Источник света - Черная Звезда.

Огонь жизни сжал её оболочку, а печати Высшей сферы укрепили внутренний скелет — точнее, его вообще не было, и я его создал. В зонах третьего уровня, вроде Ло, Гиеры, Квары, о таких техниках и не слышали: все тамошние Просветлённые бегают без внутреннего каркаса души — так, мармеладки, мишки Гамми, мягкие и податливые. Конечно, и предельный уровень там — Вторая ступень Просветления, а на большее просто ресурсов не хватает. Эмиля Сону мне ещё благодарна должна быть за то, что я выпрямил её развитие, не оставил эту душу рыхлой и уязвимой.

Вернул душу на место — и она ещё два часа стонала, приходя в себя, будто заново училась дышать.

— Про…сти…те…

— Не за что.

— Эт…ооо, знак ообщен…

— После расскажешь. Два часа медитируй!

Но вместо медитации красавица провалилась в глубокий сон на целых два дня. И вот это уже было похоже на ужас — особенно в моей каюте, на глазах всей команды.

«Да и ладно! К ней все ласты нарезали, Сиянки мужикам нравятся, особенно с подрезанными ушами — сейчас хоть отстанут! — пронеслось в голове. — Наградила же её мама красотой!»

Я тем временем выбирал новый заказ. В ленте предложений было практически пусто: либо лететь через кучу секторов и в итоге получить крохи, либо сидеть и ждать. Капитан Краг раньше занимался развозом уже пойманных и осуждённых преступников — в основном это были госзаказы, но иногда попадались и частные: например, отвести вдову на прощание или ещё не вдову на свидание. Желающие собирались на торговых станциях, там отмечались и потом группой навещали не самые весёлые места.

В этот раз на Торговой Станции Тотты в секторе Аугуз желающих не было, хотя рядом находились сразу три колонии. Лететь в следующий сектор мне было невыгодно с точки зрения поиска Доктора, да и колонии не давали запросов на перевозку освободившихся. "Засада прямо какая-то". Оставалось только подбирать крохи в Тюремном кейсе — и я уже сейчас перепроверял, не упустил ли чего.

— Очнулась? — спросил я, почувствовав её духовные волны.

— Спасибо! — она осторожно ощупала себя, будто проверяя, всё ли на месте, и, успокоившись, открыла глаза.

— Неужели поняла, что я сделал?

— Нет, но поняла, чего капитан не сделал! — она улыбнулась, косо посмотрев на свою пышную грудь.

— Ха, это не я пуговку расстегнул, а твоя мартышка Чика. Она так нежно протирала тебя от пыли!

— Она девочка! Ей можно! — Эмиля слегка покраснела.

— Странный вопрос… Ты свободна в этом плане. Но выбор у тебя небольшой. Самого красивого съел Гари.

— Хорошо, у меня нет с этим проблем! Чика всегда под рукой!

— Ха, а ты откровенна! И она ведь девочка! Так что за знак? — я решил перевести тему, пока разговор не ушёл совсем не туда...

— Ну, за свободу я согласна!

— Огонь, но промахнулась! Рассказывай.

— А что рассказывать? Это знак Гилотина. Он у всех в том обществе. Мой отец хотел его получить, но кандидатуру отклонили — типа не дорос.

— Что за общество?

— Четырёх. Точнее, Необей. Высшая каста. Всё, что я знаю.

— Ха, тогда свободна… Хотя стой! Буран знаешь такого? — я быстро глянул по Госсвязи: у него такой же знак был выжжен на плече, и его нужно было этапировать на казнь с Ло на Тотту.

«Странно… Неужели казнить на Ло не могут? Огонь, 3000 Гао!» — мысль мелькнула и зацепилась.

— Это страшный человек. И он единственный, кто смог кинуть моего отца на деньги.

— Поподробнее!

— Тр…и… — она хотела продолжить, но вовремя остановилась, будто сама испугалась собственных слов. — Он как бы главный и держит общаг воробьёв. Его сдали, неизвестно кто… А вторую ступень Просветления казнят демонстративно на Тотте, и тот, кто его туда доставит, автоматически превращается во врага Четырёх!

— Фи, а Госслужбы? Полно же…

Я залез в программу заказов и поразился: все корабли ГСН, которым поручали этот этап, резко «ломались» при выполнении приказа. Не аварии, не технические сбои — а именно отказы систем, будто ктото дёргал за невидимые ниточки.

— Ну что я и говорила. На ГСН тоже распространяется. Организация вырежет всех, в том числе и детей.

Я понял: пора крутить рулетку. Пока это был единственный след, ведущий к Доктору. И он открывался мне с другой стороны: именно на его плече я видел такой же знак, Гилотины.

Рулетка решила судьбу «Бурана». Мы летим на Ло.

Планета Ло и правда выглядела как величественная белая великанша — словно гигантский шар из чистейшего льда, и лишь узкая полоска экватора переливалась тёмными, почти чёрными цветами, будто ктото провёл кистью по белоснежному холсту. Горы делили её ровно на две половинки, и именно на их склонах кипела жизнь: бурные реки, широкие долины и луга, которые прогресс постепенно отвоёвывал под новые уровни подземных городов. Цивилизация здесь не столько росла вверх, сколько углублялась вниз: громадные заводские цеха, искусственные фермы, рыбные хозяйства уходили на десятки километров вглубь коры. И среди всего этого — десять миллиардов человек, для которых поверхность была лишь фасадом, а настоящей жизнью считался многоярусный подземный мир.

Были здесь и коренные жители — снежные алыву. Им не страшны ни метели, ни морозы, что неделями сковывали поверхность. Их главное ремесло — охота на морских глубоководных коров, этих великих странников тёмных вод, чья сила и выносливость будто передавались воинам алыву: считалось, что сила их бойцов — в крови этих созданий. Буран вышел из этого народа и сумел достичь невиданных высот, став Ясно Просветлённым десятой ступени. Но он отошёл от народных промыслов и подался в бандиты, где особой жестокостью и расчётливостью добился положения одного из главных столбов преступного мира. Крови на нём было много, и каждая капля, пролитая им, только укрепляла страх, который вызывало одно его имя.

Это всё, что мне удалось нарыть в сети про злодея, прежде чем я решился на разведку. Нарываться особо не хотелось, но и упустить единственный след к Доктору было нельзя. Потому я и прилетел на Ло — оглядеться, присмотреться, а вдруг сам Буран ненароком выдаст тайну знака восьми клинков и шестнадцати ножей.

Тайными путями я добился встречи с ним — через старшего офицера охраны Королевства Ло. Сам Буран, стараниями короля Ло Ияка Великого, за свою бандитскую карьеру получил ошейник с блокировкой сил. Битва тогда вышла грандиозной: два практически равных противника, и исход решил лишь Флот Тотты со своей формацией угнетения. Оказалось, Буран иногда появляется в нижних регионах государства — и случай для встречи выдался особенный.

«Вот и забрали бы окаянного с собой!» — мелькнула мысль, пока я всё взвешивал. Но тут же понял: они здесь — закон. Его ещё нужно было официально осудить, чтобы эта система признала его своим врагом и позволила этапировать.

— Пять минут! — тюремщик открыл громадную чугунную дверь, говорил он тихо, будто боялся разбудить хозяина.

С первого взгляда меня накрыл странный диссонанс: тюремный коридор и камера смертника выглядели так, будто их перепутали с королевскими покоями. Позолоченная лепнина, изящные узоры, резьба по камню — всё это ставило меня в тупик.

«Королевские покои?» — пронеслось в голове.

— Хорошо, я постараюсь успеть! — так же тихо ответил я охраннику.

— Тихий, кто там? — послышался голос с лёгкой хрипотцой.

— Господин, к вам по разрешению офицера!

— Очередной умник, веди…

Когда я вошёл, Буран сидел в полумраке, и даже в этой позе чувствовалась его звериная уверенность.

— Господин Буран, мне нужна некоторая информация, и я уйду. Или мы уйдём, точнее, улетим вместе! — я постарался объяснить сложность момента, не показывая лишней спешки.

— Капитан? Одинокий?

— Вы умный и опытный человек. Мне нужна информация…

— Меня такие, как ты, посещают по пять раз в неделю! В мозги себе нагадь! — он усмехнулся, и в этом смехе не было ни капли веселья.

— Вот этот знак. Посмотрите на него. Мне нужно найти этого человека. И всё!

— Хахахахахах! Ты даже не понимаешь, о чём ты просишь! — его смех прокатился по комнате, будто эхо в пустой пещере.

— Хорошо. Можем поговорить и по дороге на Тотту…

— Хахахахаха. Не могу понять твоей значимости! Но ты спрашиваешь слишком много. Хочешь жить — проваливай! Я сказал, проваливай!

— Вас понял. Пойду подготовлюсь к полёту. А Буран может и завещание пока написать!

Я не стал совершать необдуманных поступков. Нет, я не боялся, вряд ли ктото здесь мог мне всерьёз навредить. Но я увидел характер Бурана: его принципы не позволят ему просто так выдать нужную информацию. С другой стороны, он точно знал человека с тем самым знаком.

Три дня я провёл на верфях Ло, занимаясь ремонтом и модификацией «32го Лока». Приходилось трижды спускаться за саму планету, челноки по расписанию кружили от торговой станции на орбите к городам, доставляя детали и документы. Я посещал промышленные рынки, подписывал нужные бумаги, и с каждым таким документом в деле с Бураном прибавлялось всё больше бюрократии.

«Однако неустойку они мне выкатили большую, если Буран не будет доставлен. А за его побег вообще придётся лишиться Золотого Амунга!» — эта мысль не давала покоя, но я старался не показывать волнения команде.

— Капитан, мы выживем? — Пига задал вопрос, выражая мнение всего коллектива.

— Пи, знай Ги! — я задумался. В душе капитана Крага так и не нашлось ответа на вопрос, почему Пига был для него больше, чем просто первый помощник. Но сейчас это было не главное.

— Серьёзно, я уверен. И сам решишь, что будет, когда завершим доставку!

— Я уйду!

— Так и быть!

Бурана доставили в трюм в громадной клетке — её опускали краном, будто перевозили не человека, а живую стихию. Его усыпили газом, чтобы избежать лишних проблем.

«Могли бы и насовсем!» — мелькнула циничная мысль, но я тут же отогнал её.

Теперь он просто будет спать всю дорогу, и поговорить, скорее всего, не получится. Тем более нас будут сопровождать ещё девять обезличенных солдат — все уровня Ясно Просветлённого девятой ступени. На Торговой станции ЛО Прайм произошла ротация: сопровождающие Рыцари Тотты возвращались домой, но в каждом секторе нас будут встречать и охранять военные патрульные корабли.

— Ну вот, столько мальчиков, и все в броне. Как оценить? — Эмиля принесла мой обед и демонстративно возмутилась, будто сама хотела быть единственной, кто имеет право ворчать на капитана.

— Ты, кстати, хорошо готовишь! — я решил похвалить её, чтобы она побыстрее ушла и не задавала лишних вопросов.

— Девять рыцарей Тотты. Их сто процентов ждут семьи. Или тебе нужна разовая сделка? А Чика?

— А как вы, капитан, на самом деле выглядите? — она вдруг задала вопрос, который, казалось, носила в себе давно.

— Странный вопрос. Кто видел — молчит…

— Поняла… Посмотрю, как вас те Необеи… приговорят. Надеюсь, меня не тронут! — Эмиля демонстративно хлопнула рукой по пустому подносу и вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я ещё раз проверил крепление клетки и саму её конструкцию: тёмные стальные трубы решётки, духовный барьер третьего уровня и слабое фиолетовое свечение тела внутри. По контуру лица сложно было судить, точно ли это Буран, но моё дело было простым — доставить клетку с содержимым.

Отправились мы только на следующий день — по личному распоряжению короля. Три военных малых корабля класса «Аллигатор» сопровождали нас до первого маяка и точки прыжка. На выходе из сектора нас уже ждали: два малых катера и один корвет класса «Дракон».

Сектор 2 «Обруч» не имел ни одной полноценной планеты — его освещала нейтронная звезда, и в её резком свете переливались миллионы астероидов. Весь этот мир будто кружился в медленном вальсе, и время от времени до нас доносился редкий, но отчётливый треск — столкновение скал гдето в глубине пояса. Этот звук проникал сквозь обшивку корабля и даже сквозь моё телоартефакт, вызывая странное, почти нервное волнение.

В секторе работало десятка два добывающих предприятий и столько же обогатительных. Здесь же находилась и военная база — последняя граница королевства Ло. Мы не спешили: астероидный пояс тянулся длинным обручем, отсюда и название сектора. Всего таких обручей было двенадцать, а наш маршрут шёл по касательной, задевая 2й, 3й и 4й. На преодоление этих секторов ушло шесть часов: у каждого маяка постоянно толкались гружёные транспортники, и приходилось стоять в очереди. Только в последнем, 4м «Обруче», капитан корвета сопровождения сработал на опережение — заранее занял для нас очередь, и это сэкономило нам время.

Если смотреть на космическую карту в трёхмерном виде, то в следующем секторе мы резко нырнули вниз. Дальше военных эскортов уже не было: считалось, что в секторах Селура (уровень 4) напасть могут только смертники. Но на границе мы простояли пять часов. Переход с Третьего уровня государственности на Четвёртый — отдельная история: документы проверяли два часа, а всей команде на правую руку прицепили браслеты, дающие право пребывания на территории Селура сроком на две недели.

Я и Эмиля такой чести не удостоились. Её документы позволяли попасть даже на Тотту — чего уже не мог себе позволить капитан Краг. Получалось откровенное неравноправие: рыцари Тотты обладали большими полномочиями, чем я или любой человек с Третьего уровня. Исключение, наверное, составляла только королевская семья.

«Интересно, я по-настоящему могу попасть только на Источник Света (уровень 6)? И какие критерии нужны, чтобы попасть в Тысячу Миров (уровень 7)?» — задумался я и тут же сам себе ответил: «Цель далёкая. Высшая сфера…»

До самой Селуры оставалось ещё восемь прыжков, и каждый раз, подходя к новому маяку, я крутил свою внутреннюю рулетку, ожидая нападения.

Чутьё не подвело в момент прохождения Маяка Кашл. Я активировал иллюзорный барьер — тот самый, который три дня мастерил на Ло. Нас действительно ждали, укрывшись в тени Луны Ва.

«Ха, точно меня высматривают!» — мысль была почти будничной, будто я выглянул изза угла и увидел толпу, которая поджидает у подъезда.

Барьер Иллюзии был достаточно примитивным, хоть и четвёртого уровня: его сфера, словно глаз, воспринимала свет и по обводному маршруту ретранслировала его на другую сторону, создавая условную невидимость. В космосе, особенно в секторах с одной звездой, он работал отлично. Но был и недостаток: духовные волны от нашего «32го Лока» оставались видны всем. Поэтому я дополнительно активировал сферу домена своего разума.

Ещё одним выдающим нас следом был шлейф ионных двигателей. Чтобы запутать следы, я установил дополнительные ионные распылители: за нами оставалось облако сложной формы. Было понятно, что ктото пролетел, но в какую сторону — вопрос. Особенно при нашем маневрировании. Сейчас я вообще заглушил двигатели, и корабль двигался по инерции после выхода из пространственного туннеля в сектор Вафф.

Ожидающие почти не прятались: десяток малых катеров и три корвета класса «Феникс» делали вид, что головное судно ремонтируется.

— На «Фениксах» летают непростые люди! — сказала Эмиля Сону. По моему приказу она сидела рядом с советником, не мешая, но оставаясь в курсе происходящего.

— Герб странный: три змеи.

— МУШ Кива. Капитан может начать бояться. Три змеи — это их боссы, и они на последней стадии Просветления.

— Огонь, но мне не о чем переживать. Разница между Вознесением и Просветлением — целый океан.

— Всё дело в том, что, говорят, у них одно умение — луч разума, и именно его они доводят до совершенства.

— Эм, они из Необеев?

— Пэу…ппп… Кто тебе об этом скажет!

Мы плавно, без лишней суеты, проскочили мимо и скрылись за необитаемой планетой Вафф.

— У следующего маяка «Росс» они точно ждать не будут! Там, насколько я знаю, военный форпост — списанный фрегат, прикованный как маяк к координатам. Или это в следующем секторе? — Эмиля выдавала знания, унаследованные от отца: они много летали в секторах Селуры.

— Нет, в этом. Его огни уже видны! — передняя камера тоже была мной модифицирована лично: я увеличил пропускную светосилу объектива в два раза. Иметь объективную картинку за бортом — вопрос выживания.

Эмиля уставилась в монитор, пытаясь по огням подтвердить своё предположение. В этот момент в рубку ворвался один из рыцарей Тотты.

— Лейтенант Рест Костон. Мы почувствовали присутствие силы разума! — его голос звучал электронно, с акцентом Тотты, и я с трудом разобрал слова — то ли микрофон был неисправен, то ли динамик.

— Всё нормально, это защитный…

Не успел я закончить фразу, как тонкая, словно игла, ментальная энергия ворвалась в мой домен закона. Луч пробил щит корабля и мгновенно расширился до его размеров.

Раздался скрежет металла, служанка пронзительно вскрикнула, а лейтенант рухнул, будто оловянный солдатик. Управление перехватил мой компьютер: первая часть моего сознания отключилась, получив мощный отскок от пробития домена закона разума. Рест окончательно грохнулся на палубу только тогда, когда мы выходили из первого спонтанного прыжка. Следующий прыжок уже сделал я сам, перехватывая управление.

Атака шла из пустоты: я не видел даже духовных всплесков. Я ответил ударом сопоставимой силы, раскрутив червоточину. Бил не точечно, а по всей области. Атакующий проявился из барьера сокрытия, осыпавшегося, как битое стекло: это был громадный, словно айсберг, фрегат с двадцатью орудиями. Но самым страшным были не три змеи на его борту, а рой ракет, летящий в нашу сторону.

Ещё один прыжок — на этот раз я переместил весь корабль собственными силами, но смог сдвинуться лишь на тридцать–сорок километров. Выпустил заготовки из миниторпедного отсека, создав стену огня, и снова прыгнул, уходя подальше от фрегата. Красные точки на мониторе показали, что эффект был, но я выиграл не больше минуты. Для следующих прыжков требовалось больше времени.

Спонтанно я решил проверить возможности своего телаартефакта. Взвинтив двигатели «32го Лока» до предела, я покинул корабль. Я рушил пространство и взламывал управление ракетами, скорость моего перемещения резко возросла, а Чёрная Звезда тонким лучом разрезала малый катер на две части.

«Обидеть Возвышенного может не каждый. А выжить после этого — ещё сложнее!»

Вся группировка, поджидавшая нас в тени Луны Ва, теперь была передо мной — на растерзание. Бой длился ровно три минуты. Поле осталось усеянным обломками, которые медленно уносила гравитация планеты Вафф. Уйти смогли только один корвет и фрегат — на прощание окатив нас ядерным зарядом. Яркая вспышка озарила пустоту, но я свернулся в «вишенку» и не получил повреждений. Конвекция Гламма запрещала использование ракет мощностью больше одной килотонны, поэтому меня просто отбросило на пятьдесят километров в сторону.

Приняв облик рыцаря Тотты, я замер на фоне обломков. Такое сражение сложно было не заметить. Странно, но на подмогу прибыл патруль Селура: они отдали честь сигнальными огнями и ушли в сторону Луны Ва, огибая зелёный ядерный шар. Основная вспышка уже угасла: вакуум космоса за три минуты стирает следы даже малого Армагеддона.

«Почему Селур? Следующий сектор граничит с нейтральной транзитной зоной. Я сам через переход Третьей звезды Инна попал из владений Луры в Дом Тотты. Должны были прийти корабли самой Тотты!» — эта мысль царапала сознание, но времени на раздумья не было.

— Командир, корабль сильно не пострадал! Заключённый на месте! — ещё один рыцарь Тотты подлетел ко мне и отчитался, заметно успокаивая. Их броня была универсальной и позволяла спокойно существовать в открытом космосе, фактически выполняя роль миниистребителей

Видел, как рыцари Тотты прикрыли «32й Лок» своими щитами — корабль и правда был слишком медленным, чтобы самому уклоняться от летящих обломков. Принять облик лейтенанта оказалось хорошей идеей: никто не задавал лишних вопросов, пока я мчался к рубке — нужно было срочно вернуть себе роль капитана и взять управление обратно.

Рубка приняла на себя основной ментальный удар: переборки вибрировали, экраны мерцали, приборы срывались с креплений. Трюм пострадал меньше, но и там хватало бед. Рыцари быстро пришли в себя и успели выправить ситуацию — их выучка и универсальные доспехи, работавшие как миниистребители даже в вакууме, выручили.

Но самое страшное случилось с клеткой Бурана: она дёрнулась с места. Цепи выдержали, а вот кронштейны крепления вырвало с мясом. Клетка повисла на натянутых цепях, раскачиваясь, будто маятник в безумных часах. И хуже всего — погиб Хой. Его небесный уровень не оставил ему ни единого шанса: душу парня просто разорвало на клочки, хотя тело осталось нетронутым, без единой царапины. Жалко паренька… Мог бы и жить.

Остальные — Пига, Сига, Гига — успели укрыться в барьере «ТермоПра» реактора. Там было тесно, шумно и пахло перегретым металлом, но это спасло им жизни.

Я примчался в рубку, уже приняв облик капитана, и первым делом хотел узнать, что с Эмилией.

— Ха, вы ей помогли? — спросил я лейтенанта. Рест Костон снял шлем и держал тело Эм, пытаясь привести её в чувство.

— Она дышит, но без сознания! — он ответил, и в его голосе слышался испуг — не столько за себя, сколько за неё.

— Ха, она действительно хороша. И хорошая актриса! — я усмехнулся, одновременно просматривая показания приборов. Системы медленно возвращались в норму, но ошибок было больше, чем хотелось бы.

— Я потомственный военный! — ответил Рест, будто оправдываясь за свою молодость.

В этот момент Эмиля тихо простонала и открыла глаза. Рест добавил, чуть понизив голос:

— Очень плохо, что вы увидели моё лицо…

Войдя в рубку, я сразу понял: она притворяется. И молодой лейтенант вызывал у неё не столько страх, сколько всплеск азарта. Для неё это был новый трофей, новая игра.

— Зато я поняла, что вы так красивы, Рест… — она начала заигрывать, растягивая слова, будто пробуя их на вкус.

Ну всё, лейтенант попал в её сети. А через неё — и в мои.

— Вы тоже… — начал он, но не успел договорить.

— Что вы с ним сделали? — Эмиля ждала поцелуя, а вместо этого увидела, как лицо лейтенанта застыло на полуслове, обездвиженное, словно вырезанное из камня.

— Так, немного поковыряюсь в сознании. Он не поймёт, когда очнётся, — я пожал плечами, будто речь шла о настройке прибора, а не о чужой психике.

— Как с вами, Возвышенными, сложно… А можно я его поцелую, когда он будет в сознании?

— Валяй. Так будет проще разыграть ситуацию.

— Интересно, а может, они все так красивы? И я выбрала не самый…

— Нет, этот лучший. Внешне и по характеру. Но он упёртый, и его камень в груди так просто не растопить, — усмехнулся я.

Через пять минут этих «лобызаний» Рест пришёл в себя. Он выглядел ошеломлённым, но, едва ощутив вкус её губ, оттолкнул девушку и подскочил, будто ошпаренный. Тут же надел шлем, не сказав ни слова, и молча вышел из рубки.

— Он действительно ничего не понял! — протянула Эмиля.

— Ещё как понял. В том смысле, что сиянка Эмиля ему приглянулась, — я рассмеялся, но смех вышел сухим, без веселья.

Дальше было не до игр. Нужно было разбираться с кораблём. Нам разрешили зайти в ремонтный док — повреждения оказались серьёзными, и продолжать путь в таком состоянии было самоубийством.

По дороге мы простились с Хоем. Его прах развеяли в космосе — ионный двигатель за долю секунды превратил его в тонкую пыль, разлетевшуюся среди звёзд. Хой был с планеты ОНН, а их обычаи велели кремировать тело и предать прах океану. Космос — тот же океан: холодный, бескрайний и равнодушный, но он принял его, как принимает всех.