Мира.Изгой.
Альберт нетерпеливо и немного нервно вышел из машины, его тревожность моментально передалась мне, и я буквально затряслась от испуга. Переговорив о чём-то с хозяевами собак, он их отпустил. Сам же направился в сторону моего укрытия. Спокойным, уравновешенным голосом сказал:
— Спускайся. Поиграли в прятки и будет…
Слезла и молча пошла в сторону машины, словно нашкодивший ребёнок, медленно перебирая ногами и до сих пор не веря, что свобода неожиданно закончилась.
У машины Альберт всё-таки не выдержал и сорвался:
— Скажи, ты реально дура или прикидываешься?
По моим щекам сразу потекли слёзы.
— Мне просто интересно, какой был твой план? Куда собралась? Ты хоть понимаешь, что каждый, кто тебя встретит, — в лучшем случае убьёт, а в худшем — расчленит и принесёт в жертву. Ты что, не в курсе, кто ты? Ты чудовище, исчадие ада, которое портит жизнь на земле и облучает всех радиацией.
Альберт замолчал, но чувствовалось, что у него ещё много невысказанных слов в запасе. Я же зависла, будто он мне раскрыл сакральную тайну. Последние несколько дней я толком не жила и не встречалась с обычными людьми, мне не приходилось скрывать свою внешность. Поэтому и правда забыла, кто я. Мне казалось, что я нормальная, такая, как все.
Альберт вырвал опять из мыслей, продолжив свои рассуждения.
— Или другой вариант: пусть ты никого не встретишь и затеряешься в пустыне, и опять же конец один — сдохнешь через неделю без воды и еды.
Слёзы текли огромными каплями, но я не хотела показывать, что плачу, поэтому быстро их смахивала руками:
— Так что же ты меня не боишься и не принесёшь в жертву? — не сдержавшись, спросила я и предательски всхлипнула. Альберт посмотрел на меня в очередной раз, как на идиотку.
— Потому что у меня есть мозги.
Он замолчал, открыл дверь машины, и я заняла своё место. Мы ехали куда-то в глухую темноту. Я тупо смотрела в ночь.
— Альберт, я не идиотка! Я добровольно хотела умереть. Рано или поздно конец один.
— Это всё очень поэтично и трагично, но я вот не хочу умирать! Представляешь, я люблю жизнь! У меня классная жена и трое детей. Я пытаюсь жить счастливо в этом долбаном мире. И не моя вина, что вас все ненавидят. Я не сделал тебе ничего плохого, а может быть, даже, наоборот, был добр, как никто другой. И что получил взамен? Нож в спину!
— Прости. Ты прав.
— Просто не губи нас! Позволь доставить тебя без лишних проблем, а потом что хочешь, то и делай с собой! Не хочу отвечать за твою жизнь перед хозяевами! Ничего личного, я хорошо выполнил свою работу и хочу получить за неё деньги.
Уже не скрывая слёзы, плакала опять навзрыд. От его слов мне стало ещё хуже, я и правда жутко глупая.
— Я просто не хочу быть чьей-то вещью…
— Не поверишь, я тебя прекрасно понимаю. И если так поразмыслить, то каждый в этом мире чья-то вещь, даже если его уверяют в обратном. Люди уже давно не принадлежат себе. Что поделать, мы живём в чёртовом аду при жизни! — с искренним сожалением сказал Альберт и со злостью ударил по машине рукой.
Я поняла, как несчастлив абсолютно каждый житель планеты. Людям стало очень тяжело по-настоящему испытывать радость. Может, поэтому создатель не спешил нас спасать из рук Морока. Что-то все делали не так. Кажется, все забыли какую-то важную вещь и ходили по ложному кругу в поисках сами не зная чего. Тяжело вздохнула, и как ни странно, от выплаканных слёз и высказанных слов, стало легче. Сон забрал в свои сети моё измученное тело.
— Пойдём! — меня опять тормошил Альберт.
Послушно поднялась и пошла, словно зомби, так до конца и не проснувшись. Никогда не летала на вертолёте, но страха не было, что могло быть хуже того, что уже случилось?
Аэропорт. Машина прямо к трапу самолёта. Очень быстрая посадка и такой же быстрый взлёт. Кажется, Альберт здорово нервничал. Как только самолёт набрал высоту, он слегка расслабился, заказал шампанское и предложил мне:
— Ну что, Джули, самый опасный отрезок пути преодолён. Выпьем?
— Нет, я, пожалуй, откажусь. Мне нечего праздновать…
— Это как сказать… Выпей! Станет чуточку легче.
Я отрицательно помотала головой. И закрыв глаза, опять заснула.
Две пересадки, ночёвки в машине, потом в поле, и вот последний перелёт. Уже путала день и ночь. Мы сменили несколько часовых поясов, и преимущественно я только спала и ела. Апатия ко всему происходящему, мне было всё равно.
Но вдруг в какой-то момент вокруг стало полно зелени. Была шокирована увиденным, потому что, кроме пустыни, за свою жизнь я ничего не видела. И вот впервые я на полном серьёзе подумала, что все мои мучения и стрессы стОили того, чтобы увидеть это чудо в реальности, а не на плазме.
— Значит, есть нормальные участки земли? Я думала, пустыня везде.
— Да, ты очень точно выразилась — участки, причём очень немногочисленные. Поверь, их очень мало, и все они не для простых смертных. Так что в каком-то смысле тебе повезло, хоть поживёшь в нормальном месте, а не в пустыне с деревьями из пластика.
— Мне нравится, когда земля живая. Так красиво!
— А кому ж не нравится. Но тут даже в прислугу такой конкурс, что тебе и не снилось.
Всю дорогу обратно я смотрела во все глаза и поражалась обилию цветов, трав, деревьев, даже не верилось, что все они настоящие. На улице не было жарко, стояла приемлемая комфортная температура. И мне казалось, что я нахожусь где-то в раю. По крайней мере, если он существует, то выглядит именно так.
Высокий забор. Мы въехали внутрь, и Альберт по привычке всё ещё боялся от меня отойти. С момента побега он мне не доверял и во время поездки не оставлял больше чем на две минуты. У дома нас ждал охранник или телохранитель, а может, просто работник дома, который сразу обратился к нам:
— Господин Альберт, вы можете пройти в кабинет для расчёта. Господин Аскар уже вас ждёт.
— Не будет выходить и проверять?
— Нет, он видел фото и полностью удовлетворён заказом.
— Джули, до свидания. Удачи…
— Спасибо… — грустно улыбнулась я. Наши пути разошлись.
Вот я уже следовала за незнакомым мужчиной вверх по лестнице. Он почтительно открыл дверь, предложил войти внутрь. Я послушно следовала его указаниям. Дверь закрылась, и я осталась одна.
Комната с красивым дизайнерским ремонтом в розовато-лиловых девичьих тонах. Много света, живых цветов в вазах, которые распространяли просто божественный свежий аромат по всему помещению. Невообразимая роскошь, с какой я никогда не сталкивалась. Огромная кровать, где могло поместиться человек пять таких, как я, и балкон с кофейным столиком. Всё выглядело нереальным и красивым. Я легла на кровать, тут же утонув в мягких одеялах и подушках, сделалось уютно и тепло. Сегодня был хороший день, не хотелось его портить, поэтому, заняв комфортную для себя позу, я не стала сопротивляться усталости и сразу заснула.
Глава 8
Мира
Открыла глаза. То ли утро, то ли вечер — не разобрать, в голове полный хаос и раздрай. Тревожно. Только поднявшись, иду к балкону, чтобы понять, что вокруг? Свежий утренний ветерок мягко обдувает меня, а солнце приветливо светит, заставляя немного прищурить глаза. Утро. Заря. Её ни с чем не спутать. Вокруг огромная территория, которая обильно засажена всевозможными растениями и цветами, поют птицы и, кажется, жужжат пчёлы. Правда, я не уверена, что это они, вживую их никогда не видела. Удивление, восторг и интерес перебивают чувство тревоги и опасности. Мне настолько тут нравится, что, кажется, я готова пойти на какие-то компромиссы, лишь бы остаться в этом месте навсегда.
Осмотрела комнату. В уголке, как бедный родственник, стоял мой рюкзак, который резко контрастировал своей брутальностью с интерьером. Я кинулась к нему и, перебрав все вещи, увидела, что даже нож лежит на месте. Но мне пока совсем не хотелось сбегать или убивать себя. На полном серьёзе хотела выбежать в сад и убедиться в том, что всё вокруг настоящее.
Выбрала в шкафу максимально закрытый брючный костюм из льняной ткани и кардиган. Все вещи болтались на мне, но я была рада, что моя худосочная фигура не обтянута.
Ванная комната состояла полностью из зеркальных стен. Не знала, куда посмотреть, чтобы не встретиться взглядом со своим отражением. До сих пор не могла принять себя. Закончив все утренние приготовления, осознала, что жутко хочу есть. Словно услышав мои мысли, в дверь постучали. Всего лишь вежливость, но мне было приятно.
Очень красивая девушка-индианка в одежде домашнего персонала, сказала:
— Доброе утро! Господин Аскар ждёт вас.
Мурашки пронеслись по коже, и я ещё больше завернулась в кардиган. Было страшно, ноги не шли добровольно, хотелось оттянуть неизбежное. Медленно спускалась по лестнице. В доме ни единого человека. Меня завели в кабинет и оставили ждать. Сердце, не останавливаясь, стучало.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл немолодой мужчина, наверное, лет шестидесяти. Волосы его были серебристо-белыми, одет в светлый летний костюм, — всё это очень контрастировало с его тёмным цветом кожи. Всматривалась в его лицо и пыталась прочесть мысли и эмоции. Он же, застыв на секунду в дверях, удивлённо-шокированно смотрел на меня, будто увидел то, чего не ожидал. Потом на лице появилась широкая улыбка, и он пошёл по направлению ко мне, явно намереваясь заключить меня в объятья. Вся сжалась в комок, и наверное, моё лицо выражало в этот момент ужас.
— Люба, милая, не бойся меня. Я не причиню зла. Наконец-то я тебя нашёл!
Почувствовала на себе его тёплые руки и, застыв, словно каменная статуя, стояла, боясь пошевелиться, пока мужчина не отошёл от меня. Он сел напротив и, заглядывая мне в глаза, искренне радовался! А я совсем не понимала, что происходит.
— Меня зовут Аскар. Скажи, ты что-то помнишь о своих родителях? О себе? Как ты жила?
— Нет, я ничего не помню. До четырнадцати лет я жила с тётей, не родной, она просто приютила меня из жалости. Дарси меня научила скрываться. А потом её посадили в тюрьму, и с тех пор я одна. Про моих родителей она ничего не рассказывала.
У Аскара на лице были удивление, одобрение и интерес. Мужчина живо достал фото и показал мне.
— Люба, милая, посмотри. Тебе знакома эта женщина?
Он не спрашивал, как меня зовут, он просто называл меня Люба. Я решила ему не перечить.
— Нет.
— Это твоя мать!
Он был настолько убедителен и искренен, что я на какое-то мгновение тоже заразилась его уверенностью, что это действительно может быть правдой. И мне очень захотелось, чтобы эта «светлая» красивая женщина была моей настоящей матерью.
— Откуда вы знаете это?
— Люба, ну сама посмотри, вы с ней одно лицо. Никогда не видел такого поразительного сходства!
В принципе все «светлые» похожи: светлые волосы, светлые глаза и белая кожа, но я не увидела сильного сходства, о чём тоже решила помалкивать.
— Она красивая…
— А ты? Люба, посмотри, как прекрасна ты!
Он будто готовился к встрече и предвидел, по какому сценарию может развиваться разговор, достал зеркало в резной деревянной оправе и протянул его мне. Посмотрела на себя, и опять накатило отвращение. Волосы непослушно торчали, как колючки ёжика, лучше уж совсем под ноль, ну и всё остальное было неизменно отвратительно. В очередной раз я поняла, что какая-то несуразная, поэтому долго не стала задерживать взгляд на своём отражении. Будто поняв, что я недовольна своим видом, мужчина добавил:
— Люба, я мужчина, и поверь, знаю толк в женской красоте. Ты очень красива, и я так говорю не потому, что ты мне не чужой человек. А волосы, они очень быстро отрастут. Теперь у тебя будет всё самое лучшее!
Мужчина оказался очень проницательным, или я такая простая, что на моём лице всё написано? Он искренне меня обнимал, и мне так хотелось верить его словам. Хотелось человеческого тепла.
— Люба, тебе, конечно же, покажется странным, но я твой отец, и не смотри на разницу между нами. Всему виной твоя мать. Ты вся в неё, от меня нет и капли. Последний раз я тебя видел совсем крохой, ты была грудничком, но такой же светленькой и беленькой. — Он замолчал, приложил руки к уголкам глаз, чтобы сдержать слёзы, и добавил: — Прости, не уберёг, не смог спасти.
Мог ли он прочувствовать всю горечь моих эмоций и облегчение, которое я испытала, когда мои самые страшные опасения не сбылись? Нет, я не скажу ему даже под страхом смерти, что меня зовут не Люба. Он, очевидно, богат и влиятелен. Могла ли я мечтать о большем счастье. Найти такого покровителя и близкого человека в одном лице!
— Марина умерла, но я всегда верил, что хотя бы тебе удалось спастись.
Как только он назвал имя, в моём сознании пронеслась ужасная сцена: женщина с грудным ребёнком прыгает в пропасть. Я ни секунды не сомневалась, что это она. Меня пробило током, я закрыла глаза, слёзы лились непроизвольно. Я прочувствовала всю боль и страх, безысходность и отчаяние, которые испытала женщина. Она пошла на самоубийство и совершила тот грех, за который нет прощения. Мне не хотелось верить, что это правда, но так же как и с именем Ланы, я точно знала, что так и есть. Закрыла глаза руками, мне было невыносимо больно.
— Люба, я не хотел тебя расстраивать. Давай оставим плохое. Ведь мы встретились, и это главное! Ты, наверное, ужасно голодна, пойдём завтракать.
Я сделала глубокий вдох, мне действительно нужно было переключиться, чтобы выбраться из водоворота непростых эмоций, которые меня заполнили.
— Да, очень, — растерянно произнесла я.
— Хочешь, я попрошу накрыть стол в саду? Все домашние спят, только мы с тобой ранние пташки.
— Если это не составит для вас труда…
— Не называй меня на «вы», я понимаю, отцом для тебя в восемнадцать лет я уже не стану, но мы вполне можем быть в приятельских отношениях.
— Да, согласна.
Мне хотелось сделать добро для этого человека и стать для него потерянной дочерью, мы могли бы и правда помочь друг другу.
Сидели в саду и пили какой-то очень вкусный чай, на столе было выставлено множество вкусной еды и деликатесов. Какие-то продукты я видела и пробовала впервые. Но больше всего меня впечатляло обилие зелени и цветов, я буквально не могла оторвать взгляд. Кажется, до сих пор не верила, что они настоящие: трогала, нюхала цветы, и они были живые! Аскар с умилением смотрел на меня и улыбался.
— Расскажи, как ты жила?
— Одиноко, отчуждённо, вынужденная вечно скрываться. Я всё время была одна и старалась не завязывать дружбу ни с кем. Но всё-таки кто-то меня сдал… Ты не знаешь кто?
— Нет, но думаю, это не так важно. Иногда, чтобы получить счастье и радость, нужно пройти испытания. Но если тебе важно, я могу узнать. Можем и наказать, если хочешь. Только скажи.
— Нет, не надо никого наказывать.
— Светлая душа. Я так и знал, — и он удовлетворённо улыбнулся. — Дочка, мы живём в ужасном мире. Но всё не так плохо. У меня тут найдутся для тебя подружки и друзья, тебе теперь не будет тоскливо.
— Мне достаточно того, что у меня есть ты. Вряд ли кто-то будет меня любить больше. Аскар, а ты не веришь в радиацию, которую излучают «светлые», и в то, что от нас все беды?
Он закатил театрально глаза.
— Милая, это сказки для необразованных неудачников. Когда ты глуп и беден, тебе хочется кого-то обвинить в этом. Им всё равно, что это противоречит здравому смыслу. Им главное — найти причину своих бед. Мороку было пророчество, что он погибнет от рук «светлого» человека. Вот он и наслал «проклятье» на врага, чтобы его опередить. Он придумал эту байку и распространил.
Опустила глаза, и в памяти всплыло предупреждение Альберта о том, что я исчадие ада и не стоит попадаться никому на глаза.
Глава 9
Мира
— Чуть позже, ближе к обеду, когда все проснутся, я тебя познакомлю со всеми жителями этого дома. А пока можешь осмотреться и, вообще, делать всё, что хочется.
— А кто с тобой живёт? Ты, наверное, женат?
— Нет, я не смог связать свою жизнь ни с кем. Знаешь, чем опасна любовь к «светлой»? Это навсегда… Много кто живёт со мной, и не скрою, я пытаюсь заполнить ту пустоту, которая образовалась в моём сердце. Но это всё не то… — он тяжело вздохнул, не желая вдаваться в подробности, и переключился на другую тему. — У меня есть даже парочка твоих сестёр и братьев. В общем, тебе будет с кем пообщаться здесь. Единственное, что не могу пообещать, что разрешу выходить за пределы территории. Поверь, это очень опасно, и я не смогу так рисковать твоей жизнью.
Согласно кивнула.
— Хорошо. Я понимаю. Но у меня есть код, и я хорошо маскировалась всё это время.
Подняла руку и продемонстрировала прямоугольник на ладони.
— Да вряд ли он тут не привлечёт внимание… Нет, даже не хочу обсуждать.
Я взяла за руку Аскара, посмотрела в глаза и сказала:
— Не переживай, я не собираюсь никуда идти. Я понимаю твои тревоги.
— Спасибо.
Ещё немного поговорив, мы разошлись.
Только я вошла, как ко мне постучались в дверь. Я никого не ждала, поэтому растерянно сказала:
— Входите.
— Добрый день, — протянула мне руку высокая, полноватая девушка, одетая в яркое, броское и, не сомневаюсь, очень модное платье, — меня зовут Мария, и я помогу тебе полюбить себя.
Она улыбнулась и, окинув меня взглядом профессионала, сказала:
— Хотя не понимаю, как можно не любить себя? Ведь ты самое дорогое, что у тебя есть! Если ты не любишь себя, то как кто-то тебя полюбит?! Запомни!
Шокированная видом гостьи и неожиданностью визита, не находила нужных слов. Она тем временем села в кресло, достала планшет, ручку и принялась записывать.
— Итак, Люба. Так, кажется, тебя зовут?
— Да, — несмело сказала я, и меня слегка покоробило оттого, что пришлось соврать.
— Люба, Любовь! Какое прекрасное имя! Как с таким именем можно не любить себя? Какие нравятся цвета, в чём удобно ходить? Вообще, какие у тебя предпочтения?
Тяжело вздохнула, тоже села и принялась всерьёз думать.
— Я, если честно, совсем не знаю. Моя жизнь была… В общем, я не могла выбирать цвета и формы, выбирала то, что будет незаметным.
Девушка удивлённо приподняла бровь и отложила планшет.
— Ну где же мои вещи? — спросила она намеренно громко, но явно не у меня. Тут же в комнату ввезли огромный чемодан дорогого бренда на колёсиках. Мария подошла к нему и, нажав на какую-то кнопку, заставила раскрыться. Чемодан тут же превратился в комод с большим количеством ящичков.
— Ну, значит, Люба, будем искать образ методом проб и ошибок. Начнём с лица и причёски.
Я усмехнулась.
— У меня нет причёски.
— Вижу, ты переживаешь на этот счёт. Всё сделаем в лучшем виде, не захочешь отпускать.
Она отошла подальше, рассматривая меня.
— Я сохраню твою естественную красоту и расставлю правильные акценты. Что и говорить, ты и так красива, и особо нЕчего менять. Учти, я говорю это далеко не всем, — она достала ножницы и прямо здесь, в комнате, начала подстригать. — Придадим форму, чтобы было комфортнее их отращивать, такие волосы точно стоит отрастить. Надеюсь, ты согласна?
— Да, всегда хотела длинные.
— Отлично. Слегка придадим форму бровям и чуть уберём лишнее. Мешки под глазами никого не красят, но, думаю, скоро тебя откормят и ты достаточно отдохнёшь, чтобы не прибегать к их маскировке. Немного румян, а то ты словно росла в погребе. Хотя, скажу по секрету, многие бы продали душу за такой цвет кожи.
— Зачем? Чтобы поддаться гонениям?
— Ну не смеши, это ж так, бутафория, ясно, что не по-настоящему. Кто будет гонять переделанных фриков?
Мария, закончила с бровями и с тоном для лица.
— Я бы на этом и остановилась. Ну ладно, давай немного подкрасим реснички и добавим блеска на губы. Люба, не хочу повторяться, но тебя красить — только портить. Я, как профессионал, советую слегка загореть на солнышке, лицо станет чуть смуглым, и всё! Волосы, конечно, нужны. Но короткие стрижки всегда в моде, и к тому же, они открывают твою прекрасную длинную шею, ты словно лебедь! Господи, если честно, я впервые такую встречаю. Откуда ты? Хотя молчи. Я не могу держать язык за зубами, сразу говорю, тайны мне не доверять.
Улыбнулась, мне нравилась эта странная женщина. Мария занималась моими волосами, уже используя знакомую мне машинку. Выбривала виски.
— Вот, Люба, ещё улыбка! Это то, что надо! Ну всё, ты готова! Посмотри!
Встала со стула и пошла к зеркалу. Мне не хотелось расстраивать кислым лицом Марию, и я заранее настроилась улыбнуться, а не корчить лицо от брезгливости. Кинула мимолётный взгляд на зеркало, и было правда уже не так ужасно. На голове по-прежнему мало волос, но уже выглядело как модная стрижка. Лицо стало свежее и не такое болезненное. Я улыбнулась себе, должна была признать, позитивное настроение мне шло.
— Ничего, дальше будет лучше! Прописываю тебе тренинг каждый день — улыбаться себе пять минут и любоваться своей красотой. Ладно, с этим всё. Где гардероб?
Открыла шкаф.
— Эм… Знакомые вещички. Моя работа.
— Мне всё велико.
— Ещё бы. Ты похожа на Дюймовочку. Знаешь, кто это?
— Нет.
— Это долгая история, глянь в интернете.
— Мы сейчас посмотрим по форме, по цвету из того, что есть. Сама выбирала гардероб, но даже не представляла, как ты выглядишь. Вещи годные, абсолютный эксклюзив. Аскар от тебя в восторге, надо сказать! Вообще ни на чём не экономит! Выбирай, какие нравятся цвета. Цвет — это самое главное, форма вторична. Мы все вещи подгоним под твою фигуру. На тебя всё равно не шьют. Размеры начинаются с М, а у тебя, если я хорошо помню историю моды, кажется, XXS. Короче, это очень маленький, детский.
Я смотрела и терялась. Но собиралась взять себя в руки.
— Мария, если честно, мне нравятся все цвета. Может, вы сами, на свой вкус, пока моего у меня нет.
— Ну да, после чёрного все классные. Да и чёрный, ты знаешь, огонь, когда это вечернее или коктейльное платье. Люба, дело говоришь! Ты лучший клиент! Конечно, кто выберет лучше, чем я?! Будешь блистать!
Она сделала паузу, а потом добавила с толикой грусти:
— Жаль, что никто не увидит, кроме домашних. Но они… В общем, ладно, я опять слишком много говорю. Прямо беда! Опыт меня ничему не учит!
Мы принялись мерить и выбирать. Оказалось, всё идёт, всё классное, только велико. И сошлись на том, чтобы просто ушить.
— Пришлю Катю, она снимет мерки, и завтра же всё будет готово. Вот что значит хороший вкус — выбрала гардероб, и даже менять ничего не надо. Люба, ну я всё. Приятно было с тобой познакомиться. Если понадоблюсь, звони, а так приду через три дня проследить за формой и кожей, тебе прописываю солнечные ванны до 11:00, чтобы не сгореть.
Мария ушла, а я глянула на часы. Было как раз десять, решила принять солнечную ванну.
Спускаясь с лестницы, встретилась с парнем, он ответил на мой растерянный взгляд обаятельной улыбкой. Залилась краской от смущения. Высокий, крепкого телосложения, в светлых джинсах и обтягивающей футболке, демонстрирующей его мышцы. На вид ему было лет двадцать пять, а может, больше. Русые волосы, светлая кожа, глаза синего цвета явно указывали на то, что он «светлый». Но я его не чувствовала, не знала, кто это.
— Привет. Я Алекс, живу тут. А ты, наверное, та самая долгожданная Люба?
Парень протянул мне руку. Немного заторможенно, но всё же со знанием дела ответила тем же, и он слегка пожал мою ладонь, не торопясь отпускать. Мне было сложно выдерживать чьё-то прикосновение, и я быстро вернула руку на место.
— Да.
— Куда идёшь?
— Хочу погулять.
— Пойдём вместе.
— Не хочу тебя отвлекать.
— Да я ничем не занят. С удовольствием покажу.
Мы вышли вместе.
— Хорошо, что ты нашлась, за пределами этого места нам, «светлым», не выжить.
— А ты тоже?
— Конечно, а ты что, не видишь?
— Вижу…
Немного была растеряна. Сейчас уже точно знала, что он не из «светлых». Это странно, обычно всё было наоборот: «светлые» маскировались и выглядели, как типичные темнокожие жители, но я их видела практически насквозь, а здесь…
Но с другой стороны, он точно не выдаст моего настоящего имени. Видимо, секретом ментального общения «светлые» не делились даже с самыми близкими, иначе Аскар бы обязательно знал или ему кто-нибудь подсказал, что Алекс вовсе не тот, за кого себя выдаёт.
Мы шли по саду, и я была встревожена новым знакомством. Алекс не позволял мне надолго уходить в себя:
— Расскажи что-нибудь о себе?
— Да нечего рассказывать. Жила в отчуждении, потом украли, продали. Вот и вся жизнь. А ты как попал сюда?
— Долгая история, как-нибудь расскажу.
Мы брели по дорожке, и вдруг перед нами появился бассейн. Там на шезлонгах в крайне откровенных купальниках лежали очень светлые девушки-метиски. Увидев нас, они быстро встали и заторопились к нам.