Встретимся в полнолуние. Часть 2

Глава 6

Алиса любит красное, а я ― зелёное. Ей нравятся тесные, подчёркивающие фигуру вещи, а мне ― свободные. Перед сном она соблюдает целый косметический ритуал с кремами, тониками и массажем лица, а мне достаточно просто умыться и почистить зубы, потому что косметикой я не пользуюсь. Мы разные во многом, особенно в предпочтениях и ценностях, но она всё-таки моя сестра. Ей обидно и страшно. Её втянули во что-то непонятное, ограничили в свободе, заперли в четырёх стенах, наградили беременностью, которой она не желала, вынудили терпеть неумолкающий голос демона, а теперь ещё и вышвырнули за пределы собственного тела, оставив возможность лишь видеть, как им пользуется кто-то другой. Сначала я планировала игнорировать сестрёнку и только наблюдать за её поведением, но я же не бессердечная. Алиска даже заплакать теперь не может. У неё остались только эмоции, больше ничего нет. Навредить себе она не в силах, но спятить окончательно ― запросто. Мне проще, потому что я появилась на свет уже бесплотным духом и могла лишь мечтать о полноценной жизни, а у моей сестрёнки нормальную жизнь безжалостно отняли, не дав взамен ни объяснений, ни положенного мёртвым покоя.

Моей выдержки хватило минут на тридцать. Демон в голове бубнил непрестанно, что всем будет только лучше, если я его отпущу, а моей сестре ― в особенности. И ещё он пытался привлечь к себе внимание Алисы, но клетка, созданная из ангельской силы, обеспечивала ему доступ к разуму лишь того, чья душа на данный момент владеет Алискиным телом ― проще говоря, на текущий момент общаться он может только со мной. Сестрёнка билась в истерике, полагая, что умерла и стала призраком, а Воронцов сладко спал ― ему хорошо, он ведь теперь далёк от всего потустороннего. Можно было бы разбудить его и сказать, что Алиса очнулась, но я этого не сделала. Просто ушла в ванную, утащив туда же сестрёнку ― там хотя бы дверь есть, а пространства достаточно, чтобы бесплотный дух оставался рядом со мной и мог меня слышать.

― Ты не умерла, успокойся, ― раздражённо попросила сестру.

Слушать одновременно и её душераздирающие жалобы на вселенскую несправедливость, и голос демона было просто невыносимо.

Осознав, что я разговариваю с ней, Алиса умолкла. Некоторое время она просто смотрела на меня, а потом с претензией осведомилась:

― Ты тот, кто говорил в моей голове, да?

― Нет, ― возразила я, присев на край ванны. ― Я та, кто теперь слышит то же самое, что слышала ты. Можешь считать это временной мерой, необходимой для того, чтобы ты не сошла с ума бесповоротно и не пыталась свести счёты с жизнью. Ты ведь любишь жизнь, да? Деньги, красивые вещи, вечеринки, всеобщее внимание…

― Что ты такое? Как забралось в моё тело? Почему теперь там ты, а не я? Это галлюцинация. Помешательство. Так не бывает. Мне это снится. Я сплю и вижу это всё во сне.

Кажется, в психологии это называется отрицанием ― первая стадия принятия неизбежного. Её продолжительность бывает разной, всё индивидуально, а за ней последуют гнев, торг, депрессия и собственно принятие. Возможны откаты в виде возврата от последующих стадий к предыдущим. Вероятно длительное «застревание» где-то на этом пути, но оно может и не случиться. Не помню, кто и для чего выделил эти ступени, но отрицание ― это, наверное, самый сложный этап. До Алиски ведь сейчас не достучишься. Она будет верить тому, что видит, и своему пониманию ситуации. Пять минут назад думала, что умерла, а теперь решила, что просто спит и видит кошмар ― как убедить её в том, что всё по-настоящему? Как объяснить обычному человеку, что подселение и переселение душ вполне возможны? Как доказать, что существуют демоны, ангелы, магия и всё прочее сверхъестественное? Как успокоить того, кто смотрит на себя со стороны в прямом смысле этого слова и свято верит, что это невозможно? Рассказать ей о её же прошлом? Так ведь она решит, что это её собственные воспоминания и игра воспалённого разума.

Изначально я хотела вызвать в ней зависть и злость, чтобы эти чувства встряхнули Алису как следует и вернули её рассудок в норму, а теперь поняла, что такой план приведёт к обратному результату. Я сильнее. Я многое могу вынести, потому что у меня есть понимание и цель, а сестра не сможет. В детстве и юности у неё было множество комплексов, случались депрессии, сейчас даже психолог есть личный, потому что сама Алиска не справляется с давлением окружения на слабый характер ― я же сломаю её окончательно, если пойду намеченным путём. Так нельзя. Нужно придумать другой план, но как его придумаешь, когда в распоряжении нет ни минуты тишины?

― Если скажу, что это всё сон, тебе легче станет? ― спросила у неё сочувственно. ― Даже не сон, а… Это кома. У людей в состоянии комы разные видения бывают. У тебя вот такое.

― Кома? С чего бы? ― недоверчиво переспросила она, но по выражению её призрачного лица было заметно, что такое объяснение моя сестра принять готова.

― Вы с Сергеем на лыжах катались, помнишь? Ты сильно простудилась тогда. Поднялась высокая температура, начались бред и слуховые галлюцинации. Твой мозг включил режим самозащиты и создал эту иллюзию, чтобы болезнь в реальности не свела тебя с ума. Сейчас ты в больнице. Воронцов отвёз тебя в лучшую швейцарскую клинику и обеспечил необходимые лечение и уход.

― То есть ты…

― Плод твоего воображения. Всё, что ты видишь сейчас и слышишь, происходит не по-настоящему. Призраков ведь не бывает, да? И переселения душ тоже. Ты просто… Ну-у-у… Будто бы смотришь фильм, понимаешь? Не можешь вмешаться в события или что-то изменить, потому что на самом деле ничего этого нет. Я тоже ненастоящая. В этом необычном сне я играю твою роль и заменяю тебя, чтобы ты понимала, что всё это неправда. Тебя зовут Алиса, а я Алёна. Ты любишь алые розы, а мне нравятся хризантемы. Помнишь, к тебе в салон курьер однажды принёс коробку с хризантемами и открыткой для Алёны Бельской с предложением встретиться в полнолуние? Это была чья-то глупая шутка, но она отложилась в твоей памяти, поэтому подсознание создало сейчас этот образ с уже известным тебе именем. Я ― это ты и не ты одновременно.

― Просто сон, ― повторила она с сомнением в голосе.

― Да, просто сон, ― соврала я. ― Очень странный и неприятный сон, в котором тебе отведена роль лишь стороннего наблюдателя за тем, как кто-то другой пытается жить твоей жизнью. Когда проснёшься, всё вернётся на свои места, не волнуйся.

― Всё не по-настоящему?

― Ну конечно же нет. Разве в настоящем ты могла бы разговаривать сама с собой так, как сейчас?

― И Воронцов ненастоящий?

― Ну да, ― подтвердила я уверенно. ― Он в больнице, рядом с тобой. Оплатил одноместную палату и не отходит от тебя ни на шаг.

― С чего бы ему так поступать? ― усомнилась сестрёнка в моих словах. ― Он меня терпеть не может. И хорошо, что это всё не по-настоящему, а то я уже успела поверить в то, что мы с ним переспали. И даже не один раз. Фу, ужас какой.

Вот она ― моя Алиса. Ничего непоправимого с её рассудком не произошло. Стоило убрать самые сильные раздражители, как ей сразу же значительно полегчало. Она вышла замуж за Сергея с одной единственной целью ― стать вдовой и наследницей всех его богатств. Сестрёнка готова принять то, что она заболела, угодила в больницу и пребывает в коматозном состоянии, но не тот факт, что перешла границы допустимого и совершила что-то неприемлемое.

― А беременность? ― вдруг вспомнила она и уставилась на меня в ужасе. ― Её тоже не было, да? Она мне приснилась? Тошнило от всего, критических дней не было, а этот мерзкий голос в голове…

― Алис, вы переспали. И ты была беременна, ― решила я не делать ей поблажку в этом отношении.

― Была? ― переспросила она брезгливо.

― Была, ― кивнула я. ― Сама подумай. Температура выше сорока на протяжении нескольких дней. В тебя цистерну антибиотиков влили, чтобы её сбить. Какая после этого может быть речь о беременности?

― То есть сейчас её уже нет?

― У тебя нет, а у меня есть.

― Как это?

― А вот так. Материнский инстинкт. Ты, наверное, не хотела этого ребёнка, но твоё подсознание твоим желаниям не подчиняется. Оно создало меня беременной, причём не обычным младенцем, а демоном, потому что ты именно так эту беременность и воспринимала. В этой маленькой ненастоящей реальности, Алис, есть ангелы, демоны, колдуны, призраки, ведьмы и много чего ещё. Для тебя оно ненастоящее, а для меня ― очень даже.

― Это твои проблемы, ― бросила мне сестрёнка беззаботно, подплыла к зеркалу, не увидела своего отражения, но нисколько из-за этого не расстроилась. ― Меня здесь нет. Меня это всё никак не касается. Я лежу в больнице в Швейцарии под круглосуточным наблюдением врачей и скоро очнусь. Этот дурацкий сон кончится. Потребую у турагентства компенсацию, когда вернёмся в Россию. Я ведь имею на это право, да? Страховка есть, так что не отвертятся. Я. между прочим, ребёнка потеряла. За такое и засудить могу, если платить откажутся.

Я набрала в грудь побольше воздуха и тяжело вздохнула. Ладно, пусть так. Меркантильная Алиска лучше бьющейся в истерике. Стадии принятия неизбежного мы проскочили все разом, потому что принимать сестрёнке ничего особенного не нужно. Мне бы только продержаться эти шесть месяцев, родить демона и позаботиться об обратном переселении душ, а потом Воронцов пусть сам объясняет своей жене, что это вообще такое было. Он дал согласие ангелам на это безумие ― ему и разгребать последствия, а я благополучно умою руки и снова займусь самосовершенствованием. Наверное. Не уверена. Быть бесплотным духом не так уж и плохо, если подумать. Никаких обязанностей, никакой ответственности, никаких реальных проблем ― ну красота же? Так существовать точно проще, чем жить в реальности, где каждый шаг и каждое слово обязательно влекут за собой что-нибудь непредсказуемое.

― Если это мой сон, значит, правила устанавливаю я, ― решила Алиса и двинулась к выходу из ванной комнаты, но в шаге от двери будто наткнулась на незримое препятствие.

― Правила здесь устанавливаешь не ты, уж прости, ― устало произнесла я. ― Этим занимается не сознание, а подсознание, поэтому контроль невозможен. Мы с тобой обе застряли здесь и будем подчиняться неизвестным правилам, как бы сильно нам ни хотелось их изменить. А раз я существую в твоей голове, то избавиться от моего общества ты не можешь. Советую смириться с этим и не тратить время на то, чтобы доказать мне обратное.

Смирение ― это не про мою близняшку. Она металась по ограниченному пространству радиусом в пять шагов справа налево и в обратном направлении, вверх и вниз, сквозь стены… Даже к соседям снизу, наверное, заглянула, потому что толщина плиты перекрытия между этажами не такая уж и большая.

― То есть отойти от тебя дальше я не могу, ― подытожила она, устав от бессмысленной беготни.

― Не можешь, ― подтвердила я. ― И если я куда-нибудь пойду или поеду, правила твоего подсознания потащат тебя за мной. Ты будешь видеть и слышать всё, что происходит вокруг, но видеть и слышать тебя могу только я. Ну и ещё несколько человек, я тебя с ними позже познакомлю. Воронцов в их число не входит, поэтому можешь вслух произносить всё, что думаешь о нём ― для него это останется тайной. Но он знает, что ты существуешь, и в этой вымышленной реальности полагает, что у тебя имелась нерождённая сестра-близнец, которая раньше была призраком рядом с тобой, а теперь подселилась в твоё тело, чтобы пережить связанные с демоном страдания за тебя. И другие люди, которые вовлечены в мистическую часть этой истории, тоже так думают. Один из них колдун, а вторая ― ангел. Все прочие персонажи проживают типичный для таких случаев сюжет и принимают меня за тебя.

Алиса хмуро сдвинула несуществующие брови, надолго умолкла, а потом уточнила:

― Это точно всё моим подсознанием придумано? Ну бред же полный.

― Ну не моим же, ― насмешливо фыркнула я. ― Твой сон отражает лишь то, что есть в твоей голове. Чем сильнее повреждён мозг, тем безумнее будут фантазии. В коме, знаешь ли, пользы мало. От неё не только рассудок страдает. Все органы работают неправильно, а у этого есть последствия. Ты же читала об этом, помнишь? Необратимые процессы и всё такое.

Не знаю, почему мне вдруг захотелось её напугать. Наверное, из чувства справедливости. Я же за неё страдаю, вот пусть и она тоже пострадает немного. Я-то знаю, что ничего с её телом и здоровьем не случится, а она этого не знает. Волнение и лёгкое чувство тревоги ей точно не повредит.

― А проснуться, значит, никак нельзя? ― уточнила она.

― Пока никак, ― ответила я. ― Да ты не переживай сильно. В несколько секунд сна мозг может уместить месяцы или даже годы вымышленной жизни. На самом деле я не знаю, сколько уже на самом деле времени прошло. Возможно, всё не так уж и плохо.

― Тебе легко говорить, ты всего лишь плод воображения, ― огрызнулась она. ― Знаешь, сколько усилий я потратила на то, чтобы выглядеть идеально?

― Знаю, ― кивнула я. ― О тебе, сестрёнка, я знаю всё как раз потому, что являюсь плодом твоего воображения. Могу даже сказать, кто именно был твоим первым мужчиной. И как ты потом сожалела об этом. И…

― Хватит! ― отрезала она. ― И не смей называть меня сестрёнкой. Я у родителей одна.

― Ладно, ― согласилась я. ― Если не возражаешь, я попробую вздремнуть. Позже ещё поболтаем.

Она возражала, но у меня перед глазами от усталости уже предательски плясали цветные мушки, предвещающие обморок, а не сон. Живому человеку нужно спать, а у меня теперь два постоянных источника стресса. И неизвестность впереди. Сергей говорил, что ему нужно будет днём съездить в офис по делам, а потом мы совершим набег на супермаркет и купим всё, что я захочу. Ох, как было бы здорово, если бы у нас в городе имелась лавка волшебных товаров, где улыбчивый продавец предложил бы мне универсальные заглушки для демонов и призрачных сестёр. Я бы купила все ― с запасом на полгода.

«Обманула её, а каково ей потом будет узнать, что это была ложь? Считаешь её бессовестной и жестокой, а сама чем лучше? Я же предложил выход. Все от моей свободы только выиграют…»

― Умолкни, пожалуйста, ― вежливо попросила я демона.

― Это ты мне?! ― возмутилась Алиска.

Я страдальчески закатила глаза и упала на подушки, потому что сил не осталось никаких. А Воронцову хоть бы что ― спит себе, сопит во сне, слюнку пустил на обивку дивана. Мне же завидно. Так я ещё и завистливой стану помимо всего прочего. Что мне потом делать со всеми этими недостатками? Сестре я их не верну же. И, если честно, предложение демона хоть и подстава, но теперь оно стало выглядеть ещё заманчивее. Кажется, я взвалила на себя слишком много, а нагрузку не рассчитала.

Глава 7

Возможность говорить о Воронцове и вообще обо всех знакомых всё, что она о них думает, не опасаясь при этом последствий, превратили мою бесплотную сестрёнку в неиссякаемый источник яда. Как я и предполагала, она не любит никого, кроме себя. И, похоже, это неизлечимо.

Поспать мне, конечно же, снова не удалось, потому что Алисе нужен был собеседник. Зато я наконец-то узнала о её планах на обозримое будущее ― Сергей сначала дождётся смерти Савелия Воронцова и вступит в наследство, а потом и сам умрёт от передозировки антидепрессантами, не выдержав горечь утраты. Алиса Никитична станет его безутешной вдовой. Унаследует всё состояние Воронцовых, продаст ненужное, а деньги оставит на банковских счетах под процентами. Кое-что будет вложено в её собственный бизнес. Тот маленький салон красоты, который у неё есть, ― лишь стартовый эксперимент. Она всегда хотела большего, поэтому салонов точно будет несколько, но уже не в нашем захолустном городишке, а в столице. И спектр их услуг не будет ограничиваться стрижкой волос, наращиванием ногтей и всем тем, чем занимаются мастера салона сейчас. Это будет целый комплекс с финтес-залами, грязевыми ваннами, солярием, собственной клиникой и так далее. Туда будут приходить жёны высокопоставленных лиц, бизнес-леди, звёзды шоу-бизнеса, знаменитые блогеры. Известность и популярность Алисы Воронцовой взлетит до небес. Она будет давать интервью издателям модных журналов и рассказывать им о своём долгом и сложном пути к успеху. Наймёт и воспитает несколько помощников, которые будут заниматься продвижением её бренда. Съездит куда-нибудь за границу, чтобы поделиться опытом с зарубежными коллегами. Возможно, выйдет замуж за какого-нибудь миллиардера, но это необязательно. Женщина может быть сильной, известной, влиятельной и успешной сама по себе.

― А почему Алиса Воронцова? ― спросила я, балансируя на грани полусна и безумия. ― Почему не Бельская?

― Бельские такой чести не заслужили, ― услышала в ответ. ― Что они мне дали?

― Жизнь, ― предложила я ответ и продолжила: ― Заботу, любовь, поддержку, начальный капитал для твоего салона. Когда ты болела даже обычной простудой, мама ночами не спала. Молилась, чтобы её единственная дочь побыстрее выздоровела. А папа последнее готов был отдать, лишь бы ты была счастлива.