Художественная литература

Разговор с сыном

Каждый вечер пятницы мы с сыном прогуливались по улице. Я старался узнать его поближе, смотреть на его эмоции со стороны. Его стороны, а не только своей. Это важно. Когда-то давно, как сегодня помню, так было не принято – вы что, дружить и общаться со своим сыном. Сегодня всё изменилось.

Для меня это стало хорошим предлогом для выстраивания воспитательной системы, ведь каждому ребёнку нужен ориентир, нужны ценности и мораль. И если их не вложат более опытные и... желательно, адекватные родители, то детьми с превеликим удовольствием займутся самого разного рода разбойники и психи. Конечно же такое воспитание превратит любого, даже самого доброго человека, в как минимум глубоко травмированную, а как максимум – неадекватную, – личность. Если это будет возможно назвать личностью через сколько-то лет.

Дети – как-никак, дети. Они не понимают, что происходит вокруг. Им может это казаться, ведь парадокс никто не отменял: «Чем меньше человек знает, тем больше полагает, что знает всё». Человек с опытом и определёнными знаниями никогда не скажет, что «знает всё». Просто потому что знать «всё» определённо невозможно. Если ты думаешь, что знаешь «всё», то скорее всего ты ещё просто не дошёл до ещё более сложных тем. Да и доходить незачем, коль текущих знаний достаточно для выполнения нужных задач.

Простой пример: учитель математики не обязательно должен идеально знать всю математику. Он должен просто знать те темы, которые преподаёт, и знать, как правильно их преподавать. Да и зачем постоянно бежать к этому «всё знаю», если это является асимптотой. К этой линии, конечно, можно приближаться, и приближаться, и приближаться, но вы никогда её не достигните. Не потому что глупые, а потому что так задумано, мир так устроен. Как трава зелёная, так и невозможно знать «всё».

Но важно знать хоть что-то, нести этот ценный груз и передавать детям. Этика, мораль, ценности. «Уважай старших, люби младших, не бей слабых, не бей первым, разговаривай и веди себя прилично» – это, и ещё очень многие, те ценности, которые человечество вырабатывало долгие десятки... нет, сотни и тысячи лет.

И вот, гуляли мы с ним, и он заявляет:

— Так здорово, что мы можем поговорить. И что действительно есть какое-то понимание, что ли. — он не скрывал эмоций: не чувствовал угрозы. И это хорошо.

— Да, конечно сынок. — я шёл и улыбался ему в ответ, глядя в глаза. — Посмотри, какая вокруг атмосфера. А ты знал, что давным-давно... — я любил рассказывать ему что-то из истории то Средних веков, то и вовсе прошлого века, чтобы разбавить диалог. Хотя чаще всего мы просто ходили и философствовали.

— Почему так? В других семьях обычно... иначе. — он посмотрел на снег, лежащий на земле. Тот блестел и видимо ему так было спокойнее перебирать воспоминания.

Я знал, что значит это «иначе». Скажу больше: прекрасно видел это «иначе».

— Есть такая штука, сынок, как ритуал. Знаю, что в твоих глазах это что-то из древности: древние Майя или что-то из античности. Но иногда ритуалы помогают и могут быть полезны. — отец смотрел на сына и был рад видеть его заинтересованные глаза. Всё же, скоро мальчику и самому предстояло вырасти и построить семью. Или у него другая судьба – пусть сам решит. Но знания передать мне казалось нужным. — Если с ними согласна твоя супруга и они не представляют неудобств для детей, то ритуалы могут многое сказать. Например, когда тебе было плохо и ты поссорился с одноклассником, то отказался идти на прогулку. Я был не против, но на следующий день сделал тебе чай, спросил, что у тебя с настроением и мы поговорили дома. Таким образом смог тебя поддержать.

— Я помню. — тот посмеялся. Отказаться от прогулки с отцом из-за какого-то там одноклассника ему сейчас казалось глупым. Ну что поделать, был ребёнком. Хотя и сейчас тот в моих глазах он им был, но как-никак, уже стал взрослее, умнее, а скоро и вовсе встанет на ноги и будет в числе этих самых так называемых «взрослых».

— В этом вся суть ритуала. Он должен быть простым, нести какие-то положительные эмоции... а не как у Майя... — ну как же без шуток.

Со слов про Майя его словно сорвало с катушек: он ржал как не в себя.

— Хорошо. Может быть.

— Ритуалов, на самом деле, много. Почистить зубы – тоже ритуал. А есть более масштабные: прогулки в определённый день, поездки раз в год, или, например, поход раз в два или три месяца. — честно, на этом моменте меня поглотили прекрасные воспоминания. Я уставился на снежинки и готов быть от радости плакать. — Некоторые мы даже не замечаем. Порой, нам и самим хочется чего-то такого. Отсюда-то всё и идёт. Если не разбавлять этим жизнь, она станет скучной и однообразной. Серой, проще говоря. — вернувшись в себя, посмотрел на сына. Тот с упоением слушал. Прекрасно. — Важно, что это не является обязательным. Не является принудиловкой. Ритуал... это лишь инструмент. Необязательно считать дни, недели и месяцы до следующего раза. Нет каких-то ограничений: пятничная прогулка, как бы ни было то парадоксально, может случится и в субботу. А поездка может на месяц задержаться, и ладно. Или вовсе, кто-то может не захотеть. В такой момент важно выслушать человека, понять причины, услышать его эмоции, переживания, чувства. А не просто заполонить пространство агрессией и сделаться диктатором – так не будет хорошо ни ему, ни кому-либо другому.

— Это правда. Но с другой стороны... Я же ходил погулять с тобой, потому что мне было интересно. Потому что я доверяю тебе.

— Или доверяешь, потому что ходил? Потому что мы проводили время вместе. — это был самый тяжёлый вопрос.

Что было первым, курица или яйцо?

Добро и зло

Зачем нужно зло? Обычно задаваясь этим вопросом мы невольно смотрим на окружающий нас мир: прекрасные деревья могут сгореть от злостного пожара, удивительные животные постоянно борются за выживание, чудесные цветы в любой момент затопчут, сердце – разобьют.

Но может в этом и есть смысл? Мы восхищаемся деревом, но боимся пожара. И страх перед пожаром, осознание возможности пожара, возможно даже мимолетное воспоминание о пожаре, вносят в нас ещё больше восхищения этим деревом, что цело и может радовать глаз. Мы любим ещё сильнее зная, что это может закончиться. Оборваться, возможно даже без причин. Ведь в этом весь смысл – любить не потому что, а вопреки. Любить ради человека, а не ради себя. Осознание невечности приводит нас к тому, что мы наслаждаемся моментом, а не бесконечно думаем о будущем, в котором всё может измениться, включая нас самих.

Тёмная сторона чего-то доброго, светлого, всегда питала нас и нашу душу. Давала нам понимание, что наша жизнь хрупка и в любой момент может разбиться вдребезги, но после – снова собраться воедино и стать целостной, полноценной. Душа, осознавая изменчивость мира вокруг, становится сильнее. Мы, осознавая конечность счастья и наличие зла, можем искренне радоваться добру и любить не ради какого-то своего выдуманного будущего, а ради человека в настоящем.

Осознавая жестокость вокруг, мы ценим чувство безопасности. Зная голод, знаем и радость сытости.

— А герой ли я. — змей прошипел, пролезая сквозь ветки густой яблони. — Может, им это и не нужно было.

Ему хотелось утешить себя. И хоть райские сады – не самое людное место, тот надеялся, что это произошло не по его вине. Его гордыня не позволяла ему сделать такого вывода. Гордые личности всегда истошно верят в собственную правоту и полезность, а главное – нужность, – своих действий.

Змей шипел и смотрел на Землю. На ней горели огоньки – люди догадались, что такое электричество. Возможно, уже научились передавать друг другу информацию, а умные программисты сделали искусственный интеллект.

На этом моменте змей посмеялся: «Ну конечно, искусственный интеллект – крайняя необходимость, когда подводит свой собственный». Возможно, он узнал в этих словах себя.

Рано или поздно люди обо всём догадаются. А что сейчас? Тот, кто спустил на Землю всё зло, может считаться добродетелем? Скорее всего нет. Нельзя же спрятать человека, чтобы родные начали его ценить. Это будет лицемерие. Так может, и любовь из осознания возможности ненависти – тоже лицемерие? Может, стоит просто любить, просто радоваться, просто надеяться, просто верить...

И тут у змея начал появляться человеческий облик. Неужели? У него прорисовалось лицо, человеческие ноги и руки, а крылья вновь засияли на солнечном свете. К нему словно из ниоткуда подошла бабушка и обняла:

— Наконец-то ты всё понял. — пробормотала она, упираясь в плечо Зия.

— Возможно, добро может победить... — сказал Зий, а после уверенно воскликнул: — Добро победит!

А что такое добро? Оно ведь как справедливость – для всех разное. Чаще люди путаются, вместо добра исполняют волю зла: уничтожают «за веру», ненавидят «ради справедливости». Любят за веру, мыслят ради справедливости в такие дни только единицы. Но ведь кто сказал, что они не смогут победить?

Магический шар

Что такое любовь? Казалось бы, это привязанность. Но в то же время и то, что даёт смысл, даже если вся жизнь на волоске. Это часть нас. Она меняет нас, меняет нашу душу, но отдаёт покой и дарует свободу. Свободу от незнания любви, что может быть болезненнее острия любого меча.

— Зачем тебе эта сила? — один из рыцарей Тёмного ордена замахнулся мечом и направился в атаку.

Их мечи сплелись, началась битва. Тёмный приспешник дрался изо всех сил.

Всё же, после непродолжительного боя, он отступил. Противник был силён.

— Я хочу вновь услышать её голос. — пробормотал Энцо. Тому было не до диалога, его интересовала битва.

— Рокко испепелит тебя своим посохом! — кажется, такой ответ Энцо Тёмному приспешнику не понравился. — Ты даже и не заметишь, как отправишься в мир иной! — кажется, приспешники всегда отвечали одинаково.

— Мне нужна лишь сила. Я не причиню вам вреда. — заявил Энцо, зная, что никто не согласится на такие условия. И ему придётся причинить вред.

Говорят, этой силой далеко не каждый мог бы обладать – настолько она была могущественна и опасна, даже для самого героя. Но тот не мог иначе, у него была цель.

Когда последний приспешник будет повержен, коим и был тот, Энцо сможет завладеть силой и мощью... позволяющей...

Его размышления перебил град ударов со стороны Тёмного приспешника. Словно тот услышал его мысли и был в бешенстве. Или он уже дерётся из последних сил и скоро падёт? Эта мысль зарядила героя.

И да, к концу этих ударов приспешник был словно готов упасть на бетонный пол и лежать так, терпя холод и сырость подземелья. Удар Энцо был последним в этом бою.

Наконец-то. Энцо прошёлся по ступеням выше и прошёл в тронный зал. Он был весь усеян позолотой, на полу были расстелены меха, а на столе красовались изысканные блюда. Но его интересовал купол. Небольшой шар, словно магический (он и был магическим), прямо у величественного трона. Это и было нужно Белому рыцарю.

Но тот почуял подвох.

И да, внезапно в тронном зале появляется огромный, здоровенный минотавр. Его вид испугал героя, но тот должен был показывать бесстрашие, потому встал в боевую позу. А сам подумал: «И как его валить буду? Чем?!».

В любом случае, минотавру было неважно. Тот через весь тронный зал побежал прямо в сторону Энцо.

«Ну, хоть шар не уронил»

Энцо решил сделать удар, когда минотавр подбежал достаточно близко. Монстр остановился и ощутил на себе удар, немного отойдя назад. Вмиг его глаза наполнились злобой. Теперь Энцо точно грозило растерзание.

Надо проявить смекалку. Минотавр – это был. Быки, как слышал тот, реагируют на красные полотна. Нужно отвлечь его.

Тот заметил, что у меча красная рукоять. Серьёзно? Отбежать, приманить его этим и после выкинуть оружие, в надежде на то, что тот отвлечется и Энцо удастся сбежать из подземелья вместе с шаром? А если не отвлечется? А если догонит?

Выбора не было. Он так и сделал. Минотавр побежал за рукоятью и... всё. Остепенившись, тот понял, что произошло – и его гнев стал ещё сильнее. А Энцо оказался без оружия. К тому моменту герой успел подбежать к шару и начать творить чародейство:

— Призови, шарик, призови... Дверь нужную мне отвори... — шептал шару безоружный рыцарь.

Обозлённый минотавр ринулся в сторону Энцо. Тот продолжал шептать, надеясь... что хоть дошептать успеет.

— Призови, шарик, призови... Бабушку мою... покажи... — Энцо заплакал и с надежной уставился в шарик. Позади него виднелись рога минотавра.

— Б... Бабушку? — странно, но этот страшный зверь вдруг заговорил. — Ты хотел просто... вновь...

— Вновь увидеть её. — пробормотал Энцо. — Раньше, когда я был совсем маленьким, она рассказывала мне сказки про рыцарей. Про то, как Белый рыцарь победил Тёмных, и смог воздать голодным – хлеб, жаждущим – воду, больным – здоровье.

— И как, он победил? — минотавр понял, что Энцо просто исполнил свою детскую мечту. — Всех Тёмных рыцарей удалось победить?

— Всех.

— Что чувствуешь?

— Ничего. Пустоту...

Из шара прозвучал голос бабушки:

— Я рассказывала тебе сказки про то, как справедливость побеждает несправедливость, как добро побеждает зло. Любой добродетель согрешивший же, озлобленный, будет хуже зла, потому что злые люди не видели света, а в твоих глазах он был...

Рыцарь заплакал. Тот не мог вымолвить ни слова. И принял гибель от рук страшного минотавра, продолжившего сторожить силу, которой далеко не все могли бы обладать.

Магический шар 2

— «Наконец-то пришло время стать им» — Рокко использовал магию, чтобы задерживать Стражников. — «Вместо вас тут скоро будут мои приспешники».

— Рокко! Стой! — позади мага показалась его жена, Анна. Она была в шикарном одеянии, как и подобало принцессе. Но лицо её было заплакано. — Не делай этого! Не прикасайся к магическому шару! Там...

— Уйди! Ты – мираж! — Рокко знал, что это действительно его жена, но хотел придумать оправдание. Хотел придумать хоть что-то, что позволило бы ему сейчас показать безразличие, не разбивая её сердца. Но... почему ему должно быть не безразлично? Она что, против его безграничной силы? Против того, чтобы тот её заполучил и управлял мирами?

«Или она чего-то боялась»

— Тебя обманули! — сквозь слёзы прокричала девушка.

— Это тебя обманули, Анна! Это они, Стражники тебя подговорили? — маг был в бешенстве. Он столько лет этого ждал. Момента, когда тот сможет заполучить такое могущество, с которым не сравнилось бы ничьё иное на этой земле. Короли, епископы... — Скоро все склонят голову передо мной!

— Ты превратишься в чудовище! — а про себя девушка подумала: «Ты уже им стал...»

Сияние, исходившее от шара позади Рокко, стало сильнее.

— Я? Чудовище? Кто тебе такое сказал! — появилась надежда, что мага ещё можно отговорить.

Но Рокко не слушал. Он взял одну из стрел и бросил в свою жену. Она была ранена, её увели Стражники, стоявшие рядом.

— Ну вот, как я и говорил! — маг засмеялся. — Стражники подговорили! Теперь ты за них, глупая девчонка, да?! — смех стал тревожным, нервным. Его состояние начало походить на безумие. А может, оно тем и было давно? — Я заполучу силу, с которой каждый Стражник будет мне поклоняться, как царю!

— Мы сторожили не силу. Мы сторожили зло, чтобы никто не смог его отворить. — пробормотал один из Стражников.

Эти слова не дошли до Рокко. Он уже протянул руки к магическому шару и предвкушал...

Вмиг всё оборвалось. Свет от шара потускнел. Даже казалось, в тронном зале стало совсем темно.

В глазах у Рокко прошла, наверное, вся жизнь.

То, как он уничтожил Стражников на входе с помощью магии, а после зашёл и, задерживая остальных и даже когда-то горячо любимую Анну, завладел шаром.

То, как они с Анной впервые встретились. Она ему сразу понравилась. Это была чудесная и внешне, и внутри девушка. Тот обещал себе, что никогда её не бросит.

И то, как тот впервые открыл книгу с магическими заклинаниями. Вспомнилась добрая улыбка учителя. Учитель всегда говорил, что силу нужно направлять на помощь людям, в добро, и совершать только добрые поступки. Что помыслы должны быть чисты, чтобы тот стал хорошим волшебником, а не превратился в злого мага или колдуна...

Даже как в детстве он писал письма Деду Морозу, выпрашивая у него в следующем году поступление в Школу волшебников. И ведь поступил потом.

И... что теперь? Что ему дал магический шар?

Рокко осмотрел себя. Его руки были покрыты шерстью. Казалось, он стал выше на метр. Ноги не слушались, а на голове ощущалось что-то тяжелое, вроде рогов. Рога? Шерсть? Неужели он превратился в животное?

Подбежав к столу и углядев своё отражение в кристально чистой царской посуде, он обомлел. Минотавр... Рокко – теперь минотавр...

С тех пор прятался Рокко со своими Тёмными приспешниками в этом замке. Жену свою он сто лет не видел, а свет белый – двести. И ждал он. Чего-то ждал, какого-то чуда. И каждый Новый год, наряжая ёлку, писал письмо Деду Морозу в надежде, что хотя бы он расколдует...

И вот, Новый год настал. Приспешники ходили по украшенным в новогодние гирлянды и мишуру замку, а в тронном зале грустно сидел Рокко. Даже будучи огромным минотавром ему тяжело было не выронить слезинку. Он зажёг свечу и с тоской смотрел на падающий за окном снег, в ожидании праздника, которого у него теперь никогда не будет…

Мечта

Жило-было кафе «Мечта». И всё у них было круглый год хорошо, посетители каждый день: то крыса пробежит по пыльному полу, то собаки откроют еле-еле закрытую, можно даже сказать – приоткрытую, – дверь и забегут, пронесутся по некогда людным коридорам и выбегут, потому что даже их там ничего не задерживало.

И однажды мимо этого кафе прошёл один мальчик...

Он осмотрел на это опустевшее ещё лет двадцать назад место, потом пять минут простоял, глядя на потухшую и местами побитую вывеску (интересно, лампочки били специально дворовые мальчишки, или они просто от холода потрескались и... однажды, как лопнули!).

Ему было жалко это место. И почему это кафе так стоит? Когда-то давно тут были посетители, но место обанкротилось то ли из-за неудачного места, то ли из-за частых лесных пожаров неподалёку. Но после закрытия пляжа лесные пожары прекратились.