Я стояла в ступоре и не сводила с неё глаз, со мной такое было впервые.

— Что-то не так? Кофе можно, пожалуйста? Я тороплюсь.

Она говорила одно, на вид была абсолютно спокойна, и не было паники в глазах, но в моей голове появлялась совсем другая картинка и другой текст. Посмотрела на свою руку, и она, кажется, начинала светиться, а может, мне казалось. Я потерялась в реальности, вдруг меня выбросило в другое измерение, и мир вокруг замедлился. Испугалась. Девушка отошла, села за столик спиной ко мне.

Я принялась готовить заказ. Голос в голове отчётливо проговорил:

— Мира, мне нужна помощь. Есть ли в городе укрытие для «светлых»? За мной погоня, мне нужно спрятаться.

Я не умела так, как она, и никогда не сталкивалась с таким общением, всегда была одна и ни разу в жизни не разговаривала с себе подобным. Но она знала моё имя. Откуда? Я его даже вслух никогда не произносила.

— Просто мысленно произнеси информацию, — видимо, осознав камень преткновения, сказала девушка.

Я, как солдат, ответила:

— Я одна, укрытий нет или я о них не знаю. Могу предложить свою квартиру. Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Ясно. Это опасно, получается два по цене одного. А ты не знаешь, как меня зовут?

Хотела было сказать нет, но потом глянула в её сторону, и сразу возникло имя — Лана. Не было сомнений и вариантов, её точно так звали. Ещё немного подумав, попробовала представить, как она может выглядеть. Перед глазами появился образ — русая девушка с косой, голубыми глазами, невысокого роста, и одета она была в сарафан до пола. Я аж помотала головой, что за бред! У меня слишком бурная фантазия, наполненная стереотипами, которые так въелись в голову. Несмотря на серьёзность ситуации, она засмеялась.

— Мира, ты что?

— Лана, я одна. Забери меня отсюда, так жить больше невозможно.

— Мира, я приду за тобой. Но только не сейчас. У меня большие неприятности, и вдвоём нам не скрыться.

Она встала, подошла к стойке, забрала свой заказ и оплатила его, приложив штрихкод на ладони. Кажется, я только сейчас обратила внимание, как она выглядит в реальности. Очень модно одетая индуска, явно из высшего сословия, но тоже замаскирована до неузнаваемости. Интересно, как она делает это? Точно не как я, её камуфляж был идеален, и она могла себе позволить ходить без платка на голове.

Глава 3

Мира

Лана ушла, а я всё не могла поверить в реальность произошедшего. На автомате готовила напитки, а мысли были далеко отсюда, где-то в мечтах о том месте, где много таких, как я. Значит, не слухи всё это, значит, правда есть надежда! Я всегда прогоняла от себя иллюзии, но сейчас не могла не верить этой девушке. За пять минут нашего общения произошёл переворот в моём сознании и появилась цель в жизни. Я должна дождаться, когда за мной придут.

— Джули, привет!

— Привет, — рассеянно ответила я Луизе.

— Ты какая-то потерянная… Слышала новость?

Отрицательно помотала головой.

— За наводку на «светлого» куча льгот на выбор и безбедное будущее.

Её слова быстро вернули меня в реальность.

— Где их найти? Всех же вроде истребили? — сказала я намеренно будничным тоном, будто советовала, какое платье ей надеть. Луиза не очень хорошо посмотрела на меня. И мне на секунду показалось, что она меня подозревает.

— Много ты знаешь… — продолжила она уже шёпотом, так, чтобы слышала только я. — Я тут навела справки… Их до фига даже в нашем городе.

Часто заморгала ресницами и в итоге опустила глаза:

— Никогда не видела.

Луиза рассмеялась.

— Увидишь их. Они маскируются. Может, ты с кем-то из них общаешься и даже не подозреваешь об этом… Разве разберёшь сейчас. Каждый выряжается, как фрик, за тонной грима не понять. Я вот, кроме твоих глаз, ничего не видела. Может, ты и есть «светлая»?

Меня накрыла паника: то ли она шутит, то ли серьёзна, но мне совсем не нравилось, куда завели её рассуждения. Уронила стакан с её напитком и испачкала свою одежду. Впору было обратиться в бегство.

— Джули, давай вечером пойдём к тебе, и я расскажу свой план, если мы объединим свои усилия, можем добиться успеха. И станем свободны! Представляешь, свободны от всяких обязательств!

Она будто не замечала, что я сама не своя, и очень эмоционально говорила, растворяясь в своих мечтах. Я молчала. Как я могу комментировать такие слова?

— Я сегодня до двенадцати. Очень устану. Да и не думаю, что это хорошая идея.

— Ты просто не знаешь моего плана. Мне твоя помощь просто необходима, ты тут с таким потоком людей встречаешься, тебя не затруднит выявить подозрительных личностей. Не мне же здесь стоять? — раздражённо начала тараторить Луиза, мои слова явно нарушали её виденье безоблачного будущего.

Тяжело вздохнула, сил бороться с её напором не было.

— Давай завтра. Будет короткая смена.

— Ну вот, этот деловой подход, мне нравится.

Не могла дождаться, пока она уйдёт. Обычно была всегда рада её приходу, она рассказывала что-то интересное, занятное. Но сегодня её информация меня шокировала, и мне нужно было время, чтобы переварить сказанное. А она, как назло, не закрывала рот и ещё с час сидела и мечтала о том, как она будет жить, когда разбогатеет.

Несмотря на насыщенный день и жуткую усталость, опять смотрела в потолок и не могла сомкнуть глаз. Чётко ощущала присутствие постороннего, будто он лежал где-то надо мной. Тревога. Мне казалось, он здесь по мою душу. Но почему медлит?

Всерьёз подумывала о смене квартиры, хотя она мне очень нравилась. Мне не хотелось жить в многоэтажке, а домов старого фонда осталось очень мало. Но всё же понимала: без сна и в постоянном стрессе долго не протянуть.

Оплаченной аренды оставалось ровно на три месяца, и вариантов не было, как-то нужно дожить. А пока, чтобы не терять время, встала среди ночи и постаралась привести квартиру в приемлемый вид, спрятав подальше все свои маскирующие средства и краски. Не стоило лишний раз давать повод для фантазий любопытной Луизы. Уборка окончательно свалила с ног, и я всё же заснула.

Попав на работу и вырвавшись из плена тревог, я думала о том, как сбегу. Представляла то место, которое смогу назвать домом. Запросы к нему были невелики — я там буду не одинока. Готова была сорваться на край света в любой момент. Но видимо, не сегодня. За мной так никто и не пришёл.

Луиза, как и обещала, явилась к концу моего рабочего дня.

— Ну что, идём?

Молча кивнула.

Мы подошли к моему не очень презентабельному дому, и Луиза его окинула брезгливым взглядом.

— Откуда он тут? Разве их ещё не снесли? Там хоть безопасно?

— Не знаю.

Не хотела, чтобы она вторгалась в моё жилище, но девушки низших сословий не должны особо перечить. Хотя, наверное, я могла её послать… Просто это вызвало бы в ней ещё больший интерес, поэтому лучше не сопротивляться. Думаю, одного визита ко мне ей будет достаточно, чтобы забыть дорогу.

Вошли в квартиру.

— Можешь не снимать обувь, сейчас нет грязи на улице.

— Я и не собиралась.

— Чай, кофе, энергетик?

— А вино есть?

— Нет.

— Тогда ничего не нужно.

Послышались шаги сверху, и мы обе посмотрели на потолок.

— Ты тоже это слышишь?

— Да.

— Но ведь там никто не должен жить! Сосед умер, я тебе рассказывала. А я каждый день слышу шаги и думаю, что сошла с ума.

— Нет, не сошла. Пойдём сходим в гости? — вдруг загорелась идеей Луиза. Мои глаза, казалось, так увеличились в размере, что, я думала, выпадут линзы.

— Ты что?

— Ну что будет? Везде камеры. Что нам грозит? Тем более нас двое! Интересно же!

Умирая от страха, бежала за крупной фигурой девушки и боялась, что мы непременно вляпаемся. Вот она уже настойчиво звонит в дверь и стучит одновременно. В ответ тишина. Несмотря на леску, которой опечатали дверь, дёргает ручку. Тщетно. Мысленно выдыхаю.

— Ладно, пойдём, а то соседи сейчас начнут выходить от такого шума.

Не дожидаясь её, иду вниз. Она тоже скоро возвращается.

— Луиза, давай скорее свой план.

— Не сильно ты вежлива с гостями!

— Я устала. Бессонная ночь с непрестанными шагами над головой.

— Может, это привидение?

— Давай только не о мистическом, ты же знаешь…

— То нельзя, это нельзя, ты что, святая, которая не нарушает правил?

— Я просто не хочу неприятностей.

— А может, ты сама ходячая неприятность, поэтому слишком правильная?

Пропустила очередной намёк.

— Ты не хочешь раздеться? Такая жара! У тебя что, даже нет кондея?

— Есть. Сейчас включу, только ведь зашли.

— А я и не выключаю дома, чтобы прохлада сохранялась.

— Это дорого и нерационально.

Луиза сморщилась, кажется, её раздражала моя жизненная философия, основанная на экономии и бережливости.

— Давай, Джули, сними платок и миллион тряпок, в которые ты закутана. Я в лёгком платье, и то умираю от жары.

— Я не привыкла оголяться, даже перед девушками. Меня воспитывали в строгости.

— А я вот очень хочу на тебя посмотреть без платка и одежды, меня терзают смутные сомнения… Сделай для меня исключение, чтобы не нажить неприятностей, ведь лучше я тебя осмотрю, чем полицейские.

— Ты что, сошла с ума?

— Да, милая, часики тикают, а ты первая в списке моих подозреваемых.

— Мы с тобой знакомы несколько лет! Как ты можешь так поступать? — упиралась я.

— Ничего личного, каждый сам за себя, что, не слышала девиза нашего мира? Или ты за высокие ценности? Так это ещё большие неприятности, чем разговоры о мистике!

Она наступала, а я, наоборот, пятилась к стене. Вдруг раздался звонок в дверь. Застыв на секунду, переглянулись, и было жутковато. Пошла открывать, проклиная девушку и тот день, когда я стала выслушивать её рассказы из жалости. В мониторе увидела крупного парня с дредами, который преследовал меня в моих кошмарах.