Арианна. Юность в Ладоморе

— Ты знала, — хрипло сказал Янко.

— Нет!

— Тогда как…

Чудовище бросилось вновь. Арианна встретила его не лезвием — маленький нож для трав был слишком короток, — а быстрым боковым шагом, которому учил Мирослав. Она пригнулась, ударила обломком камня по суставу и только чудом не попала под когти.

От ответного удара её швырнуло к стене. В боку вспыхнула боль. На мгновение она не смогла вдохнуть. Существо приблизилось, выгибая длинную шею. Оно изучало её, как изучают незнакомую добычу. Потом произнесло почти ласково тем самым женским голосом:

«Арианна».

Внутри неё что-то вздрогнуло, отзываясь на имя. Янко ударил тварь ножом по спине. Она резко повернулась к нему и поднялась на задние конечности, превратившись в вытянутую серую башню. Янко отступал. За пяткой была расщелина.

— Осторожно! — закричала Арианна.

Он не успевал. Она вскинула руку, желая одного: оттолкнуть чудовище, отодвинуть его от Янко хотя бы на ладонь. Амулет обжёг грудь. Голубая вспышка ударила в тварь коротким плоским светом. Каменные выступы на миг проступили во всех подробностях. Существо сорвалось с места и ударилось о стену. Янко отшатнулся, прикрывая глаза. Свет погас.

Арианна упала на одно колено. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Во рту появился металлический привкус.

— Аня!

— Верёвку, — выговорила она.

— Что?

— Дай конец. Быстрее!

Существо уже поднималось. Одна конечность подволакивалась, но глаза горели ещё ярче. Янко сорвал моток с плеча, бросил ей верёвку. Арианна охватила ею массивный каменный зуб на краю расщелины. Янко понял её мысль без объяснений. Он отступил вдоль обрыва, заставляя тварь выбрать направление прыжка.

— Эй! — крикнул он. — Сюда!

Чудовище сжалось. Арианна заметила едва различимую синюю линию — на этот раз она вела прямо к каменному выступу.

— Сейчас!

Тварь прыгнула. Янко ушёл вбок, а они вдвоём рванули верёвку. Петля ударила чудовище поперёк передних лап. Оно перевернулось, когти с визгом скользнули по камню. Две конечности исчезли в пустоте. Третья зацепилась за край. Тварь повисла над расщелиной. Её голова вывернулась почти назад. Два синих глаза смотрели на Арианну.

И вдруг из пасти раздался голос Мирона:

«Держи её!»

Голос из той ночи — или подделка под него. Арианна не знала. Она слышала лишь, как рвётся о камень верёвка. Янко подскочил и ударил рукоятью ножа по когтю, удерживающему край. Тварь взвизгнула и попыталась выбросить вторую конечность вперёд.

Арианна прижала амулет к груди. Вспыхнула единственная голубая искра. Этого хватило, чтобы чудовище на миг разжало лапу. Оно рухнуло. Крик ушёл вниз, за ним посыпались мелкие камни. Через долгое время из темноты донёсся далёкий удар. Потом всплеск. Арианна не отводила взгляда от пропасти.

— Оно погибло? — спросила она.

Янко тяжело опустился на камень и прижал здоровой рукой окровавленное плечо.

— Не знаю.

Из глубины не пришло никакого ответа.

❦

Некоторое время они не могли заставить себя подняться. Арианна зажимала бок, Янко пытался стянуть тканью рассечённое плечо. Глаза у него были белые от боли, но он не жаловался.

— Прости, — сказала она.

— За что?

— Я заставила тебя пойти.

— Я пошёл сам.

— Если бы мы вернулись раньше…

— Вернёмся сейчас. Только помоги завязать.

Она дрожащими пальцами затянула узел. Янко не вскрикнул, но лицо у него изменилось. Откуда-то сзади донёсся тяжёлый гул. Вода в ручье поднялась на ладонь, а затем ещё на одну. Из низкой арки уже вырывался мутный поток: ливень настиг подземелье с опозданием.

Арианна вспомнила предупреждение Мирослава. После дождя вода под землёй приходит позже.

— Выход, — сказала она.

— Через ручей?

— Нет. Мы слышали воздух наверху. Я помню.

Они пробрались назад к галерее. Вода хлестала по камням, первый зал оказался отрезан. Под боковым сводом Арианна нащупала узкую наклонную щель; оттуда тянуло запахом мокрых листьев.

Янко закрепил верёвку за каменный выступ. Арианна полезла первой, с трудом подтягиваясь на руках. От каждого движения в боку вспыхивала боль, а голубые пятна ещё плясали перед глазами.

Сверху оказался лесной свет. Она закрепила верёвку за корнем старой ели и помогла Янко подняться. Когда он наконец выбрался на влажную землю, оба упали возле папоротников. Внизу, под шумом воды, что-то коротко царапнуло камень.

И прозвучал очень далёкий голос:

«Анка…»

Янко поднял голову.

— Ты слышала?

Арианна кивнула. Они не стали ждать второго эха.

❦

Второй выход оказался выше первого, на другом склоне гряды. Они не сразу поняли, где находятся.

— Мы ушли на север, — сказал Янко.

Арианна посмотрела на солнце за деревьями.

— Скорее северо-восток.

— Я сказал «на север».

— А я уточнила.

— Не начинай снова быть собой. Я ещё не отдохнул.

Они спустились к знакомому ручью и только тогда поняли, сколько прошло времени. Солнце уже клонилось к западу.

— Корзины остались у первого входа, — вспомнила Арианна.

Янко остановился и закрыл глаза.

— Если мы сейчас вернёмся, я съем всю медуницу, чтобы больше не было причины за ней ходить.

— Мама просила…

— Завтра. С Мирославом.

Арианна посмотрела на склон, потом на его окровавленное плечо.

— Хорошо. Со взрослым.

— Хорошо. Со взрослым, — согласилась она.

Они пошли домой. Через несколько шагов Янко остановился.

— Слышишь?

Арианна прислушалась. Лес был обычным. Капли. Далёкая птица. Ветер в верхушках.

Потом — короткий свист. Один. Пауза. Два. Арианна сразу узнала.

Мирослав.

— Папа.

Янко побледнел сильнее, чем в пещере.

— Может, спрячемся обратно?

— Очень смешно.

Арианна свистнула в ответ. Сигнал повторился уже ближе. Они пошли навстречу, и вскоре между деревьями появился Мирослав.

Будто лес просто отступил и выпустил его. На нём был тёмный плащ, за спиной висел короткий лук, на поясе — нож. В руке он держал их корзину. Ту самую. С травами. Арианна остановилась.

Янко тихо сказал:

— Всё-таки воскресит.

Мирослав подошёл. Не быстро. Не медленно. Посмотрел сначала на Арианну. Потом на Янко.

На мокрую одежду. На ссадину на её плече. На верёвку.

— Арианна.

Ни «Аня». Ни вопроса. Она сглотнула.

— Мы…

— Руки.

— Что?

— Покажи руки.

Она протянула. Он осмотрел ладони, пальцы, запястья.

— Головой ударялась?

— Нет.

— Тошнит?

— Нет.

— В глазах двоится?

— Нет.

Мирослав перевёл взгляд на Янко.

— Ты?

— Цел.

— Покажи.

Янко без возражений вытянул руки. Мирослав быстро осмотрел его тоже.

Только после этого спросил:

— Откуда вышли?

Арианна показала направление.

— Второй вход. Наверху.

— Где первый?

— У каменной гряды.

— Я знаю.

Он поднял корзину.

— Нашёл.

Арианна молчала. Мирослав посмотрел на Янко.

— Верёвка твоя?

— Да.

— Узлы ты вязал?

— Да.

— Какие?

Янко назвал два. Мирослав кивнул.

— Правильно.

Янко моргнул. Похвала была такой неожиданной, что даже страх на секунду отступил. Мирослав перевёл взгляд на дочь.

— Домой.

— Пап…

— Дома.

И пошёл первым. Арианна обменялась взглядом с Янко.

— Это хуже, чем если бы кричал, — прошептал он.

— Знаю.

Мирослав, не оборачиваясь, сказал:

— Я слышу.

Янко закрыл рот.

❦

Мирослав шёл быстро и почти не оглядывался. Дважды он сворачивал там, где Арианна выбрала бы другую тропу. Один раз вывел их через сухую седловину, миновав размытый склон Волчьей балки.

— Откуда ты знал, где нас искать? — спросила Арианна.

— По вашим следам. От дома до поляны, потом сломанная ветка, отпечатки у берёзовой гривы и корзины возле входа.

— После дождя весь лес в следах.

— Не весь лес ходит в твоих сапогах.

Янко тихо признался, что сам не заметил и половины этих знаков.

Мирослав ничего не ответил. Арианна вспомнила Боривоя.

«Сразу видно школу».

Вопрос вернулся. Сейчас было не время. Мирослав вдруг остановился.

Он указал на смазанный след в глине:

— Ты перенесла вес на правую ногу и смотрела к ельнику. Потому левая пятка едва отпечаталась.

Арианне стало не по себе от того, сколько он умел замечать.

❦

Лада ждала у калитки. Не на крыльце. У самой дороги. Когда Арианна увидела её лицо, все приготовленные объяснения исчезли.

— Анечка.

Лада дошла до неё за несколько быстрых шагов и обняла. Не спросила, что случилось. Не отругала. Просто прижала к себе. Арианна почувствовала запах трав и дыма от печи.

И только тогда окончательно поняла, как сильно замёрзла.

— Мам, всё нормально.

— Молчи минуту.

Арианна молчала. Лада отпустила её, взяла лицо ладонями, посмотрела в глаза.

— Голова?

— Не ударялась.

— Тошнота?

— Нет.

— Где болит?

— Плечо немного.

Лада повернулась к Янко.

— Иди сюда.

— Со мной всё…

— Янко.

Вскоре оба сидели на кухне в сухих рубахах, закутанные в одеяла. Лада осматривала раны и ругалась шёпотом. Мирослав стоял у окна в мокром плаще; с него капала вода.

— Сядь, — сказала Лада, не оборачиваясь.

— Я нормально.

— Я не спрашивала.

Мирослав посмотрел на неё. Потом всё-таки снял плащ и сел. Янко потянулся к кружке с горячим отваром. Руки у него дрожали. Совсем чуть-чуть.

Арианна увидела. Он заметил её взгляд.

— Холодно.

— Конечно.

— Именно.

Лада осторожно обработала ушиб на боку Арианны, а потом занялась рваной раной на плече Янко. На мгновение её лицо стало совсем неподвижным.

— Здесь будет огромный синяк. А ты, Янко, с этой рукой неделю не поднимаешь ничего тяжелее ложки.

— Очень страшный?

— Очень. Покажешь Милене — она подберёт ленту в тон.

Янко фыркнул в кружку. Лада посмотрела на него.

— Не смейся. Тебе тоже достанется.

— За что?

— Я ещё не решила.

Арианна улыбнулась. Напряжение чуть отпустило.

И именно тогда Мирослав спросил:

— Почему вошли?

Тишина вернулась сразу. Арианна посмотрела на него.

— Хотели только в первый зал.

— Я спросил почему.

Она пожала плечами.

— Было интересно.

— После того как я утром сказал не входить.

— Да.

— После ночного ливня.

— Да.

— Увидели следы высокой воды?

Арианна опустила взгляд.

— Потом.

— Когда уже были внутри.

— Да.

Мирослав некоторое время молчал.

— Что произошло дальше?

Арианна рассказала о первом зале, голосах в темноте, синих глазах чудовища и погоне; о верёвке, падении твари в расщелину, ручье, перекрывшем обратный путь, и втором выходе. Почти обо всём.

Она умолчала только о вспышке света из амулета и женском голосе из чужого воспоминания. Не потому, что решила скрыть.

Просто не знала, как назвать то, что произошло.

«Мне показалось, будто я помню то, чего не помню» звучало слишком странно даже внутри головы.

Мирослав выслушал до конца.

Потом спросил Янко:

— Всё так?

Янко кивнул.

— Да.

— Почему не остановил её у входа?

Арианна сразу вскинулась.

— Он не обязан меня останавливать.

Мирослав перевёл взгляд на неё.

— Я спросил Янко.

— Но это была моя идея.

— Я знаю.

— Тогда зачем…

— Потому что он пошёл с тобой.

Янко поставил кружку.

— Я мог не идти.

Мирослав посмотрел на него.

— Мог.

— Но тогда она полезла бы одна.

— Янко.

— Что?

— Это не оправдание.

Янко нахмурился.

— Я не оправдываюсь.

На мгновение Арианна испугалась, что они сейчас действительно поссорятся. Но Мирослав только кивнул.

— Понял.

Он продолжил:

— В пещере ты сделал правильно. Верёвка, узлы, порядок перехода — правильно.

Янко выпрямился.

— Спасибо.

— Но входить было неправильно.

— Знаю.

Мирослав посмотрел на дочь.

— Ты тоже знаешь?

Арианна хотела сказать, что они не могли знать, насколько быстро придёт вода. Хотела напомнить, что всё закончилось хорошо. Хотела сказать, что они сами нашли выход. Но плечо ныло. Мокрая ткань из странного воспоминания всё ещё будто касалась лица.

А за калиткой несколько минут назад стояла Лада.

— Знаю, — сказала она.

Мирослав не ответил. Лада убрала пузырёк с мазью.

— Тогда на сегодня достаточно.

— Нет, — сказал Мирослав.

Лада медленно повернулась к нему. Он посмотрел на Арианну.

— Когда уходишь с маршрута — оставляешь знак или говоришь кому-то. Всегда.

— Мы не собирались менять маршрут.

— Именно поэтому и меняют.

— Пап…

Он резко встал. Стул отодвинулся по полу. Дымка, сидевшая у печи, подняла голову. Мирослав замер. Слишком резко.

Будто испугался собственного движения.

Потом сказал уже тише:

— Я пришёл к Ягодным полянам. Вас нет. Дальше — тоже. След уходит к гряде. Корзины лежат у входа. Внутри вода.

Он замолчал. Арианна впервые за весь разговор увидела не строгость. То, что было под ней. Не просто страх. Что-то старое.

Очень быстрое. Почти неконтролируемое. Мирослав отвёл взгляд.

— Оставляйте знак.

Никто не пошутил.

— Будем, — тихо сказала Арианна.

Он кивнул. И вышел во двор.

❦

Янко ушёл только когда начало темнеть. Мирон прислал за ним мальчишку из слободы, но через несколько минут пришёл и сам. Выслушал историю. Посмотрел на сына. Потом на верёвку.

— Узел не поплыл?

— Нет.

— Значит, хоть чему-то я тебя научил.

Янко усмехнулся.

— Очень трогательно.

Мирон обнял его за плечи одной рукой. Совсем ненадолго.

— Пошли домой, герой подземных рек.

— Я не герой.

— Тем лучше. Герои плохо слушают.

У двери Янко обернулся.

— Анка.

— Что?

Он посмотрел на Ладу, потом на Мирона, будто проверял, слышат ли. Конечно, слышали.

— В следующий раз, когда скажешь «пять минут»…

— Да?

— Я сразу ухожу домой.

— Врёшь.

— Конечно.

Он улыбнулся.

Потом уже тише добавил:

— Завтра зайду.

— Зачем?

— Проверить, что ты не полезла обратно за корзиной.

Арианна посмотрела на корзину, которая стояла у стены. Мирослав всё-таки принёс её.

— Уже не надо.

— Тогда просто зайду.

— Ладно.

Мирон вздохнул.

— Молодость. Столько слов, чтобы сказать «до завтра».

— Пап.

— Идём, идём.

Они ушли.

❦

Позже Арианна нашла Мирослава у небольшого навеса возле лодки. Он сидел на перевёрнутом ящике и перебирал свою охотничью сумку. Не ремонтировал. Просто перекладывал вещи с места на место. Обычно он так не делал.

Арианна остановилась рядом.

— Пап.

— М-м.

— Когда понял, что вас нет там, где должны быть.

— Ты ведь не знал, куда идти.

— Потому и искал.

Она прислонилась плечом к стойке навеса. Тут же поморщилась. Мирослав заметил.

— Болит?

— Немного.

— Лада сказала два дня не нагружать.

— Я слышала.

— Значит, чудеса случаются.

Арианна улыбнулась. Некоторое время они молчали.

— Ты очень быстро нас нашёл, — сказала она.

— Не очень.

— Янко сказал, он бы половину следов не заметил.

— Янко моряк.

— А ты кто?

Мирослав поднял глаза. Вопрос повис между ними. Арианна не отвела взгляд. После разговора с Боривоем он уже звучал иначе. Мирослав закрыл сумку.

— Твой отец.

— Очень удобный ответ.

— Мне нравится.

— А до этого?

— Аня.

Не резко. Но достаточно. Она вздохнула.

— Хорошо. Пока.

Мирослав посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Пока.

Это было почти обещание. Или ей хотелось так думать.

Она уже собралась уйти, когда он сказал:

— Янко сегодня не растерялся.

Арианна обернулась.

— Да.

— И ты тоже.

Она ждала. Мирослав чуть качнул головой.

— Но лучше было бы не проверять это именно так.

Арианна улыбнулась.

— Вот теперь узнаю тебя.

— Иди спать.

— Ещё рано.

— Тогда хотя бы не лезь никуда под землю.

— Постараюсь.

Он посмотрел на неё.

— Аня.

— Не полезу.

— Уже лучше.

❦

Дымка устроилась рядом, прижавшись тёплым боком к ноге. За окном после дождя было тихо; иногда с крыши падали последние капли, а на Ладве плескалась рыба.

Арианна лежала без сна. Когда пыталась вспомнить женский голос из пещеры, вместо слов приходили холод, мокрая ткань у лица и чьи-то руки — руки человека, который, кажется, боялся ещё сильнее неё. Может быть, подземная вода просто напомнила ей о лодке, найденной Мироном. Но откуда тогда голос?

Она сжала амулет. Синий камень был холоден и безмолвен, как всегда. Из соседней комнаты донеслись приглушённые голоса. Лада и Мирослав. Арианна не собиралась подслушивать. Просто дом был старый, а ночью слова иногда проходили сквозь стены легче дневного света.

— …они дома, — сказала Лада.

Пауза. Голос Мирослава был тише.

— Знаю.

— Тогда перестань ходить по комнате.

— Я не хожу.

— Мирослав.

Снова тишина. Потом он сказал что-то совсем тихо.

Арианна разобрала только несколько слов:

— …когда увидел корзины у входа…

Дальше ничего.

Лада ответила:

— Я знаю.

Не «понимаю». Именно «знаю». Будто речь шла не только о сегодняшнем дне. Арианна замерла. Можно было встать.

Подойти. Спросить. Она почти сделала это. Потом вспомнила взгляд отца у стола. То короткое, страшное мгновение, когда он говорил о пустой поляне и корзинах возле пещеры.

Не сейчас. Она легла обратно. Дымка, не открывая глаз, положила лапу ей на щиколотку.

— Да знаю я, — прошептала Арианна.

Что именно она знала, объяснить было трудно. Только то, что в мире становилось всё больше вопросов. О её прошлом. О прошлом Мирослава. О том, что человек может помнить, даже если сам не знает, что помнит.

Но сегодня один ответ у неё всё-таки был. У расщелины Янко успел ухватить её за ворот, когда из-под ног сорвались камни. Позже, когда подземная вода отрезала обратный путь, они вместе нашли выход. Мирослав вошёл в мокрый лес и отыскал их, а Лада ждала у калитки. Арианна закрыла глаза.

За стеной родители наконец перестали говорить. В доме стало тихо. И на этот раз тишина не казалась пустой.

ГЛАВА IV. Тайный причал и Искра

Через десять дней после пещеры Семи Эх Мирослав завязал Арианне глаза.

Ушиб на боку ещё отзывался при резком повороте; по ночам Арианне порой чудился скрежет когтей под стропилами. Янко всё ещё берег левое плечо, а Мирослав дважды ходил к пещере и оба раза возвращался мрачнее обычного.

— Это месть? — спросила она.

— За что?

— За пещеру.

— Если бы это была месть, ты бы не спрашивала.

— Очень обнадёживает.

Арианна поправила повязку и тут же получила лёгкий удар шестом по запястью.

— Ай! Я проверяла, хорошо ли завязано.

— Я проверил раньше. Начинай слушать.

Утренняя поляна за домом была знакома ей почти до последней кочки. Обычно она прошла бы её с закрытыми глазами, не задев ни одного тренировочного столба. Сегодня всё стало другим.

Она слышала Ладву за спиной. Воду у берега. Кузнечика в траве. Скрип старой верёвки на перекладине. Где-то далеко хлопнула дверь сарая. Мирослава она не слышала.

— Ты стоишь справа, — сказала Арианна.

Шест коснулся её левого плеча.

— Нет.

Она дёрнулась.

— Это нечестно.

— Почему?

— Ты специально ходишь тихо.

— Да.

— Значит, нечестно.

— Если человек хочет, чтобы ты его услышала, повязка не нужна.

Она вспомнила бесшумный шаг отца. На росистой траве не скрипели доски, только ветер шевелил стебли. Она задержала дыхание. Слева едва заметно шевельнулась трава. Она резко шагнула вправо и подняла руку. Шест остановился у её ребра.

— Поздно, — сказал Мирослав.

— Я услышала.

— После того как я подошёл.

— Но услышала.

— Ещё раз.

Арианна стиснула зубы. Ей не нравилось, когда он был прав так рано утром. Они начали снова. На этот раз она не пыталась найти его шаги. Слушала всё сразу.

Реку. Птиц. Ветер. Траву. Собственное дыхание.

Через несколько секунд в общей картине что-то изменилось. Не звук. Скорее его отсутствие. Справа перестал стрекотать кузнечик. Арианна пригнулась.

Шест прошёл над головой. Она сделала шаг вперёд, попыталась схватить древко и поймала только воздух.

Сзади раздалось:

— Лучше.

Арианна улыбнулась под повязкой.

— Значит, всё-таки можно тебя услышать.

— Можно.

— Просто надо слушать кузнечиков?

— Иногда.

— А если зимой?

— Будешь слушать другое.

— Очень точное обучение.

— Ещё раз.

На следующих попытках она дважды увернулась и едва не достала до руки отца, но на шестой Мирослав подсек её древком. Арианна уселась в мокрую траву и сорвала повязку.

— Мне шестнадцать! Нормальные отцы не сбивают дочерей в траву до завтрака.

— Откуда знаешь? — невозмутимо спросил Мирослав.

— Предполагаю.

— Плохая привычка.

Она поднялась. Мирослав снова протянул повязку.

— Всех солдат так учили? — спросила Арианна.

— Не всех.

— А тебя?

— Было нужно.

Он отвёл взгляд, и она поняла: расспросами сегодня больше ничего не добьётся. Редкая шутка от Мирослава была почти наградой. На этот раз она услышала его раньше. Не шаг. Не дыхание.

Тонкий шелест травы там, где ветер почему-то пошёл иначе. Арианна повернулась, перехватила древко обеими руками и дёрнула на себя. Мирослав не отпустил. Разумеется. Но и ударить не успел.

Они замерли по разные стороны шеста.

— Попался, — сказала Арианна.

— Держишь оружие двумя руками.

— Не меняй тему.

Он чуть потянул. Арианна удержала.

— И что теперь?

— Теперь узнаешь, почему так делать нельзя.

Через секунду она снова лежала в траве. На этот раз сама рассмеялась.

— Завтрак, — сказала Арианна, не вставая.

— Сдаёшься?

— Перегруппировываюсь.

— Конечно.

С крыльца раздался голос Лады: