Арианна. Юность в Ладоморе
— Значит, всё-таки вытащила бы.
— Сначала немного посмеялась бы.
— Жестокая.
— Зато честная.
Они просидели на причале до тех пор, пока солнце не опустилось к крышам Ладомора.
❦
Когда Арианна вернулась, Ладва уже стала золотой. Дымка сидела на заборе. Искра паслась за сараем. Из кухонной трубы поднимался ровный дымок. Мирослав стоял возле лодочного сарая и строгал тонкую планку.
Арианна вошла во двор.
— Я дома.
— Вижу.
— Даже не спросишь, где была?
— А потом на старом причале, — продолжил Мирослав.
— Откуда ты знаешь? — Арианна остановилась.
Мирослав кивнул на её сапоги.
— Белая крошка.
Арианна посмотрела вниз. На коже действительно осталась светлая каменная пыль.
— Такая только на тропе под маяком, — добавил он.
— Это нечестно.
— Что?
— Ты всё замечаешь.
Мирослав чуть дольше обычного смотрел на неё.
— Не всё.
Он отложил нож.
— Каким путём возвращались?
— Берегом.
— По верхней тропе?
— Да.
— Кого встретили?
— Никого. Рыбаков видели внизу.
— Кто-нибудь шёл следом?
Арианна нахмурилась.
— За нами?
— Да.
— Зачем кому-то идти за нами?
Мирослав медлил с ответом, и Арианну это насторожило.
— Я хочу знать, замечаешь ли ты людей вокруг себя.
— Это опять тренировка?
— Иногда всё — тренировка.
— Даже прогулка?
— Особенно прогулка.
Она закатила глаза.
— Нет. Никого не было.
— Хорошо.
Арианна уже направилась к дому, когда отец окликнул её.
— Аня.
Арианна обернулась. Мирослав бросил ей небольшой предмет. Она поймала. Новая кожаная накладка на ладонь. Точно по размеру.
Она посмотрела на отца.
— Ты сделал?
— Старая протёрлась.
— Я не просила.
— Знаю.
Он снова принялся за работу. Она сжала кожу в пальцах. Иногда Мирославу было проще целый вечер работать ножом по дереву и подгонять кожу, чем сказать несколько обычных слов. И, пожалуй, Арианна уже начинала понимать этот язык.
— Завтра всё равно победю.
Мирослав даже не поднял головы.
— Побежу.
— Вот ещё.
— Тогда точно нет.
Арианна улыбнулась и вошла в дом. Лада помешивала что-то в горшке. Дымка каким-то образом уже сидела на лучшем стуле.
— Руки, — сказала Лада.
— Я только вошла.
— Потому и мой.
За окном темнела Ладва. А потом далеко на берегу вспыхнул Белый Страж. Луч медленно прошёл над водой, скользнул по оконному стеклу и исчез. Через несколько мгновений вернулся. Арианна остановилась у окна.
Где-то под маяком находился их с Янко причал. За маяком начиналось море. А за морем — мир, которого она ещё не знала. Она коснулась синего камня на груди. Он был холодным.
Арианна всё ещё смотрела туда, где море сливалось с небом.
❦
Несколько дней спустя ветер переменился ещё до полудня. Над Ладвой светило солнце, но на краю Синеморья уже тяжелела свинцовая полоса облаков. Лада первой заметила перемену: она заворачивала в полотняную салфетку хлеб, сыр и тёплые лепёшки.
— Анечка, плащ возьми.
Арианна, уже собиравшаяся выйти, остановилась.
— Зачем?
— Дождь будет.
Она выглянула в окно. Над домом было почти чистое небо.
— Где?
— Пока далеко.
— Тогда пусть там и остаётся.
С другого конца кухни Мирослав поднял глаза от поплавка, который правил тонким ножом.
— Возьми.
Арианна посмотрела на него.
— И ты?
— Ветер повернул.
— Вы сговорились.
Лада протянула ей свёрток.
— Шестнадцать лет пытаюсь.
Арианна всё-таки сняла плащ с крюка у двери.
— Если дождя не будет, вечером потребую извинений.
— Если дождя не будет, испеку пирог.
— Какой?
Лада улыбнулась.
— Вот и закончился спор.
Она уже открыла дверь, когда отец окликнул:
— Аня.
Арианна обернулась. Он кивнул на её пояс. Нож висел слишком свободно. Она подтянула ремень.
— Сама заметила.
— После меня.
— Мелочи.
— До темноты домой.
— Знаю.
— Если Мирон скажет, что погода меняется, слушай его.
Арианна приложила ладонь к груди.
— Я всегда слушаю взрослых.
Лада тихо рассмеялась. Мирослав выдержал паузу.
— Старайся говорить правду хотя бы перед выходом из дома.
— Иногда слушаю.
— Уже лучше.
На крыльце ждал Янко.
— Наконец.
— Меня задержали любящие родители.
— Мирон просто сказал: «Иди».
❦
Белый Страж встретил их ветром с моря. На воде проступили короткие тёмные полосы. Мирон возился с ящиком у сарая, но, заметив сына и Арианну, сразу посмотрел на небо. На каменном парапете под фонарём сидел большой чёрный ворон. Он смотрел прямо на Арианну.
— Он опять здесь, — сказала Арианна.
Мирон поднял голову.
— Грай.
— Его так зовут?
— Я так зову. Возражений от него пока не поступало.
Грай наклонил голову.
— Давно прилетает?
— Несколько лет. Иногда исчезает надолго, потом возвращается и ведёт себя так, словно это я живу у него на маяке.
— Похоже на Дымку.
— Умные существа быстро понимают устройство мира.
Янко подошёл ближе.
— Мне кажется, я ему не нравлюсь.
Грай каркнул. Мирон кивнул.
— Разумная птица.
— Вот видишь? — сказал Янко Арианне. — Вся семья против меня.
— Грай тебе не семья.
— Пока.
Ворон ещё немного наблюдал за ними. Потом неожиданно расправил крылья. Не к морю. К лесу. Мирон проследил за ним взглядом.
Арианна заметила это.
— Что?
— Ничего.
Но Мирон всё ещё смотрел вслед птице. Потом перевёл глаза на море.
❦
Со стороны Ладомора Белый Страж казался простой башней с огнём наверху. Внутри теснились верёвки, шестерни, противовесы, масляные резервуары и отражатели. Чтобы свет дошёл до моря, всё это должно было работать исправно.
Мирон поднял небольшую зеркальную створку.
— Вот эта направляет свет к западному проходу.
Арианна провела пальцем по потемневшему металлу.
— А остальные?
— Разные участки берега. В ясную ночь разницы почти не заметишь. В тумане или дожде — ещё как.
Он отпустил створку.
— Маяк ведь только издалека красивый.
— Разрушаешь легенду.
— Вблизи всегда кто-нибудь таскает масло и отмывает копоть.
Мирон протирал отражатель.
— Только сначала выучи, что чем называется.
— Зачем?
— Чтобы корабли не разбивались из-за твоего «вон того железного».
Арианна улыбнулась.
— Ты всё превращаешь в ответственность?
— Нет.
Мирон поднял банку с маслом.
— Иногда в работу.
Он помолчал и добавил:
— Свет сам не горит, Ань.
Снаружи ударил ветер. Мирон посмотрел на окно.
— Людям в море надо знать, что кто-то на берегу не спит.
Арианна хотела что-то ответить, но снизу раздался голос:
— Эй!
Янко выглянул.
— Добран.
Через несколько минут в башню вошёл широкоплечий парень с длинной деревянной планкой на плече. Добран был немногим старше Янко, но относился к этим месяцам как к важному жизненному достижению.
— Отец прислал, — сообщил он Мирону. — Для нижней створки.
Мирон осмотрел дерево.
— Хорошая работа.
Добран довольно улыбнулся.
— Я выбирал.
Янко поднял голову.
— Стоял рядом, пока выбирал твой отец?
— Советовал.
— Он слушал?
— Иногда.
Арианна усмехнулась.
— Раз уж ты такой взрослый и полезный, — сказал Мирон Добрану, — помоги поставить планку. А вы двое, хватит спорить. Придержите отражатель.
❦
Ближе к полудню Мирон отправил их в гавань за запасными фитилями. Добран пошёл с ними: ему всё равно было на верфь. По Морской улице они спустились к воде, навстречу гомону Ладомора.
Гремели телеги, перекликались грузчики, на верфи били молотки, снасти стучали о мачты. Пахло смолой, рыбой и солью. У «Седого Карася» стояла Милена с корзиной хлеба.
— Вот вы где.
— Искала? — спросила Арианна.
— Нет. Но теперь могу сделать вид, что да.
На щеке Милены остался след муки. Добран поставил коробку фитилей на землю.
— Помочь?
Милена посмотрела на корзину. Потом на него.
— Справишься?
— Конечно.
Она молча передала её. Добран взял корзину свободной рукой и едва заметно изменился в лице. Янко кашлянул.
Милена толкнула дверь.
— Несите, взрослые мужчины.
В таверне было шумно даже днём. У окна двое купцов считали деньги. Несколько рыбаков спорили о вчерашнем улове. На маленькой площадке у стены молодой музыкант настраивал струнный инструмент. Милена сразу посмотрела туда. Арианна заметила.
— Сегодня играют?
— Вечером. Те, что приехали с севера.
Голос Милены стал чуть быстрее.
— Пойдёшь?
— Если мама отпустит.
— Отпустит.
— Откуда знаешь?
— Потому что иначе ты всё равно будешь стоять под окном.
Милена улыбнулась.
— За это я тебя и люблю, Ань.
Добран наконец поставил корзину.
— А меня?
Милена повернулась.
— А тебя за что?
— Найдёшь.
— Не обещаю.
Из дальнего угла донёсся громкий спор моряков о судне, едва не севшем на мель у восточного берега. Добран прислушался.
— Врут.
— Ты там был? — спросила Арианна.
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Там другая глубина.
Янко посмотрел на него внимательнее.
— Вообще-то да.
Добран мгновенно расправил плечи.
— Видите?
Милена вздохнула.
— Всё. Теперь до вечера не замолчит.
В эту секунду наружная дверь резко хлопнула. В таверну ворвался порыв ветра. Пламя в светильниках дёрнулось. Музыкант перестал настраивать инструмент и посмотрел в окно. Арианна тоже.
За облаками ещё светило солнце, но море уже потемнело. Арианна вспомнила плащ и слова Лады: мать опять оказалась права.
Неприятно.
❦
На улице ветер ударил в лицо так, что пришлось отвернуться. Над морем поднималась тёмная стена.
— К маяку, — сказал Янко.
На этот раз никто не спорил. Добран оставил фитили у портового мастера и побежал с ними. Милена осталась возле гавани.
— Я предупрежу людей у причалов!
— Не лезь на мол! — крикнул Янко.
— Сама знаю!
Они побежали. К Белому Стражу добрались до дождя, хотя ветер на последних шагах едва давал идти. Мирон ждал у башни.
— Быстро внутрь.
Никакой улыбки. Никаких баек.
— Янко, подними штормовой сигнал. Аня — масло наверх. Добран, со мной.
Это был уже другой человек. Арианна схватила две небольшие канистры. Ветер завыл внутри каменной шахты. Первые капли забарабанили по окнам. Янко дёрнул верёвку, и над башней поднялся тёмный штормовой знак.
А потом небо провалилось. Дождь пришёл почти сплошной стеной. За несколько минут исчез дальний берег. Гавань превратилась в серое пятно. Даже море за устьем стало трудно отличить от неба.
❦
Мирон зажёг огонь раньше обычного. В такой мгле ждать сумерек было нельзя. Арианна помогала ему подавать масло, когда Янко вдруг прижался лицом к стеклу.
— Лодка.
Мирон резко повернулся.
— Где?
— Западнее буя.
Он подошёл к окну. Сначала Арианна ничего не видела. Только дождь. Потом между двумя серыми полосами мелькнул тёмный парус. Небольшая рыбацкая лодка.
Волна бросила её в сторону.
— Их сносит к камням, — сказал Янко.
Мирон выругался.
— Тревогу.
Добран бросился к колоколу. Через несколько секунд над мысом прокатился тяжёлый удар. Раз. Пауза. Раз.
Пауза. В гавани услышат. Если дождь не заглушит. Если люди успеют. Мирон повернул рычаг западной отражательной створки.
Механизм дёрнулся. Замер. Он попробовал ещё раз. Ничего.
— Что? — спросила Арианна.
— Закусило.
Он быстро открыл боковую панель. Один из канатов слетел с направляющей и застрял между колесом и рамой. Арианна сразу увидела щель.
— Я достану.
— Подожди.
— У меня рука пролезет.
— Аня.
Она остановилась. Мирон разгрузил противовес, закрепил стопор и проверил раму: теперь она не должна была сдвинуться, пока Арианна освобождала канат.
— Добран!
Тот уже бежал обратно.
— Держи раму. Обеими руками. Если пойдёт — всем весом назад.
Добран упёрся ногами в пол. Мирон перехватил страховочный канат и ещё раз проверил механизм. Только после этого посмотрел на Арианну.
— Теперь.
Она просунула руку в узкий просвет. Металл был холодным и мокрым. Пальцы нащупали канат. Арианна потянула. Он не поддался.
Сильнее.
— Арианна.
Полное имя остановило её быстрее окрика. Она подняла глаза.
— Не рви, — сказал Мирон. — Освободи.
Арианна заставила себя выдохнуть. Не доказать, что может. Сделать правильно. Она ослабила натяжение, чуть приподняла верёвку, повернула кисть. Канат вышел из щели.
— Есть.
— Руку.
Арианна мгновенно отдёрнула ладонь.
— Добран, держи!
Мирон снял стопор. Рама рванулась. Добран качнулся, но удержал её. Створка медленно повернулась. Луч Белого Стража прорезал серую мглу в сторону западного прохода.
Янко не отходил от окна.
— Вижу их.
Арианна подбежала к нему. Лодка появилась снова. Теперь её нос разворачивался.
— Увидели свет, — сказал Янко.
Из гавани выходила спасательная лодка. На причале суетились люди. Среди них Арианна заметила светлую косынку Милены.
Она бегала между портовыми рабочими, показывая что-то в сторону воды.
— Милена там.
Янко коротко кивнул. Дождь хлестал по стеклу. Спасательная лодка подошла к рыбакам. Волна скрыла обе. Потом ещё одна.
Когда луч Белого Стража прошёл над волнами, Арианна заметила под водой короткую синюю вспышку, словно далёкая молния ударила не сверху, а из глубины. Ни Янко, ни Мирон, следившие за спасением рыбаков из башни, этого не заметили. Она попыталась вглядеться ещё раз, но море уже было обычным и грозным.
Арианна сжала кулаки. Из серой воды проступила мачта рыбацкой лодки, следом — нос спасательной. Спасатели разворачивали обе к гавани.
Мирон медленно выдохнул. Янко опустился на лавку. Добран сел прямо на пол. Несколько секунд никто не говорил.
— Я совершенно не испугался, — сообщил наконец Добран.
Арианна посмотрела на него.
— Конечно.
— Вообще.
— Особенно сейчас видно.
Он провёл ладонью по мокрым волосам.
— Я просто промок.
— Изнутри тоже?
Добран подумал.
— Возможно.
Янко неожиданно рассмеялся. Тихо. Потом Арианна тоже. Не потому, что было особенно смешно. Просто напряжение наконец отпустило.
Мирон посмотрел на них.
— Теперь можно.
❦
Шквал быстро ушёл. Через час дождь стих до мороси, на западе проступили золотые полосы света. Рыбацкую лодку уже вытянули к причалу; в гавань возвращались люди.
Милена появилась у маяка мокрая до нитки.
— Вы живы?
Добран выжал рукав.
— Как видишь.
— Жаль.
— Я тоже рад тебя видеть.
Она стукнула его кулаком по плечу и почти сразу повернулась к Арианне.
— Ань.
Подошла. Обняла. Арианна сначала удивилась, потом тоже обхватила её руками.
Милена выдохнула ей в плечо:
— Я думала, там рама…
Она не договорила.
— Всё уже закончилось.
Милена отстранилась.
— У тебя кровь.
На пальцах Арианны тянулась тонкая царапина. Она только теперь её заметила.
— Ерунда.
Мирон вышел из башни с небольшим чайником.
— Если все живы, предлагаю отметить.
Добран оживился.
— Чем?
— Горячей водой.
— Сильный праздник.
— С травами.
Арианна сразу узнала запах.
— Мама?
— Передала утром.
Мирон разлил отвар по кружкам.
— Сказала: «Если погода испортится».
Арианна взяла свою.
— Ненавижу, когда она права.
— Привыкай.
Они поднялись на верхнюю площадку. Ветер здесь ещё был сильным, но больше не рвал одежду. Ладомор внизу блестел после дождя. На реке один за другим зажигались огни. Некоторое время никто не говорил.
Даже Добран. Янко стоял возле парапета.
— Если бы свет не повернулся…
Мирон отпил из кружки.
— Но повернулся.
— А если бы нет?
— Тогда в гавани сделали бы всё, что могли.
Янко нахмурился.
— Иногда маяк — это всё, что человек видит?
Мирон посмотрел на море.
— Иногда.
Внизу волны разбивались о камни.
— Бывает, берег исчезает. Бывает, звёзд не видно. Иногда человек вообще уже не понимает, куда его несёт.
Он положил ладонь на светлый камень парапета.
— Тогда остаётся один огонь.
Арианна подняла глаза на фонарь.
Мирон сказал негромко:
— Пока Белый Страж горит, дорога домой остаётся открытой.
Никто не пошутил. Арианна посмотрела вниз. На Ладву. На Рыбацкую слободу. На маленький отсюда дом у воды.
Ещё вчера Белый Страж просто был. Теперь она впервые подумала о людях, для которых его свет мог означать разницу между морем и домом. Над башней хлопнули крылья. Грай вернулся. Он сел на дальний край парапета, встряхнул мокрыми перьями и оглядел всех по очереди.
Мирон посмотрел на него.
— Ну конечно. Когда всё закончилось.
Ворон каркнул. Добран усмехнулся.
— Говорит, что всё контролировал.
Арианна посмотрела на Грая. Тот повернул голову. И задержал на ней взгляд дольше обычного.
❦
К дому Арианна вернулась уже после наступления темноты. Лада открыла дверь раньше, чем дочь успела постучать.
— Анечка…
И сразу обняла. Крепко. Арианна замерла.
— Мам, я вся мокрая.
— Мне всё равно.
— Ты потом сама будешь ругаться из-за пола.
— Буду.
Мирослав сидел за столом. Не встал. Ничего не спросил. Просто смотрел на неё. От этого Арианна насторожилась.
Лада стянула с неё плащ.
— Садись.
Арианна села.
Мирослав заговорил:
— Что произошло?
— Ты уже знаешь про шторм.
— Про шторм знаю.
Пауза.
— Расскажи, что произошло с тобой.
Арианна коротко пересказала работу у заевшей створки: Добран держал раму, Мирон — канат, а она помогала вернуть свет.
— Противовес разгрузили? — спросил Мирослав.
— Мирон разгрузил.
— Ты проверила?
Арианна нахмурилась.
— Он сказал, что разгрузил.
— Я спросил, проверила ли ты.
— Нет.
Мирослав откинулся чуть назад.
— Вот это ошибка.
Раздражение вспыхнуло сразу.
— Но он был разгружен.
— В этот раз.
— Пап…
— Если бы стопор сорвало?
— Не сорвало.
— Если бы?
— Мирон был рядом.
— Мирон не остановил бы раму рукой.
Арианна сжала губы.
— Но ничего не случилось.
— Именно поэтому сейчас можно понять, что было сделано неправильно.
Раздражение после утренних тренировок вернулось — только сильнее.
— Мы помогли им.
— Да.
— Свет повернулся.
— Да.
— Лодка вернулась.
— Да.
— Тогда почему ты опять говоришь только о том, что я сделала неправильно?
Лада замерла возле стола. Мирослав молчал. Арианна уже почти пожалела, что сказала это вслух.
Но продолжила:
— Если всё получается — «лучше». Если нет — разбираем каждое движение.
— Аня…
Лада произнесла это очень тихо.
— Нет, мам. Я правда хочу понять.
Она снова посмотрела на отца.
— Тебе вообще бывает достаточно?
Мирослав не ответил сразу.
Потом сказал:
— Нет.
Арианна даже растерялась.
Он продолжил:
— Когда дело касается того, вернёшься ли ты домой, мне никогда не будет достаточно.
В комнате стало совсем тихо. Мирослав опустил взгляд на её поцарапанную руку.
— Ты сегодня помогла повернуть свет. Это правда.
Она молчала.
— И сделала это хорошо.
Он едва заметно поморщился, словно само слово далось труднее, чем должно было.
Но тут же добавил:
— Однако в следующий раз сначала убедись, что механизм безопасен.
Арианна хотела возразить. Не стала.
Мирослав продолжил:
— Страх заставляет человека двигаться быстро. Иногда слишком быстро. Ты увидела проблему и полезла её решать.
— А что надо было делать?
— То же самое.
Она подняла глаза.
— Только сначала подумать.
Он опёрся ладонями о стол.
— Твоя задача — не доказать, что можешь. Твоя задача — сделать так, чтобы после этого ты могла сделать что-нибудь ещё.
Арианна посмотрела на его руки. Правая была сжата. Слишком сильно. Костяшки побелели. И только теперь она поняла.
Он боялся. Не сердился. Не просто обучал. Боялся. Как умел.
Лада поставила перед дочерью кружку.
— Пей, Анюточка.
Арианна обхватила горячую глину ладонями. Пахло мятой и горькими травами.
— Я поняла, — сказала она.
Мирослав разжал руку. Кивнул.
— Вот это и запомни.
❦
Ночью ветер окончательно стих. Арианна лежала в постели, укрывшись до подбородка. Дымка свернулась у неё в ногах. Из приоткрытого окна пахло мокрым деревом, землёй и рекой. Сон не приходил.
Перед глазами снова появлялась рыбацкая лодка. Серый дождь. Створка. Канат под пальцами. Мирон был прав.
Мирослав тоже. Это немного раздражало. Она повернулась на бок. Дымка недовольно шевельнулась.
— Прости.
Кошка приоткрыла глаз. Посмотрела на неё. И снова уснула. Арианна улыбнулась. Через окно был виден небольшой кусок ночного неба.
И далеко — свет Белого Стража. Луч появлялся над Ладвой, исчезал и снова возвращался.
«Пока Белый Страж горит, дорога домой остаётся открытой».
Теперь эта фраза звучала иначе. Не как красивая история Мирона. Где-то сегодня люди действительно искали этот свет. Внизу тихо плеснула Ладва. Снаружи раздалось короткое карканье.
Арианна приподняла голову. На краю крыши на мгновение обозначился тёмный силуэт. Грай. Или просто ворон, похожий на него. Птица взмахнула крыльями и исчезла в темноте.
Арианна снова легла. И впервые за весь вечер подумала не о том, что сделала правильно или неправильно. Она подумала о рыбаках. Сейчас они тоже были где-то под крышей. Дома.