Книга Арианна. Юность в Ладоморе - читать онлайн бесплатно, автор Андрей Потапов. Cтраница 3
Арианна. Юность в Ладоморе
Арианна. Юность в Ладоморе
Оценить:

Рейтинг: 4

Арианна. Юность в Ладоморе

ГЛАВА II. Ладомор




Через несколько дней после шторма Ладомор вернулся к привычной жизни. Только новая доска в борту спасённой лодки напоминала о буре. Арианна узнала её сразу.

Она задержала взгляд на свежем дереве, пока Лада укладывала в небольшую тележку корзины с сушёными травами.

— Не смотри так, — сказала мать.

— Как?

— Будто собираешься проверить каждую доску.

— Я просто смотрю.

— Конечно. А теперь возьми корзину у двери, Анюшечка.

Арианна подняла плетёную корзину и тут же перехватила её обеими руками.

— Что там?

— Крапива, зверобой, мята, две банки мази и то, куда тебе пока не надо запускать пальцы.

— Почему сразу пальцы?

— Потому что я тебя растила.

У порога сидела Дымка и внимательно наблюдала за сборами. Арианна посмотрела на кошку.

— Даже не думай.

Дымка медленно моргнула.

— Она ничего не делает, — заметила Лада.

— Именно. Это подозрительно.

Арианна поставила корзину в тележку и наклонилась к кошке.

— Мы на рынок. Ты остаёшься.

Дымка отвернулась.

— Обиделась.

— Переживёт.

— Ты жестокая мать.

Лада посмотрела на дочь.

— Я сейчас не уверена, о какой из вас речь.

Из сарая вышел Мирослав, вытирая руки куском полотна.

— Всё взяли?

— Почти, — ответила Лада.

— Нож? — спросил Мирослав, оглядев её пояс.

— Здесь.

Он кивнул на кожаный мешочек с монетами у двери.

— Возьми свои деньги. Купишь, что понадобится.

— А если ничего не понадобится?

— Вернёшь.

— А если понадобится всё?

— Тогда научишься выбирать, — сказал отец. Лада улыбнулась: — Сегодня у тебя ещё одна тренировка.

Арианна спрятала кошелёк за пояс.

— Ты с нами?

— Позже приду в город.

— Зачем?

— Дела.

Она подождала. Мирослав тоже.

— Очень подробный ответ.

— Я старался.

Лада взялась за вторую ручку тележки.

— Пойдём, Анечка. Пока вы не начали выяснять, кто из вас упрямее.

Арианна толкнула тележку к дороге.

— Это и так известно.

— Мне — да, — сказала Лада.

❦

У Старого моста Рыбацкая слобода уступала место каменным домам и мастерским. За рекой начинался Ладомор — шумный, тесный, полный обещаний. Арианна всегда задерживалась посередине моста, чтобы посмотреть на оба берега.

На центральной опоре виднелся почти стёртый знак — несколько неглубоких линий, соединённых так, что рисунок уже трудно было восстановить целиком. Арианна в детстве не раз спрашивала, что он означает. Мирон говорил, что это метка старых строителей. Кто-то из рыбаков уверял, что знак появился ещё до моста. Савва однажды сказал, что обе версии одинаково удобны, когда никто ничего не знает.

Наверное, поэтому Арианна продолжала смотреть на него каждый раз.

— Под ноги, — сказала Лада.

— Я и смотрю.

— На опору моста.

— Она тоже внизу.

Лада только покачала головой. У противоположного края моста их окликнули.

— Лада!

К ним шёл мужчина в синей рыбацкой куртке, смутно знакомый Арианне по слободе. Он пристально смотрел на неё. Подойдя, снял шапку.

— Аня.

— Доброе утро.

Мужчина остановился и какое-то время мял шапку в руках.

— Я хотел сказать… Мирон рассказал, кто был наверху.

Арианне сразу стало неловко.

— Там все были. Янко лодку увидел. Добран держал раму. Мирон всё делал. А из гавани за вами вообще другие люди вышли.

— Знаю.

— Тогда…

Он протянул ей руку.

— Спасибо.

Арианна посмотрела на его ладонь и всё-таки пожала.

— Не за что.

— Есть за что.

Он кивнул Ладе и пошёл дальше. Несколько шагов мать молчала. Арианна не выдержала.

— Что?

— Ничего.

— Ты сейчас как папа.

— Не оскорбляй меня с утра.

Арианна фыркнула.

У Речных ворот Лада спросила, трудно ли дочери принимать благодарность.

— Немного. Мы же не ради этого всё делали, — призналась Арианна.

— Конечно. Но человеку иногда важно сказать «спасибо», чтобы самому поставить точку. Не отнимай у него эту возможность.

— Никогда так не думала.

— Для этого матери и существуют. И ещё чтобы заставлять тебя брать плащ, — добавила Лада.

Они прошли под аркой Речных ворот. И город сразу стал громче.

❦

На Ладном Торге гремели телеги; пахло хлебом, копчёной рыбой и заморскими пряностями. Арианна помогла Ладе разложить мази и травяные сборы так, чтобы солнце не попадало на пузырьки.

За мазью пришёл старик с больным коленом, за травами — женщина с кашлем. Молодого грузчика с порезанной рукой Лада заставила остановиться и позволить ей перевязать рану.

Ближе к полудню подошла пожилая женщина в выцветшем платке.

— Ладушка, того сбора бы… который в прошлый раз.

Лада без вопросов достала небольшой мешочек. Женщина высыпала на ладонь несколько медных монет. Их не хватало.

— Остальное потом, — сказала Лада.

— Не знаю, когда смогу.

— Значит, когда сможешь.

— Лада…

— Возьми.

Женщина прижала свёрток к груди, тихо поблагодарила и ушла. Арианна проводила её взглядом.

— Почему не отдала просто так?

Лада поправила ряд пузырьков.

— Потому что она не просила милостыню.

— Но денег всё равно не хватило.

— Хватит позже.

— А если нет?

Лада посмотрела на дочь.

— Тогда позже и решим.

Арианна не отступала.

— Ты ведь могла вообще ничего не брать.

— Могла.

— Тогда почему?

Лада ненадолго задумалась, будто выбирала не ответ, а его точность.

— Помочь человеку — не всегда значит сделать всё за него, Анечка. Иногда важно оставить ему возможность самому участвовать в собственной жизни.

Арианна покрутила в пальцах завязку своего кошелька.

— И ещё, — добавила Лада, — если сегодня я раздам весь запас бесплатно, через неделю мне будет нечем помочь тому, кто придёт следующим.

— Значит, доброта должна считать монеты?

— Иногда должна.

— Звучит некрасиво.

— Зато работает.

Арианна вздохнула. Утром Мирослав учил её выбирать, теперь Лада — тоже, но совсем иначе.

— Ань!

— Ань! — Милена шла через площадь со свёртком ткани под мышкой.

— Можно украсть её ненадолго? — спросила она у Лады.

— Насколько ненадолго?

— Если отвечу честно, вы не разрешите.

Лада улыбнулась и кивнула дочери:

— Иди, пока покупателей мало.

Милена взяла Арианну под руку и повела к соседним рядам.

❦

Неприятностью, как выяснилось, был торговый ряд с тканями.

— Только посмотри, — сказала Милена, разворачивая мягкую голубую ткань.

— Это ткань. Я смотрю.

— Цвет тебе идёт.

— Я даже не собираюсь её надевать.

— А ты пока не мешай мне воображать.

— Анка, — раздалось сбоку.

Арианна обернулась. Янко стоял возле торговца орехами. Рядом с ним был Добран, уже что-то жующий из бумажного кулёчка.

— Вы откуда?

— Из гавани, — ответил Янко. — Добран только что определил происхождение приближающегося корабля по одному виду мачты.

— Не по одной мачте.

— По двум?

— Я сказал, что он пришёл издалека.

— Смелая версия, — сказала Арианна.

Добран невозмутимо жевал орехи.

— Таких судов в нашей гавани ещё не было.

— Вы можете хоть пять минут не говорить о кораблях? — спросила Милена.

С дальнего края площади донёсся портовый колокол: один длинный удар и два коротких. Добран мгновенно повернул голову.

— Входит судно.

Милена вздохнула.

— Всё. Я вас потеряла.

Янко уже смотрел в сторону Морской улицы.

— Пойдём, Анка?

Арианна оглянулась на Ладу. Та заметила её и махнула рукой: иди.

— Пойдём.

❦




В гавани собирались люди. Торговые суда приходили в Ладомор часто, однако этот корабль выделялся даже издалека.

Корпус был тёмным, с узкой светлой полосой вдоль борта. Паруса имели непривычный крой, а на носу вместо знакомой резной птицы или зверя возвышалась вытянутая деревянная фигура, смысл которой Арианна не смогла понять.

— Я же говорил, — сказал Добран.

— Что корабль не местный? Это заметно, — отозвалась Арианна.

У ограждения разгружали тёмное судно. Моряки в длинных лёгких куртках говорили на незнакомом резком наречии; Янко не смог определить, откуда они пришли.

Милена разглядывала тюки с тканями, а Добран — непривычные паруса.

Грузчики вынесли несколько деревянных ящиков. Один поставили ближе остальных. Арианна увидела на его боку выжженный знак. Круг и несколько расходящихся от него линий. Ничего сложного. Обычная торговая метка — наверное. И всё-таки она замолчала. Ей вспомнилась почти стёртая резьба на Старом мосту.

Пальцы сами коснулись амулета под рубахой. Знак был не похож на символы вокруг синего камня. Если смотреть прямо — совсем не похож. Но в том, как линии соединялись друг с другом, было что-то неприятно знакомое. Не рисунок. Скорее привычка руки того, кто его придумал.

— Ань?

Янко смотрел на неё.

— Что?

— Ты исчезла.

— Я стою рядом.

— Телом — да.

Она указала на ящик.

— Видишь метку?

Он присмотрелся.

— Вижу.

— На что похожа?

— На торговый знак.

— Ещё?

Янко снова посмотрел.

— Ни на что.

Добран подошёл ближе.

— Может быть знак владельца корабля.

— Или порта, — сказала Милена.

— Вы раньше такое видели?

Все трое покачали головами. Арианна достала амулет из-под воротника и быстро сравнила.

Нет. Не одно и то же. Она уже почти рассердилась на себя за придуманный смысл, когда один из чужеземных моряков заметил её интерес. Арианна указала на метку и вопросительно посмотрела на него. Мужчина ответил длинной фразой на своём языке.

Она беспомощно развела руками. Он повторил медленнее. Лучше не стало. Наконец моряк показал сначала на ящик, затем куда-то за море, словно это всё объясняло. Арианна улыбнулась и кивнула из вежливости.

— Теперь ясно? — спросил Янко.

— Полностью.

— Что он сказал?

— Что мы оба плохо знаем языки.

Портовый служащий подошёл к ограждению.

— Молодёжь, не стойте у разгрузки.

— Мы не мешаем, — сказал Добран.

— Пока. Вот и сохраните успех.

Они отошли. Арианна оглянулась ещё раз. Два грузчика уже подняли ящик. Через несколько секунд знак исчез среди других тюков и бочек.

Незнакомец с корабля смотрел поверх голов грузчиков, словно успел заметить амулет Арианны. Она подняла голову — он уже отвернулся. Может, случайность. И всё же у неё похолодели ладони.

❦

— Я знаю, куда ты пойдёшь, — сказал Янко, когда они поднимались обратно по Морской улице.

— Куда?

— К Савве.

— Почему?

— У тебя лицо.

— Какое ещё лицо?

— Книжное.

Добран рассмеялся.

— Это что значит?

— Когда она видит что-то непонятное, а потом решает, что ответ обязан лежать в какой-нибудь старой книге.

— Обычно лежит.

— Иногда под тремя другими книгами.

Милена вздохнула.

— Всё. Её можно не ждать.

Добрану нужно было возвращаться на верфь, Милене — к семье. Янко проводил Арианну до начала Книжного переулка.

— Я сама дойду.

— Я знаю.

— Тогда почему идёшь?

— Хочу убедиться, что ты действительно зайдёшь к Савве, а не полезешь на чужой корабль.

— Я об этом даже не думала.

Янко посмотрел на неё.

— До этой секунды.

Арианна толкнула его плечом.

— Иди к Мирону.

— Уже иду, Анка.

В двух поворотах от рынка начинался тихий Книжный переулок. Верхние этажи старых домов нависали над мостовой, в окнах лежали свитки и карты. Лавку Саввы Ратича отмечала вывеска с раскрытой книгой. Над дверью звякнул колокольчик.

Из глубины помещения донеслось:

— Если продавать — оставьте у двери. Если покупать — входите. Если спорить о цене — у меня плохое настроение.

— А если просто пришла?

Показалась седая голова.

— Аня. Тогда настроение пока можно не портить.

Савва вышел из-за полки. Худой, немного сутулый, с растрёпанными серыми волосами и пальцами, испачканными чернилами, он всегда выглядел так, будто только что вспомнил важную мысль и тут же забыл, откуда она взялась.

— Почему вы уверены, что что-то случилось? — спросила Арианна.

— Потому что ты вошла и даже не заметила новых карт. Ну, рассказывай, — сказал Савва.

Она описала корабль и знак на ящике. Савва подвинул ей кусок бумаги.

— Нарисуй.

Арианна вывела по памяти несколько линий.

— Примерно так.

Он долго смотрел на рисунок.

— Не знаю.

— Даже приблизительно? — разочарованно спросила Арианна.

Савва повернул бумагу боком.

— Может быть торговая метка. Знак семьи. Порта. Купеческого дома. Или что-нибудь, чего я никогда не видел.

Арианна нахмурилась. Её пальцы снова коснулись амулета. Савва заметил движение.

— Покажи-ка.

Она не сразу поняла.

— Что?

— Подвеску.

Арианна достала амулет. Синий камень поймал свет из окна и на мгновение стал почти прозрачным по краям. Савва перестал улыбаться.

— Можно?

Она сняла цепочку и положила амулет ему на ладонь. Он повернул металл к свету. Провёл ногтем вдоль тонкой насечки, потом поднёс ближе к глазам.

— Любопытно.

— Что именно?

— Для начала — металл: я такого не встречал, — ответил Савва.

— Работа хорошая. Очень точная. Следов грубой ковки почти нет.

— Велесийская?

— Не похожа на обычную местную работу. Но это ничего не доказывает.

Он задержался на знаках вокруг камня.

— И письмо мне незнакомо. Если это вообще письмо.

— Вы никогда не видели таких символов?

— Именно таких — нет.

Арианна заметила: Савва всё ещё задумчиво вертит амулет.

— Но что-то похожее встречали?

— В старых книгах и на картах иногда встречается похожий способ строить знаки: круги, развилки, линии, которые будто обозначают не вещи, а отношения между ними. Дороги, границы, направления. Иногда — просто украшение. Это очень широкое сходство, Аня.

Он положил рядом её рисунок с ящика.

— Вот это может быть родством. А может быть тем, что две разные руки однажды придумали провести линию от круга.

— То есть сходство ничего не доказывает?

— Пока нет. Хорошо, что ты ещё умеешь сомневаться в собственных догадках.

— А если связь всё-таки есть?

Савва вернул ей амулет.

— Тогда она не исчезнет оттого, что ты не объявишь её истиной сегодня.

Она надела цепочку.

— Вы знаете, что он был со мной, когда меня нашли?

— Знаю.

— И ни разу не пытались понять, что это?

— Пытался. Давно. Ничего умного не нашёл.

Это удивило её больше всего.

— Почему вы тогда ничего не сказали?

— Ты была ребёнком, Аня. А теперь спрашиваешь.

— Если найдёте что-нибудь новое, скажете?

— Непременно.

Она улыбнулась и направилась к двери.

Уже у двери Савва окликнул:

— Аня.

Она обернулась.

— Не всякая похожесть — след. Но и не всякий след заметен с первого раза.

— Это вы сейчас помогли или запутали?

— Я книжник. Мне разрешено и то и другое.

❦

После лавки шум рынка показался особенно громким. Арианне не хотелось сразу возвращаться к рядам, и она свернула к Велесовой Роще.

Роща находилась внутри старых городских стен, и это всегда казалось ей немного невозможным. Вокруг менялись дома, горели и строились лавки, прокладывали водостоки, расширяли улицы. А несколько древних деревьев продолжали стоять здесь, будто город когда-то вырос вокруг них и так и не решился потребовать место обратно.

За низкой оградой становилось прохладнее. Шум Ладного Торга отступал. В центре рос старый дуб. У его корней стояла потемневшая деревянная фигура Велеса, возле источника лежали простые подношения: кусок хлеба, горсть орехов, немного шерсти, маленькая резная птица. Велимир сидел на скамье и чинил плетёную корзину.

— Аня, — сказал Велимир, не прекращая плести корзину.

— Можно посидеть? — спросила она.

Велимир улыбнулся.

— Садись.

Арианна села рядом. Некоторое время он продолжал работать, не задавая вопросов.

— Савва не знает, что означают знаки на моём амулете, — сказала Арианна.

— По крайней мере, он не придумал ответа.

— А если никто не знает уже очень давно?

— Остаются следы: песни, камни, обычаи. Иногда они помнят больше людей.

— Значит, Велесия помнит?

— Иногда. А иногда люди слышат лишь то, что им удобно.

Она провела большим пальцем по краю амулета.

— Я хочу знать, откуда он.

Велимир кивнул.

— И кто оставил меня в лодке.

Он снова кивнул.

— Вы не скажете, что всему своё время?

— Могу, если тебе станет легче.

— Не станет.

— Тогда не буду.

Арианна посмотрела на него.

— А если ответ окажется плохим?

— Он всё равно будет ответом.

— Вот и я так думаю.

— Тогда ищи.

— И всё?

— Вопрос уже существует, Аня. Запретить его поздно.

Она улыбнулась. Именно поэтому ей нравилось приходить сюда. Не потому, что Велимир знал ответы. Потому что не притворялся, будто знает.

❦

К Ладе Арианна вернулась ближе к вечеру. На прилавке осталось меньше половины утреннего товара.

— Нагулялась? — спросила мать.

— Была у Саввы.

— Это не ответ.

— Потом у Велимира.

— Тогда всё ясно.

Арианна начала складывать пустые корзины.

— Мам.

— М-м?

— Ты когда-нибудь видела такие знаки, как на моём амулете, где-нибудь ещё?

Руки Лады остановились всего на мгновение.

— Нет.

— Точно?

Лада посмотрела прямо на неё.

— Анечка, если бы я знала что-нибудь важное об этой вещи, я бы сказала тебе.

Не «когда-нибудь». Не «потом». Просто сказала бы. Арианна кивнула.

— Ладно.

Они погрузили корзины в тележку и двинулись через площадь. Возле Дома Совета стояло несколько человек. Среди них Арианна увидела Мирослава. Он разговаривал с Радогостом.

Радогоста знали почти все в Ладоморе. Седой, высокий, в простой тёмной одежде, он больше походил на мастера, чем на главу совета. Арианна замедлила шаг: в его разговоре с отцом было что-то необычное.

Радогост не распоряжался — слушал. Мирослав что-то объяснял, указывая на гавань; глава совета спрашивал, затем кивнул. На прощание Радогост первым протянул ему руку. Тут он заметил Ладу и Арианну.

— Добрый вечер.

— Радогост, — ответила Лада.

Он посмотрел на Арианну.

— Слышал про Белого Стража.

Она уже начинала подозревать, что история будет преследовать её дольше самого шторма.

— Там много кто помогал.

— Мне так и рассказали.

Радогост чуть улыбнулся.

— Полезная привычка — помнить остальных.

Мирослав взялся за ручку тележки.

— Давай.

— Мы сами донесём.

— Знаю.

И всё равно повёз. Радогост посмотрел на него.

— Я учту то, что ты сказал насчёт западной стороны.

— Лучше проверьте ещё раз до следующего шторма.

— Проверим.

Пауза была короткой, но в ней чувствовалось что-то старое и привычное.

— Рад был увидеться, Мирослав.

— И я.

Они разошлись. Арианна подождала несколько шагов.

— Почему Радогост спрашивал именно тебя? — не выдержала Арианна.

— О повреждениях у западного причала. Я был там во время шторма, — ответил Мирослав.

Она поняла по его тону, что большего объяснения сегодня не получит.

❦

На Медной улице Мирослав свернул к кузнице Боривоя.

— Мне на минуту.

Лада посмотрела на тележку.

— Подождём.

Из мастерской доносился размеренный звон металла, и жар чувствовался ещё у двери. Боривой вышел из глубины кузницы, вытирая ладони о кожаный фартук. Широкоплечий, с короткой тёмной бородой и вечным выражением человека, которому любой предмет проще исправить молотом, он кивнул Мирославу.

— Готово.

Из-под прилавка он достал небольшой металлический крюк с новым креплением. Мирослав проверил край пальцем.

— Хорошо.

— Ещё бы.

За спиной Арианны один из подмастерьев разворачивался с длинной железной полосой на плече. Она услышала свист воздуха почти одновременно с движением. Не отступила назад. Шагнула вбок, повернув корпус, и подняла левую руку к лицу. Полоса прошла в нескольких пальцах от плеча.

Подмастерье побледнел.

— Простите!

— Ничего.

Боривой смотрел не на железо. На неё.

— Хорошо ушла.

— Папа заставляет.

— Вижу.

Его взгляд переместился к Мирославу.

— Школа узнаётся.

Арианна тут же повернулась.

— Какая школа?

Боривой задержался всего на мгновение. Мирослав ничего не сказал.

— Его, — ответил кузнец. — Чья же ещё?

— А его кто учил?

— Разные люди.

— Очень конкретно.

Боривой усмехнулся.

— По этой части тебе лучше мучить отца.

— Я мучаю. Он стойкий.

— Знаю.

Одно короткое слово прозвучало чуть серьёзнее, чем всё остальное. Мирослав положил деньги на прилавок.

— Пойдём.

Уже у двери Боривой окликнул:

— Мирослав.

Отец обернулся. Кузнец бросил быстрый взгляд на Арианну, потом снова на него.

— Ничего. Потом.

— Тогда потом.

Они вышли. Арианна прошла несколько шагов молча.

— Вы взрослые нарочно разговариваете загадками? — спросила Арианна.

— Некоторым это даётся от природы, — ответила Лада. Мирослав промолчал.

❦

Вечером Милена позвала Арианну в «Седого Карася» послушать приезжих музыкантов. Лада разрешила, но велела вернуться до ночи.

— И возьми плащ, — добавила она.

— Там ни облачка!

— Именно так ты говорила в прошлый раз.

Арианна не стала спорить. У дверей появился Мирослав.

— Куда идёшь?

— К Милене, потом в «Карася».

— Иди, — ответил он. Арианна подозрительно посмотрела на отца: слишком легко отпустил.

❦

Вечером «Седой Карась» становился совсем другим местом. Днём здесь ели, спорили о цене рыбы и заключали сделки. Теперь столы отодвинули к стенам, возле очага освободили место, и таверна сделалась похожа на маленькую площадь под крышей.