Нулевой Протокол

Глава 1

Россия, 2178 год

В тот вечер Александра Грасмен собиралась совершить преступление против домашнего хозяйства. По крайней мере, именно так происходящее охарактеризовал её отец.

— Саша, почему наш уборщик пытается залезть на холодильник?

Шестнадцатилетняя девушка, сидевшая за кухонным столом с планшетом и разобранным манипулятором, даже не подняла головы.

— Он познаёт мир.

— У него нет функции познания мира.

— Теперь есть.

— А функция уборки осталась?

— Теоретически.

Отец покачал головой. На его тёмно-синей форме городской спасательной службы поблёскивала эмблема подразделения. Седина уже тронула коротко стриженные волосы, а под глазами залегли тени недосыпа. Саша привыкла видеть его в форме чаще, чем в домашних вещах. Привыкнуть к тревожным вызовам было гораздо труднее.

Робот, похожий на плоский серебристый диск, снова приподнялся на двух самодельных опорах, соскользнул с дверцы холодильника и недовольно пискнул.

— Ему не хватает всего нескольких сантиметров, — заметила Александра.

— И зачем ему холодильник?

— Хочу проверить, сможет ли он доставать предметы с верхних полок. Если бы человечество придерживалось твоего подхода, мы до сих пор жили бы в пещерах.

— Зато пещеры были бы чистыми.

Из соседней комнаты донёсся плач. Мать позвала Сашу, и та поспешила к младшей сестре, оставив отца наедине с самым настойчивым уборщиком в мире.

Катя лежала в кроватке, размахивая кулачками и выражая совершенно определённое недовольство окружающим миром.

— Ну что случилось? Международный кризис? Экономический коллапс? Конец цивилизации? — Саша наклонилась к ней. — Понятно. Всё сразу.

Мать, Вера Грасмен, рассмеялась и попросила взять девочку на руки, пока сама собирала сумку для завтрашних учений. Она тоже работала в спасательной службе: помогала людям в зонах обрушений и техногенных катастроф. Саша с детства гордилась родителями, а с годами всё чаще злилась на их работу. Слишком много пропущенных семейных ужинов, разбитых рук, ночных тревог. Слишком часто они говорили: «Так надо».

Стоило Александре поднять Катю, как та перестала плакать и вцепилась пальчиками в прядь волос.

— Ай! Нападение на представителя власти!

— Какой ещё власти? — спросила мать.

— Старшей сестринской. Очень серьёзная должность, с огромной ответственностью.

Вера поправила одеяло на руках дочери и спросила про домашнюю работу. Александра призналась, что задания «почти» закончены, хотя точно так же говорила накануне. Мать напомнила об инженерном факультете, на который та мечтала поступить, и посоветовала уделять математике не меньше внимания, чем экспериментам над бытовой техникой.

— Вы все недооцениваете моего гения, — вздохнула Саша.

— Просто сделай уроки, гений.

К половине восьмого семья собралась за столом. Отец наконец получил выходной; мать отложила служебный коммуникатор. За широким окном высился город будущего. Между зданиями скользили монорельсы, на нижних транспортных уровнях двигались беспилотные платформы, вдали мерцало промышленное кольцо. Люди выращивали искусственные органы, отправляли исследовательские станции к далёким планетам и почти научились побеждать многие болезни. Но спасатели по-прежнему рисковали жизнью под завалами.

— Я иногда думаю, что скоро вас вообще не придётся туда отправлять, — сказала Саша.

— Правда? — заинтересовался отец.

— Можно создать универсальные машины. С автономными приводами, хорошими сенсорами, защитой от высоких температур. Они будут разбирать завалы, работать под водой, спасать людей в пожарах. Не нужно будет рисковать человеком ради человека.

— Хорошая идея, — серьёзно ответил он.

Александра прищурилась:

— Даже не будешь смеяться?

— Я никогда не смеялся над твоими идеями. Почти никогда.

Мать улыбнулась и напомнила, что любая, даже самая замечательная машина, должна прежде всего кому-то помогать. Иначе это лишь дорогая игрушка. Саша кивнула. Она собиралась возразить, но за окном вспыхнул свет.

Над горизонтом возникла ослепительная точка, вытянулась в длинную полосу и распалась на несколько огненных следов.

— Метеоры? — прошептала Александра.

Отец уже вставал из-за стола.

— Странно. Слишком низко.

Одна из полос вспыхнула ярче остальных. Промышленное кольцо озарилось белым светом. Через несколько секунд где-то вдалеке поднялся огненный столб; ударная волна заставила задрожать стёкла. Катя заплакала. На коммуникаторе отца появилось красное предупреждение: МАССОВОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ. НЕУСТАНОВЛЕННАЯ КОСМИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ПРИБЫТЬ К МЕСТАМ СБОРА.

А потом небо начало падать.

Первый близкий удар пришёлся по транспортной магистрали. Пол задрожал, на кухне посыпалась посуда. Александра инстинктивно закрыла Катю собой. Отец отступил от растрескавшегося окна, мать схватила аварийную сумку.

— Все вниз! Лифты отключены, идём по лестнице, — приказал отец совсем другим голосом, коротким и непререкаемым.

Двадцать восемь этажей превратились в одну нескончаемую лестницу. Соседи спускались с детьми и сумками, кто-то плакал, кто-то пытался дозвониться близким. На пролёте упал пожилой мужчина. Отец сразу остановился и помог ему подняться.

— Пап! — Саша схватила его за рукав.

Она хотела потребовать, чтобы он оставил незнакомца и шёл с ними. Но увидела, как отец поддерживает старика, и промолчала. Мать повела дочерей дальше.

На улице творился хаос. Машины застыли поперёк дороги. Над разрушенной развязкой висели обломки монорельса. Городское оповещение требовало немедленно следовать к убежищам и сохранять спокойствие. Никто не сохранял. Люди бежали, тащили чемоданы, звали детей. Над домами продолжали падать огненные полосы.

Отец догнал семью у перекрёстка. На лбу у него была кровь, но он назвал рану царапиной. Коммуникатор снова ожил: под Центральным транспортным узлом оказались зажаты люди, требовались поисковые расчёты.

— Ты сейчас собираешься туда ехать? — спросила Александра.

— Да.

— Там всё взрывается!

— Я знаю.

— Тогда почему?!

Отец опустился перед ней на колено.

— Твоя задача сейчас — помочь маме и присмотреть за Катей. Моя — вытащить тех, кто не может выбраться самостоятельно.

— Но ты можешь погибнуть!

Он посмотрел дочери в глаза.

— Могу.

Он не стал утешать её ложью. От этого стало ещё страшнее.

— Тогда не ходи, — прошептала Саша.

— Если все спасатели останутся дома, кто будет вытаскивать людей из-под завалов?

У неё не было ответа. Отец обнял Веру, поцеловал Катю в макушку и попросил Сашу беречь сестрёнку. Затем забрался в аварийный транспорт. Красные огни исчезли за поворотом. Больше она его не увидела.

Убежище располагалось под старой станцией метро. Когда-то её переоборудовали для техногенных катастроф: автономные генераторы, фильтры воздуха, запасы воды, медицинский отсек. Сейчас туда стекались тысячи людей. Вера предъявила удостоверение спасателя, спросила о пострадавших и направилась в медицинский пункт.

— Ты же не собираешься... — начала Александра.

— Саш, мне нужно помочь.

— Конечно. Папа спасает людей на другом конце города. Ты будешь спасать здесь. А я посижу с Катей и подожду, пока вы оба вернётесь.

Грубые слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Мать не обиделась: только погладила её по щеке и попросила побыть с сестрой. Александра кивнула. От этого понимания стало ещё хуже.

В убежище начали поступать пострадавшие. Женщину с ожогами усадили прямо на пол, двое мужчин принесли раненого на носилках. Мать перебегала от одного человека к другому, останавливала кровь, успокаивала детей. Шестилетнему мальчику, который плакал от страха, она дала фонарик и поручила отвечать за освещение. Мальчик сразу притих. Саша вспомнила, как в восемь лет мать точно так же поручала ей следить за аптечкой.

Сотрудница эвакуации попросила Александру помочь с несколькими неисправными медицинскими терминалами. Саша передала Катю пожилой соседке и отправилась в медицинский отсек. Один терминал отказал из-за сетевого контроллера, второй — блока питания, третий нуждался в обходе неисправного модуля связи. Она сумела вернуть оборудование в работу.

— Это ты их починила? — удивилась Вера.

— Спасаю технологическую цивилизацию от собственной некомпетентности.

— Молодец. Видишь, твои машины действительно могут помогать людям.

Одно слово — «молодец» — заставило Сашу почувствовать гордость, будто она выиграла конкурс. Но ответить не успела. Под ногами прошла дрожь. Из восточного перехода донёсся металлический скрежет: несущая конструкция проседала. Там ещё оставались люди.

— Саша, возвращайся к Кате, — приказала мать.

— А ты?

— Я помогу остальным.

Александра хотела возразить, но на этот раз промолчала. Вера бросилась к переходу, где вместе с другими спасателями разбирала завал. Саша подхватила сестру и направилась к защищённому выходу. Людей эвакуировали слишком медленно: кто-то пытался вернуться за вещами, кто-то искал родных.

Потом убежище содрогнулось. С потолка посыпалась пыль. Над Александрой появилась трещина.

— МАМА!

Вера обернулась, увидела трещину и бросилась к дочерям.

— САША, К ДВЕРИ!

Александра побежала, прижимая Катю к себе. Пол качнулся, свет погас. Чья-то рука резко толкнула её вперёд. Она упала на бок, стараясь не придавить сестру, и успела увидеть, как мать закрывает их собой. Сверху обрушилось перекрытие.

Мир превратился в темноту, пыль и оглушительный грохот.

Очнувшись, Александра сначала решила, что оглохла. Где-то пищал аварийный датчик. Воздух был полон бетонной пыли.

— Катя...

Она ощупала пространство рядом и нашла сестру между согнутым металлическим листом и собственной рукой. Живую. Плачущую. Саша прижала её к груди, повторяя: «Всё хорошо», хотя сама не верила в эти слова.

Потом вспомнила мать.

Вера лежала совсем близко, вытянув руку к дочерям. На её спину обрушился тяжёлый фрагмент перекрытия.

— Мам? Мы живы. Слышишь? Обе живы!

Она попыталась сдвинуть бетон. Тот не поддался. В повреждённое плечо ударила боль. Саша снова упёрлась ногами, потянула, закричала, позвала помощь. Она знала основы первой помощи, знала, как проверять дыхание и пульс, но не могла даже добраться до матери.

— Мамочка, пожалуйста, не уходи...

Спасатели расчистили проход через двадцать семь минут. Эту цифру Саша запомнила навсегда. Они забрали Катю и попытались осмотреть Александру. Она рвалась к матери, пока один из спасателей не удержал её за плечи. По его лицу девочка поняла то, чего никто ещё не произнёс.

Отца нашли позже. Его подразделение успело вывести из-под завалов десятки человек, но при повторном обрушении поисковая группа погибла. Саша выслушала сообщение о его мужестве, спросила только, можно ли забрать Катю, и вышла из медицинского отсека.

К утру Огненный дождь прекратился. Над городом висел дым. На месте знакомых улиц были провалы, а мост, по которому семья ездила к бабушке, лежал в реке. Эксперты говорили об аномальном метеоритном потоке, который системы наблюдения не обнаружили заранее. Следственные службы обещали разобраться. Александру больше не интересовали обещания незнакомых людей.

В эвакуационном автобусе к ней подошла сотрудница центра размещения. Она рассказала о помощи семьям и специальной программе для несовершеннолетних, потерявших родителей.

— Нас разлучат? — перебила Саша.

— Это зависит от обстоятельств. Сначала нужно проверить документы и найти родственников.

— Она моя сестра.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаете.

Александра прижала Катю крепче. Женщина уверила, что прямо сейчас никто их разлучать не собирается, но страх никуда не ушёл.

Временная комната была маленькой: две кровати, стол, шкаф, бутылка воды на подоконнике. Но именно на её пороге Саша окончательно осознала, что прежнего дома больше нет. Ни отцовских шуток, ни материнских песен во время уборки, ни обычных семейных ужинов.

Она уложила Катю на кровать, затем подняла снова: девочка тут же протянула к ней руки.

— Плохой у нас получился день, маленькая.

Катя ухватилась за прядь её волос и неожиданно рассмеялась. Этот смех оказался страшнее всего. Сестра ещё ничего не понимала, не знала, что никогда больше не увидит родителей. Она просто радовалась тому, что Саша рядом.

Александра обняла её и долго молчала. Потом рассказала, что не знает, как будет растить ребёнка: не умеет готовить, забывает убирать вещи, слишком много разговаривает и постоянно спорит со взрослыми. Но обязательно научится. У Кати будет дом, друзья, игрушки, школа и всё то, что должно быть у маленькой девочки.

— Я не смогу заменить тебе маму и папу, — прошептала Саша. — Но постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой.

За окном начиналось бледное утро. Александра поцеловала сестру в лоб и произнесла твёрдо, как только могла:

— Я никогда тебя не брошу, Катя. Что бы ни случилось. Обещаю.

Девочка уже спала и не услышала этих слов. Но Александра их запомнила. С этого дня она не позволяла себе забыть.

Глава 2

Россия, 2187 год

Будильник Александры Грасмен умер в семь часов утра. Смерть его была быстрой, насильственной и, по мнению хозяйки, совершенно заслуженной.

— Я предупреждала, — сообщила она, возвращая на тумбочку небольшой металлический молоток.

Тишина продержалась ровно три секунды.

— Александра, уничтожение устройства не отменяет необходимости проснуться, — произнёс спокойный женский голос из настенного динамика.

Саша натянула одеяло на голову.

— Отстань.

— Первая лекция начинается через сорок семь минут.

— Передай преподавателю, что я умерла.

— Профессор Брант потребует медицинское свидетельство.

— Сфабрикуй.

— Это нарушение правил Академии.

— Когда-нибудь я создам искусственный интеллект, который понимает сарказм.

— Рекомендую начать с системы, способной убедить вас встать с постели.

Саша открыла один глаз.

— Самое неприятное, что ты права.

За окном пасмурного октябрьского утра начинал просыпаться закрытый жилой комплекс. По документам он числился исследовательским городком при государственном университете. В действительности за лесом и несколькими защитными рубежами находилась Академия Четырёх Начал — место, о котором обычные граждане не знали. Четыре года назад Александра поступила туда и за это время заслужила репутацию самой талантливой и одновременно самой несносной студентки своего поколения.

В ванной она собрала светлые волосы и закрепила над левым виском голубую заколку-звезду. Один её луч был короче других, на обратной стороне виднелся клей. Три года назад шестилетняя Катя сделала заколку на уроке труда и потребовала, чтобы старшая сестра носила её ежедневно. Александра обещала и с тех пор ни разу сознательно не нарушила слова.

Из кухни послышался возмущённый голос:

— САША!

Александра закрыла глаза.

— Началось.

Катя стояла над тарелкой с зелёным омлетом, как маленький прокурор над вещественным доказательством.

— Почему он зелёный?

— Дополнительная питательная добавка.

— Ты добавила шпинат?

— Да.

— Я ненавижу шпинат.

— Зато шпинат тебя обожает.

Катя скрестила руки на груди и сообщила, что расскажет Люсиане о вчерашнем эксперименте над охранным роботом. Саша возразила, что всего лишь изучала оптический блок. Девочка напомнила: робот три часа ездил по коридору задом наперёд и пытался арестовать мусорный контейнер. Александра признала контейнер подозрительным, но всё же сдалась и приготовила сестре бутерброд с сыром и какао.

За завтраком выяснилось, что у Кати контрольная по математике. Она боялась получить четвёрку. Саша немедленно предложила в таком случае эмигрировать, поскольку подобная катастрофа наверняка уничтожит семейную репутацию. Девочка рассмеялась. Потом вдруг спросила, выйдет ли Александра замуж. Саша поперхнулась кофе и объявила, что пока выбирает между набором инструментов и вычислительным модулем. Катя назвала её невозможной собеседницей.

Александра любила эти разговоры. За девять лет Катя превратилась из крошечного ребёнка в умную, наблюдательную девочку с тёмно-русыми волосами и двумя вечно неровными хвостиками. Самым любимым звуком Саши оставался её смех.

До Академии они добирались закрытым монорельсом. После последней общедоступной станции поезд проходил через тоннель, покрытый магическими печатями. Для обычных пассажиров это была бы всего лишь странная вибрация. Александра чувствовала в воздухе Эфир — особую энергию, лежавшую в основе магического искусства. Большинство людей не воспринимали его вовсе; некоторые ощущали слабые потоки, и лишь единицы способны были управлять ими.

Катя попросила показать огонёк. Саша напомнила, что в вагоне магия запрещена, огляделась и всё-таки создала между пальцами маленькую огненную бабочку. Она взмахнула светящимися крыльями и рассыпалась искрами.

— А я тоже смогу так? — спросила Катя.

У девочки пока не обнаруживалось магической восприимчивости. Александра знала, как тяжело ей это переживать.

— Может быть. А может, и нет.

— Несправедливо.

— Согласна.

Саша пообещала сделать для сестры механическую бабочку, которая будет летать и разговаривать без всякой магии. Катя оживилась и потребовала, чтобы та ещё умела светиться. Александра согласилась, хотя прекрасно понимала: на такую игрушку уйдут недели свободного времени.

Академия возвышалась над лесом как старинный каменный город. Светлый известняк, чёрный гранит, башни, арки и купол с четырьмя символами стихий скрывали современную инфраструктуру и вычислительные лаборатории. Магия и технологии существовали здесь бок о бок, хотя не все преподаватели одобряли соседство.

У ворот идентификатор Александры сообщил: СТУДЕНТКА СТАРШЕГО ЦИКЛА. ДОПУСК: ЧЕТЫРЕ НАЧАЛА.Охранник напомнил о вчерашней жалобе профессора Бранта. Саша поблагодарила его за «благословение» и проводила Катю до детского корпуса.

— Сегодня заберёшь меня сама? — спросила девочка.

— Конечно.

— Не как в прошлый раз?

— У нас взорвался экспериментальный генератор.

— Ты сказала, что это было запланировано.

— Частично.

Катя потребовала обещания. Александра дала его, обняла сестру и побежала на лекцию, надеясь появиться до начала. Опоздала всего на минуту.

Профессор Артур Брант встретил её привычным строгим взглядом. На доске была схема взаимодействия Огня, Воды, Земли и Воздуха. Обычно маги специализировались на одном Начале. Второе требовало многолетней подготовки, третье было редкостью, а устойчивое владение четырьмя считалось почти невозможным. Александра же обращалась со стихиями так свободно, будто всю жизнь знала их общий язык.

Когда Брант заговорил о нестабильности противоположных потоков, Саша заявила, что принятая модель не вполне верна. По её словам, Огонь и Вода конфликтуют при прямом контакте, но промежуточная воздушная структура позволяет распределить их энергию. Профессор немедленно спросил, проверяла ли она это экспериментально, и выяснил, что именно такая проверка накануне затопила алхимический корпус.

Аудитория рассмеялась. Брант велел ей выйти к демонстрационному кругу.

Над правой ладонью Александры возник огненный шар, над левой — капля воды. Между ними закрутился воздух, а снизу поднялись песчинки. Четыре стихии соединились во вращающуюся сферу: водяные кольца, огненные нити, воздух и песок больше не подавляли друг друга. Саша удерживала структуру несколько минут, почти не уставая, и по требованию Бранта увеличила интенсивность. Когда она сжала ладонь, всё исчезло без вспышки и выброса энергии.

— Весьма интересно, — произнёс профессор. Для него это было почти восторгом.

Виктор Ренн, студент факультета Огня, наблюдал за демонстрацией со злостью. Он привык считать себя одним из лучших и раздражался всякий раз, когда Александра делала невозможное с таким видом, будто просто размешивала сахар в чае.

В столовой Саша встретилась с Мариной Соколовой и Тимуром Сафиным. На планшете она показывала чертёж будущей механической бабочки. Тимур предложил установить вооружение. Александра напомнила, что игрушка предназначена девятилетней девочке, на что тот невозмутимо уточнил: «Тогда облегчённое?» Марина расхохоталась.

Саша объяснила, почему намеренно не использует магические источники питания. Катя не умеет колдовать и должна пользоваться подарком самостоятельно. Магический заряд однажды иссякнет, а механическое устройство можно научить возвращаться на зарядную платформу.

— Ты опять собираешься переделать мир? — спросила Марина.

— Было бы неплохо.

Разговор прервался, когда в столовую вошёл Элиас Вейн — архимаг Воздуха, руководитель разведки и внутренней безопасности Совета семи. Худощавый, безупречно одетый, он двигался с тихой уверенностью человека, привыкшего получать ответы раньше, чем задаст вопрос.

Он остановился возле их стола и поинтересовался чертежом. Саша назвала будущую машину игрушкой для младшей сестры. Элиас заметил, что студентка четырёх Начал могла бы посвятить себя более впечатляющим достижениям. Затем спросил о Кате по имени. Александре стало не по себе: архимаг, с которым она почти не общалась, оказался слишком хорошо осведомлён о её семье.

— У вас великолепная память, — заметила Саша.

— Работа обязывает.

Он посоветовал помнить о данном ей даре и удалился. Марина предупредила: Элиас знает обо всех всё. Александра пошутила, что тот мог бы заодно рассказать, где она потеряла отвёртку на десять миллиметров. Но неприятное ощущение осталось.

Позже Люсиана Арден вызвала её в северную башню. Молодая глава Академии, самый мягкий из наставников и одна из семи архимагов, встретила Сашу почти по-домашнему. В её кабинете стояли книги, цветы и рисунки младших учеников.

Люсиана рассказала, что Брант назвал сегодняшний эксперимент «теоретически сомнительным, методологически дерзким и практически безупречным». Александра решила, что профессор её обожает. Но наставница быстро стала серьёзной.

— Ты понимаешь, насколько необычны твои способности? Большинство магов посвящают жизнь одному Началу. Ты используешь все четыре так, словно это одно целое.

— Мне просто удобно.

— Именно это пугает некоторых людей.

Люсиана призналась, что Совет изучает её эфирную проводимость. Она попросила прежде опасных экспериментов советоваться с ней. Александра согласилась, но заметила, что при очередном взрыве генератора сначала будет его выключать. Наставница позволила такое исключение.

Уходя, Саша спросила, считает ли Люсиана магов лучше обычных людей. Та ответила, что способности накладывают ответственность, но это не было прямым ответом. Когда дверь закрылась, наставница открыла секретный документ: ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ: АЛЕКСАНДРА ГРАСМЕН. СВЯЗАННЫЙ СУБЪЕКТ: ЕКАТЕРИНА ГРАСМЕН.Она погасила экран.

Катя ждала у школьного корпуса с результатом контрольной: девяносто восемь баллов из ста. Александра торжественно спросила, куда исчезли два балла, выдержала паузу и подхватила сестру на руки. Девочка со смехом велела отпустить её: она уже большая. Саша возразила, что большие девочки не требуют какао каждое утро.

Возле фонтана Саша подняла воду, сформировала из капель бабочку и заставила внутри её крыльев загореться крошечные искры. Катя протянула ладонь, на которую опустилось мерцающее создание.

— А механическая будет такой же?

— Нет. Она будет твоей. И ты сможешь запускать её сама, даже если никогда не станешь волшебницей.

Девочка улыбнулась. Они пошли домой, держась за руки.

В это же время под центральным корпусом Академии проходило закрытое заседание Совета. Аврелиан Вальтер, председатель и архимаг Огня, изучал отчёт о демонстрации четырёх Начал. Рядом находились Люсиана Арден, Элиас Вейн, Каэл Рейвенхарт, Серафина Морвейн, Адриан Фалькенрейн и девятисотлетний эльф Эйрин Таль-Вейр.

Серафина предлагала исследовать необычную проводимость Александры. Адриан возражал против обращения со студенткой как с экспериментальным материалом. Каэл считал девушку преданной Академии и требовал не смешивать независимые взгляды с угрозой. Элиас, напротив, обратил внимание на инженерные увлечения Саши и её привязанность к сестре.

Он вывел фотографию Кати. Люсиана резко спросила, зачем здесь ребёнок. Элиас ответил, что сильные эмоциональные связи иногда влияют на эфирную проводимость. Адриан назвал доказательства неубедительными. Аврелиан разрешил лишь наблюдение и запретил любые действия в отношении девочки.