Оборотный тупик

Глава 2.0. Игорь

Дата: 28-29 августа 2024 года.

Внутри саднило после разговора с Кристиной, а ее слова, перед тем как бросила трубку, заходили уже на третий круг, топча остатки душевного равновесия: «Так и думала!», «Ты только обещаешь!», «Зачем я вообще с тобой связалась!». Положение и впрямь было хуже некуда, и сколько ни пытался себя успокоить Игорь, он понимал, что сам во всем виноват. Но ответить, почему все всегда не вовремя, он не мог. Судьба это или совпадение — какая разница, если приводит к одним и тем же исходам.

Координаты привели Филимонова в природный парк на северо-западе Москвы, который, если не идти по виляющим тропинкам, напоминал хаотично засаженный лес. На тайгу, конечно, не опотянет, а вот от леска в Подмосковье отличить непросто. «А этот «шпион» совсем не промах! Такая глушь и мрак, идеальное место для маньяков», — подумал порядком уставший за день Игорь, свернув с освещенной дорожки и идя напрямик через кусты.

Камер в парке, в отличие от тех же «Сокольников» или «ВДНХ» практически не было. Как и людей, за исключением редких любителей пробежек. Через какое-то время кусты стали менее прореженными, словно эту часть парка давно забросили. Стали попадаться сваленные в кучу старые скамейки, бревна, кирпичи. Там же Игорь наткнулся и на старую, неухоженную, но еще крепкую беседку. Скорее всего ее, как и все остальное, временно свезли сюда по программе обновления территории. Навигатор в мобильном указывал ровно на нее — там и предлагал встретиться незнакомец из письма.

В нос ударил запах сигаретного дыма — в беседке кто-то находился.

«Ну… — мелькнуло в голове, — по крайней мере, ждать никого не придется».

— Капитан полиции Филимонов, оперативно-розыскной отдел. Как могу к вам обращаться? — командным голосом произнес Игорь, всматриваясь в темноту беседки и пытаясь понять, сколько человек там могло находиться.

Ему ответили почти сразу:

— Товарищ капитан, здесь безопасное место, а я не причиню вам вреда. Скорее наоборот, мне нужна ваша помощь. Я — Александр Тропинин.

Игорь не сильно этому удивился. Идею, что записку мог написать пропавший, к тому же подписавшийся как «Т.», он не отметал, а потому напряжение немного спало. Оставалось только проверить: не врет ли?

— Я сейчас включу фонарик, мне нужно удостовериться, что я действительно разговариваю с Тропининым.

От яркого света человек зажмурился, но прикрывать лицо ладонью не стал. Да, действительно, это был пропавший. Выглядел он как на фото.

Сразу заскребли нехорошие мысли: «Если сам скрывается, значит, все хуже, чем могло быть?»

Вслух говорить об этом Филимонов не стал. Лишь спросил:

— Ага, значит, из списков пропавших вас можно вычеркивать?

— Только сразу прошу вас, пообещайте, что никто не узнает о нашей встрече. Мне угрожает опасность.

Игорь вздохнул и ответил:

— Ну, рассказывай. Сначала выслушаю, а потом уже решим, что дальше делать. Тут скамейка хоть есть какая? В ногах правды нет.

— Да, давайте присядем. Заодно меньше отсвечивать будем, — согласился Тропинин.

«Он так сильно боится… Даже интересно, он — псих со справкой или у него есть основания??» — подумал Филимонов, присаживаясь на скамейку в беседке. Его внезапный собеседник достал из рюкзака термос, отхлебнул из него, а после протянул Игорю со словами: «Просто чай». Тот отказался, помотав головой.

— Возможно, вам покажется это полным бредом, но дослушайте, пожалуйста, до конца. Вы, наверное, в курсе, что в московский офис «Камер и сетей» я перебрался сравнительно недавно?

— Конечно, в досье все написано. Да и в офисе я тоже был.

— И там ничего не показалось странным?

— Офис как офис, да и работники — обычные. Я таких немало в Москве повидал, ничего особенного. По крайней мере, на первый взгляд.

— Вот и со мной так же. Сначала все шло хорошо, я ходил и радовался переводу в Москву. А вот потом кое-что заметил, — Александр еще раз глотнул чай. — У моего начальника в кабинете оказался второй телефон, какая-то выделенная связь.

— А почему сразу выделенная? Два телефона, рабочий и личный, имеет каждый второй. Нормальная практика.

— Я понимаю. Я бы и не обратил никакого внимания, если бы этот телефон не выглядел странно.

— А это как в твоем понимании? — мрачно усмехнулся Игорь. Рассказ Тропинина начинал казаться историей мнительного человека, который от каждого темного угла шарахается.

— У начальника есть два рабочих телефона: один — мобильный, второй — стационарный, айпи-телефония. Как раз к этому вопросов не возникало, — Тропинин замялся, будто тщательно подбирал слова, — до одного случая. Как-то мне нужно было подписать документы, ну и я пошел к начальнику. Только собрался постучать, как слышу: у него телефон звонит. И звонок не такой, как всегда, а как у старых телефонов. В детстве к бабушке в деревню ездил, вот у нее дома телефон так же звонил. Я уж думал, меня глючит, переживал. Пробрался, пока начальника не было, в кабинет и нашел в тумбочке телефон. Старый, дисковый. У него отдельная выделенная линия.

«Анахронизм! — всплыло определение в голове у Филимонова. — Такой телефон в двадцать первом веке — действительно анахронизм! Да вот только не повод что-то подозревать»

— Вы, наверное, думаете, я — параноик? — спросил Тропинин.

— Пока я не услышу всей истории, какие-либо выводы делать не намерен.

— Телефон этот у меня крепко засел в голове, и я решил разобраться, кто и зачем звонил моему начальнику. До конца так и не разобрался, но кое-что все-таки удалось узнать. Подслушал, как кто-то по этому самому телефону отдавал приказы удалять отрывки видеозаписей камер наблюдения. Вдобавок, насколько я понимаю, это все связано с похищением людей. Тем, кто отдавал приказы, было важно замести следы так, чтобы похищенных совсем не нашли.

— Разве можно просто так взять и удалить? — удивился Филимонов. — Над вашей конторой еще куча инстанций, проверок. Вдобавок внутренняя служба безопасности.

— Не просто, в том и дело! Они подменяли видео. В оригинале был человек, а на подменном его уже нет.

Игорь горько усмехнулся:

— Теперь понятно, почему ты просто взял и растворился за первым поворотом. С тобой проделали то же самое. Только вот возникают вопросы: а в какой момент ты понял, что тебя раскрыли? Где прятался все это время?

— В день исчезновения я с самого утра чувствовал, как будто что-то не так. Начальник и еще несколько коллег как-то не так на меня смотрели, словно уже получили приказ избавиться от меня. Вот я и под предлогом срочного звонка от родителей и умчался из офиса, переодевшись в глухой зоне. После по камерам уже было сложно меня отследить. Оттуда рванул в Подмосковье, ночевал в хостеле с гастарбайтерами — там можно платить наличными и не отвечать на лишние вопросы. Ну а потом с вами связался. Да, и еще: скорее всего, человек, который работал до меня, тоже умер не просто так. И это вряд ли самоубийство. Скажите, вы мне верите?

Игорь задумался.

— Может ли Тропинин что-то не договаривать?

— Да, может.

— Есть ли у него причины?

— Сомнительно. Люди, получившие повышение по работе, вряд ли начнут добровольно сбегать с нее. А история с подделкой видео только больше путает.

И тут Филимонова словно осенило: майор Попов сказал, что дело на контроле сверху. Но зачем держать на контроле висяк?

— Возможно, в этом деле замешана очень серьезная преступная организация. Такую если вывести на чистую воду, Кристина ни слова в упрек не скажет.

Однако он решил задать еще один вопрос:

— А как так получается, что люди, у которых доступ к тысячам камер, не смогли тебя найти?

— Если знать, что обычно показывают эти камеры, то спрятать от них настоящее лицо труда не составить.

— Логично… Так что да, я тебе верю. А теперь давай я тебя к нам в участок доставлю. Из возможных вариантов этот — самый лучший.

— А если ваши тоже на этих работают? — осторожно спросил Тропинин.

— Ну тогда нам обоим не поздоровится. Я-то уже якобы «в курсе» твоей конспирологии, — Игорь помрачнел, вспомнив что дело поручили конкретно ему. Если посмотреть на все происходящее, то выглядит все самой настоящей ловушкой. Вот только где она должна захлопнуться? В участке? Или наоборот в парке? Филимонов был уверен только в одном: Попов не виноват, он тоже удивлялся происходящему.

Игорю показалось, что в кустах возле беседки кто-то шевелится.

— Эй, кто там еще? — крикнул он, направив на кусты фонарь.

Оттуда выскочил человек с рюкзаком. В глаза сразу бросились неестественные движения убегающего.

Тропинин пулей бросился следом .

Игорь побежал за ними : этот странный человек мог являться той самой ниточкой, с помощью которой появился бы шанс распутать дело. Как минимум можно попытаться догнать его и допросить. Тропинин, на удивление, был в хорошей физической форме. Причем в такой, что Филимонов, регулярно уделяющий час беговой дорожке в спортзале, едва успевал.

— Куда?! Убьют же!

— Упустим — точно убьют! Стреляйте!

— Не имею права!

—Толку от вас… — со злобой бросил Александр. — Он в землянку полез! Или что это? — Тропинин указывал на старый подвал, плохо заметный в ночное время суток. Света парковых фонарей в основном хватало на освещение тропинок и прилегающих к ним кустов. А спуск в подвал было найти сложно, особенно простому прохожему.

— Старое укрытие. Такие в парках — частое явление, — пояснил Игорь. Он осматривал вход и соображал. — Раньше там оборудованные убежища были, на случай воздушной атаки. Довелось как-то посетить один такой, недавно расконсервированный и переделанный под музей. Я все-таки предлагаю пойти в участок, а уже после вернуться с нарядом.

Тропинин пропустил слова мимо ушей, потянул ручку двери на себя и замер.

— Ну что там? — спросил Игорь. Он уже понял, что Тропинина не переубедить, а потому просто оглядывался по сторонам: у следившего мог быть сообщник.

— Темно, ни черта не видно.

— Телефон же есть!

— Откуда? Я в бегах! Выбросил, чтобы не отследили.

Стоп, тут же должен быть свет. Не может человек просто взять и раствориться в воздухе. Скорее всего это его берлога. Странно, что не закрылся. Хотя… Может не успел… Ладно, это потом…», — Игорь сосредоточился и обратился к Александру:

— Такие убежища построены по типовому проекту. Пощупай стену, где-то рядом наверняка есть выключатель.

Тропинин с полминуты возился в темноте проема, но, когда Игорь уже хотел вмешаться, свет наконец зажегся, выдернув из темноты десяток ступеней, ведущих в узкий бетонный коридор.

Игорь переглянулся с Тропининым, и они оба начали спускаться.

«Я пойман в поле голым…» — утренняя песня так и продолжала крутиться в голове у Игоря, — «Пойман, пойман… Может, все-таки к черту этот подвал? И Тропинина к черту. Если так хочет рисковать своей жизнью, пусть сам и лезет на рожон. Хотя кого я обманываю? Не могу я его одного оставить. Не по-человечески это как-то».

— Александр, теперь надо быть еще аккуратнее. А лучше вообще вернуться.

— Тут же нет потайного хода. Сами же сказали, обычное бомбоубежище. Догоним!

— Я предлагаю ждать снаружи. Он все равно отсюда никуда не денется. Заодно и подмогу вызовем. Связь внутри вообще не работает, — Игорь показал экран телефона, чтобы окончательно убедить в этом Тропинина.

— Здесь я с вами соглашусь, товарищ капитан. Снаружи будет безопаснее.

Игорь направился к выходу, повернул ручку и с ужасом понял, что дверь не открывается.

— Вот и добегались, — сказал он и присел на ступеньку. Всегда аккуратному, ему стало все равно, запачкается одежда или нет. — Дверь заблокирована.

— Как заблокирована? Быть такого не может, — удивился Александр. — Я сейчас попробую открыть.

— Попробуй, мешать не буду, — процедил сквозь зубы Игорь.

Тропинин долго возился, пытался открыть дверь, а под конец пнул ее несколько раз и присел рядом с Игорем:

— Там у них электромагнитный замок. Хитрый только, снаружи открывается, а изнутри нет.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Да, мы влипли. И влипли конкретно.

— Не то слово, влипли. Одно радует, раз здесь не выйти, значит есть другой выход. Там же, где и тот странный человек.

— Ну он-то, как раз, не странный. Хорошую партию разыграл.

— Я первым пойду. Буду телефоном светить.

— А мне что делать?

— Иди сзади, и не отставай.

К удивлению Филимонова, бункер оказался типовым только у самого входа. Внизу, там, куда не доставал свет от лампы, оказался еще один выключатель. Хрустнула, словно сухая кость, клавиша, и глазам предстал узкий коридор метров на пятнадцать в длину со змеящимися по потолку черными силовыми проводами и торчащими местами из стен кусками арматуры. В самом конце свет не горел.

Временами по бокам коридора попадались двери. Они были двух типов. Одни выглядели так, будто не открывались годами — на них висели толстые цепи с большим амбарным замком на каждой. Другие, наоборот, судя по внешнему виду, использовались регулярно. В таких стоял врезной замок, Игорь даже вспомнил его тип — «сувальдный», считающийся одним из самых прочных. Попытки узнать, что находилось по другую сторону, не увенчались успехом — ни глазков, ни каких-то щелей в дверях не было.

— Этот человек мог скрыться за какой-то из дверей, — предположил Александр.

— Это еще нужно доказать. А докажем мы, только если убедимся, что в самом конце коридора — просто голая стена.

— А если все двери будут закрыты? Что будем делать в таком случае?

— Как говорит мой начальник, Сергей Сергеевич, до этого еще нужно дожить. Идем медленно, проверяем каждую дверь. Вдруг какая-то будет не заперта.

Но, как и предположил Игорь, все было закрыто. На последнем отрезке, где не хватало света ламп, он снова включил фонарикна телефоне, переведя мобильный в режим Полета для экономии батареи. Оставалось сорок пять процентов заряда, но кто знает, надолго ли они здесь застряли.

Коридор оканчивался голой кирпичной стеной, но внизу, аккурат посередине пола, обнаружилась крышка люка.

— Такое бывает? Что-то это какой-то сюр! — Александр с недоумением смотрел на люк, но не решался притронуться к нему.

— Для меня сюр начался в тот момент, когда мне дело о твоей пропаже на стол попало, — усмехнулся Игорь. — Так что не удивлюсь, если сегодня мы встретим секту каких-нибудь полуразложившихся уродцев, живущих в подземке…

— Не смешно!

— Ты первый сюда побежал, я тебе говорил, что это плохая идея. Так что теперь не возражай: я свечу, а ты поднимай крышку. Узнаем, что там.

***

За люком оказалась лестница. Пока Игорь спускался, стараясь не уронить единственный источник света, он прикинул глубину, на которую они спустились. Если брать в расчет поверхность от входа в подвал, то выходило метров десять-двенадцать — на такой глубине уже ходили поезда метро на некоторых станциях, несмотря на то что средняя глубина московского метро была примерно двадцать четыре метра. Филимонов отметил, как необычно устроена память человека: такой вопрос задавали на студенческой викторине «Что? Где? Когда?», в которой он участвовал в качестве капитана команды. На этот вопрос они ответили неправильно, и теперь, спустя пятнадцать лет, цифры вспышкой появились в голове, будто он вызубрил их только вчера.

Бетонный пол, усыпанный щебнем, оказался сухим, хотя все то время, пока Игорь спускался, он слышал, как раздражающе капает вода. Кап-кап, кап-кап. Рядом с парком, в котором начались их злоключения, находилась сеть каналов, перекрытых шлюзами. С большой вероятностью вода шла именно оттуда. Но, раз пол и стены с желтым налетом то ли пыли, то ли мха оказались сухими, то выходило, что до ушей Филимонова добиралось многократно усиленное эхо. Вода капала где-то в другом месте. Возможно, довольно далеко.

— Давай во всем искать плюсы, — попытался взбодриться Игорь, пока Тропинин спустился с лестницы. — Скорее всего, мы в одном из тоннелей легендарной московской подземки. И где-то совсем рядом должно проходить метро.

— А если мы выйдем к метро, то, возможно, выберемся отсюда?

— Хотелось бы верить. Зарядка не бесконечная, а фонарик неплохо так потребляет. Нужно торопиться.

Тоннель казался бесконечным. Хруст щебня под ногами. Давящий потолок и редкие выглядывающие из него люки без лестниц. Фантомный звук капающей воды.

Оба молчали, думая о своем.

Веня в голове Филимонова снова запел: «Наш дуэт — беспричинная месть, параноический бред, ни пропеть, ни прочесть».

«Опять в точку, Веня. Опять ты попадаешь в точку, — грустно подумал Игорь. — Интересно, меня уже начали искать? С момента встречи в парке прошло уже несколько часов. Есть ли у Кристины телефоны кого-то из моих коллег? Хотя… Она же утром обиделась, значит, скорее всего, поехала ночевать к подруге. Отсюда следует, что искать меня начнут не раньше завтрашнего утра».

Спустя какое-то время вдалеке забрезжила тусклая точка света. Свет этот шел не из центра прохода, а будто бы сбоку. Скорее всего, это был один из второстепенных проходов, соединяющих параллельный тоннель. С одной стороны, свет радовал: значит, осталась тут какая-то жизнь, возможное спасение. Но с другой стороны, это могло оказаться финальной точкой ловушки, в которую они попали. В любом случае, игнорировать перемену было нельзя. Игорь отключил фонарик на телефоне. Заряда оставалось чуть больше двадцати процентов.

— В таких местах свет чаще всего горит не просто так. Я предлагаю двигаться чуть медленнее и тише. Опять же, когда подойдем поближе, нужно будет подождать, пока глаза привыкнут к свету. Иначе мы будем в проигрышном положении.

— Думаешь, тот, кто за мной следил, находится там? — осторожно спросил Александр. За то время, что они шли, он перестал называть Игоря на «вы».

— Возможно.

Идти тихо получилось совсем недолго. Что-то громко хрустнуло под ногами у Тропинина. Он вскрикнул:

— Черт, что это! Посвети!

— Тише ты, нас же заметят, — ответил Филимонов, включил фонарик и тут же об этом пожалел: весь пол оказался устлан костями. Легко было понять, что все, лежавшее вокруг, принадлежало людям: грудные клетки, позвонки, тазы, черепа.

— Твою мать, аааа! — что есть мочи закричал Александр и бросился вперед, к свету.

— Идиот, куда ты! — Игорь попытался остановить Тропинина, схватив за куртку, но тот, охваченный паникой, вырвался и ломанулся вперед по тоннелю.

А потом произошло то, чему Филимонов не был готов: Тропинин сначала замедлился, а потом повалился навзничь, рассеченный от левого плеча до правой ноги. Первой реакцией Игоря был нервный смешок, он с детства выдавал такую реакцию на плохие новости. Очень быстро смех прервался, ноги стали деревянными, а к горлу подкатил ком, взорвавшийся кашлем, едва не перешедшим в рвоту.