Оборотный тупик
«Не теряй головы, Игорь, не теряй, черт тебя дери! Ты видел трупы раньше. Бывало и намного хуже. Вспомни «Малаховского повара» и его жертв. Тогда ты смог пересилить себя и собраться. Соберись и сейчас. Нужно что-то делать», — внутренний голос всегда давал о себе знать в нужный момент. Он не подвел и в этот раз: две темные фигуры появились буквально из ниоткуда перешагнули через куски рассеченного тела и направились прямо в сторону капитана.
Игорь трясущейся рукой пытался достать пистолет, но редко расстегиваемая и без того плотная кнопка на кобуре не поддавалась.
Фигуры приближались.
«Давай же, давай!»
Наконец застежка поддалась. Филимонов быстро встал в стойку, обхватил оружие обеими руками, снял с предохранителя, задержал дыхание и выстрелил в первую фигуру, вопреки всем протоколам — без предупреждения. От грохота зазвенело в ушах. На мгновение помутилось сознание. Игорь не ожидал, что будет так громко, обычно на тренировках выручали наушники. Но пуля сделала свое дело — цель упала, не издав ни звука.
Второй наклонился над убитым, какое-то время молча сидел, а потом издал странный звук, смешанно напоминающий мычание разъяренного быка и рык дикой собаки, не желающей делиться найденным куском мяса.
Предательский разряд прошелся от шеи по всем телу, больно уколов сердце. Именно так Филимонов чувствовал страх. Возможно, это была причуда конкретно его личной нервной системы, ведь такие же чувства Игорь испытывал, когда видел моменты-скримеры в фильмах ужасов. Или в детстве, когда кто-то из сверстников, желая напугать, подходил сзади и резко хватал за шею. После такого у него еще долго тряслись руки и колотилось сердце, но с возрастом он смог укротить эту особенность, сократив тряску до нескольких секунд. Глубоко вздохнув несколько раз, он выстрелил в мычащее двуногое, заносившее в руке что-то длинное.
Удостоверившись, что подстреленные больше не пошевелятся, Филимонов подошел к телам, осветив их фонариком почти разрядившегося телефона. На костяном полу лежали два трупа в каком-то непонятном сером тряпье, камуфлированных армейских брюках и берцах. Руки и лица обоих покрывала серая короткая шерсть, а черты лишь смутно напоминали человеческие. То, что выглядело в полутьме как меч, на деле оказалось обычной косой с маленькой ручкой. Рядом валялся кусок арматуры — второе оружие странных существ.
— «Остров Доктора Моро»? «Планета обезьян»? Что это, товарищ капитан? Это вообще реально? — спросил внутренний голос.
— Реально. Вон он, Тропинин, лежит, разрезанный надвое. А вот два трупа каких-то… зверолюдей. Если я сейчас начну блевать, то точно докажу, что это реально, — и тут Филимонова действительно вырвало, от давления из глаз брызнули слезы, а спазмы желудка отдавались болью в спине, и без того начинающей ныть и неметь в области лопаток.
Нормально прийти в себя не удалось. Из бокового проема, освещающего тоннель, раздались голоса. На этот раз они были человеческими. Решив не испытывать удачу на прочность, Игорь схватил арматуру одного из убитых, решив, что ее можно использовать не только как холодное оружие, но и как опору, резко бросился назад, в темноту. Едва в тоннеле показалось пять фигур, он лег плашмя на кости и замер, наблюдая.
Его не замечали, все внимание новоприбывших было нацелено на труп Александра. Трое человек в балахонах держали мусорные мешки, двое других достали пилы и начали отделять от покойника, бывшего еще несколько дней назад системным администратором части тела. Голова и руки оказались уложены в один мешок, второй вместил туловище, а третьему достались ноги.
После двое с пилами достали фонари и стали светить в тоннеле. Филимонова лучи света не зацепили, однако от них не ускользнули трупы зверолюдей. Пятерка в балахонах направилась к ним и быстро произвела ту же процедуру, что и с телом Тропинина, отсортировав части тела по мешкам. И только после один из них вслух сказал:
— Вот и пришло ваше время, Братья Первого Порядка! Машина дала вам новую жизнь, она же ее и заберет обратно! Славься, Машина! — с этими словами человек бросил пилу на пол, поднес ладонь правой руки ко лбу, а после поднял ее над собой ладонью вверх.
— Славься, Машина! — повторили процедуру остальные.
«Они не могли не услышать выстрелы, почему делают вид, что меня нет?» — подумал Игорь.
И в этот момент, будто прочитавший мысли незваного гостя, один из группы заговорил, обращаясь в темноту тоннеля:
— А тебя, брат Несфорсоз, мы тоже не оставим обделенным. Очень скоро мы вернем тебя во тьму, и тогда ты сможешь полностью насладиться своей славной охотой.
Вскоре они скрылись в проеме и закрыли дверь, лишив тоннель единственного источника света.
Глава 2.1. Гамма-Пятая
Дата: 29 августа 2024 года.
Гамма-Пятая, с некоторых пор еще и получившая прозвище Фурия, терпеть не могла куда-либо опаздывать, но что бы ни делала, как бы ни спешила — остальные Смотрители всегда оказывались на еженедельном совещании раньше ее. Вот и сегодня она понимала, что в очередной раз должна будет встретиться с двумя вещами: едва заметными пренебрежительным улыбками Тау и Омеги и суровым взглядом Инженера. Впрочем, последний хотя бы не насмехался, скорее играл роль строгого, но понимающего учителя.
Да, Инженер, все-таки, другого полета птица. Смотрителям до него далеко. Возможно, его снисхождение и правда подтверждало, что, если прийти немного позже, то ничего критического не случится.
Однако Гамма-Пятая опаздывала не потому, что была несобранной, у нее всегда находились причины задержаться. Ведь именно под ее руководством работала большая часть агентов Братства на поверхности. Руководить и следить за каждым — для этого нужно много времени и сил. А еще (и это было ее особенной гордостью) она лично участвовала в каждой тренировке Братьев Третьего Порядка. Ежедневно самосовершенствоваться и показывать личный пример остальным — вот качество настоящего лидера. Даже длинные, почти во всю спину, ярко-красные волосы всегда заплетала в тугую косу, чтобы не мешали сражаться с противниками.
Конечно, Фурия не посягала на авторитет Омеги-Второго и Тау-Первого; в Братстве Смотрителями становились не за красивые глаза. И не за умные слова. Даже и не за крупную сумму, внесенную на счет, что было распространено в некоторых структурах на поверхности. Здесь, если ты стал Смотрителем, значит ты вызвал на честный поединок предыдущего Смотрителя и победил его, доказав тем самым свою силу и тактическое превосходство.
Она и сама когда-то служила обычным агентом, усердно трудилась на поверхности, и не сразу после Инициации приобрела способности. Для их раскрытия понадобилось сразиться в одиночку с двумя Несфорсозами, один из которых успел перед гибелью оторвать ей руку. После этого Гамму (тогда еще Е-65-А) вне очереди отправили на повторную Инициацию, после чего она получила сверхспособность — возможность воздействовать на сознание тех, к кому прикасалась. После этого она и удостоилась вниманием Инженера. Он сделал отличный механизированный протез, не уступающий обычной руке, а где-то и превосходящий ее возможности.
Но и тогда она не сразу стала Смотрителем. Гамма-Четвертый, предыдущий предводитель Узла не собирался уступать свое место, вот только поединок все рассудил. В любом случае, что бы ни думали другие, лично она этого не просила, а став Гаммой-Пятой, потратила много времени, чтобы доказать остальным, что заслуживает свое место. И единственными, кто все еще ее недолюбливал, оказались другие Смотрители. Но она не теряла надежды когда-нибудь переубедить и их.
По пути на совещание ее сопровождал только один человек — личный помощник, Брат Третьего Порядка, АРН-3. Гамма-Пятая никогда не брала с собой много людей, покидая территорию Узла. Да и зачем? Территория Братства — безопасная, пусть лучше полезными делами занимаются или, на худой конец, продолжают тренироваться.
— Смотритель, вы сегодня сама не своя. Вас что-то беспокоит? — спросил АРН-3.
— Да. Мой агент с поверхности, игравший ключевую роль в плане с очередным кандидатом. Свою часть плана он выполнил, вот только его все равно убили, — сердито отчеканила Гамма-Пятая.
— Да, но кроме агента погибло еще двое Низших.
— Их убил кандидат, это сопутствующий ущерб. А Агента убили свои же! Сегодня на совещании я намереваюсь потребовать объяснений.
— Надеюсь, их ответы вас удовлетворят.
Помощника смерть агента совсем не тронула, но Гамма-Пятая и не ожидала другой реакции — здесь, в Тоннелях, не принято сопереживать. Она бы и сама, скорее всего, не стала принимать это близко к сердцу, если бы не тот факт, что агент и правда оказался хорош, а на его подготовку потратили столько сил и времени, что сложно сказать, как скоро получится вырастить второго такого. А они просто взяли и убили его! Как будто этих агентов тут целый склад! Номинально — да, склад! Но все же…
АРН-3 больше не задавал вопросов, и лишь молча следовал по пятам. За это он, собственно, и выбился в личные помощники.
***
Граница Центрального Узла встретила усиленной охраной, но пропустили быстро, однако это не помогло: Гамма-Пятая все равно опоздала.
«Ч-черт, по-другому и быть не могло!» — мысленно выругалась она, бросив холодный взгляд на остальных Смотрителей.
Фурия посмотрела на Омегу-Второго в черной военной форме — тот даже погоны нацепил, — после чего бросила взгляд на интеллигента Тау-Первого — в костюме с галстуком — и подумала: «И как эти двое смогли найти общий язык? Оба настолько разные…»
Впрочем, она понимала, как эти двое сошлись — она-то опаздывала на встречи, а общаться в ожидании больше и не с кем. Инженер в своем белоснежном одеянии не в счет. Гамма считала, что он специально этим цветом пытался показать, что намного выше и чище остальных. Возможно, так и было, но раньше она об этом еще не думала.
Смотрители даже и не взглянули в ее сторону, продолжая негромкую беседу. Инженер же просто вздохнул и кивком указал на свободное кресло:
— В первую очередь хочу выслушать доклады по Узлам. Как обстоят дела с личным составом? Нет ли проблем с дисциплиной?
Стандартные вопросы вели за собой и стандартные ответы.
— Северо-Западный Узел: дела штатно. Изменилась точка входа кандидата, но мы вовремя сориентировались и все организовали, — ответил Тау-Первый. — В остальном все в порядке. Нарушения дисциплины нет, тренировки продолжаем. Надеемся, что новичок пополнит ряды Северо-Западных тоннелей.
Инженер загадочно улыбнулся, а Омега оскалился:
— Тоже на это надеюсь! Забирайте его себе, с новыми всегда больше мороки, чем толка! Кстати, усиление вам не помешает, кандидат скосил парочку твоих уродцев, Тау! Жаль только, что не всех!
Тау помрачнел:
— Агент сам виноват! Во-первых, не забрал у кандидата пистолет, а во-вторых, поддался панике, хотя был предупрежден о происходящем.
— Хочешь сказать, что его убили из-за такой ерунды?! — вспылила Гамма.
Омега продолжал радостно скалиться, а Тау словно изменился в лице, с его руки стали сыпаться маленькие молнии.
— Прошу прекратить! — Вмешался Инженер. — Дисциплина — важный столп, на котором держится Братство. Как мы можем требовать дисциплины с рядовых Братьев, если руководители не могут между собой договориться?
— Но мой человек мертв! Вы! — Гамма обратилась к остальным Смотрителям. — Вы хоть представляете, сколько всего делают агенты? Это не обслуга, как Первый Порядок и даже не неудачники из Второго, вроде того, который за дверью стоит. Вот он на что-то, кроме как стоять, способен? Нет! А мой был способен. И где мне теперь искать нового агента?
В разговор вмешался Инженер:
— Гамма-Пятая, прошу, остынь. Я понимаю твое возмущение, и подумаю над тем, как возместить утрату.
— Да никак не возместить! Вместо ценного агента получить новичка — неравнозначный обмен!
— А я знаю, кто виноват, — добавил Омега-Второй. — Низшие! Я, кстати, отправлю вам копии проекта реформирования Братства. Недавно как раз Высшему на ознакомление передавал, там все четко и понятно прописано: Первый Порядок должен перестать существовать. Все беды от них
— Брат Омега-Второй, по-моему, вы зарываетесь! — голос Инженера перестал быть добродушным.
— Но я действительно не понимаю, зачем Машина вообще их создавала?
— Может, есть еще какие-то претензии к деяниям Машины? Давай, предоставь нам письменное обоснование того, что Машина, которая, на минуту, сделала тебя особенным, в чем-то не права! — уже порядком рассерженный Инженер бросил испепеляющий взгляд в сторону Омеги и продолжил, — Ты забываешься, а это значит, что пришло время вспомнить свое место. Бейся головой о стол до тех пор, пока я не прикажу остановиться!
Глаза Омеги-Второго удивленно распахнулись, на виске стала заметно выступать вена. Он сначала покраснел и затрясся, пытаясь сопротивляться чему-то невидимому, но вскоре сдался, ударившись лбом о столешницу. Не прошло и секунды, как движение повторилось. После третьего удара из носа Смотрителя потекла кровь, но как тот ни напрягался, он не мог перестать биться.
Гамма и Тау переглянулись — они не любили, когда Высший был в таком настроении. От былой улыбки на лице Инженера не осталось и следа. Сейчас его словно подменили, заперли в темном подвале светлого и улыбчивого человека, а на его место поставили какое-то пышущее злобой существо.
Скалясь, Инженер подошел сзади, встал ровно между двумя Смотрителями и положил руки обоим на плечи, немного надавив. В голове у Гаммы-Пятой словно сверкнула молния, а затем стали появляться цифры: три, один, четыре, один, пять, девять, два, шесть, пять, три, пять. Они вспыхивали и гасли перед ее глазами, но она сделала вид, что ничего не произошло, и никаких видений перед глазами нет. Она никому не рассказывала об этом аспекте своих способностей. Ослепление в бою и взятие противника под свой контроль на небольшое количество времени было не единственным путем воздействия на разум. При физическом контакте, пусть и через несколько слоев одежды, она порой видела чужие мысли. Важные мысли.
И этот аспект способностей Фурии был ее главным секретом.
Поэтому спрашивать о цифрах, как бы ей не было любопытно, Гамма Пятая не стала. Да и не с руки сейчас было злить и без того рассерженного Инженера.
Однако стало любопытно — почему она увидела только цифры, и ничего больше. Впрочем, об этом можно будет подумать когда-нибудь потом. Сейчас следовало только молчать и смотреть, как Омега-Второй продолжает разбивать свою голову.
— Довольно! — приказал Инженер, и Смотритель моментально остановился . Тяжело дыша, он откинулся на спинку кресла. Кровь залила не только губы и подбородок , но и верх кителя.
Инженер поморщился, достал из кармана пиджака носовой платок и протянул Омеге. Тот молча взял его и принялся вытирать лицо, хоть и толку от этого практически не было.
«Платок здесь точно не поможет», — усмехнулась Гамма, но про себя — говорить это вслух все же не стоило. Уж точно не здесь и не сейчас.
— А теперь, Братья Смотрители, прошу продолжить наше еженедельное собрание. На ком мы остановились?
— Северо-Восточный узел: дела штатно, с дисциплиной все в порядке. Агентурная сеть поверхности, по крайней мере вверенные мне люди, отрабатывают задачи без нареканий, — сказала Гамма-Пятая, решив как можно скорее отчитаться и больше не задавать лишних вопросов.
— Отлично! В Северо-Востоке я и не сомневался, безупречные показатели. Смена руководства явно пошла узлу на пользу, — ухмыльнулся Инженер и вопросительно посмотрел на все еще оттирающего лицо Омегу.
— Южный Узел. Все штатно, — недовольно буркнул тот.
— Правильный ответ! И на будущее попрошу воздержаться от идей с реформами Братства или вопросами, почему мы все еще не явили себя поверхности. Нам полагается строго выполнять волю Машины. Пока, — Инженер изменил интонацию, чтобы выделить это слово, — я повторюсь, пока, мы не выходим на поверхность. Но, уверяю вас, это лишь вопрос времени. Потерпите немного. Сейчас пристальное внимание к проекту «Окна», на следующем собрании расскажу о нем поподробнее тем, кто еще не посвящен. И займите все свободное время тренировками. Машина дает сигналы, что совсем скоро многое может измениться. До встречи, Братья!
Фурия возвращалась на Северо-Восток молча. Она и раньше не была словоохотливой, но сегодня настолько погрузилась в свои мысли, что совсем не слушала отчеты АРН-3, который во время собрания, за дверью беседовал с другими сопровождающими Смотрителей — Братьями Третьего и Второго Порядка, узнавая новости и слухи. Сегодня Гамме Пятой было не до отчетов.
Чувство, что скоро все изменится, крысами скреблось в ней.
Глава 3.0. Игорь
Дата: 29 августа – 5 сентября 2024 года.
Очередная волна паники и дрожи окатила Игоря. Его подсознание снова начало вести внутренний диалог:
— Эти люди не обращают внимания на то, что у меня есть пистолет. Что же или кто же такой этот Нефор… как его там, если огнестрел для него — детская игрушка? Что же делать? Зачем я сюда полез? Все, что мы делали с Тропининым, все было неправильно. Теперь он мертв. А я? Куда мне направляться?
— Сосредоточься. Этот кошмар реален, нужно просто это принять. Но и ты сам еще жив. В магазине осталось еще шесть патронов, плюс арматура, если что-то подберется поближе. Попробуй вернуться обратно. Там был щебень, а здесь кости, значит туда реже кто-либо забирается.
— Идти в темноте? Зарядки на телефоне надолго не хватит.
— Не трать вообще, используй только в экстренных случаях. Просто иди аккуратнее, вдоль стены
Игорь поднялся, принял вправо, пытаясь нащупать стену. Когда это ему наконец удалось, развернулся на сто восемьдесят градусов и побрел туда, откуда пришел, периодически замирая и прислушиваясь.
Тихо. Ничего, кроме тяжелого дыхания нервно истощенного человека и, уже кажущихся такими родными, звуков капающей воды.
Игорь потерялся в пространстве и времени. Так ощущают мир слепые? Лишь бы опору найти, лишь бы не запнуться. Хаотично бегающие мысли достали из сундуков новые строчки утренней песни, которые были, как всегда, в тему: «Я быть слепым не наученный…»
«Да, Веня, кто ж знал, что однажды моя жизнь повернется таким образом, что весь день будет слово визуальный ряд для твоих стихов. С другой стороны, еще хуже оказаться главным героем песен группы «Король и Шут», — Игорь начал разрываться от смеха, чередующегося с кашлем. — Надо же. Совсем с ума сошел. Утром такой перспективный молодой человек был. А вечером — точно псих. Вот выберусь, уволюсь, нафиг, колокол раздобуду и буду ходить, предрекать время судного дня. Вот круто будет. Человеку, чтобы сойти с ума, много не надо: немного подвалов, расчлененки и мутантов в балахонах. А, ну еще немного странных стрекочущих звуков. Галлюцинации появились. Хотя стоп! Это не галлюцинации!»
Игорь тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли и пытаясь сосредоточиться на звуке: «Это не стрекотание кузнечиков. Это похрустывают мелкие кости! Нефор, кем бы ни был, где-то рядом. Понять бы еще, откуда он идет».
Тяжелая рукоять выуженного из кобуры пистолета приятно охладила горячую правую руку, арматура перекочевала в левую. Стрекот сменился уже громким хрустом, в висках застучало, а под ногами что-то зашевелилось и запищало. Крысы! И, судя по ощущениям, их много.
«Не дергайся. Они пришли не за тобой. Наоборот, как и ты, жить хотят», — Игорь понял, что зверьки бегут от опасности, а значит, нужно стрелять в противоположную сторону, хоть и непонятно куда. «Чем черт не шутит? — решил он. — Может, наугад, да попаду».
Оглушающий выстрел. Вспышка. Звон в ушах. Нечто в темноте больше не подкрадывалось — теперь оно бежало в сторону Игоря.
«Аарш, ууу!» — раздался совсем рядом из темноты пронзительный звук.
Игорь выстрелил еще раз, попытавшись увернуться от возможного столкновения и почувствовал, как острая боль обожгла правую руку в районе плеча, пистолет выпал, но об этом некогда было думать, Филимонов развернулся и принялся здоровой рукой махать арматурой, крича: «Пошел вон, тварь, не подходи!»
«Ххррршшш», — словно ответил монстр.
«Телефон! Там еще должен был остаться заряд, на фонарик хватит», — осенило Игоряю. Продолжая махать и медленно пятиться, раненой рукой он достал телефон из кармана. Экран засветился. Щурясь, Игорь за секунду запустил приложение фонаря и направил свет в сторону звуков, издаваемых противником.
На мгновение Филимонов подумал, что лучше было бы умереть, чем увидеть тварь, называемую Несфорсозом — название тут же вспомнилось ему. На первый взгляд она напоминала кузнечика: конечности, то ли костяные, то ли хитиновые, не заканчивались привычными кистями рук или лапами — просто мелкими острыми отростками. В то же время туловище твари было скрыто в каких-то лохмотьях, бывших когда-то нормальной одеждой. Однако самым жутким была голова: она оказалась человеческой. Короткие черные волосы, легкая щетина на лице и широко распахнутые стеклянные глаза, смотрящие в пустоту. Такие глаза можно было встретить в фильмах про зомби.
От света фонаря тварь заверещала, но не отступила, а наоборот, прыгнула на Игоря, замахнувшись острыми подобиями рук. Тот выронил телефон и схватился за арматуру двумя руками, выставив ее перед собой. Металл быстро пронзил тело, тварь издала непривычный уху крик, заваливаясь на Игоря и продолжая размахивать своими конечностями, но вскоре затихла.
Сначала Игорь чувствовал боль, потом тепло в боку, а затем — онемение и холод. Сил, чтобы скинуть с себя омерзительную тушу не осталось.
«Кажется, сломано ребро и весь бок в дырах Задела, и не один раз. Вот и все, получается. Никогда бы не подумал, что так закончу».
Ужасно хотелось спать. Последним, что видел Игорь, была узкая полоска света и пять фигур, направлявшихся в его сторону.
***
Обычно, чтобы похищенный не высмотрел ничего лишнего, на голову надевали мешок. На голове Игоря мешка не было, а значит, жить ему оставалось считанные часы, если не меньше.
«Вообще-то, — осмыслял с примесью ужаса Филимонов, — я должен был умереть под тушей чудовища, но почему-то прощупываю на теле повязки. Более того, чувствую себя довольно неплохо, даже отлежаться успел. Значит, еще нужен. Понять бы, зачем и кому…»
Смотреть по сторонам не было никакого желания, а потому Игорь опустил взгляд под ноги и лишь иногда поднимал голову. Катакомбы петляли, узкие коридоры сменялись широкими. Изредка им встречались существа с кошачьими головами. Они кивали в знак приветствия.
«В том темном тоннеле я убил двух таких. Как их там называли? Что-то с порядком. Причем тут вообще это?»
— Заходи, он ждет тебя, — сказал человек в балахоне, после чего открыл перед Филимоновым дверь и, когда они вошли, встал за его спиной.
Увиденное поражало: за обычной дверью, ничем не отличающейся от десятка других таких же, находился деловой кабинет, напоминающий рабочую зону директора крупной компании. Дизайн в стиле хай-тек в белых и серых цветах очень сильно контрастировал с обстановкой в коридорах подземки.
Помещение было просторным. Одну из стен целиком занимал шкаф со стеклянными дверцами и папками для документов, на противоположной стене от которого висела картина, изображавшая шторм в океане. «Прямо будто Айвазовский», — подумал Игорь. Сходство было полное, за исключением одного: над спасающимися на шлюпке людьми зависли гигантские щупальца, вот-вот готовые забрать с собой в пучину всех оставшихся в живых. Перпендикулярно шкафу вдоль другой стены размещался молочно-белый кожаный диван с таким же белым журнальным столиком перед ним. В середине комнаты стоял массивный рабочий стол с компьютером. Как только Игоря ввели, из-за компьютера встал человек в костюме такого же оттенка белого. Филимонов отметил, что его белые волосы и аккуратно подстриженная борода смазывали понятие о возрасте: такому можно было дать как до сорока лет, так и за пятьдесят.
Это все никак не укладывалось в картину мира за стеной, и только проводник в балахоне помогал не сойти с ума — Филимонов, чтобы не забывать о реальности происходящего, периодически бросал на него взгляд.