Художественная литература
— Но нет. На них смотрел я. Всё это время я за ним наблюдал... Какой мальчик, какой герой, отважился отправиться на нашу землю, зная, что людей на ней ненавидят. Или не зная? Скоро увидим. — тихо бормотало зеркало. — Раз король приказал наблюдать, значит в этом человеке что-то было...
Стекло. Не таинственная ли это материя? Через стекло можно увидеть то, что за ним. Но также в зеркале, что из стекла, можно увидеть и своё отражение. А в автобусе лютой зимой, когда холод пробирает всех, кто забыл о зиме и теплой одежде, на её окнах, на том самом стекле, можно полюбоваться восхитительными узорами.
Стекло... такое загадочное и таинственное. И оно наблюдает. Смотрит, так внимательно. И сейчас оно докладывает королю.
Король был большим, чёрным, и можно сказать, вальяжным, деловым котом. Также жители, судя по разговорам, что слышны отовсюду на улицах города, характеризовали его ещё и как мудрого.
Мудрый чёрный кот глянул на человека, задумался, а после заявил:
— Сэр, зачем же вы, — обращаясь к коту Сашеньки. — привели сюда человека. Надеюсь, что сие действительно требует срочности и таких... нестандартных решений с вашей стороны. — от короля веяло вдумчивостью и пониманием, но оно в любую секунду могло смениться презрением.
Почему-то подумав, что кот не сможет переговорить с целым королём, Саша сказал:
— Ваше высочество, — такое обращение к королям он, по крайней мере, слышал в некоторых фильмах. — прошу вас, нам срочно нужна ваша помощь. Нам необходимо лекарство для спасения одно, очень дорогого мне, человека... Моя сестра, Алиса...
— Человека? — видно, после этого королю было плевать на все остальные слова. — А с чего бы мне помогать человеку? Я король всех котов, а не людей!
Саша не знал, что ответить.
Кот из-за угла обиженно смотрел на меня, и в его мордашке читалось: «Вот кто тебя за язык дёргал?!».
Тут даже зеркало, всё ещё наблюдающее со стороны, шепнуло: — Дурак! Дурак!
— Отставить. — приказал зеркалу мудрый кот.
— Простите...
— Не простим.
Чего? Не простим? Но за что? Что такого сделал Саша этому королевству, этому коту? Он даже своего сильно любил, кормил, лелеял. И видимо потому тот и решил помочь... Но за что его тогда должны были простить? Или, как сказал король, не простить.
— Извините?
— Не извиняю.
— Что вам сделали люди?
— В тронном зале поднялся хохот. Видимо, засмеялись все: и коты-слуги, стоявшие рядом и наблюдающие за сценой, и коты-воины, сторожившие короля, и даже серенький кот Барсик не остался в стороне.
— Вы! Вы! — король был полон ярости и гнева. — Вы выкидываете на улицу наших граждан! Топите их! Их детей! — Король явно уже сходил с ума от ненависти. — Вы...
— Но не все...
— Что?
— Та девочка, о которой я говорил... Моя сестра... которой я хочу помочь. Алиса... Она спасла Барсика. — Саша повернулся к серому коту. Тот заулыбался, поняв, как парень хочет спасти положение. — Барсик, ты родился не у нас. Когда ты был совсем котёнком, другие твои хозяева тебя выбросили на улицу.. — Тут по тронному залу послышалось оханье. Даже король встал в ступор. — Но моя сестра, Алиса, она... подобрала тебя. Она заботилась о тебе, любила всем сердцем и душой. Играла... Ты был её первым другом, а она для тебя...
— Мамой... — Барсик заплакал.
— Она приютила котёнка! Она приютила котёнка! — по тронному залу прошёлся возглас.
Теперь было очевидно: коты помогут спасти Алису.
— Хорошо. Мы поможем девочке. — отовсюду послышалось довольное мурчание. — И что же вам нужно?
— Моя сестра, Алиса, сильно заболела и находится в больнице. Ей нужна помощь. Барсик рассказал, что вы знаете лекарство, что могло бы спасти её. — Саша сильно тараторил от волнения, но мысль была понятна.
— Значит, нужно лекарство... — мудрый кот загрустил. — К сожалению, у нас есть закон, из-за которого мы не можем точно говорить, где находится это лекарство...
Видно, коты вокруг расстроились.
— Но вы можете неточно! — радостно указал Барсик.
— Всё верно! Мы можем это сделать в виде загадки. Но разгадаете ли вы её? — король растерялся. — Я надеюсь, что у вас получится.
Саша сконцентрировался. Он должен был решить эту загадку, чего бы это ему не стоило.
— Дружит с елью и сосной, тянется он до небес – это же наш любимый...
— Лес... — Барсик отгадал загадку и сильно приуныл. — Как мы найдём лекарство в волшебном лесу?! Тем более, мы даже не знаем, как оно выглядит.
— А давайте подскажу, вам загадку расскажу... — королю явно понравилось рассказывать загадки. Или скорее ощущение, что он тем приближает спасение доброй девочки Алисы. — Большой ящик, на нём крышка. Царь хранит в нем золотишко. Что же это, отгадали?
— Это сундук. — обратился Саша к Барсику.
— Всё верно. — промурчал тот.
— Правильно вы всё сказали!
— Но лес огромный... И деревьев у нас много, волшебный же лес... — расстроился Барсик.
— Вы не расстраивайтесь, милый мой, лучше загадку третью ловите. — подбодрил того король. — Смотрите только, хе-хе, не оброните! — последнюю фразу тот сказал скорее со страхом. Всем хотелось, чтобы мы разгадали все загадки и нашли лекарство.
— Да, конечно! Спасибо! — поблагодарил он короля.
— Крыша есть в нём и окошки, часто на пороге кошка... Там вся счастлива семья, собираются друзья, в нём весело живём, он — наш тёплый славный...
— Дом... В лесу? — Саша не понял, кто мог бы жить в лесу. Совсем один или с кем-то? И как там могли бы собраться друзья, откуда могли бы приехать.
— Заброшенный, когда-то там действительно всё было так, как рассказывается в загадке. — тут же объяснил ему Барсик.
— Так... Давай сложим то, что мы сейчас узнали. Значит, нам нужен дом в лесу, в котором находится сундучок, а там мы найдём лекарство для Алисы.
— Всё так.
— И... как мы в одиночку найдём, во всём этом лесу, как ты говоришь заброшенный дом?
И тут все коты спохватились:
— Мы поможем! — сказали они, чуть ли не хором. — Добрым людям всегда помочь рады!
Весь вечер, всю ночь и всё последующее утро искали Саша и граждане волшебного королевства сундучок с лекарством. И нашли! И вот, пришла пора Барсику и Саше возвращаться домой, спасать Алису.
— Спасибо! — перед уходом крикнул Сашенька. — Спасибо огромное!
Барсик остался дома, он ведь кот, а Александр поместил упаковку с лекарством в свой рюкзак и направился в путь. Денег у него не было, но, благо, больница в которой лежала его сестра находилась относительно недалеко, так что можно было дойти пешком.
— И где вы нашли это лекарство, молодой человек?
— Вы не поверите.
— В любом случае, доктор, это то лекарство, которое нужно? — спросила мама.
— Да, конечно. — доктор посмотрел на девочку. Она совсем ослабла, но понимание, что принесли лекарство, зажгло в её глазах огонёк надежды.
Конечно Алиса пошла на поправку. Девочке становилось всё лучше и лучше. А после она и вовсе полностью выздоровела.
— Спасибо! — сестрёнка прижалась к своему брату и сильно обняла его. — Но всё же, где ты нашёл лекарство? — спросила любопытная Алиса.
— Барсик принёс.
Кот довольным взглядом посмотрел на девочку.
— Это правда? — удивлённо спросила та.
— Правда, правда.
Когда девочка ушла, серый кот подошёл к Саше.
— Поистине добрым людям всегда рады помочь другие добрые... и люди, и даже котики. Как могут.
Мышка
Мир – жестокое и опасное место, не так ли? Но... Возможно, в этом и смысл? Хотя, вы только представьте, какого в этом мире обычному... маленькому, пушистому, и такому добродушному существу, как мышка. Обычная, маленькая, мышка. Люди даже говорят порою, косясь на более тихих и умиротворённых: «Что-то они тихие какие-то, как мышки!».
Мышка...
А что если бы я стал мышкой?
Маленьким, совершенно тихим. Что-то ковырялся бы в зернышках, жадно поедая их. И большой радостью было бы найти на зиму уютное, укромное место где-нибудь в подвале у добрых хозяев. А самому каждую ночь лежать и думать: «Приютите».. И мечтать, чтобы приютили. Хоть тепло и уже было радостью.
И грустно было бы, что где-то там, за вьюгой, на холоде стоят такие же как и я. Может, мы бы пересекались с ними где-то. Может, они видели меня. А теперь они... нигде.
Я просто надеялся, что меня эта участь обойдёт. Хотя, может, это говорила во мне святая наивность.
Кажется, если бы у мышат было бы человеческое сознание, то они бы точно верили в Бога. Ведь только Он давал бы надежду в таких условиях. Только осознание того, что Он рядом, дарило бы жизнь. Возможно, так было с людьми в древности, когда они прислушались к себе и услышали Его голос.
Но сказ не об этом...
Я хочу рассказать вам историю, которая случилась с одним мышонком.
Милым, крайне нежным и добрым, но мышонком.
Он верил и надеялся. Его надежда была лишь в том, что когда-нибудь его выручат. Что какая-нибудь добрая девчонка возьмёт его на руки и приведёт домой, и пробегая сквозь обомлевшие лица родителей скажет: «Мам, пап, мы его к ветеринару сводим, все прививки поставим, накормим, напоем, и он наш будет! И здесь жить будет». И там жил бы... Забыв о мраке. Забыв об ужасе...
Но жил он на улице. Вокруг бродили страшные, голодные, такие же... боящиеся где-то глубоко внутри за свою жизнь, за жизнь близких... бродячие собаки. Странно, что в глухой Сибири и им не было места. Страшные бега: мышка убегает от собаки, пока даже собаку, свирепого хищника, тревожит мысль о завтрашнем дне. И от этого зверь только страшнее становится, он скалится, то ли со злобы, то ли от голода, то ли от страха.
Мышонок прячется то в снегу, страдая от холода, то где-то в остатках какой-то травы, то где-нибудь под деревяшками. Мышонку было страшно представить, что было бы, если бы эти звери настигли его. Было жутко даже смотреть на них. Ему казалось, что они его видят, даже тогда, когда это точно не могло быть так. Он видел эти морды всюду. Ощущал страх даже находясь в тепле и относительной безопасности.
И однажды мышонок, вновь гуляя и ища поесть, услышал диалог одной девочки со своей мамой:
— И что ты, Лила, без шапки ходишь? — спросила сердито высокая женщина, грозно смотря на голову дочери. Этот взгляд можно было сравнить разве что со взглядом хищников.
— Мам, я всё объясню. — девчонка опустила глаза, прямо как зайчонок, угодивший в лапы рыси или волку. — Она сама потерялась. — в голове девочки это звучало как объяснение.
— Да? Да ну! — кажется, этот ответ маму не устроил. — Как же, «сама она потерялась», конечно же. Вот ты сама тогда иди и ищи. Только капюшон надень. И недолго, а то ещё заболеть умудришься ведь. — последнюю фразу она сказала сквозь зубы.
— Эх... Жестокие, жестокие взрослые люди... — мышонок смотрел на девочку и ему хотелось плакать. Тот чувствовал её обиду.
Примерно такая же обида была и у него, когда мимо проходящие девочки шли со школы и рассказывали про своих домашних мышат. У мышонка не могла не закрасться мысль: «Почему они, а не я?».
Мышонок осмотрел двор. А может, они бы взяли его к себе, если тот принёс бы шапку? Точно!
Эта идея озарила мышку как свет в конце тоннеля, который он неописуемо долго ждал. Казалось, прошла вечность. Но вот! Вот же! Шанс зажить нормальной, спокойной жизнью.
Весь день искал мышонок шапку. И судя по плачу вернувшейся домой девочки, она её тоже не нашла. Но надо было сыскать любой ценой! Мышонок уже представлял себя, как в зубах держит шапку, стоит на пороге их дома и потом слышит заветное: «О какой же милашка! Мама, мама, а мышонок шапку мою принёс! Ты представь, мышонок! Такой маленький и слабый... принёс шапку...»
Точно. Мышонок мигом побледнел. А даже если найдёт, утащит-то он её как? В крошечных зубах? А если шапка далеко?
Мышонок расстроился и начал думать. А что если... Нет... Это безумие... А что если попросить помощи у собак... Им, наверное, тоже хотелось бы жить в тепле, быть окруженными заботой и лаской. Они же точно слышали все эти рассказы, будто из другой реальности. Но как взглянуть в глаза страху после того, что было?
Он всю жизнь их боялся. Держался подальше. То ли дело, убегал. А теперь придётся пойти самому, добровольно, чуть ли не в саму их пасть. Чтобы что? Чтобы уговорить не есть и предложить шанс на лучшую жизнь?
Что мешает им просто не поверить в то, что есть какая-то шапка? Ведь обед он тут, совсем близко (в виде мышонка, разумеется), а шапка где-то там, непонятно где. Или... что мешает им просто бросить его. Съесть, а самим уйти за шапкой. Хотя как тогда они узнают, куда эту шапку нести?
Запомнив дом девчонки, мышонок решился. Или нет... Или да... Тот сильно боялся, но что-то в глубине души его тянуло в это приключение. Возможно, последнее.
А как ещё быть? Жить в страхе так? Постоянно чего-то бояться? И настолько, что даже упустить, вероятно, единственный шанс получить тёплый кров... и добрых хозяев. А девочка была очень добрым ребёнком. Правда, играться любит... В любом случае, её руки несомненно лучше зловещих вьюги и метели.
И, возможно, собаки думают также.
А в голове голос страха: «Что если нет...»
Увидев несколько больших ушей, торчащих из-за травы, он замер. Обычно, в такие моменты он бежал без оглядки, надеясь спастись. Но сегодня было иначе. И он знал, что хищник это заметил. Заметил, как давно знакомая ему «добыча» вновь обнаружила его, но не стала убегать. Смирилась? Чтобы отогнать и эту мысль, мышонок побежал навстречу собакам.
Собаки встали в ступоре. Казалось, мышка попутала роли. Теперь страшно было собакам, но не потому, что боялись самого мышонка, а потому что такая уверенность явно должна была чем-то подкрепляться, а чем – пока далеко неясно. Собаки замерли. И вот, перед ними оказался мышонок.
Собаки смотрели на серую мышку внимательно. Кто-то вилял хвостом, а кто-то наклонился чуть-чуть вбок, выражая недоумение.
— И... что дальше? — сказал, видимо, вожак стаи. — Честно, я... — он нервно посмеялся, видно, ещё находясь в шоке. — удивлён.
— Здравствуйте. — мышонок, находясь под впечатлением от столь близкого знакомства с хищниками, пока мог вспомнить только это слово.
— Ты случаем не перепутал? Ты, вроде, не пёс. — показался позади более борзый бульдог.
— Да, точно. — теперь вожак смотрел на мышонка как на еду.
— Вы хотите сыто есть и не беспокоиться о том, где будете проживать следующую зиму? — смотрел мышонок в глаза свирепому зверю. В них показалось непонимание. — И сможете ли... Зима совсем скоро, она будет холодной. Прошу, выслушайте меня.
— Слушаем. — вожак встал в полный рост. Видно, тот был полон заинтересованности. И, хоть и собаки хотели есть, но им также было чрезвычайно интересно послушать, что же скажет столь храбрая серая мышка.
— Я знаю дом, в котором девочка потеряла шапку.
— Шапку? Шапку? — гул прошелся по стае собак. Наверное, они уже её где-то видели?
Вожак сказал:
— И что же?
— Возможно, у нас будет шанс на лучшую жизнь... — впервые за весь диалог мышонка парализовал страх. Он понял, что натворил... Вокруг него было трое больших и страшных собак, безумно желающих есть. Каковы шансы, что она приютит их всех? Но тот продолжил говорить, ведь другого выхода уже не было. — Может, если мы вернём им шапку, нас приютят?
— А давайте попробуем. — странно, что вожак так легко согласился.
Вожак предложил мышонку взобраться на него, чтобы тот не отставал от стаи. Поначалу было страшно, но, поняв, что угрозы никакой нет, тот спокойно взобрался и расположился на голове сильного пса.
Шапку пришлось искать недолго. Как оказалось, собаки уже её видели на мероприятии, что лично они называют «обходом». Просто не обратили особого внимания – лежит и лежит. Много какие вещи просто лежат без дела, и что же теперь. К слову как выяснилось, именно этих обходов всё время так боялся мышонок, а теперь он спокойно сидел на голове вожака стаи, готовясь показывать собакам, куда нести вещь.
«Если нас не пустят, меня точно съедят».
Отыскав шапку, глава стаи спросил у мышонка, куда идти дальше. Тому было непривычно «управлять собакой» командами «вперёд, назад, вправо и влево», но худо-бедно они добрались.
Мышонок постучал в дверь и животные принялись терпеливо ждать.
— У людей есть такая профессия – водитель. Они там чем занимаются... — почесал вожак себе ногой за ухом. — Они руководят большими железными домиками. Ну как, по сравнению с не движущимися домами они не сильно большие, но всё также огромны для нас с вами. — Вся стая с упоением слушала рассказ своего главаря. — Итого я могу с полной откровенностью и честностью заявить, — посмотрел тот на мышонка. — что нашему новому серому другу в водители, увы, лучше не лезть... а то железный домик прилетит в не движущийся. — вожак захихикал.
Что ж, с ним трудно было не согласиться. Но мышонок тоже не лыком деланный. Ещё из разговоров дворовых мальчишек он знал, что чтобы управлять большими железными домиками, нужно было «сдать на права» (хоть значение этих слов мышонок и не совсем понимал).
— Что поделать, — ответил мышонок. — я ещё «сдаю на права».
— Ого! Так ты и такое знаешь. — вожак играючи приподнял хвост и с веселым, озорным взглядом посмотрел на мышь. — Хе-хе!
Дверь открылась. К сожалению животных и, в частности, мышонка, открыла не девочка, а отец семейства. Он рассмотрел зверей, увидел шапку, взял её и закрыл дверь. Всё?.. И это всё?.. Ни еды, ни тепла, ничего... А что же теперь будет с мышонком? А не перепутал ли тот дом, в который нужно принести шапку? Да вроде нет, всё верно. Именно этот дом!
Наверное, не стоило помогать, надеясь что-то получить взамен. Нельзя так, ещё мама мышонка это говорила. А он... А он...
Зверь оскалились. Вожак со злобным взглядом посмотрел на мышь, но тут же успокоился:
— Погодите ребята. Как-никак, он наш друг. И он хотел как лучше. Мы это ценим.
— Правда? — мышонок, кажется, не верил своим ушам.
— Правда. — собаки развернулись и уже чуть было захотели уходить, как вдруг дверь отворилась ещё раз.
На этот раз на пороге оказалась девочка.
— О! Какие милые зверята! — милая девочка не была в уличной одежде. Скорее всего, отец рассказал ей о том, кто же принёс ей шапку.
Собаки тут же раздобрились.
— Хм... Вряд ли я смогу вас всех пустить. — собачки заскулили и жалостливо посмотрели на неё. — Мама говорит, бродячих собак вообще избегать. (И в самом деле, правильно говорит). Вот только я знаю, что вы не бродячие никакие. Вас выгнали из дома наши соседи после переезда. И вам пришлось... Пришлось...
Кажется, собаки сильно загрустили, вспомнив прошлых хозяев.
Девочка принялась думать. Ровно также, как обдумывал свой план мышонок, совершая, казалось бы, невозможное. Такой храбрый поступок и сама мышь будет помнить всю свою жизнь, что уж. Это было удивительно. Даже если ничего и не выйдет. Собаки всё равно не съедят его – все слышали вожака, мышонок ведь хотел как лучше!
— Но я могу попросить маму позвонить в приют... Недалеко новый построили. Подождите пожалуйста.
Кажется, это было началом нового приключения. Мышонок вновь взобрался на голову вожака. Остальные собаки окружили их и тоже с надеждой и трепетом уставились на входную дверь. А на улице начинало темнеть…
Апокалипсис сегодня
«Мир на грани. Люди начали уничтожать друг друга массово с появлением микроядерного оружия. Микроядерное оружие применялось для точечного испепеления районов и населённых пунктов, и, как правило, не несло за собой особых изменений в климате и...»
Кому они врут?
Кому врёт этот ящик?
Все знают, что случилось в тот день. Оказывается, если взорвать пару сотен микроядерных боеголовок, может случиться то, что называется апокалипсисом. Ну, пока не до конца – мы всё ещё умудряемся выживать в подвалах, куда не доходит ни радиация (хоть она и очень слабая, но есть), ни взрывная волна очередного такого заряда.
А в чём смысл? Я появился в этом мире... чтобы что? Кажется, этот вопрос витал в воздухе. Вот меня родили... В мире есть небо, облачка, трава, деревья, животные. Потом сказали: а ещё есть государство, нация, религия, наша исключительная культура. Показывать не стали, но говорили с такой уверенностью и так часто, что все приняли.
Хотя порой казалось, что если из космоса прилетит пришелец, он покрутит пальцем у виска, со словами: «Так вы ж все здесь одинаковые!». Эх, может, поэтому они так и не спустились. Тут и я бы... не стал, если бы мог.
А зачем людям всё это было нужно? Люди выживали, бродили по дикой природе, боялись. Выживали и боялись точно также, как сегодня в этих подвалах, между каждыми бомбёжками. А в момент опасности? Надеялись? Молились? Чего-то на этом моменте древним людям очень и не хватало...
Смысла жизни? Наверное, в таких обстоятельствах он всем нужен был. Простая и понятная идея, дарящая надежду и укрепляющая веру в лучшее будущее.
А что могло бы быть смыслом жизни в момент опасности? И не просто опасности, а когда мир на волоске от полной катастрофы. О чём все осведомлены. Дети – единственный лучик света, за который можно было бы держаться взрослым, утратившим веру. Дети дарили надежду, что будущее есть. А их добрые взгляды, несмотря на жизнь в подвалах, шептали: «Мы возродим то, что вы уничтожили». Но после мозг ненароком достраивал: «... дураки».
В такой ситуации только дети и дарили понимание, что не всё кончено. Это давало смысл: бабушки шили и вязали одежду, молодые писали картины и сочиняли стихи, рассказы, а взрослые торжественно проводили лекции по самым разным наукам. Осознание, что ад не вечен, дарило силы. Осознание, что каждая связанная шапка, каждый исписанный лист, каждое переданное знание не пропадут в пепле, вдохнуло жизнь в совсем увядшее человечество.
Каждую ночь я сидел с Юлей в своей коморке, что нам двоим выделили, и мы оба рассуждали насчёт происходящего. Тихонько, чтобы никто не слышал. Каждый из нас знал, насколько могут быть жестоки люди, когда видят, что чужое мнение не совпадает с их собственным. И мы были уверены: когда-нибудь дети подрастут и на своих сильных руках воцарят тот мир, который нами был потерян. Вернее, утрачен.
Однажды данная, выстроенная с большим трудом, гармония была нарушена. В подвале случился прецедент – один из детей заболел тяжким заболеванием. Лекарств от него почти не было. Почему почти? Потому что оно не имелось именно на складах. У меня оно было. Именно то, о котором заявили врачи, обратившие внимание на ситуацию.