Арианна. Юность в Ладоморе

Его подбородок на мгновение коснулся её волос. И больше ничего не понадобилось.

— Я запомню, — сказала Арианна.

— Что?

— Всё.

Янко помолчал.

— Я тоже.

Они снова смотрели в небо. Молчание изменилось: оба чувствовали то, что пока боялись назвать.

Тёплое. И удивительно счастливое.

Они ещё немного помолчали.

Потом Янко поднялся и протянул здоровую руку.

— Домой?

— Ещё пять минут.

Он рассмеялся — и тут же заметил, как Арианна вздрогнула от знакомых слов.

— Не таких, — тихо сказал он. — Эти безопасные.

Она взяла его ладонь. На этот раз поверила. Луч ещё почти терялся в светлом вечернем небе, но верхушка башни уже светилась золотом. Она подумала о том, как легко несколько часов назад сказала: «Оставайся». И о том, как хорошо, что Янко остался. Дальше они шли медленнее обычного.

Иногда плечи соприкасались. Ни одному почему-то не мешало. Когда показались первые дома Рыбацкой слободы, Арианна ощутила короткое, совсем нелепое сожаление. Будто дорога домой оказалась сегодня слишком короткой. У их калитки Лада сидела на крыльце и перебирала травы. Дымка лежала рядом, вытянувшись на тёплой доске.

Мирослав ещё не вернулся из города.

— Анечка, — сказала Лада, не поднимая головы. — Как рыбалка?

— Хорошо.

Арианна ответила слишком быстро и сама это услышала. Лада, конечно, тоже.

— Поймали что-нибудь?

— Три.

— А принесли?

Арианна остановилась. Янко тоже.

— Одну Мирону, — сказал он.

— Две съели, — добавила Арианна.

Лада подняла глаза. Сначала посмотрела на дочь. Потом на Янко. Потом снова на дочь.

— Понятно.

— Что понятно? — спросила Арианна ещё быстрее.

— Что вы поужинали.

— А.

— А что ещё мне должно быть понятно?

Арианна прищурилась. Лада улыбнулась.

— Ничего, Анюточка.

— Ты сейчас специально.

— Конечно.

Янко кашлянул.

— Я пойду.

Арианна знала, что он действительно должен идти. От этого почему-то не стало легче. Ещё утром «до завтра» ничего бы не значило. Теперь до следующей встречи оставалось всего несколько часов — и это казалось слишком долго.

— Очень вовремя, — сказала она, потому что сказать «не уходи» было бы совсем уж странно.

— Рад был помочь.

Янко повернулся к Ладе.

— До свидания.

— Иди, Янко. И воды выпей.

Он замер.

— Мирон тоже сказал.

— Значит, сегодня у взрослых редкий день единодушия.

Янко спустился с крыльца. У калитки всё-таки оглянулся. Их взгляды встретились. На его лице появилась та самая небольшая улыбка, которая никогда не предназначалась сразу всем вокруг.

— До завтра, Анка.

Обычное обращение. Обычные слова. А у Арианны внутри что-то очень спокойно ответило: завтра.

— До завтра.

Янко ушёл по тропе. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, и только тогда заметила, что всё это время улыбалась.

— Даже не начинай, — сказала она, не оборачиваясь.

— Я молчу.

— Очень громко.

Лада тихо засмеялась.

— Иди умывайся.

Арианна сделала два шага и остановилась.

— Мам.

— М-м?

— Если день хороший просто потому, что ничего плохого не произошло, это считается?

Лада отложила веточку мяты.

— Считается чем?

— Хорошим днём.

— А почему нет?

Арианна посмотрела туда, где исчез Янко.

— Не знаю. Кажется, должно произойти что-нибудь важное.

Лада некоторое время смотрела на неё.

— Большая часть жизни, Анечка, состоит из дней, когда ничего великого не происходит.

— Звучит скучно.

— Только пока не понимаешь, сколько они стоят.

Арианна хотела ответить шуткой. Не стала. Лада улыбнулась и снова взялась за травы.

— А теперь мой руки. От тебя рыбой пахнет.

— Вот и вся мудрость.

— Она редко мешает хозяйству.

Арианна вошла в дом. Дымка поднялась и пошла следом. Позже Мирослав вернулся из города и увидел её у окна. Не спросил, почему она улыбается собственной книге. Только положил рядом новый моток бечёвки.

— Старый из пещеры лучше выбросить. Надрезан.

Арианна провела по верёвке пальцами и вспомнила, как натягивала её над расщелиной. От воспоминания пальцы похолодели.

— Пап…

— Что?

— Спасибо, что научил меня не отпускать верёвку.

Мирослав долго смотрел на неё.

— В другой раз лучше не проверяй, насколько это умение пригодится.

Арианна кивнула. Позже, перед сном, она нашла в волосах сухую травинку и положила её на стол рядом с синей лентой, купленной с Миленой.

— Глупость какая-то, — сказала она вслух.

Дымка уже устроилась в ногах и не проявила к этому признанию никакого интереса. Арианна легла. За окном тихо шла Ладва. Белый Страж время от времени проводил светом по тёмной воде. Стоило закрыть глаза, и вечер вернулся удивительно подробно. Не весь.

Отдельными вещами. Тёплая трава под щекой. Запах реки и дыма. Ладонь Янко, которая сперва будто не знала, имеет ли право обнять её, а потом всё-таки осталась на плечах. Его сердце под её ухом — слишком быстрое вначале и постепенно успокаивающееся.

«Не вставай пока».

«Я и не собирался».

И ещё позже — то совсем тихое «Анютка», от которого почему-то хотелось спрятать лицо даже теперь, когда Янко давно ушёл домой. Арианна перевернулась на другой бок. Дымка недовольно переставила лапы.

— Молчи.

Кошка приоткрыла один глаз.

— Я знаю, что ты ничего не говоришь. Всё равно молчи.

Арианна закрыла лицо краем одеяла. Ей оказалось мало знать, что завтра Янко будет где-то рядом в Ладоморе. Хотелось увидеть его.

Услышать именно его голос. Чтобы он опять сказал какую-нибудь глупость, которую она сможет высмеять. Чтобы снова посмотрел так внимательно, а потом сделал вид, что ничего не произошло. Она нахмурилась в темноте. Это уже было совсем неудобное открытие.

Всего несколько часов у воды с человеком, который был рядом почти всю её жизнь. И всё же Арианне уже было немного жаль, что этот день закончился. Наверное, Лада была права.

Цену некоторых обычных дней начинаешь понимать ещё до того, как они успевают стать воспоминанием. Заснула она не сразу, зато проснулась счастливой. Наутро Лада нашла Арианну за столом с хлебом и холодной водой. Девушка хмурилась на солнечный свет, но уже не на боль в боку.

— Вчера поздно вернулась?

— Не очень.

— Это ответ для Янко или для меня?

Арианна уткнулась лицом в ладони. Лада улыбнулась и не стала допрашивать. Впереди была Купальская ночь — и, как впервые за долгое время подумала Арианна, обычный день тоже мог оказаться подарком.

Искра

Через два дня Искра отказалась принимать седло: прижала уши и отошла к стене конюшни.

— Мы же вчера всё обсудили, — возмутилась Арианна.

Кобыла отвернулась.

С крыльца донёсся голос Мирослава:

— С кем разговариваешь?

— С человеком, который меня не слушает.

— Я здесь.

Арианна обернулась. Отец стоял у двери, держа в руке кружку.

— Я не про тебя.

— Тогда всё нормально.

Он спустился во двор и подошёл к Искре. Кобыла сразу повернула голову к нему, но не отступила. Мирослав провёл ладонью вдоль её шеи, потом взял седло у Арианны.

— Что она сделала?

— Ничего.

— Тогда почему ругаешь?

— Она заранее отказалась.

— От чего?

— От седла.

— Седло ещё не на ней.

Арианна вздохнула.

— Пап.

Он осмотрел подпругу, перевернул седло и провёл пальцами по нижнему краю.

— Вот.

— Что?

Мирослав показал ей маленький сухой репей, застрявший в войлоке. Арианна нахмурилась.

— Из-за этого?

— Попробуй положить себе под пояс и проходить полдня.

Она забрала репей.

— Хорошо. Извини.

Последнее было сказано уже Искре. Кобыла повернула к ней голову.

— Не смотри так. Я признала ошибку.

Мирослав вернул седло.

— Теперь сначала рукой.

Арианна провела ладонью по войлоку, проверила края, потом ещё раз осмотрела подпругу.

— Чисто.

— Теперь седлай.

Она положила седло на спину Искры. На этот раз кобыла стояла спокойно.

— Предательница, — пробормотала Арианна.

Искра шумно выдохнула ей в плечо.

— Да, конечно. Ты была права.

— С лошадью полезно иногда предполагать, что проблема не в лошади, — заметил Мирослав.

— Это ты и про меня?

— Возможно.

Из дома вышла Лада с полотняным мешочком в руках.

— Анюшечка, возьми с собой.

— Что там?

— Еда.

Арианна немедленно взяла.

— Почему, когда мама говорит «возьми», я соглашаюсь гораздо быстрее?

— Потому что я умнее, — сказала Лада.

Мирослав кивнул.

— Тут спорить сложно.

Лада прищурилась.

— Что тебе от меня нужно?

— Ничего.

— Тогда особенно подозрительно.

Арианна улыбнулась и затянула подпругу. Сегодня они собирались к Серебряному озеру.

Милена хотела увидеть Купальскую поляну до праздника, Добран обещал проверить дорогу, а Янко просто сказал, что приедет утром. Мирослав разрешил поездку при условии: сперва посмотрит, как Арианна управляется с Искрой после дождей.

— Я ездила после дождей много раз.

— Поэтому покажешь ещё раз. На площадку.

— Они скоро приедут!

— Успеем.

Лада поддержала мужа:

— Ты едешь в лес, Анюшечка. Я хочу вечером увидеть вас обеих.

Арианна вздохнула и повела Искру к столбам.

На утоптанной поляне Мирослав указал на дорожку между двумя столбами.

— Без стремян. И повод длиннее.

Искра послушно переступила две жерди. На рыси Арианна попробовала остановить её почти без повода.

— Рано, — сказал Мирослав. — Она остановилась лишь тогда, когда сама решила.

Арианна повторила круг и мягко перенесла вес. Кобыла почти сразу перешла на шаг.

— Даже «лучше» не скажешь?

— Скажу, когда перестанешь просить. Сосредоточься.

Мирослав бросил ветку сбоку от дорожки. Искра лишь повела ухом, но Арианна крепче сжала повод.

— Не зажимай. Она заметила ветку, а не испугалась.

Арианна ослабила пальцы; кобыла пошла ровно.

— Лошадь должна знать, что ты рядом, — сказал Мирослав. — Не то, что ты сильнее.

— Она и так знает, кто сильнее.

— Знает, — согласился отец. Арианна рассмеялась и спешилась.

Она отпустила подпругу на одну дырку и дала Искре вытянуть шею. Мирослав некоторое время смотрел, как Арианна поправляет ремень.

— Когда я был моложе, — сказал он вдруг, — мне казалось, что хорошего коня можно заставить пройти куда угодно.

Арианна замерла. Такие фразы от него случались редко.

— И?

— Ошибался.

— Это вся история?

— Почти.

— Пап.

Мирослав чуть усмехнулся.

— Был переход. Долгий. Дорога плохая, времени мало. Конь подо мной начал экономить силы раньше, чем я понял, что он устал.

— И ты его заставил?

— Да.

— Что случилось?

— На следующий день шёл пешком.

Арианна улыбнулась.

— Это очень полезная история.

— Мне тогда тоже так сказали.

— Кто?

Мирослав посмотрел на неё. И пауза оказалась чуть длиннее обычного.

— Один человек.

— Какой?

— Умный.

— Имя у него было?

— Было.

— И?

— Мы собираемся к озеру или проводить допрос?

Арианна уже собиралась задать следующий вопрос, когда со стороны дороги послышался топот. Подъехали Янко, Добран и Милена; следом появился Велимир. Добран вызвался вести всех кратчайшей дорогой, но его гнедой тут же свернул к траве.

— Слушайте лошадь, — заметил Янко. — Она опытнее.

Милена засмеялась. Арианна поправила повод Искры и вывела друзей к лесу. Велесов Бор начинался за последними полями к северо-западу от Ладомора. За лугами с васильками и зонтиками дикой моркови начинались берёзы; ещё через версту дорогу стиснули сосны, и воздух заметно остыл. После недавнего дождя лес пах влажной корой, хвоей и землёй.

Арианна любила этот запах почти так же, как морской ветер. Искра тоже оживилась. Она шла быстрее, иногда вытягивала шею вперёд и ловила ушами звуки леса.

— Она сегодня довольная, — сказал Янко.

Он ехал рядом.

— Потому что репей убрала.

— Какой репей?

Арианна рассказала. Янко усмехнулся.

— Ты спорила с лошадью из-за репья?

— Я не знала, что там репей.

— Это делает историю лучше.

— Ещё слово — пойдёшь пешком.

— На моей лошади?

— На своей совести.

— Тогда далеко не уйду.

Она рассмеялась. Впереди Добран пытался объяснить Милене, почему сидеть в седле нужно «свободнее».

— Ты сам сегодня чуть не въехал в куст, — напомнила она.

— Я давал коню выбор.

— Он выбрал листья.

— Значит, я уважаю свободу.

— У тебя прекрасная философия. Особенно когда ничего не получается.

Арианна переглянулась с Янко.

— Не вмешиваемся, — сказал он.

— Даже не собиралась.

— Врёшь.

— Возможно.

Они ехали неторопливо, иногда переходя на рысь там, где дорога становилась сухой и ровной. Через некоторое время лес разошёлся, и впереди открылась Ягодная поляна. Солнце легло на траву широкими светлыми пятнами. Добран первым пустил коня быстрее.

— До старой сосны!

— Даже не думай! — крикнула Милена.

Арианна уже улыбалась. Янко заметил.

— Анка.

— Что?

— Не надо.

— Ты боишься проиграть?

— Я боюсь объяснять Мирославу, почему мы привезли тебя по частям.

— Очень трогательно.

Добран оглянулся.

— Вы там уснули?

Арианна посмотрела на дорогу. Широкая. Сухая. Никаких телег впереди. Она чуть подалась вперёд.

Искра почувствовала раньше команды.

— Только до сосны! — крикнула Арианна.

И отпустила её. Кобыла рванула вперёд. Ветер сразу ударил в лицо. Лес по краям поляны поплыл тёмно-зелёной полосой. Арианна прижалась ниже, чувствуя под собой мощный ровный ритм.

Добран был впереди всего несколько секунд. Искра легко догнала его.

— Эй! — возмутился он.

Арианна засмеялась. С другой стороны появился Янко. Он не пытался обогнать напрямую. Рыжий мерин Мирона был медленнее Искры, зато Янко выбрал более ровную полосу у края поляны и почти сравнялся с Добраном.

— Жулик! — крикнул Добран.

— Навигация!

Старая сосна приближалась. Арианна уже хотела дать Искре ещё немного хода, когда впереди через тропу метнулся заяц. Кобыла резко подняла голову. Арианна сразу села глубже и мягко собрала её. Искра замедлилась.

Добран пронёсся ещё несколько шагов, потом тоже остановил коня. Янко подъехал следом.

— Всё?

— Всё.

— Кто выиграл?

— Я, — сказал Добран.

— Нет, — одновременно ответили Арианна и Янко.

Милена подъехала к ним значительно позже.

— Вы ненормальные.

Она сказала это очень спокойно, и от этого получилось убедительнее.

— Мы контролировали ситуацию, — сказал Добран.

Милена посмотрела на него.

— Ты кричал «держись» собственной лошади.

— Поддерживал.

— Она и без тебя держалась.

Арианна наклонилась к Искре и погладила её по шее. Кобыла тяжело дышала, но быстро успокаивалась.

— Умница.

Искра повернула ухо назад. Янко смотрел на Арианну.

— Что?

— Ничего.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Счастливое.

Арианна хотела ответить шуткой. Почему-то не стала.

— Мне нравится быстро, — сказала она.

— Я заметил.

На секунду между ними возникла тишина, совсем не похожая на неловкую.

Потом Добран громко объявил:

— На воде я бы всё равно всех победил.

Янко повернулся к нему.

— На воде?

— Да.

— Ты?

— Да.

— Меня?

Добран понял ошибку слишком поздно.

— Ну… если одинаковые лодки.

— Тогда особенно.

Милена засмеялась.

— Всё, Добран. Уезжай. Пока ещё можешь.

Серебряное озеро открылось между соснами. На Купальской поляне уже ставили жерди для факелов, сушили хворост и плели травяные гирлянды. Велимир показал, где сложить ветви.

Они помогли с навесами и дровами. Добран с Янко поспорили об узлах; пожилой плотник переделал их молча. Арианна заметила на мелководье дрожащие полосы света и невольно вспомнила сияние пещеры.

После полудня Велимир отпустил их домой. По настоянию Арианны они выбрали другой лесной путь, ближе к Волчьей балке.

— Мирослав говорил возвращаться обычной дорогой? — спросил Янко.

— Он сказал возвращаться, если дорога плохая.

— Это не ответ.

— Значит, всё в порядке.

— Ты сейчас очень похожа на него.

Арианна поморщилась.

— Не начинай.

Сначала дорога оставалась сухой: хвоя пружинила под копытами, между соснами мелькали берёзы. Искра шла впереди, за ней Янко, Милена и Добран. На подъёме тропа сузилась.

— Ты здесь ездила? — спросила Милена.

— С папой, прошлой осенью.

— То есть до дождей, — заметил Янко.

— Ты решил весь день быть его голосом?

— Кто-то должен.

Добран поддержал Арианну, а Милена напомнила, что он сам не хочет возвращаться по старой дороге.

Тропа стала уже. Справа поднимался склон, покрытый корнями и мхом. Слева земля постепенно уходила вниз в заросший овраг. Ничего опасного. Просто нужно было ехать внимательнее. Арианна чуть сократила повод.

Искра сделала несколько шагов. Остановилась.

— Что?

Арианна легко коснулась её боков ногами. Кобыла не пошла.

— Искра.

Она снова дала команду. Никакой реакции. Только уши ушли вперёд. Искра смотрела на тропу.

— Что там? — спросил Янко.

— Ничего.

— Она думает иначе.

Арианна наклонилась чуть вперёд. В десяти шагах тропа делала небольшой поворот за кустом орешника. Выглядело нормально.

— Пошли.

Искра отступила на полшага. В ту же секунду Арианна почувствовала не своё беспокойство. Словно кто-то на миг показал ей землю изнутри: тонкая корка над пустотой, дрожащая от тяжести копыта. Видение было таким быстрым, что она не успела понять, увидела его или придумала. Такого она почти никогда не делала.

— Эй.

Арианна почувствовала первое раздражение. Не страх. Именно раздражение. Она знала эту дорогу. До тракта оставалось совсем немного.

— Анка, — сказал Янко.

— Я вижу.

— Тогда зачем давишь?

— Я не давлю.

Искра нервно переступила передней ногой. Арианна затихла. Утро. Репей.

«Полезно иногда предполагать, что проблема не в лошади».

Она медленно выдохнула.

— Ладно.

Спешилась.

— Что делаешь? — спросил Добран.

— Проверю.

— Я проеду вперёд.

— Нет.

Он уже подбирал повод.

— Мой не боится.

Арианна резко повернулась.

— Добран. Стой.

Тон получился почти мирославским. Добран замер.

— Ладно.

Арианна передала повод Искры Янко.

— Подержи.

— Сама не лезь далеко.

— Я просто посмотрю.

— Именно это ты говоришь перед каждой плохой идеей.

Она хотела огрызнуться, но промолчала. Пошла вперёд пешком. Первые несколько шагов ничего не изменилось. Тропа была плотной. Сухие иголки.

Корни. Куст орешника. За ним Арианна увидела тёмную полосу земли. Остановилась. Наклонилась.

Снаружи тропа действительно выглядела целой. Но вода, стекшая со склона после дождя, вымыла почву снизу. Под тонкой коркой земли образовалась пустота, уходящая почти до края оврага. Арианна осторожно надавила сапогом на край. Земля просела. Комок размером с голову сорвался вниз.

Посыпались камни. Несколько секунд спустя снизу донёсся глухой удар. Никто не сказал ни слова. Арианна медленно выпрямилась. Ещё два шага верхом — и передние ноги Искры могли оказаться как раз на этом месте.

Она вернулась к друзьям. Янко всё ещё держал повод.

— Ну?

— Назад.

— Плохо?

— Очень.

Добран вытянул шею.

— Что там?

— Под тропой пусто.

— Но сверху же нормально.

— Вот именно.

Он посмотрел на своего коня. Потом на Искру.

— Она как поняла?

Арианна тоже посмотрела на кобылу. Искра стояла уже спокойнее.

— Не знаю.

Янко вернул повод.

— Может, земля пахнет иначе.

— Или слышит, — сказала Милена.

— Что?

— Воду под землёй. Не знаю.

Добран задумался.

— Мой ничего не заметил.

Милена посмотрела на его коня.

— Твой всю дорогу думает о еде.

Гнедой именно в этот момент потянулся к ветке. Янко рассмеялся. Напряжение чуть отпустило. Арианна подошла к Искре. Положила ладонь ей на лоб.

Кобыла опустила голову почти привычным движением и коснулась лбом её плеча.

— Прости, — тихо сказала Арианна.

Янко услышал. Но ничего не сказал. Обратный путь занял почти час. Они выбрали обход по твёрдой лесной дороге, и никто не предложил ехать быстрее. Арианна несколько раз оглядывалась на Искру. Кобыла шагала спокойно, а девушка всё пыталась понять: как та заметила провал и почему ей самой на миг показалось, будто под землёй видна пустота.

— Хорошо, что ты её послушала, — сказал Янко.

— Хорошо, что она не послушала меня, — ответила Арианна.

Перед городом друзья разъехались. Добран бурчал, что отныне будет доверять любой лошади больше, чем людям; Милена обещала напоминать ему об этом при каждом удобном случае. Янко проводил Арианну до Рыбацкой слободы и замедлил ход у развилки.

— Завтра зайду.

— У тебя ещё плечо болит.

— А ты ещё умеешь находить неприятности.

Он улыбнулся, и они вместе поехали к её дому. Мирослав был во дворе. Разумеется. Он сидел на низкой скамье возле сарая и прошивал кожаный ремень. Лада перебирала за столом травы.

Дымка спала в полосе вечернего солнца. Искра, увидев дом, сама прибавила шаг. Мирослав поднял голову. Одного взгляда ему хватило, чтобы заметить засохшую грязь на сапогах Арианны и небольшой комок свежей земли на передней ноге Искры.

— Что случилось? — спросил Мирослав.

— Дорогу размыло. Вернулись обходом, — ответил Янко.

Он простился с Арианной и поехал к Мирону. Лада подошла к Искре:

— Обе целы?

— Да.

— Тогда пока не вмешиваюсь.

Мирослав отложил ремень:

— Рассказывай.

Снимая седло, Арианна рассказала о поездке. О гонке до сосны упомянула вскользь, но Мирослав всё равно спросил, кто её затеял.

— Добран. А я поддержала плохое решение.

Лада тихо фыркнула. Арианна продолжила: на обратной дороге Искра отказалась идти по тропе. Когда она описала подмытый край, Мирослав поднялся.