Меня зовут Правда
– Я не знала, долечу ли. Одна, страшно, первый раз на таком маршруте, – она задумалась на секунду. – Но другого шанса у меня бы не было. И я ни о чем не жалею.
– Вы отчаянный человек, – по тону голоса Формана это выглядело скорее насмешкой, чем комплиментом.
Она снисходительно улыбнулась, прощая его.
– Я должна была сесть на лыжах в Антарктиде. Перед этим я села на нашей станции Палмер, они мне помогли поменять колеса на лыжи. Я взлетела, но я ни разу не садила самолет на лыжи. Там ведь не утрамбованный снег взлетной полосы, а слежавшиеся торосы и просто сугробы. Это я уже потом поняла, что даже если сяду, вряд ли взлечу. Но я все же решила идти до конца. Я уже приближалась к цели, даже видела их корабль, стала снижаться, и вдруг мотор заглох. Все приборы отключились. Я запаниковала, кое-как спланировала на снег и села, но сильно повредила шасси. Его оторвало с корнем. И еще что-то случилось с крылом. До корабля оставалось полчаса пешком, и я пошла. Мне надо было поговорить с ними. И как только я подошла к их двери, с неба посыпались бомбы. Они так жужжали… как шершни. Дверь открылась, и меня забрали внутрь, – она сделала паузу и внимательно посмотрела на Формана. – Потом я оказалась на пороге своего дома и ничего больше не помню. Но после всего этого я стала видеть все по-другому. Меня просто нельзя было обмануть. Я все знала. Знала правду. Это даже забавно. Говорю с подружкой и понимаю, что она врет мне о том, что хочет меня видеть на будущем празднике города. И не считает, что мне идет моя прическа. И это не так, словно ты читаешь их мысли. По-другому. Это такая особая убежденность. Мысль приходит внезапно и настолько ясно, что это чем-то похоже на холодный горный воздух или родниковую воду. Ты видишь, словно человек краснеет, и выхватываешь суть. Видишь, что человек врет, и моментально приходит знание правды. Какая-то секунда, и всё. Это невероятно! И такое особое чувство спокойствия при этом, как будто тебя кто-то сверху накрывает теплым пледом и успокаивает. На том саммите я выступала без записей, хотя я страшная трусиха. Всё это из-за необычайного чувства спокойствия. И это никакое не самовнушение или когнитивные искажения. Я делала эксперименты, чтобы исключить это. Это другое.
– Значит, вы тогда говорили под воздействием этого самого внешнего влияния? – задумчиво произнес Форман. – И не заготовили заранее всю ту грязь, что вы вылили на уважаемых людей?
– Да. Вот я смотрю на вас и сразу знаю, что вы мне не доверяете, я для вас психопатка или еще хуже. У вас нет явных нарушений закона, только иногда вы идете напролом ради вашего понимания эффективности или справедливости. Так было, например, в деле Линдси Фоселл.
Форман остался спокойным под ее взглядом. Ему пришлось подделать внутреннюю документацию, чтобы избавить несчастную Линдси Фоселл от тюрьмы.
– Не бойтесь, я больше ничего про вас не скажу, – улыбнулась она изможденной гримасой.
– Вы очень любезны.
Форман потер лоб и вопросительно посмотрел на Ашера. Тот неопределенно развел руками.
– Если я правильно понимаю ситуацию, ваш дар знать некоторую правду, связан с «пришедшими», – произнес Форман.
– Всё верно, – ответила Кейт.
– Откуда они?
– Они мне не сказали, но их технологии превосходят технологии нашего времени. Может они из будущего? Или с другой планеты?
– Как можно получить такой же дар, как у вас?
– Не могу сказать однозначно, но это происходит всегда при контакте с ними. Мне кажется, что это именно так.
– Хорошо, а при контакте с вами это можно получить? – он посмотрел на агента ФБР, как бы спрашивая, получил ли он от Кейт это влияние. Ашер пожал плечами и скривил непонимающую гримасу. Формана всего лишь интересовало, как могла этим «заразиться» его Элизабет.
– Я не заметила такого, – Кейт также посмотрела на Ашера. – Не могу сказать. Я не отслеживала судьбу тех, кто контактировал со мной.
– Какова цель «пришедших»? – продолжил расспросы Форман.
– Нам еще предстоит это выяснить. Мистер Форман, я прошу вас помочь мне. Меня здесь убьют.
– Почему вы так думаете?
– Я не думаю, я это знаю. Ко мне применяют психотропные вещества.
– Есть разрешенные психотропные вещества, – в разговор вступил агент Валле. – В целях дознания они применяются по решению суда.
– Мне стали колоть одно вещество. Это подготовка к убийству с помощью второго компонента. Мне уже сделали две инъекции с интервалом в три дня. Завтра будет третья. Через неделю после третьей сделают смертельную. Она убьет меня через месяц, абсолютно без следов. К тому времени меня должны отпустить. Я умру на свободе, такая у них задумка.
Форман снова посмотрел на Валле, но тот отрицательно покачал головой.
– Она невменяема и обычные процедуры воспринимает как угрозу. Не переживайте, мистер Форман, это типично для такого контингента. Она скоро выйдет. Мы готовим документы для освобождения, – агент ФБР примирительно улыбнулся.
– Здесь об этом никто не знает, – сказала она, имея в виду и агента, и персонал тюрьмы. – Только медсестра. Она приезжает из Олбани. Медикаменты привозит с собой и забирает свои пустые ампулы, шприц и даже салфетки.
Кейт умоляюще посмотрела на Формана. Казалось, что она внутренне кричит ему сквозь ураганный ветер, силясь докричаться. В уголках глаз блеснула влага.
– Время выходит, – напомнил Ашер. – Ребята, у меня еще куча других дел.
– Если вы знаете больше, чем обычный человек, то что я могу для вас сделать? Вы же прекрасно понимаете, что ничего, – Форман вопросительно посмотрел на Кейт.
– У жены вашего друга, Ханны Маккой, есть одноклассник с ником Эдвенчерс. Его зовут Донован. Он владеет информационным агентством.
Неожиданно Форман встал, вышел в коридор и позвал за собой агента:
– Ашер, можно тебя на секунду?
Он с полуслова понял, что хотела сказать Иверос. Ашер нахмурил лоб и неохотно последовал за ним в сумрачный коридор.
– Исчезни на пару минут, типа по делам, – прошептал Форман ему на ухо. – Я запишу короткое видео на телефон. Она хочет поднять шумиху. Если ты будешь при этом, то тебе не поздоровится, а мне ничего не будет, – Том смотрел ему в глаза, давая понять, что видео он запишет в любом случае. Увидев, что агент растерялся, он ободрительно похлопал его по плечу. – Дай мне три минуты.
Агент ФБР бросил недовольный взгляд на Формана и пошел куда-то по коридору. Затея ему не нравилась, но у него не хватило времени и аргументов на возражения. Форман вернулся в комнату допросов, на ходу включая камеру телефона. Он сел напротив Кейт Иверос, и она рассказала на камеру, кто она, где находится, по какому обвинению, про задуманное убийство, назвала имена медсестры и агентов АНБ, стоявших за решением устранить ее, название спецпрепаратов и упомянула о технологии бесследного отсроченного медикаментозного убийства.
После окончания записи она сдержанно улыбнулась Форману выцветшими, растрескавшимися губами. В этот момент на пороге комнаты переговоров появился Ашер Валле с озабоченным лицом. За ним следовала поджарая охранница в черной униформе. Томас направился к выходу, аккуратно положив телефон в карман пиджака. Агент проводил его до выхода из тюрьмы. Форман видел его беспокойство.
– Ты сам привел меня к ней, – усмехнулся Томас.
– Да, но дело повернулось, как мне кажется, не в ту сторону.
– Забей. Тебе нечего опасаться, – Том сделал дружелюбный жест.
– Никто не любит шумиху, – ответил Ашер, озираясь по сторонам.
– Да брось. Скажи, что вышел за охранницей, вот и всё. Не бойся, сегодня вечером это всё окажется в Сети. Ты сам пока молчи про это дело, только если спросят, тогда сообщи, что выполнил просьбу заключенной и в этом же духе. Ну ты же умеешь врать. Придумай что-нибудь, – Том похлопал его по плечу.
Они распрощались. Хмурый ФБРовец направился к своему аэротакси, поджидавшему на площадке со специальными знаками на асфальте, а руководитель департамента позвонил Элизабет:
– Буду через полтора часа. Заехал по делам в Бедфорт-Хиллз. Такая дыра, что хочется быстрее домой, – он усмехнулся и продолжил: – Ты там ждешь меня?
– Конечно жду, – ответила она, перейдя на шутливый тон, поняв, что у Тома хорошее настроение. – Будь осторожен на дороге.
У него и вправду поднялось настроение. Он стал на полшага ближе к разгадке феномена, повлиявшего на Элизабет. К тому же ситуация, напугавшая Ашера Валле, придала ему некий импульс драйва. Что-то неведомое и неподконтрольное происходило прямо на его глазах. И откуда Иверос знает Ханну Маккой? Опять этот дар или все же знакома с ней лично?
Он сел в машину, включил автопилот и написал Ханне Маккой. Раскачиваясь на неровностях, автомобиль помчался по вечерней трассе. Ханна ответила почти сразу, дала контакты своего одноклассника и не спросила, зачем он нужен Тому. Форман позвонил по номеру, но Донован не ответил. Тогда Форман надиктовал сообщение автоответчику и занялся делами по работе, которые забросил из-за поездки в тюрьму.
Однако, даже просматривая сообщения от своих подчиненных, он все равно не мог забыть о Кейт. В последние годы он стал понимать консервативных людей. Теплые места, привычный уклад, обжитость. А перемены – это всегда потеря обжитости. А что, если станет хуже? «Нам не надо лучше, нам надо не хуже, чем сейчас». Как можно осуждать таких людей, ведь они борются за свой привычный и понятный мир. А что делает сейчас Форман? Он сейчас помогает переменам. Кейт Иверос и есть перемена. Она и эти непрошенные «гости с Альфы Центавра».
Глубокой ночью запиликал телефон. Том открыл глаза. Сквозь щели в жалюзи пробивался тягучий свет уличного фонаря. Элизабет крепко спала. Звонил Эдвенчерс. Форман поспешно накинул халат и вышел на прохладную террасу. Ночь. Август. Полный штиль. Он сел в легкое кресло из биоразлагаемых материалов. По ночному небу в это время летел медицинский дрон, моргая маячками во все стороны.
Голос Эдвенчерса пылал свежестью, словно он сейчас был на другом конце планеты, где превосходное утро и кофе с круассаном на завтрак. Выслушав суть дела, Эдвенчерс задал несколько вопросов, в том числе о том, какой источник информации указать в случае проблем с властями. Не с законом, а именно с властями, потому что вся эта затея была абсолютно законна. Том назвал вымышленное имя, хотя АНБ без проблем вычислит его, если надо. Он отправил видеофайл. Спустя две минуты, которые всего-то и нужны для просмотра ролика, Эдвенчерс перезвонил и сообщил, что материал годный.
Постояв несколько минут на террасе, Форман вернулся в дом. Элизабет за все это время не шелохнулась. Несмотря на то, что дело было сделано, и файл с записью оказался в руках новостного агентства, Томас понимал, что Кейт Иверос будет и дальше преследовать его, будто назойливая муха. И скорее даже не она сама, а вся эта суматоха вокруг нее и этих «пришедших». Он лег рядом с Элизабет и усмехнулся, глядя в темный потолок. Жизнь интересна и непредсказуема, хотя играет она далеко не по нашим правилам.
Глава 14
Кейт Иверос держали отдельно от всех заключенных. Это был изолированный бокс, в котором она насчитала десять камер. Кто содержался в остальных, она не знала. Иногда в коридоре слышался шум и шаги. Гулять ее выводили в узкий проход между двумя бетонными заборами, где она могла видеть полоску неба сквозь металлическую сетку. Под ногами хрустел крупный щебень, через который росла редкая трава. Когда шел дождь, с крыши соседнего здания лилась вода, так что приходилось прижиматься к другой стороне прогулочной зоны.
С ней работала, а точнее ее «ломала», сотрудница АНБ Джейн Паркер, молодая активистка Лиги Колонизаторов. Имея «хорошие корни», она преданно выполняла миссию по сохранению текущего порядка. Строгий взгляд, короткая стрижка светло-золотых волос, чопорные манеры. Она носила брючные костюмы серовато-лунных оттенков и туфли на каблуке с металлической набойкой, которые стучали по бетону, словно пулеметные гильзы.
Она пыталась выведать информацию о «пришедших». С ней была медсестра, которая делала заключенной инъекции психоактивного вещества, подавляющего волю. После процедуры следовали многочасовые допросы на видеокамеру. Напор был настолько велик, что Кейт опасалась за свою жизнь. Доза вещества доходила до пятикратной нормы, вызывая у Кейт перебои в работе сердца и пищеварения. Но Кейт и правда ничего не знала.
Довольно скоро Джейн Паркер поняла, что не получит желаемое от Иверос. Во время последнего допроса, когда Кейт вырвало прямо на стол, Джейн брезгливо взяла ее за волосы и несколько раз молча ткнула лицом в блевотину. Затем она вытерла свои ладони салфеткой, швырнула салфетку в угол комнаты и с победным лицом удалилась по сумрачному коридору, откуда еще какое-то время доносился нервный стук ее каблучков.
Устранение Иверос одобрили сразу, издав соответствующий документ. Если она выйдет на свободу, то причинит серьезный вред АНБ и государству, не сопоставимый с ценностью своей жизни. В карьере Джейн Паркер это стало первым подобным заданием, выполнение которого добавит в ее копилку доказательств преданности государству и послужит всеобщему благу. Она не волновалась. Напротив, она страстно хотела выполнить его. Ничего не стоит. За время изматывающих допросов личная неприязнь к Иверос выросла до ненависти, из-за которой Джейн не могла больше жить с ней на одной планете.
Когда допросы прекратились, здоровье Кейт медленно пошло на поправку. От головной боли почти не тошнило, она могла понемногу есть, замутненное зрение возвращалось к норме, проходила слабость в ногах. Ей было всего тридцать. Организм, истосковавшийся по жизни, с каждым днем набирал отобранную силу.
На последнем допросе, том самом, когда Джейн Паркер тыкала ее лицом в испачканный стол, она поняла, что ее убьют. А когда медсестра сделала ей укол с подготавливающим веществом, Кейт поняла, каким способом АНБ сведет с ней счеты. Медсестра была в тот раз по-особому приветлива и нервозна. Кейт сразу все поняла. Она взглянула в глаза своей будущей убийце, но медсестра отвела взгляд, делая вид, что занята, убирая инвентарь.
В камеру после той подготовительной процедуры Кейт шла на ватных ногах. Неужели это всё? Она села на жесткую кровать, обхватив голову руками. Справа отливал стальным холодом тюремный унитаз. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую вот-вот раздавит огромная машина. В её кабине сидят всевозможные люди, которым дела нет до ее жизни. Пустыми глазами они смотрят перед собой, стараясь не поймать взгляд своей жертвы. Неужели это и есть ее конец? Вот так, вдали от всех. Среди холодных серых стен. Это поразительно похоже на ее жизнь, в которой она настолько одинока, что ее исчезновение вряд ли кто-то заметит. Может быть, так и надо?
Ночью она на удивление хорошо спала. Наверное, впервые за месяц в тюрьме. А утром тяжелые мысли вернулись. Жить, как же хотелось жить! Помогут ли «пришедшие»? Она не знала. Но у нее имелся печальный опыт напрасных ожиданий.
В голове сидела мысль о том, чтобы попытаться испортить смертельную инъекцию в подходящий момент. Выхватить из рук медсестры ампулу и разбить о кафель. А что, если у неё с собой окажется вторая? Тогда её свяжут и все равно сделают, как хотят.
Несколько следующих дней её никто не вызывал. Затем явился ФБРовец Валле, чтобы уточнить данные. Он и вправду не знал, что её хотят устранить. Спустя пару дней, когда Форман пришел в тюрьму, она сразу поняла, что это из-за жены. Он выглядел озадаченным. Хотя он всегда ходил с видом серьезным, но Кейт отлично понимала, в чем дело. В разговоре Форман до последнего строил из себя скептика. Это начинало раздражать. Ее моральные силы трепетали на ветру отчаяния. Однако в конце разговора начальник департамента безопасности неожиданно охотно записал видео. От него больше и не требовалось.
После визита Формана в ее распоряжении оставалось 8 дней. Ей сделали последнюю подготовительную инъекцию. Медсестра, по-видимому, такая же ирландка, как и она сама, по-прежнему отводила взгляд и, поспешно прибравшись, удалилась, не сказав ни слова. Охранница, следившая за Кейт, подозрительно посмотрела медсестре вслед.
Все эти дни Кейт Иверос напряженно ждала. Она не знала, отправил ли Форман видеоматериал Эдвенчерсу, или забыл в своей рабочей суете? А если отправил, то насколько сильный резонанс произведет это все? Хватит ли ресурсов, чтобы изменить ситуацию? Ашер Валле больше не приходил, Джейн Паркер тоже не появлялась. Дни стали похожи друг на друга. Ускорялся обратный отсчет.
Глава 15
Джейн Паркер шла, стуча каблуками, по бетонной дорожке тюрьмы Бедфорд-Хиллз. Бело-золотистые волосы элегантно колыхались в такт ее шагам. Приятный шорох ее нового брючного костюма темно-серого цвета иногда заглушало пение птиц. Окутанная в аромат «от Гизе», она шла с высоко поднятой головой. За ней спешила, перебирая ногами, медсестра с небольшим серебристым кейсом в руке. Его хромированные замки бросали ослепительные солнечные блики.
Увидев двух молодых женщин через смотровое окно, охранник распахнул дверь, восхищенно пялясь на бедра Джейн с застывшей идиотской улыбкой на лице. Джейн прошагала мимо, горделиво взглянув поверх его головы. Медсестра, семенившая следом, выглядела жалко и напуганно; охранник привычно оглядел и ее фигуру.
Кейт Иверос не спала несколько последних ночей. Утомленная, она ложилась, но глаза сами собой открывались, а в голове крутилась вереница одних и тех же мыслей до самого утра, когда раздавался сигнал для подъема, обозначавший новый тягостный день.
Кейт вздрогнула от щелчка задвижки. Охранница открыла стальную дверь и жестом указала ей выходить. «Ну, вот и пришло это время», – подумала Кейт, шагая непослушными ногами. Надежды больше не было. Все шло по плану, только план этот был не ее собственный.
Она заметно постарела за последние дни. Черты лица выглядели острее, шрамы на шее отдавали синевой. Часовые прогулки на свежем воздухе не приносили прежнего облегчения. Когда Кейт ввели в процедурную комнату, Джейн ее оглядела и сухо улыбнулась одними губами. В этот момент ей кто-то позвонил.
– Положите ее туда, – распорядилась Джейн, указав на кушетку с ремнями по краям. – Ее нужно зафиксировать.
Паркер вышла в коридор, закрыв дверь комнаты. Звонил ее шеф. Нажав на кнопку принятия вызова, она подумала, что следовало сказать медсестре, чтобы без нее не начинала. Джейн лично хотела увидеть, как жидкость вливается в вену Иверос. Но ее шеф жутко не любил любых задержек с ответом по телефону. Кретин!
– Агент Паркер, отмена задания, – сухо произнес шеф. По тону голоса она определила его ужасное настроение. Впрочем, это его обычное настроение.
– Что? – переспросила она.
– Вы не расслышали?
– Извините, сэр, я слышала. Но сэр…
– Исполняйте. И срочно ко мне, – приказал он и отключился.
Она стояла на месте, держа в руке телефон. Кретин! Кретин! Кретин! Идиот! Что всё это значит? Она лихорадочно пыталась понять ситуацию. Как отмена? Почему? Что за черт?! Стоп, стоп, стоп… Сейчас только она одна знает об отмене, медсестра внутри продолжает свое дело. Если затянуть время, то всё произойдет, и Джен не будет виновата. Она просто не успела остановить. Как же хорошо, что она не сказала: «Без меня не начинать». Немного протянуть время, делая вид, что разговор с шефом задержал ее. Плюс-минус тридцать секунд.
Джейн знала, что в таком случае всё будут тщательно проверять. Будут допросы медсестры, охранницы, изъятие записей видеокамер из комнаты для процедур. Она сильно, очень сильно рисковала! Как быть?! Неподчинение приказу уничтожит ее карьеру, ее идеологию! А-а-а, как же быть?!
Джейн убрала телефон и сделала нерешительный шаг в направлении к двери. Под потолком она заметила видеокамеру. Черт!!! Она вспотевшими пальцами взялась за ручку и открыла дверь, все же надеясь, что медсестра успела совершить свою работу. В этот момент в комнате послышалась возня и крики. Джейн распахнула дверь.
Минутой раньше, когда Кейт поняла, что ее сейчас положат на кушетку с кожаными ремнями и пристегнут, она решила действовать. Медсестра готовила столик, а Джейн Паркер вышла за дверь, чтобы ответить на звонок. Кейт стояла посреди комнаты. Охранница жестом приказала ей ложиться. Сделав несколько шагов, Кейт приблизилась к кушетке, а сама следила за медсестрой. Она вот-вот должна открыть замки. Если она сделает это раньше, чем пристегнут Иверос, то допустит оплошность. Медсестра тянула время, понимая, что в этот раз в кейсе.
– Зачем меня пристегивать? – спросила Кейт, стараясь сделать беззаботное лицо. – Я никуда не убегу. Делайте так.
– Надо пристегнуть, – сказала медсестра. Тогда охранница подошла к заключенной, взяла за плечо и грубо толкнула к кушетке.
– Ложись.
Кейт пришлось лечь. Ее лицо стало бледным, как потолок в процедурной. Она не почувствовала холодного прикосновения обивки. Сердце колотилось. Охранница взялась за ремень для правой руки, таким образом встав между Кейт и медсестрой. В этот миг щелкнули замки кейса.
Иверос рывком перевалилась на другую сторону кушетки и соскочила на пол. Охранница вскрикнула, схватив ее за одежду, но не смогла удержать. Кейт рванула к медсестре, но та одним ловким движением захлопнула кейс с медикаментами. Тогда Кейт вцепилась в него что было сил, но медсестра также не отпускала его. Какой-то миг борьбы, и Кейт лежала в углу, обхватив кейс руками и ногами, а охранница что было сил молотила по ней пластиковой дубинкой.
Открылась дверь, и Джейн Паркер вошла в комнату. Охранница пыталась расцепить Кейт и чемодан, а медсестра в страхе стояла в углу, потирая ушибленную руку. Джейн окинула взглядом комнату и раздраженно объявила:
– Лечение отменено.
Услышав ее слова, Кейт подняла голову. Ее хватка ослабла. Охранница со злостью вырвала кейс, наградив заключенную еще парой ударов. От боли Кейт безмолвно свернулась клубочком. Медсестра схватила свой чемоданчик и, заметив, что он в крови, принялась пшикать на него средством и протирать салфетками.
В комнату вошли еще двое охранниц. Кейт рывком подняли на подкашивающиеся ноги, проволокли по коридору и бросили в камеру. Затем лязгнули замки, и все стихло.
Лежа на бетонном полу, Кейт неожиданно рассмеялась. Тупая боль не давала вдохнуть полной грудью, но она не могла удержаться. Ей было все равно, что подумают о ней, что она сошла с ума и все такое, что кто-то из надзирателей смотрит на нее через видеокамеры. Она почти беззвучно смеялась, а ее смех был похож на стон. Она выиграла! Джейн Паркер получила приказ отменить инъекцию. Как же приятно было видеть ее расстроенное лицо с этим идеальным макияжем и журнальной прической. У Джейн довольно бледная кожа, и сильно покрасневшее лицо говорило о дичайшем гневе.
Успокоившись, Кейт почувствовала себя настолько обессилевшей, что не смогла подняться с бетонного пола. Локоть не сгибался от ушиба, рука в крови, болели почки, отбитые дубинкой. Но она жива! У нее появилось твердое убеждение, что этот кошмар заканчивается и ничего больше АНБ не предпримет.
Глава 16
«Эдвенчерз» опубликовал видео. Две последние недели в тренде держались новости о финальных играх. Ролик с Иверос вышел в тот самый вечер, когда Джейн, стоя перед большим зеркалом, решала, что наденет для завтрашней поездки в Бедфорд-Хиллз. Просмотры ролика росли, и утром это попало в поле зрения Агентства. Новость еще не облетела весь мир, но в Агентстве всерьез оценили потенциал информации. Замять такое будет сложно. Всё в одночасье переменилось. Теперь ее смерть стоила бы слишком дорого для АНБ и страны. Когда шеф звонил Паркер, он был уверен, что опоздать с этим он никак не мог, но из-за нетерпения Джейн прибыла в тюрьму на полчаса раньше запланированного времени.
Утром около женской тюрьмы собралась толпа. Люди требовали немедленно освободить Кейт Иверос. После нашумевшего саммита ее потеряли. Слухи о том, что она в тюрьме, только подогревали ажиотаж. В обществе стихийно зародилось движение против коррупции, символом которого стала она. Ей стали посвящать песни и стихи, ее героизировали и сделали иконой всех несогласных с текущим порядком. Но никто не знал, где она и жива ли.
После опубликования видео из тюрьмы движение в ее поддержку приняло масштабы истерии. Независимые СМИ смаковали, как АНБ запрятало невиновного человека в тюрьму только за то, что оказалось правдой. Команда разоблачителей действительно нашла на офшорном счете премьера Испании крупный перевод, который он не смог объяснить комиссии. Раскрылись махинации главы Центрального банка Европы. Подтвердились коррупционные сделки чиновников США и Канады. Утром видео с Кейт крутили даже центральные каналы.