Караул! Яга сбежала!
— Переодеваться буду.
«Что за недалекий мужчина попался?» — поразилась я его тугодумию.
— Что я там не видел? — фыркнул Кощей так, словно мы лет двадцать женаты.
— Надеюсь, что ничего, — буркнула я, собираясь уйти сама.
Комнат тут полно, найду где переодеться. Но Кощей, вздохнув, вышел за дверь, оставляя меня в одиночестве. Почти. Потому что стоило закрыться дверям за его спиной, как на подоконник опустился ворон. Пернатый внимательно посмотрел на меня и произнес:
— Добр-р-рое утр-р-ро, кр-р-расавица.
— Доброе, доброе.
Наклонив голову, я прикидывала: мальчик он или девочка. И, не найдя никаких зацепок, чтобы это понять, спросила:
— Тебя как зовут?
— Кар-р-р!
От его ответа понятнее не стало. А вот от того, что дальше ворон, махнув крыльями, слетел к забракованной мною куче тряпок, разворошил ее клювом и принялся выковыривать разноцветные камни с подола платья, я сделала вывод: птица женского рода.
Пока пернатый прилагал все усилия по отковыриванию самоцветов, я натянула на себя белую рубаху и сарафан. Наряд пришелся впору. Я заплела косу и, не найдя никаких лент, просто откинула ее за спину. Авось, продержится какое-то время.
— Ну, долго еще?
Кощей постучал в двери и, получив дозволение, вошел внутрь. Да не с пустыми руками: он нес красные сапожки.
— Держи, еще нашел.
Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, наличие привычной обуви радовало. Вчерашние лапти категорически неудобные в носке. А с другой стороны, это ж опять кто-то оставил…
— Спасибо, — поблагодарила я и принялась примерять обновку.
Просунув ногу, я поморщилась от боли. Все-таки натерла вчера мозоли. И что теперь делать без привычных мазей и кремов? Кощей, заметив, что что-то не так, приблизился и присел передо мной на колени. Я замерла. Что он задумал? Обхватив теплыми ладонями мою ступню, он вытащил ее из сапога, и сразу стала ясна причина моего дискомфорта. Покачав головой, Кощей поставил мою ногу на пол, поднялся и молча вышел, оставив меня недоумевать. Что это такое было?
— Пр-р-ридет, — успокоила ворона и принялась дальше орудовать клювом, отковыривая камень от наряда.
Спустя минуту Кощей действительно вернулся, неся в руках темный флакон, и произнес:
— Присядь.
Стоило мне выполнить его просьбу, он опять опустился передо мной на колени. Откупорил склянку, и я почувствовала травяной запах: полынь и что-то еще. Кощей плеснул принесенный отвар на ладони, а потом массирующими движениями растер по моим ступням. Ох, приятно. Я зажмурилась. От движений мужских рук по телу побежали мурашки, хотелось, чтобы этот удивительный массаж продолжался бесконечно. Но, увы, волшебный отвар впитался, а вместе с тем и закончилась процедура. Нехотя открыла глаза и обнаружила, что мои ноги полностью здоровы. Ни единого намека на то, что они еще минуту назад были стерты до крови.
— О, — только и смогла пробормотать на это чудо.
— Пожалуйста, — усмехнулся Кощей. — Ну, идем завтракать, твой кофе, кстати, готов.
Кофе! Боже, это не нечисть, это же мужчина мечты! И оденет, и обует, и вылечит. Да еще и кофе нальет! Настроение резко взлетело вверх.
— Карл, — обратился Кощей к птице. — Слетай до Лешего, скажи, что вечером приду. Пусть баньку готовит.
В смысле Карл? Это что, все-таки мужик в перьях?! Я наклонилась за новеньким сапогом и прицелилась, но пернатый оказался проворнее. Обувка впечаталась в резную накладку над окном, а сам птиц, активно работая крыльями, уже набирал высоту в небе.
**
Кухня в тереме располагалась на первом этаже: огромное помещение с русской печью, деревянным столом и резными лавками по бокам. На столе белоснежная скатерть, на которой уже поджидал завтрак: румяные пирожки, самовар на еловых шишках, и кружка. Подозрительно похожая на ту, из которой я пила дома… Черная термокружка, на боках которой при нагреве проступают надписи: «Кружка ведьмы. Не брать, а то прокляну». Ирка подарила на прошлый новый год.
Я подошла ближе и поняла, что это же и есть моя родненькая. Вон, и ручка сколота — это я об кран приложила, когда мыла на прошлой неделе посуду.
— Самобранка? — скорее, сказала, чем спросила я.
— Она самая, — любовно пригладил края скатерки Кощей.
Интересно... Она что, может перетаскивать предметы, а не только еду? И если она таскает еду, то откуда? И как это работает? Ведь, если где-то прибыло, значит, где-то убыло? Внутри проснулось любопытство.
— Садись, — аккуратно подтолкнул меня к столу Кощей. — Поедим, и я тебя до дома довезу.
О, да! Однозначно Кощей сегодня — мой герой! Даже спорить не стала, без лишних вопросов плюхнулась на лавку и потянулась к кружке.
— Божественно! — сделав первый глоток, я прикрыла глаза от удовольствия. — Кофе со сливками! Это лучшее начало дня.
За завтраком мы успели немного поболтать о ничего не значащей ерунде, а потом вышли на улицу, намереваясь отправиться в путь. Стоя у ступеней терема, я размышляла: «Интересно, вот Яга в ступе летала. Ну та, что до меня была. Княжич на лошадке тыгдык, а Кощей каким транспортом пользуется?»
— Прикрой уши, — посоветовал Кощей и, сунув два пальца в рот, протяжно свистнул.
Первые секунды ничего не происходило, а потом под ногами задрожала земля.
— Ой, что это? — на меня накатила паника, и я ухватила стоящего рядом Кощея за руку.
Между тем дрожь и не думала прекращаться, становясь лишь сильнее.
— Мамочки, — я шагнула назад, видя, как к нам со стороны леса приближается черное пятно.
— Не бойся, это Мрак.
Попытка Кощея успокоить провалилась с треском. Мрак? Надеюсь, это не змей трехголовый?
Словно окутанный черным туманом, к нам приближался огромный монстр. Ну конь, конечно. Вот только размером он отличался от обычного животного. Что там я говорила про лошадь княжича? Забудьте, там милый ручной коник. А этот зверь внушал не страх, а ужас.
— Я на него не полезу! — замотала я головой. — Я рядышком пойду, можно же, да?
Когда конь остановился в десятке шагов от нас, то и дрожать под ногами перестало.
— Идем, — потянул меня за руку Кощей, а я вдруг поняла, что так и стояла, держа его за ладонь. — Он смирный.
Этот «смирный» стукнул копытом, приветствуя хозяина, и земля содрогнулась.
— Не пугай, — строго произнес Кощей, протягивая руку к голове монстра.
Тот послушно наклонился и довольно зафырчал, когда хозяин провел меж ушей ладонью.
— Попробуй, — предложил мне Кощей сделать то же самое и, не дожидаясь согласия, сам положил мою руку повыше носа коня.
«Сожрет, — пронеслось в голове, — И не подавится». Зажмурилась, ожидая ощутить, как минимум, укус за запястье. А вместо этого услышала смех Кощея. Открыла один глаз и увидела обиженную морду коня. Что? Одному смешно, а второму обидно? Что вообще происходит? Осмелев, я открыла второй глаз и провела рукой по нежной шелковой шерстке животного. Мягкий, теплый и… вообще не страшный? Ошеломительное открытие. Скорее, наоборот, касаться его оказалось приятно.
— Поторопимся, княжич ждет, — одним махом взлетел на спину коня Кощей.
Почему не в седло? Да потому что никакой амуниции для поездки на зверюге не имелось. И, свесившись, легко закинул меня перед собой. Опять. Я закатила глаза, а потом махнула рукой. Фиг с ним, до дома Яги потерплю.
— Не спеши, друг, — попросил Кощей коня. — Не напугай нашу гостью.
Конь и вправду послушал. Шел спокойно, не дергал, не пытался нестись. Чинно ступая, нес нас вперед. И через какое-то время я поняла, что мне нравится поездка. Комфортно и спокойно.
— Кар, — раздалось сверху, вынуждая поднять глаза к небу.
Карлуша объявился. Над нами нарезал круги пернатый, опасаясь приземлиться на плечо хозяина. Очень справедливо, между прочим. Мне до сих пор хотелось задать ему взбучку.
— Кошмаррр! — видя, что его заметили, Карл принялся рассказывать последние новости. — Пр-р-ремудрая с пр-р-рекрасной подр-р-рались. Позор-р-р.
— Премудрая? Это он о Василисе сейчас? О той самой, к которой я вчера не дошла?
— Ну да, — подтвердил мои догадки Кощей. — Она на опушке у Дивногорья живет, ты не знала?
— Откуда? — отрицательно покачала головой. — Я еду с тобой. Страсть как хочу на экскурсию в Дивногорье, — поменяла я свой маршрут.
Глава 6
Ехать с Кощеем оказалось комфортно. Он не приставал с разговорами, просто крепко прижимал к своей груди.
От такого близкого соседства я пригрелась и где-то в середине пути даже откинула голову назад, собираясь немного вздремнуть. Кто бы мог подумать, что нечисть в сказочном мире совсем не похожа на ту, что в наших детских книжках. В такого и влюбиться можно.
Да и княжич местный тоже хорош, вспомнился мне Иван. Высокомерный слегка, ну так оно и понятно, должность обязывает. Вот он, наверное, удивится, что я заявлюсь. Представила его лицо и даже улыбнулась. Возомнит, небось, что к нему приехала. Кстати, а как Кощей собирается с домовухой справиться? В мешок засунет и в новый дом отнесет? Или чары какие, усмиряющие, наложит?
Эта мысль прочно засела в моей голове, и я заерзала в седле, не решаясь задать вопрос. Кощей стоически терпел, но в какой-то момент все-таки не выдержал и попросил успокоиться. Да и Мрак под нами заметно нервничал. Его размеренный шаг стал больше походить на галоп, от чего мне уже было не так комфортно в седле.
— Прости, я задумалась, — смутилась я, потому что ощутила, как мне в спину упирается то самое, что намекает на симпатию Кощея ко мне.
Внушительную такую, крепкую симпатию.
Чтобы хоть как-то отвлечься, а заодно и разжиться информацией, я решила, что беседа в дороге — это прекрасный способ познакомиться поближе. Поэтому спросила:
— Кощей, а чем ты в своем доме целыми днями один занимаешься?
— По-разному. Когда нечисть бушует, и надобно ее успокоить, — принялся перечислять он. — Когда Леший на огонек заглянет или кикимора какая в гости позовет.
Вот это вот «кикимора в гости» было произнесено с такой томной интонацией, что сразу стало ясно зачем. Вот значит, чья одежда на мне. Захотелось сказать какую-нибудь гадость, но в голову, как назло, не пришло ничего достойного.
Тем временем мы миновали лесную чащу и выехали к красивому озеру. Прозрачное зеркало воды, окруженное плакучими ивами и березами, распустившиеся у берега белоснежные кувшинки, а откуда-то сбоку слышался целый лягушачий хор. Краем глаза я уловила смазанное движение за деревьями, и через мгновение перед нами появилась…
А кто это собственно? Я затруднялась определить подвид нечисти. Явно женского пола, потому что на стройной девичьей фигурке красовалось ярко-алое платье, расшитое золотыми узорами. На плечи накинут бордовый платок с пушистыми кистями по углам, длинные зеленые волосы девушки распущены и доходят ей до пояса. Лицо миловидное с тонкими чертами, узкие губы, а глаза цвета молодой листвы. Вот только взгляд у нее колючий, смотрит на нас исподлобья.
Почему я решила, что она нечисть? Да потому что кожа ее приятного салатового цвета. У обычных смертных я такого не видела.
Я напряглась и придвинулась ближе к своему спутнику, что не укрылось от внимания незнакомки. Ступая босыми ногами по траве, она сделала пару шагов навстречу.
— Мара? — Кощей явно удивился появлению своей знакомой. — Что ты здесь делаешь?
— К тебе шла, — улыбнулась девушка. — Скучала.
Я ощущала себя лишней при их разговоре. Да и Мара эта мне не понравилась. Вижу ее впервые, а прям б-р-р, мороз по коже от ее взгляда.
— Вы пока поговорите, я пойду по берегу прогуляюсь, — повернувшись к Кощею, почти шепотом сказала я и попыталась сползти с коня.
Кощей помог, без него я бы свалилась на землю. Он аккуратно поставил меня на траву и спешился сам. Не желая мешать их разговору, я удалилась, оставив их наедине.
Шла по берегу, шла, пока не услышала чье-то печальное пение. Такое тихое-тихое. Но с каждым словом к горлу подступали слезы. Девушка пела о горькой судьбе и разлуке.
Пройдя еще метров сто, в камышах я заметила и саму певунью. На крутом выступе над водой сидела совсем молоденькая девчонка, лет восемнадцати. Ее длинные волосы заплетены в две толстые косы, но лент в них я не увидела. «Странно, как они не расплетаются?» — удивилась я. На ее хрупкой, почти прозрачной фигурке не было ни сарафана, ни платья, одна лишь тонкая льняная рубаха.
Я не хотела спугнуть и помешать ее уединению, но и уйти была не в силах. Песня завораживала. Как под гипнозом я стояла, не шелохнувшись. Закончив петь, девушка вытерла слезинки с глаз и… соскользнула в озеро. Вода сомкнулась над ее головой, расходясь кругами.
Секунда, другая, еще одна и еще… А она все не показывалась на поверхности. «Топиться собралась!» — осенила меня догадка, и, недолго думая, я нырнула за ней следом.
— Куда! Стой, малахольная! — услышала я крик Кощея, но было уже поздно.
Плаваю я отлично, поэтому не опасалась ни капли. Да и не о себе думала: хотела спасти глупую девчонку, что решила свести счеты с жизнью. Под водой как я ни старалась, но ничего рассмотреть не удалось. Темно как у… В общем, ну очень темно. Несмотря на то что на улице вовсю светило солнце, сюда не проникал ни один лучик. А еще температура воды вот вообще не для купания.
Уже через несколько секунд ноги свело судорогой, и я решила всплывать. Взмахнув руками и сделав несколько гребков к поверхности, я почувствовала, как вдруг что-то или кто-то ухватило меня за ногу. Паника накрыла с головой. Задергалась, пытаясь освободиться, но чем сильнее я это делала, тем крепче становилась хватка на лодыжке. Что за чертовщина?
Запас воздуха в легких подходил к концу, и мне нужно было срочно освобождаться из водного плена, иначе я рисковала составить компанию той, кого полезла спасать. Я уже была близка к отчаянию, плохо соображая, что происходит. Сделала вдох, и вместо воздуха в легкие хлынула вода, обжигая изнутри. «Неужели это конец?» — мелькнуло в моей голове.
Как вдруг чьи-то сильные руки, ухватив меня за плечи, дернули вверх. Нога выскользнула из плена так легко, будто и не удерживали ее вовсе. Кто пришел мне на помощь, я не знала, но была бесконечно благодарна ему.
Оказавшись наконец на берегу, я принялась откашливать воду из легких, стоя на четвереньках. Сердце бешено стучало от пережитого страха, и как я ни уговаривала себя, что все позади, никак не могла успокоиться. Одежда намокла и противно липла к телу, коса потяжелела и клонила голову к траве, сапожки остались где-то на дне реки…
— Там девушка, она тонула… — откашлявшись, я подняла глаза на своего спасителя и обнаружила, что в паре шагов от меня стоит мокрый Кощей.
С его волос стекала вода, а сам он, не стесняясь, избавлялся от одежды. Он уже успел снять верх и сейчас развязывал шнуровку штанов.
— Раздевайся, а то замерзнешь. Я костер разведу.
Я даже спорить не стала. Избавилась от сарафана, оставив на себе лишь тонкую рубаху типа той, в которой топилась девица. Такая быстро просохнет, если сесть в ней у костра.
Кощей тем временем снял штаны, сложил набранный на берегу хворост в кучу и одним касанием заставил его разгореться. А я все гадала, как он собирается добывать огонь. Полезная штука это волшебство.
Пока я рассиживалась у огня, протянув к нему руки и пытаясь согреться после ледяного купания, Кощей развесил мокрые вещи на ветки деревьев и уселся рядом со мной. Настолько близко, что я ощущала тепло его тела.
— Ну?! — строго произнес он, повернувшись ко мне. — И зачем ты полезла в воду? Только не говори мне, что купаться в девичьем озере решила.
— Девушка тут на берегу сидела, песню грустную пела, а потом топиться пошла. Ну я за ней. Спасти… Не смогла.
И от мысли, что на моих глазах девушка свела счеты с жизнью, мне стало совсем грустно. Конечно, слезы лить по незнакомке я не стану, но сердце противно ныло. Я не смогла ей помочь.
— Ой, непутевая, — вздохнув, Кощей обнял меня за плечи и прижал к себе. — Как выглядела девица та?
— Девица как девица. Тоненькая, как тростинка, почти прозрачная. Волосы длинные без лент в косе. Красивая.
«Интересно, он к чему спрашивает, знакомая что ли?» — подумав, я добавила:
— Голос нежный, поет так, что заслушаться можно.
— Ты русалку спасать полезла? — и в его голосе я уловила веселье. — То-то водяной удивится.
— Как русалку? — я вывернулась из объятий и уставилась на него. — А хвост?!
— Хвост? — удивился Кощей. — Отродясь не видал девицу с хвостом.
После короткой лекции, которую слушала с раскрытым ртом, я узнала, что русалки выглядят, как обычные люди. Ноги-руки-голова. Да они и были когда-то людьми, просто решили покончить с жизнью через утопление. Вот и стали речными духами. А песни поют — завлекают жертву к воде. Могут и на дно утащить. А я, балда, сама добровольно нырнула.
Пока я переваривала полученную информацию, поверхность воды пошла кругами, вспенилась, и из глубины показалась мужская голова. Широко распахнув глаза, я уставилась на это чудо. «Чудо» тоже пялилось на меня с огромным интересом. В принципе, мужик как мужик, немолод. Я бы сказала, ему лет шестьдесят по земным меркам. Длинные волосы, борода, усы, нос картошкой, изумрудные глаза — чем-то похож на деда мороза, если бы не цвет кожи бледно-голубого оттенка.
— Кто мне воду баламутит? Русалок пугает?! — закончив меня рассматривать, строго поинтересовался он. — Кощей, что происходит?
— Яга купается, — усмехнулся Кощей в ответ. — Остынь, мокрый.
— Здрасти, — осторожно поздоровалась я. — Простите, я не хотела.
— Не хотела она, — уже не так злобно ворчал…
А кто собственно он такой? Я и понятия не имела. Между тем дед, как я прозвала его про себя мысленно, вышел из воды. Причем совершенно сухой, от чего я офигела еще больше. Это как такое возможно? Его длинный кафтан темно-синего, почти черного, цвета, расшитый каменьями драгоценными, сверкал на солнце. Синие брюки, в тон к ним высокие сапоги — и ни капли воды не стекло с одежды.
— Знакомься, Водяной, это Яга, новая. Яга, это Водяной, — представил нас друг другу Кощей.
— Алиса, это окорок, окорок, это Алиса, — пробормотала я, задумчиво оглядывая замершего перед моим носом Водяного.
— Яга-а-а… — удивленно воскликнул он. — Ну надо же, а с виду пигалица. Ты уверен?
— Уверен, — кивнул Кощей. — Намедни княжича через Смородину водила. Так что точно говорю, Яга. Привыкай.
Оба мужчины, помолчав, тяжело вздохнули. Видимо, привыкать начали. Пусть не надеются, я отсюда сбегу, вот только пойму как. Не придется им с пигалицей мучиться.
Глава 7
Кощей с Водяным беседовали уже полчаса, обсуждая последние новости. Увлеченные разговором, на меня особого внимания они не обращали. Лишь изредка я удостаивалась задумчивого взгляда морского владыки. Но вот понять, о чем он думает в этот момент, не могла. Кощей сидел ко мне боком, и я любовалась его точеным профилем. Красивый, зараза!
Легкий теплый ветер трепал его длинные волосы, успевшие к тому моменту высохнуть. Захотелось запустить в них руки и…
«Стоп, Ярослава, — осадила я себя. — Не о том думаешь. Думай лучше, что Василисе говорить будешь, как упрашивать помогать тебе вернуться».
Мысли плавно перескочили на другую тему, и пока я вела в голове беседы с премудрой девицей, смотрела на камыши, растущие вдоль берега. И не сразу поняла, что оттуда на меня кто-то уставился. Присмотрелась — та самая утопленница, прячась в зарослях, с любопытством наблюдала за нашей компанией. Преимущественно за мной, но и Кощею с Водяным внимание перепадало.
«Вот ведь селедка! — разозлилась на нее. — Я чуть не утопла, ее спасая, а ей хоть бы что! А Яга прежняя тоже хороша! В письме писала, что русалки не вредные. Ну-ну».
Хотя не скрою, я порадовалась, что девица жива-здорова.
Наконец, обсудив насущные дела, Кощей поднялся и проверил наши вещи, развешанные на ветках. Убедившись, что все высохло, он принялся одеваться сам и мне велел. На что я только фыркнула — ишь раскомандовался, без него знаю, что мне надо делать, чем сильно развеселила водяного. Расхохотавшись, он похлопал своего приятеля по спине:
— Держись, друг, попал ты.
Кощей вздохнул, молча соглашаясь с таким положением вещей, а владыка продолжил, уже обращаясь ко мне:
— Яга, будет время — заходи. Поболтаем, познакомимся поближе.
— Чтобы ты меня точно утопил? Нет уж, вынуждена отказаться, — почему-то я ни секунды не сомневалась, что под водой меня удерживал именно он.
— Прости, не признал, — виновато развел руками Водяной. — Чтобы загладить свою вину, готов тебе отдать то, что прежняя Яга просила, но я не уступил.
Кощей замер и удивленно уставился на Водяного. Такая реакция заставила меня заинтересоваться, что же такого просила моя предшественница. Может, и мне пригодится.
— Заманчиво, — протянула я, раздумывая, соглашаться или нет.
— Еще бы! — вскинул подбородок Водяной. — Пропустим по чарочке, познакомимся, я тебе подарок сделаю, — вкрадчивым голосом соблазнял он меня.
И главное — глаза такие добрые-добрые.
— В воду не полезу! — на всякий случай предупредила я, но его вполне устроило.
— Добро! — протянул владыка мне свою ладонь для рукопожатия. — На вечерней зорьке ждать на бережке стану.
Я протянула свою в ответ, и она утонула в огромных ручищах Водяного. Неожиданно нежно, едва касаясь, он скрепил нашу договоренность и исчез в темных водах озера. Вслед за ним нырнула и любопытная русалка. Небось, понеслась с подружками сплетничать.
Кощей по пути до коня не проронил ни слова. Шел хмурый и чем-то очень недовольный. То ли тем, что я согласилась на встречу с Водяным, то ли тем, что я в воду полезла. Впрочем, мне без разницы. Пусть вон Маре своей претензии выставляет. Я девица свободная: хочу в озере топлюсь, в смысле, купаюсь, хочу с водяными встречаюсь.
Наконец лес закончился, и показались бескрайние поля. Рожь, пшеница, овес колосились золотым покрывалом. Красиво, что тут скажешь. Почему-то в голове вспомнилась песня «Широка страна моя родная». Но тут в славянском сказочном мире ее бы не оценили, да и вокальными данными я обладала весьма посредственными. Так что не стала знакомить Кощея с иномирным репертуаром.
Дорога вывела нас к высокому деревянному забору, который уходил вправо и влево насколько хватало простора. Проехав вдоль преграды, мы добрались до распахнутых ворот, у которых дежурила стража. Завидев, кто пожаловал, те приветственно склонили головы. Я успела увидеть в глазах одного из них страх и неприязнь, вспыхнувшую при взгляде на Кощея. На меня же смотрел с жалостью. Уверена, признай он во мне Ягу, смотрел бы иначе.
Мне было все любопытно, ведь в княжествах прежде бывать мне не доводилось. Единственная именуемая так территория в моем мире — Монако — пришедшая почему-то в голову при слове «княжество». Но для меня она вне зоны финансовой досягаемости.
Все отпуска и свободное время я проводила у бабушки в деревне, сколько себя помню. Старушке надо было помогать. Коровы, овцы, куры… Хозяйство у нее огромное, и за лето нужно было напасти сена на всю зиму. Да и травы бабуля собирала, к ней потом со всех окрестных деревень и поселков съезжались за помощью. Удивительное дело, но за свою долгую жизнь бабуля ни разу не обращалась к врачам и не пила аптечных лекарств, предпочитая зеленую аптеку.
Сердце сжалось при мысли, что я больше никогда ее не увижу. Но еще больше от того, что скоро к ней приедут с известием о моей пропаже. Вот это настоящая беда. Надо поскорее выбираться отсюда.
Все эти мысли не мешали мне рассматривать пейзаж вокруг. А посмотреть было на что. Мы проехали пару кварталов с домишками из потемневших тесаных бревен. Крыши, крытые дранкой, покосившиеся крылечки попадались на пути, и теперь Мрак вышел к огромной площади, на которой царила суета. Базар. Сразу стало понятно, что это за место.
Торговцы громко расхваливали каждый свой товар, лежавший на деревянных прилавках. Женщины с огромными корзинами сновали мимо рядов, предлагая, кто пирожки горячие, кто молочко и сметанку. Босоногая, чумазая ребятня, сидя на лавочке, провожала взглядом покупателей, примеряясь, у кого можно вытащить кошелек. Но стоило увидеть появившегося на площади Мрака, как гомон людских голосов стих, как по чьей-то невидимой команде.
Мне вдруг стало не по себе, и я прижалась спиной к своему спутнику в поиске защиты. Он понял мгновенно, покрепче обнял, и от тепла его тела стало спокойнее. Почему-то нечисти я доверяла больше, чем собравшимся на площади людям. Может, потому что в этом мире я одна из них. А может, потому, что уже успела с некоторыми познакомиться и зла от них не чувствовала. А вот недобрые взгляды в нашу сторону от людей откровенно пугали.
— Не бойся, я рядом, — шепнул Кощей.
Хотя сам при этом заметно напрягся. И пока мы не миновали базарную площадь, я спиной ощущала липкие взгляды толпы. Только свернув в переулок, смогла выдохнуть с облегчением.