Долг у причала

Нина посмотрела на адвоката, но тот уже открывал дверь.

Ладин посадил её напротив, Бекетова — сбоку. Киселёв включил запись. Перед началом Ладин разъяснил права и отдельно сказал, что свидетель вправе отказаться от конкретного адвоката, пригласить другого или дать показания без него. Бекетов усмехнулся.

— Не нужно внушать человеку недоверие к защитнику.

— Я перечисляю варианты, — ответил Ладин. — Нина Павловна, вы понимаете?

— Да.

— Хотите, чтобы Станислав Олегович присутствовал?

Она задержала взгляд на его папке.

— Пусть.

— Кто оплачивает его работу?

— Предприятие, — сказал Бекетов.

— Я спросил Нину Павловну.

— Гранов, — тихо ответила она. — То есть фирма. Нам сказали, всем дадут юриста, чтобы никто лишнего не подписал.

— Кто сказал?

— Начальник отдела кадров.

— Имя?

— Тамара Юрьевна Субботина.

Бекетов придвинул к Нине лист.

— Моя доверительница пришла исправить существенную неточность. Не вижу причин превращать заботу работодателя в угрозу.

— Исправим неточность, — сказал Ладин. — Нина Павловна, расскажите своими словами.

Она сцепила пальцы.

— Я перепутала машины. Тот контейнер проходил один раз. Второй вес относился к другой платформе.

— Какой?

— Не помню номер.

— В первом объяснении вы назвали тягач, цвет кабины и водителя. Сказали, что Костин велел считать первый результат ошибкой. Что именно перепутали?

— Всё было быстро. Я после ночной смены.

— Вы давали объяснение днём, до ночной смены.

Нина сжала пальцы сильнее.

— Значит, устала перед сменой.

Бекетов поднял руку.

— Следователь оказывает давление формулировкой.

— Я сопоставляю её слова с временем. Нина Павловна, Костин подходил к вам после первого взвешивания?

— Подходил.

— Что сказал?

— Не помню.

— Ремезов звонил в 22:03 и 22:19. Вы отвечали?

— Один раз.

— Какой?

— Первый.

— Телефонная станция показывает соединение в оба времени.

— Мог ответить Лев Борисович.

— Вчера вы сказали, что второй раз подняли трубку сами, а Костин стоял рядом и жестом велел закончить разговор.

Нина облизнула губы.

— Я могла додумать потом.

— Зачем?

— Не знаю.

— Вас просили изменить показания?

— Нет.

— Обещали сохранить работу сына?

Бекетов резко закрыл папку.

— Возражаю. Это наводящий вопрос, не основанный ни на одном представленном факте.

Нина посмотрела на него. Ладину хватило этого взгляда. Она боялась не вопроса, а того, что он прозвучал при адвокате.

— Где работает ваш сын? — спросил Ладин.

— В ремонтной бригаде.

— У Гранова?

— По срочному договору.

— Когда договор заканчивается?

— В пятницу.

— Его собирались продлить?

— Говорили, что да.

— Кто говорил?

— Мастер.

— А после вашего первого объяснения?

Нина молчала. Бекетов наклонился к ней и напомнил, что она не обязана отвечать на вопросы, способные причинить вред близкому родственнику. Формально он говорил спокойно. Но слова прозвучали как подсказка: вред уже рядом.