Развод в 445. Снова замуж любой ценой

1.

Дверь передо мной распахнулась, и я осторожно шагнула в трактир.

Поправила капюшон – я нарушала все возможные правила, придя сюда, и должна скрыть свою личность. Но оставаться дома не было никаких сил. Напомнила себе: тут меня никто не узнает.

Поймала на себе пару любопытных взглядов. Резко выдохнула. И только тогда села за стол.

В зале было шумно, каждый пытался перекричать другого. Стучала посуда. Воздух пах горящими дровами, жареным мясом и кислой капустой.

“Такое место не подходит для досуга леди”, – мысль прозвучала голосом матушки. Я поджала губы и позвала подавальщицу. Конечно, именно поэтому я сюда и пришла. Столица была огромной, но спрятаться от других я могла только в таком месте, как это. И теперь собиралась насладиться одиночеством.

Что бы сказал Эллиан? – продолжал твердить противный голосок внутри.

Снова поёжилась, подумав о теперь уже бывшем муже и сделала первый глоток горького травяного отвара. Он не постеснялся бы в выражениях, отчитывая меня за то, что порчу репутацию дома Велар’хиль. К счастью, меня с ним больше ничего не связывает.

Но вообще-то сам он не сильно заботился о репутации, когда уединился в парке с певичкой. Уединился – сильно сказано, ведь беседка, где они решили предаться запретной любви, была местом проходным. А их стоны слышали, наверное, половина придворных, гуляющих в парке между танцами.

Перед моими глазами до сих пор вставал вид затянутых в кружевные чулки ножек придворной певицы и голая задница моего мужа между ними. Всё о чем я думала в тот момент: а где она раздобыла такие чулки?

И лишь голос лорда, что составил мне компанию на прогулке тем вечером, вернул меня к реальности:

– Сочувствую, Лейа’рин. Вы можете требовать у Его Величества развести вас.

Только тогда я ощутила вкус предательства.

У нас иногда разводили – всё же не каждый готов пронести любовь и верность через долгую жизнь эльфов. Но для меня просить о разводе – значило признать, что мой брак не состоялся. Что я сделала не так, если муж предпочел супружеской верности позор в парке?

Мать кричала, что я слишком холодна с ним. Ну а что поделать, если этот брак – договор двух семей? Любви между нами не было, но я рассчитывала на уважение и сама старалась быть примерной женой. С детьми как-то тоже не сложилось. Да и какие дети в четыреста сорок пять? Я, можно сказать, только начала жить.

И все же я изо всех сил старалась быть лучшей. Ведь считала, что мы клялись перед алтарем для того, чтобы однажды обрести любовь и хранить её до самой смерти.

И вот я вернулась в Дом Аймэльтари разведенной и клейменной семьёй “позором века”... В самом деле, как будто я виновата в том, что моему теперь уже бывшему мужу вдруг захотелось разнообразия!

Мне говорили много обидных слов. Обвинения сменялись предложениями вернуться к Эллиану или обсуждениями, что я должна была сделать, чтобы не допустить измены.

По мне – так только не выходить за него. К сожалению, этот вариант мне тогда никто не предложил.

О том, что чувствовала я сама, испытав это унижение, конечно, не спрашивали.

Сделала ещё один глоток и поморщилась. Да, это не благородный напиток с императорского банкета, но что ж поделать – прятаться в кухнях правителя Эли’Андора меня бы никто не пустил. Принюхалась к отдающей резким запахом жиже – может отвар просто не первой свежести. Но думать об этом мне не хотелось.

Покосилась на юркую подавальщицу, бегающую между столов, и на то, как она ускользает от рук посетителей, отпускающих сальные шуточки. В таком трактире, как этот, о репутации и приличиях не слышал никто.

Перевела взгляд на трактирщика, который протирал стаканы и косился на меня. Кажется, пытаясь скрыть лицо, я привлекала куда больше внимания, чем хотелось бы. Убедила себя, что эльфов моего круга тут быть не может, и осторожно откинула капюшон.

Ничего не произошло. Трактирщик отвернулся, и только подавальщица заискивающе улыбнулась, ставя передо мной тарелку с ужином.

– Красотка, не составить тебе компанию? – стоило расслабиться, ко мне тут же подошел пьяный орк из-за соседнего столика.

Он переводил взгляд с меня на еду. И я не могла с точностью определить, с кем из нас он намерен провести вечер. Однако руку он потянул ко мне и кажется решил свалиться на лавку, где я сидела.

Я отшатнулась. Перед глазами вдруг поплыло. От ужаса?

Вообще-то сомнительных приключений с мужчинами в моих планах не было. Я просто хотела побыть одна, отдохнуть от скандала и наконец как следует всё обдумать.

– Эй, полегче, – другой молодой мужчина отодвинул пьяного орка, плюхнулся на лавку рядом со мной и нагло обнял за плечи.

Потом выпил отвар из моего стакана и добавил:

– Она со мной.

Я едва удержалась, чтобы не послать внезапного спасителя неподобающими для леди словами. И, пожалуй, только потому, что он только что избавил меня от ещё худшего собеседника. Кто он вообще такой?

Но пьяный орк отошёл. А мужчина был чисто одет, трезв и даже симпатичен. Хотелось верить, что и намерения его под стать внешности. Потому прогонять его не стала – пусть пока отпугивает орков.

Он пересел на лавку по другую сторону стола, попросил у подавальщицы ещё один стакан и обернулся ко мне, накалывая на вилку кусок из моей тарелки.

– Так что привело сюда благородную леди? – спросил он, безошибочно угадав, откуда я.

– Развод, – мрачно ответила я, разглядывая моего неожиданного собеседника. Уж слишком проницательным он оказался. Или просто льстит?

Волосы чёрные, кожа чуть смуглая, глаза темные – точно не из высокородных эльфов. Такие в Верхнем городе не появляются. А значит я могу не опасаться за последствия. Я ведь затем сюда и пришла – чтобы расслабиться и хоть на время забыть, что должна соответствовать образу достойной дочери Дома Аймэльтари, делать всё правильно и всегда улыбаться.

– И что же такого сделал муж, что красавица пожелала избавиться от него? – тут же спросил незнакомец.

Вздрогнула от его вопроса и почему-то снова вспомнила слова матери: во всем виновата я сама. В горле неприятно запершило. Потому вместо того, чтобы вылить на него все свои переживания, только буркнула:

– Не важно.

И отпила ещё горького отвара.

2.

Тошнота, головная боль и ужасное ощущение во рту встретили меня, когда сон отступил.

Не самое удачное утро. А я ещё и не сразу вспомнила, почему мне так плохо. В голове пульсировала тупая боль, как будто я не спала две ночи подряд и вдобавок кто-то огрел меня по затылку. Глаза открывать не стала. Казалось, если я сделаю это, то будет еще хуже.

– Проснулась, – я услышала рядом чужой голос.

Трактир, незнакомец и горький привкус травяного отвара, – воспоминания осыпались на меня как-то сразу.

Я открыла глаза и с ужасом уставилась в незнакомый потолок. Простой, без изящной лепнины, как в родовом поместье. Я же вчера так и не вернулась домой!

Тьма!

Повернула голову, чтобы увидеть вчерашнего незнакомца. Рубашка расстегнута, на губах нахальная улыбка. Он лежал, подставив руку под голову. Хорошо, что не на кровати рядом, а чуть в стороне на короткой тахте – ему даже пришлось поджать ноги.

Скользнула взглядом по его груди. От ужаса, что могло произойти ночью, во рту пересохло. Не могла же я пасть так низко! И почему я вообще не помню, как оказалась в чужой комнате?

Резко села. Справилась с головокружением. И убедилась, что одета в то же платье, в котором вышла из дома. Лишь шнуровка ослаблена, а сапожки аккуратно стояли рядом с кроватью. Я сама их сняла? Или?..

Щеки вспыхнули. Воображение, как назло, работало безупречно. Я представила ладони незнакомца на моих лодыжках. И выше…

– Почему я здесь? – растерянно спросила я. Скорее у себя, чем у мужчины, следящего за каждым моим движением.

– Тебя пытались отравить, – ответил мужчина, продолжая внимательно смотреть на меня. – Тебе повезло, что я оказался рядом.

Отравить? Неприятный вкус отвара и косые взгляды трактирщика… Всё встало на свои места. Но зачем им это? Хотели ограбить?

А может это дело рук самого незнакомца? Тогда зачем бы ему говорить об этом?

Я быстро принялась приводить себя в порядок. Пальцы путались в шнурках. А мужчина смотрел на меня так, будто я сейчас раздеваюсь перед ним, а не пытаюсь вернуть на место недостающие части гардероба.

Закончив с этим, подскочила к двери.

– Куда ты так торопишься? – остановил меня мужчина.

Я замерла. Вот сейчас он точно скажет, что я теперь должна подарить ему утро любви за спасение от ушлого трактирщика. Бежать и поднимать шум – значило привлечь к себе ненужное внимание. Что делать? Сказать всем, что он меня похитил?

Мужчина подошел и накинул на мои плечи мой же плащ, висевший рядом на спинке стула. А потом вдруг присел и поднял подол моей юбки.

– Что вы делаете?! – я в ужасе прижалась к двери.

– Спасаю твою репутацию, – холодно ответил он.

Так репутацию не спасают. А только портят.

Но он вдруг оторвал от юбки кусок кружева, встал и прицепил его на несколько шпилек как вуаль, скрывшую лицо. А потом накинул на мою голову капюшон.

– Сейчас день. Светло и много эльфов на улицах. Но теперь вас точно не узнают, леди.

Он убрал под капюшон выбившуюся прядь. А я, не дожидаясь, пока он еще что-нибудь сделает, выскочила из комнаты и, несмотря на слабость в теле, помчалась прочь. С грацией раненой лани и достоинством, которого уже не осталось.

Какой стыд! Позволить себя обмануть, потерять сознание, проснуться в дешёвой комнате – да ещё и в обществе незнакомого мужчины! Я уже представляю, что скажут мои родные, когда я вернусь. Где я провела ночь? Да лучше признаться, что решила поспать в канаве!

Я забежала в Верхний город и только тогда сорвала с головы кружево вместе со шпильками.

Забыть! Вчерашний день! Это утро! Этого мужчину! И то, что он, кажется, спас меня!

Что было бы, если?..

Ничего не было! Ничего! А с ним я всё равно больше никогда не увижусь!

С этими мыслями я скользнула в ворота собственного поместья. И уже заранее почувствовала себя виноватой во всех бедах, включая прорыв из Туманных земель тысячелетней давности. Мне четыреста сорок пять, а я чувствовала себя как нашкодивший ребенок. Пыталась взять себя в руки, но…

– Где ты была? – стоило мне открыть дверь, как мать и тётушка тут же накинулись на меня.

Хотелось сказать, что меня украли орки. Но тогда они точно вычеркнут меня из родового древа. Лучше просто молчать.

– Ты не вернулась домой на ночь! Разве это достойно высокородной леди? – мать схватила меня за плащ, будто за единственного свидетеля моей ошибки.

– Ни одна приличная женщина не должна позволять себе такого, – закивала тётушка.

– Я давно взрослая и только развелась… – начала было я.

– Продажные девки тоже взрослые, – перебила меня мать. – А что ты? Посмотри, на Велайру! Она не просто примерная жена, но и управляет в императорской библиотеке!

Да, дочь маминой подруги, с которой я общалась в детстве, всегда была лучше меня. Изящнее, талантливее, старательнее. Иногда мне казалось, что даже её тень была успешнее. Я столько раз об этом слышала, что даже хотелось предложить своей семье удочерить её взамен меня. Но, конечно, я молчала.

– Ты что, ночевала в трактире? – тетушка оказалась слишком прозорливой.

А я не нашлась, что ответить. Не то, чтобы кроме того злосчастного трактира у меня не было мест, где провести время. Просто все остальные места были мгновенно проверены. Вдруг я где-то успела опозорить свою семью?

"Девушка Аймэльтари должна делиться со своей семьёй всем" – особенно тем, что к семье не относится. И что хотелось бы забыть – тоже. Иногда мне казалось, что если бы я встала не с той ноги, они потребовали отчёт – с датой, временем и объяснением, почему я осмелилась поступить не по традициям Дома.

– Простите, что не пригласила присоединиться вас, – огрызнулась я.

– Лейа’рин! – тут же вскипела мать. – Мы же заботимся о тебе. Что скажут эльфы? Другие и так шепчутся. А ты…

Я знала, что не шептались. Всем куда интереснее было обсуждать похождения моего бывшего мужа – лорда Эллиана Велар’хиль. Или новую фаворитку императора. На крайний случай – слишком откровенный наряд леди Сайрелин, кем бы она ни была. Но почему-то моей родне хотелось верить, что это всё обо мне.

Голова трещала от отравы и криков обеих родственниц. Я выслушала список своих прегрешений за последние четыреста сорок пять лет. Потом список достоинств Велайры. И наконец, угрозу, что я закончу как покойная двоюродная бабка по отцу, которая у нас приравнивалась к злейшему порождению Тьмы.

На этом меня прогнали со словами:

– Неблагодарная! Довела мать!

Хотя я всё это время просто молчала.

Мать под оханья тётушки ушла страдать в сад. А я наконец могла удалиться в свою комнату, чтобы переодеться, вывести остатки яда и забыть о сегодняшней ночи.

И почему столица так мала, что знатные семьи не могли позволить себе держать здесь больше одного поместья? Хотя, даже если бы у нас был еще один дом, вряд ли бы меня туда пустили. Ведь тогда бы пришлось проверять: а не вожу ли я туда орков, чтобы как следует опозорить свою семью?

3.

Новый повод для скандала я дала уже следующим утром.

Не сама – я просто сидела и завтракала, соблюдая дворцовый этикет даже над тарелкой овсянки. Мать и тётушка привычно обсуждали моего бывшего мужа. Диалог метался между “какой мерзавец!” и “может ты всё поймешь и простишь?”. Отец думал о своём, иногда кивал.

Я молча ела овсянку.

К концу завтрака служанка принесла письмо. Позолоченные вензеля на конверте выдавали привычку Дома Велар’хиль сохранять роскошь даже теперь, когда с разводом они потеряли деньги моей семьи. Не иначе, отскребали позолоту с какой-нибудь люстры, чтобы не было видно, как они промотали всё своё состояние.

Да, у нас был целиком и полностью равный брак: семья Аймэльтари предлагала мужу моё богатое приданое, а Дом Велар’хиль милостиво делился со мной титулом.

Я искренне считала, что Эллиан прислал очередное письмо с извинениями и просьбой вернуться и оплатить его нужды – жизнь в столице стоит дорого. Под ожидающие взгляды, будто я должна прочитать витиеватое послание вслух, развернула конверт.

Но в этот раз текст был сухой и официальный.

Эллиан Велар’хиль по брачному контракту лишился денег за измену. Но он обвинял меня в том, что я не родила ему наследника. Потому ему пришлось нести семя рода куда-то ещё. Какая самоотверженность. Почти подвиг.

Серьезно? – вскипела я. И даже на секунду восхитилась его способностью переворачивать реальность. Да ведь он сам говорил, что мы еще слишком молоды для детей. А вместо того, чтобы заглядывать в мою спальню, он бегал в крыло для слуг. Это я потом поняла, что он там забыл. И теперь искренне была возмущена: чтобы жена забеременела, любить надо её, а не служанок!

Так или иначе, этот мерзавец заявил, что не держит на меня зла. Но подал прошение, чтобы меня лишили доставшегося от брака с ним титула. Кстати, ответ на запрос оказался в этом же письме – Его Величество согласился с доводами лорда Велар’хиля.

У нас были деньги. Много денег, даже по меркам столичной знати. А Дом Велар’хиль за них предлагал свой статус при дворе. Ведь семья Аймэльтари хоть и принадлежала к младшей знати, но доступа к императорским приёмам не имела.

Что это значило? Что через три месяца, когда магия в моём императорском приглашении угаснет, путь во дворец для меня будет закрыт. А я, вообще-то, собиралась найти там нового мужа, чтобы переехать к нему из поместья Аймэльтари, родить ребенка и быть не хуже, чем Велайра!

Если этого не случится, моим уделом будет круг младшей знати, с надеждой обратить на себя внимание на Большом императорском балу – и вымолить себе хотя бы союз по расчёту. Или по жалости. Конечно, если удастся получить приглашение. И, как главный приз: звание позора Дома Аймэльтари на всю жизнь.

Хотя это тоже не так плохо – родители откажутся от меня. Заберут наследство, но тогда хотя бы я буду принадлежать себе. Вот только по их словам в таком случае всё, на что я буду способна – это развлекать орков в трактирах на окраине столицы. И я почему-то не была уверена, что этого не произойдёт.

– Ну что там? – поторопила мать и выхватила письмо из моих рук.

Вот тогда и разразился новый скандал с требованием снова выйти замуж за оставшиеся мне три месяца. Лучше, конечно, за самого императора – жаль, но он уже женат, а в наследниках одни девочки. Но раз нет, то хотя бы за того, кто обеспечит нас связями и, желательно, маленькими эльфятами – чтобы не получилось как с Велар’хилем.

Для своей незамысловатой мести Эллиан выбрал самое подходящее время – когда высший свет отдыхал от пышных приёмов перед новым бальным сезоном. На моё счастье, в императорском дворце организовали скромный ужин в честь прибытия с приграничных земель потомка одного из знатных Домов.

В иных случаях я бы проигнорировала формальное приглашение, сославшись на дела, как и прежде. Но в этот раз я не могла разбрасываться возможностями попасть в императорский дворец. И в назначенный день отправилась на встречу с судьбой.

Танцев на встрече не предполагалось. Пения тоже. В последнем я проигрывала Велайре, потому не слишком расстроилась. Но даже так очаровать будущего мужа мне было нечем.

Выбирая платье, я думала о том, кого из титулованных эльфов встречу на приёме. В Эли’Андоре были известны более сотни знатных Домов. Вдвое больше тех, чьи имена едва помнили в столице. А ещё бесчисленное множество Домов младшей знати. Кто из них почтит своим присутствием императорский двор, я могла только гадать.

Легкая карета остановилась на подъездной дорожке. Впервые за всё это время я подумала, что эльфы, наверное, сразу поймут причину моего интереса к таким скромным приёмам, как этот. И, конечно, необходимость как можно скорее найти нового мужа привлечет ко мне охотников за деньгами моей семьи.

Какая разница? – одернула себя, и шагнула по мощёной дорожке к гостеприимно распахнутым дверям. Дому Аймэльтари по-прежнему есть, что предложить моему будущему мужу.

Я лишь поморщилась, подумав об этом. Поднимаясь на крыльцо по ступеням, я не могла отделаться от мысли, что шагаю по старым корням. Золото Аймэльтари в обмен на титул… Ошибка, из-за которой я оказалась в этом положении.

И всё-таки, заходя в приёмный зал, я нацепила самую очаровательную улыбку, на которую была способна. Впрочем, держалась она не долго.

– Леди Лейа’рин, – ко мне подошёл пожилой лорд, который славился своей любовью к молоденьким эльфийкам. – Не ожидал увидеть вас здесь. Неужели тоже заинтересованы появлением в столице молодого лорда Тар’Касара?

Только тогда я заметила, что в зале довольно много эльфов. Формальный приём, который мог бы стать лишь средством от скуки, явно имел популярность. И причиной тому, если верить словам пожилого лорда, стало возвращение в столицу Ремэйна из Дома Тар’Касар.

Прежде я не встречала эльфа-полукровку, чья мать когда-то спуталась с драконом. По слухам, дракон бросил её, когда та была беременна. Она вернулась в семью. Дом Тар’Касар принял её и пытался замять эту историю. Но столичное общество так и не признало равным её сына – молодого лорда Ремэйна, на которого в этот день пришли посмотреть все, кто оставался в столице.

Среди утончённых светловолосых эльфов Ремэйна выделяли крепкое телосложение и чёрная, как сама Тьма, шевелюра. Я сразу увидела его, говорящего с кем-то из гостей. Стоит подойти к нему тоже? Или лучше сразу заняться тем, зачем я пришла на приём?

Я ещё не решила, должна ли я общаться с ним, как Ремэйн обернулся, чтобы ответить на приветствие другого гостя.

Меня будто окатили ледяной водой из горного источника. Пол ушёл из под ног. Звуки доносились, как через туманную завесу. Я замерла, не в силах пошевелиться. Потому что в лице Ремэйна Тар’Касара я узнала незнакомца из злополучного трактира.

И, что хуже – он тоже заметил меня.

Нет! Этого не может быть! Они просто похожи. Или, может, показалось?

Резко отвернулась, чтобы найти другой объект для внимания. Подойти к любому эльфу, заговорить о погоде или прошлогоднем цветении редких лилий. Да хоть признаться, что я ищу нового мужа! Прямо сейчас, под звуки флейт! Всё лучше, чем встретиться с НИМ лицом к лицу.

Как назло все эльфы вокруг были заняты общением друг с другом. Я прислушалась к разговорам, решая, к какой беседе я могу присоединиться и не вызвать подозрений. Хотя какая разница? Уверена, что к концу приёма каждый в этом зале будет знать о том, где я провожу время.

Стоило так оступиться единственный раз, и вот я на волосок от гибели! Да лучше бы трактирщик довёл дело до конца и отравил меня! Какой позор… Как я объясню это семье?

Воспоминания о злополучном вечере немного привели меня в чувство. Не было никакой вероятности встретить в трактире кого-то из младшей знати. Такому, как Ремэйн Тар’Касар там и вовсе делать нечего. Он хоть и полукровка, но Дом Тар’Касар связан кровью с самим императором. Можно ли предположить, что?..

– Леди, какая приятная встреча, – его голос прозвучал над самым ухом, прервав мои мысли.

Меня будто ударило молнией. Я медленно повернулась к Ремэйну и посмотрела в его темные глаза, каких не бывает у чистокровных эльфов. Только черты лица и заостренные уши выдавали в нём родство с Домом Тар’Касар.

– Вы уже знакомы с леди Лейа’рин Аймэльтари? – вмешался кто-то из эльфов рядом. Все моё внимание принадлежало полукровке и охватившему меня страху. Я даже не поняла, кто именно представил меня ему.

– Увы, – усмехнулся Ремэйн. – Не имею чести.

Как во сне я протянула ему руку и вложила пальцы в его ладонь. Он поднёс их губам, не сводя с меня взгляда. А я не могла не думать о том, как совсем недавно он снимал с меня обувь и расшнуровывал платье. И не знала, что хуже: провести ночь в трактире или с полукровкой Тар’Касар.

– Как вам столица после границ? – промямлила я, когда он отпустил мою руку. И поймала себя на том, что считаю удары сердца, как на первом балу.

– Столица такая же, как и прежде, – неопределенно ответил он.

Кажется, Ремэйн хотел сказать ещё что-то, но к нему обратился другой эльф. И я, воспользовавшись моментом, отошла в сторону.

– Леди Лейа’рин, – меня тут же схватила за руку эльфийка, трижды вдова и вышедшая недавно замуж в четвертый раз. Кажется, теперь я должна обращаться к ней леди Нир’Фэль. – Я слышала, Эллиан Велар’хиль окончательно разорвал ваш брачный контракт. Это так прискорбно. Вас это, должно быть, ужасно ранило.

Она притворно вздохнула и с ожиданием посмотрела на меня. Так, будто лично переживала мой развод. К нам тут же подтянулись ещё несколько эльфов, желающие знать скандальные подробности развода и как я буду пытаться сохранить себе титул. Идеальный улыбки в дорогих шелках. Но они съедят меня заживо, если я дам слабину хоть на мгновение.

К таким разговорам я была готова. Но всё-таки лицо горело, будто я снова стою в той беседке и смотрю на кружевные чулки Лисании. Я едва сохраняла ровный тон в голосе, пока говорила о бывшем муже и планах на будущее. Вот только моя личная жизнь в этот день не вызывала столько интереса, как появление полукровки.

– Неужели Ремэйн Тар’Касар снова попытается закрепиться в столице? – раздался шёпот сбоку.

– Что вы хотели? Дом Тар’Касар близок к императору. Если они признали своего потомка, Его Величество не станет препятствовать.

– Титул ничего не значит, – фыркнула леди Нир’Фэль. – В нём кровь дракона, а значит – он не может быть одним из нас. Так ведь, дорогая? – она обратилась ко мне и взяла меня за руку. – Как жаль, что вам приходится искать способ остаться при дворе, тогда как другим прощают даже драконью кровь.

Она снова вздохнула и покачала головой. Я сжала губы и посмотрела на Ремэйна. Наверное, ему простили бы и ужин в дешёвом трактире, и дружбу с орками, тогда как мне приходится думать о репутации только ради того, чтобы хоть кто-то обратил внимание на богатство моей семьи. Жизнь несправедлива, а высший свет слишком жесток.

Я осмотрела зал. Моя цель – найти титулованного жениха, а не обсуждать полуэльфа. И времени на это у меня оставалось всё меньше.

4.

Вечер ещё не кончился, а я уже обзавелась парой новых знакомств и даже получила приглашение на приём в Дом Дель’Виар – один из знатных Домов Эли’Андора. Если так пойдёт и дальше, я обзаведусь женихом до того, как начнётся бальный сезон в императорском дворце.

Я вышла на балкон, чтобы отдохнуть от светских бесед и фальшивых улыбок. За годы замужества и сотни приёмов, которые я посещала будучи женой Эллиана Велар’хиля, я привыкла к тому, что за показным дружелюбием может скрываться всё что угодно. Но, как и в первые дни, игра в “идеальную дочь Дома Аймэльтари” утомляла больше, чем уроки танцев.