Развод в 445. Снова замуж любой ценой

Сказав это, он отпустил меня и ушёл поздороваться с мужчинами. Мне ничего не оставалось, кроме как прибиться к одной их групп девушек. Было неловко, но остаться одной посреди зала и привлекать всеобщее внимание – ещё хуже.

Я что-то отвечала им, почти не слушая вопросов, и осматривала зал, ища хоть какой-то путь к отступлению. Ни одного выхода в сад – а я уже была готова даже лезть через забор, чтобы сбежать. Несколько дверей, уходящие вглубь дома, широкая лестница на второй этаж и парадная дверь – ничего из того, что поможет уйти незамеченной.

Спрятаться за лестницей? Или за тяжелой портьерой у окна? В голове возникали самые безумные мысли. Но я снова посмотрела на дверь. Возле неё замерли двое слуг, и я почему-то была уверена, что они так просто меня не выпустят.

Я продолжала изучать взглядом дверь, как если бы это могло переместить меня на другую сторону. Как вдруг она открылась и в зал вошёл Ремэйн.

В одно мгновение воздух стал тяжёлым, а по телу пробежал озноб. Надо было отвернуться, чтобы он не заметил меня. Но я понимала, что это лишь ненадолго отсрочит нашу встречу.

Меня не так взволновало то, что рядом с ним стояла незнакомая эльфийка, а на её груди красовался такой же цветок, как у всех. Было плевать на то, что она держала его за руку, а леди Эрин Сайлерин обращалась к нему, как к старому знакомому. Я молила об одном: чтобы он оглох, ослеп и не увидел меня. Разве я многого просила?

Но увы, наши взгляды встретились. Ремэйн поднял бровь, удивленный встречей, но ничего не сказал. А я уткнулась в протянутый слугой бокал. Если мне было суждено умереть от стыда, это было самое подходящее время.

Вскоре все гости собрались. Их всё ещё было слишком мало, чтобы у меня появилась хоть какая-то возможность затеряться в толпе. Мне пришлось держаться девушек за неимением других вариантов.

Нас пригласили в другой зал, и мне снова пришлось идти под руку с Дор’Саэном. Неприятное чувство не покидало меня. Но я отчетливо понимала: если я буду вести себя тихо, возможно, лорды не запомнят моего лица.

Леди Сайлерин вошла в зал первой. Поместье принадлежало Дому Каэл'Финтар, но хозяйкой приёма, несомненно была она. Некоторые из девушек вели себя так же уверенно, как Эрин. Они прислушивались к разговорам, но мало говорили. Казалось, что в политике Эли’Андора они разбираются не хуже мужчин.

Другие наоборот – болтали о моде, городских новостях и глупо хлопали глазками, если речь заходила о чем-то сложнее выбора украшений. Я заметила двоих, которые держались с достоинством, несмотря на отведенную им роль. Кто-то из младшей знати или разоренных Домов?

Но все девушки чувствовали себя расслабленно, в отличие от меня. Я хваталась за ножку бокала или край платья, не зная, куда деть руки, ноги и всю себя. Приём не отличался от всех прочих – угощения на маленьких столах по углам, слуги, незаметно разносящие напитки, тихая музыка. Лишь атмосфера, которой я не могла найти определения, незаметно витала в воздухе и липко оседала на коже вместе с чужими взглядами.

– Как вам картина Морвейна? – рядом раздаётся голос.

Я повернулась к мужчине, остановившемуся около меня. Он явно обращался ко мне, хотя смотрел на картину. Я скользнула по ней взглядом. О легендарном Морвейне, предугадавшем падение предыдущего императоского дома, конечно знали все. Неужели сборище эльфов на этом полотне – та самая картина?

– «Последний свет в зале Каэр’Лин», – он произнёс её название. – Интересно, что он всегда писал момент до катастрофы. Никогда – после.

После этих слов он посмотрел на меня. А я не знала, что ему ответить. Будь мы во дворце императора или на приёме, к которым я привыкла, ответила бы что-то нейтральное. Но в этом месте…

– Аэльнор Ваэлин, – представился мужчина. И меня прошиб холодный пот – сам Советник Его Величества! Конечно, я хотела познакомиться с кем-нибудь влиятельным, но не так! – Служу на благо Эли’Андора вот уже… не важно, – улыбнулся он. – В новом обществе легко растеряться. Но если вам нужен совет, вы всегда можете ко мне обратиться.

Он чуть поклонился, хотя это я должна была кланяться ему, почти как императору.