Полуостров сэйн

КНИГА 1

КАЙЯ

ПРОЛОГ

Полуостров безжизнен. Ничто здесь не растёт, не бегает, не летает. Речки пересохли, доступ к подземным ключам закрыт. Oзёpa полны ядовитой водой, мутны от грязи. Люди давно покинули этот когда-то цветущий край, погибший по их вине. Город, оставленный ими, разрушился. Только ветры чувствуют себя здесь полновластными хозяевами.

А прежде Полуостров был покрыт чудесным лесом. В нём жили сэйны — хранительницы жизни. Люди из Города считали их волшебницами: феями или ведьмами. На самом деле сэйны не колдовали. Просто они были родными по духу лесу и его обитателям, дружили с животными, говорили с деревьями. Они использовали Силу, данную им природой, чтобы перемещаться с места на место или подавлять враждебность чужого разума; они могли, послав мыслепоиск, найти заблудившегося в лесу и показать дорогу. Сэйны умели проникнуть в зверя, птицу, дерево — потому им были понятны чувства животных и растений. Друг с другом они общались на расстоянии. В трудную минуту любая сэйна ощущала мысленную поддержку или получала реальную помощь. В засуху они собирали тучи, проливая дождь над жаждущим лесом, а заодно над полями людей; в суровые зимы подкармливали зверей и птиц. Объединённая Сила сэйн однажды остановила ураган, не дав ему обрушиться на Город.

Защитницы леса мало общались с горожанами: ведь люди не любили и не берегли природу. Но они тоже были видом жизни, поэтому сэйны обязаны были их защищать. Хотя молодёжь приходилось долго учить тому, что жизнь человека так же священна, как жизнь зверя, даже несмотря на то, что сами люди истребляют природу и друг друга. Сэйн тоже. От страха. Всё, чего не знают и не понимают, они считают враждебным и опасным для себя. Вместо того, чтобы изучить Силу сэйн и найти её в себе, они её уничтожают. Вместе с самими сэйнами. За последние столетия участились охоты и облавы на «лесных ведьм». Но и в «мирное» время защитницы леса гибли, спасая зверей и птиц от пуль, а деревья от пожара и топора.

Тогда было решено возродить Гнездо — древний Замок, в стародавние времена покинутый неведомыми хозяевами. Сэйны не умели работать с камнями. Гнездо перестраивали люди, навсегда покинувшие Город ради леса. Оно стояло на высокой скале; чтобы туда добраться, надо было преодолеть густой лес. Зато с башни Гнезда открывался необыкновенный вид на Город, море и дальние горы. Само Гнездо было видно издали. Сэйны окутали его шкуркой лиан, цветущих дважды в год, обнажённой осталась только дозорная башня. Люди — строители Гнезда поселились в нём вместе с сэйнами. У них рождались сыновья-полукровки, которые не обладали Силой, но могли слышать Зов Беды; а дочери их были сэйнами.

Люди из Города решили, что ведьмы держат их товарищей в плену. Стали собирать карательный отряд, вооружаться. Но строителям Гнезда каким-то образом удалось переубедить их. Набег на лес в этот раз был предотвращён.

Вернувшись в Город, отряд не разошёлся. Несостоявшиеся каратели провели рейд по улицам, выловив дюжины две ночных грабителей, державших их прежде в страхе. Впоследствии эти люди стали часто собираться в минуту опасности, чтобы оказать друг другу помощь. Так появились первые сэйверы.

В те страшные дни, когда все живое, включая сэйн, было истреблено, и сам воздух стал опасен для жизни, сэйверы руководили эвакуацией людей с гибнущего Полуострова. А потом обосновались в северном Городе.

Хотя их соединение называлось «полком», сэйверы не считались военными, не подчиняясь ни Генеральному Штабу, ни кому-либо другому. Это было своего рода государство в государстве. Они жили по своим внутренним законам, объединенные лишь одной благородной целью: оказывать помощь там, где она нужна, даже с риском для жизни.

Полк делился на пять отрядов. «Волки» спасали людей в лесу, «саламандры» — на пожаре, «дельфины» — в воде. Были еще и «кроты». Их дело — пещеры, завалы, подземелья. Но поскольку «подземные авралы» случались в Городе редко, «кроты» привыкли бездельничать. Это был самый ненадёжный отряд. Остальные сэйверы презирали их, между собой называя «крысами».

Самым престижным был отряд «стрекоз». Войти в этот отряд было сложнее, чем в другие, но и служба в нём оказывалась тяжелее. «Стрекоз» посылали на самые опасные авралы, где другие просто не справились бы. Дело было не только в наилучшей подготовке. «Стрекозы» могли летать. У них был механизм, называемый «крыльями», хотя скорее похожий на пропеллер. Управляя ногами, «стрекозы» держали руки свободными для работы.

Карательный отряд, из которого родились сэйверы, был давно забыт. Полк пользовался доброй славой, никогда никому не отказывая в помощи. О подвигах сэйверов говорили с восхищением. Но ни один сэйвер не принимал наград ни от кого, кроме собственного командира. Самым знаменитым из командиров «стрекоз» была Кайя.

Часть 1

Сэйверы

ГЛАВА 1

Тихим голосом, который постороннему человеку мог показаться спокойным и равнодушным, Кайя сказала:

— Даже не надейся на трибунал, крыса.

Дир, фыркнув, повернулся к приятелю.

— Как тебе наша дисциплина, Лушт? Знаешь, на что она злится? Я вчера не был на посту. Не просиживал штаны на бесполезном стуле.Лушт с сомнением глянул на Кайю.

— Действительно?

Она спокойно посмотрела на него, и улыбочка её не могла бы понравиться никому.

— Один раз споткнулся — пошёл дальше, другой раз ногу сломал. Дир на этот раз сломал больше, чем ногу.

Она снова перевела глаза на Дира.

— Впрочем, чего ещё ждать от крысы…

— Ты снова оскорбляешь мой отряд! Мы — «кроты»!

— Крысы, – убеждённо поправила она. — По крайней мере, ты.

— Понимаешь, я на посту должен просидеть четыре часа. Если что-нибудь случится, нажать кнопочку, — пояснил Дир Лушту. Кайя сквозь зубы выговорила:

— Вчера эту кнопочку нажать было некому. Если бы ты хоть предупредил, что прогуляешь! — голос её дрогнул, она остановилась, чтобы глубоко вздохнуть; но удержать слёз Кайе не удалось. — Если бы предупредил… Я бы заменила тебя на «стрекозу», и ничего бы не было… Ничего…

Она отёла слезы резким движением, с тихой ненавистью прошептав:

— Не надейся на трибунал.

У Лушта на лице было любопытство. Ничего не поняв из слов Кайи,он спросил приятеля:

— Она что, считает смерть слишком малым наказанием?

Его слова в другой обстановке могли бы прозвучать шуткой. Но теперь они стали для Дира последней каплей: до него начало доходить, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Он очень внимательно посмотрел на Кайю.

— За что же, по-твоему, меня убить мало?

— Не мало, а милосердно.

Лушт, переводивший взгляд с одного на другого, вмешался:

— Госпожа, я прошу разъяснить неразумному… — он всё ещё пытался шуткой разрядить обстановку.

— Я прежде не раз говорила тебе, Лушт, что для тебя не госпожа, а просто Кайя. Разъяснить могу. Ты знаешь, что такое шестой пост? Вижу, что нет. Это опасная зона.

— Да какая там опасная! — встрял Дир. Тут Кайя сорвалась. Прежде чем она сама отдала себе отчет, её кулак резко рванулся вперёд, в зубы Дира. Тот отлетел. Она удивлённо посмотрела на руку, тщательно вытерла её о платок, который потом швырнула под ноги, и повернулась к Лушту. Теперь уже она не пыталась сдержать слез.

— На шестом посту время от времени открывается воронка. В ней какой-то механизм, вроде огромной вертушки. Его лопасти крутятся со средней скоростью. Но они острее, чем ножи «стрекоз». Остановить нельзя. Мы пытались. Беда в том, что никто не знает, какова природа явления. Невозможно предсказать, когда и где воронка возникнет в следующий раз. Чтобы её контролировать, мы установили этот пост. Новое органическое покрытие даёт возможность быстрого заполнения разрыва при соответствующей команде с пульта. Та самая кнопочка…

Она отвернулась, сообразив, наконец, что ревёт в три ручья. Стала искать платок. Вспомнила, что выбросила его. Перед ней возникла рука Лушта. Кайя схватила его платок, вытерла лицо. Оправившийся Дир снова попытался дерзить.

— Это присказка. А сказка?

Кайя резко повернулась и, глядя ему в глаза, отчеканила:

— Сказка будет впереди!

Ещё пару раз вдохнув-выдохнув, она негромко сказала:

— Ведь ты на последнем совете бил себя в грудь, вопя, что никогда не повторишь ошибки… что не прогуляешь дежурства… Твой командир за тебя поручился…

Дир облизал пересохшие губы.

— Ты издеваться-то кончай. Что случилось? Я понял, воронка открылась. И что?

— Как это — «и что»?

— Но ведь там никого не было, значит, никто не пострадал? Сажай на губу. Чего трибуналом грозишь?

— Если бы ничего не случилось, я бы тебя просто вышвырнула вон. А трибуналом я не грожу. Наоборот, лишаю надежды. На лёгкий исход.Она снова повернулась к Лушту.

— В обязанности дежурного входит следить, чтобы посторонний не попал в опасную зону. Правда, если скаут-прибор засечёт незваного гостя, то по его сигналу тут же явится группа того отряда, к которому принадлежит дежурный…

— Кто-то проник в Зону? — Встрял Дир.

— Один из тех людей, которые, оставшись без присмотра, пролезут везде.

— Кто же это? — спросил Лушт.

— Ребенок. Как раз открылась воронка. И некому было нажать кнопочку.

— Ребёнок погиб?— Нет.Дир перевёл дух. Лушт тоже. Она вздохнула.

— Понимаешь, Дир, было два человека. Один тебе поверил, другой нет. Поэтому ребёнок жив.Дир хлопнул её по плечу, ухмыляясь.

— Ну, ладно, я виноват. И ты переволновалась. Понимаю. Должен сказать, что я чуть не поверил, что кто-то погиб. Ты с каждым разом всё интереснее разносы устраиваешь. Хватит на сегодня. Раз никто не погиб…

— Разве я сказала — «никто не погиб»? — грустно спросила Кайя.

— А… кто?

— «Стрекозы». Как всегда. По халатности крыс гибнут «стрекозы»…Она замолчала. Лушт вмешался.

— Знаете, давайте присядем. А то госпожа свалится.— Не свалюсь. Но если присяду — усну… Так вот. Мы возвращались после вахты втроём — я, Мариги и Вита. Я хотела попрощаться с подругами, чтобы зайти на шестой пост, тебя проверить.

— Ну, кто мне не поверил, я и так догадаться мог, — нервно проговорил Дир.

— А поверила — твоя невеста Мариги. Мы с ней поспорили на полёт. Вита была свидетелем. Мы втроём пошли на твой пост… Ты, конечно, не являлся. Я рванула на связь вызывать замену, тут раздался сигнал о проникновении. Девочки побежали в сектор, я вызвала «стрекоз» и бросилась за ними. В секторе была маленькая девочка. Мариги почти уже добежала до неё и протянула руки, когда под ребёнком открылась воронка. Мариги прыгнула туда, буквально вытолкнув из воронки девчонку… Вита — за ней. А девочка тоже побежала к провалу. Со страху, наверное… Я еле успела eё перехватить… Потом подоспели наши…

— Что же ты сама кнопочку не нажала?

Лушт пихнул Дира локтем. Кайя усмехнулась.

— В этом вопросе ты весь, Дир. А девочки?

— Их… спасли?

— Прибыли «стрекозы» Мирха. Они попытались заклинить лопасти, чтобы вытащить наших… То, что от них осталось…

Дир вцепился в Кайю:

— Ты! Кончай мучить! Мариги! Моя Мариги! Она…

— Когда её достали, она была ещё жива. Знаешь, даже Мирх плакал, увидев…

Глаза Кайи внимательно смотрели на Дира, того вдруг словно подменили. Кулаки и зубы сжаты, взгляд в никуда… Она безжалостно продолжала.

— Мариги была не только жива, но в сознании. И чувствовала, как её изрезало на бруски… Она просила удара милосердия.

— Кто нанёс?— Я.

— Госпожа, довольно с него, — вмешался Лушт. — Видите, что с ним творится?

— Погибло двое. Четверо в реанимации, включая ребёнка. Из них только малышка вне опасности. «Стрекозы» вряд ли выживут. А с этим, — она презрительно ткнула в Дира, — всё в порядке. Жив, здоров, не ранен.

— Он потерял невесту.

— «Стрекозы» потеряли двух сестёр.

— Это не одно и то же, госпожа.Кайя посмотрела ему в глаза:

— Ты продолжаешь называть меня «госпожой», чтобы разозлить? — с досадой спросила она. Лушт пожал плечами.

— Если бы из-за его легкомыслия опасности подверглась твоя собственная дочь? Ты бы тоже жалел его? Или попытался придушить?

— Надеюсь, моя дочь в порядке!

— Но эта девочка — тоже чья-то дочь. И её отец вряд ли считает, что для этого типа может существовать слишком жестокое наказание…

ГЛАВА 2

В столовой внезапно включилась связь.

— Внимание! Доноры, готовые сдать кровь группы С-8, С-9, С-11, пройдите в дезкамеру. «Кротам» не беспокоиться.

Несколько человек из вскочивших с неохотой сели на место.

— Видал? — отметил Дир. — Это всё она на «кротов» ополчилась.

— На крыс, — донеслось от соседнего столика.Дир чуть не взвился, но Лушт его усадил назад.

— Внимание! Нужна кровь С-8, С-9, С-11. Доноры, пройдите в дезкамеру. «Кротам» не беспокоиться.Командир «кротов» подошёл к их столику.

— Твоя работа. Отряд расформируют.

— Не может быть! Командир скользнул взглядом по нашивке Лушта.

— Тебе, рекрут, перейти бы, пока не поздно, в другой отряд. А то поручитель у тебя, прямо скажем, не вызывает доверия.

— Другого всё равно нет, — нагло усмехнулся Дир.

— Почему же…

Голос Кайи был на удивление слаб, да и сама она, бледная, еле стояла на ногах. Лушт сразу подвинул ей стул, и она полуупала на него.

— Так вот. Назови отряд, у тебя будет поручитель. Любой отряд.

— Даже «стрекозы»?

— Да.

Лушт, конечно, пошутил. Это было видно по его лицу. Но у Кайи глаза были закрыты, лица Лушта не видели. Уж она-то не шутила, это точно. Он внимательно посмотрел на Кайю и мягко сказал:

— Вам бы отдохнуть, госпожа… Она удивлённо подняла голову. Мгновение смотрела на него, потом выпрямилась.

— Ничего. Со мной всё в порядке. Если ты собираешься к «стрекозам», то я тебе не госпожа, а вождь. Обращаются ко мне по имени.

— Ты уже вождь? — удивился командир «кротов».

— Да. Мариги погибла, избрали меня… Лушт, ты серьезно к «стрекозам» хочешь?

— Хочу.

— Эх, друг, называется, — выступил Дир.

— Подавай рапорт о переводе, рекрут Лушт. Поручитель у тебя будет, — она щёлкнула пальцами, делая заказ. Но ей на плечо легла рука.

— Я тебя всё-таки нашёл. Ты ела?

— Я только пришла.

— Долго издеваться над собой будешь?

— В смысле?

Она спросила таким тоном, что даже новичку Лушту ясно стало: эти перепалки не впервые.— Сама не понимаешь? Объяснить?

— Слушай, врач-грач, я не твой пациент. Так?

— Скоро станешь. Такими-то темпами.

— Тогда и поговорим. А теперь будь добр, чтобы я тебя увидела вон там далеко.

— Нет, ты мне скажи. Мы договорились на триста кубиков?

— Да.

— И при мне ты позволила Элене взять триста?

— Да. Теперь мне поесть можно?

Ей как раз принесли миску с донорским пайком. Повернувшись к столу, она демонстративно занялась им.

— Сколько ты еще разрешила взять?

— Вот зануда!

— Нет, ты уж мне ответь. Сколько кубиков ещё ты разрешила взять?

— Когда я ем, я глух и нем.

— Нет, ты ответь. Знаешь же, не отстану.

— А ты моему командиру пожалуйся, — мрачно пошутила Кайя. Врач на несколько минут замолчал: её командиром ещё позавчера была Мариги… Пользуясь этим, Кайя, расправившись с едой, собиралась встать и уйти, но доктор удержал её на месте.

— Нет, я хочу знать.

— Тьфу, ты еще тут?

— Сколько кубиков ты позволила взять сверх трёхсот?

— Нисколько. Доктор онемел. Она встала, кивнув Лушту.

— Иди в мой кабинет, рекрут, крайний слева компьютер — твой. Рапорт о переводе к «стрекозам», данные о себе — семье — родне. Ну, сам знаешь.

— А поручитель?

— Я же сказала, — вздохнула Кайя. — Будет. Ты больше не «крот». Приучайся верить командиру.

— Нет, погоди, — прервал её доктор. — Ты намекнула, что Элена сама, без позволения, взяла у тебя кровь?

— Без позволения, но не сама.

— А по-человечески можно?

— Я ей не разрешала. Я приказала. Мой приказ для неё, «стрекозы», значит больше, чем твой.Врач «переварил».

— Сколько же ты приказала?

— Сколько надо. Я откуда знаю?Доктор остолбенел.

— Но она взяла ещё триста с лишним!

— Значит, взяла.

— Это при твоём…

— Посажу на губу за разглашение служебной тайны! И вообще, док. Девчонку надо было спасать? Такой случай! А мне что? Наемся, отосплюсь, и всё.Врач упавшим голосом прокомментировал:

— Дождёшься от тебя, чтобы ты выспалась! У тебя на неделе две вахты, три аврала и ночи в лазарете. Когда последний раз ложилась? Дня три назад, так?

Она усмехнулась.

— Два. Да ладно, сегодня обещаю выспаться. Только с рекрутом разберусь.

— Я могу и сам.Кайя развернулась:

— Почему ты ещё тут? Я же приказала! Здесь тебе не «кроты». Живо на губу загремишь.

Она схватила его за руку и буквально потащила за собой. Только в лифте, отпустив его рукав, опёрлась спиной о стену.

— Ты извини, что я так грубо уволокла тебя. Просто сбежать от доктора хотела поскорее. Достал.Лушт молча улыбнулся. О взрывном характере Кайи среди сэйверов ходили легенды. Как и о её подвигах, которые можно было бы назвать выдумками, если бы не десятки — не свидетелей, а соратников и спасённых.

К сэйверам Лушт пришёл около двух месяцев назад. Когда-то он жил себе спокойно. Был женат, встречался с друзьями. Готовился стать чемпионом, но, поругавшись с тренером, ушёл из спорта. Стал наниматься телохранителем. Это приносило меньше денег, жена начала пилить. Лушт старался поменьше бывать дома. Нанялся охранником в сиротский приют. Там познакомился с женщиной, изменившей всю его жизнь. Она тоже полюбила его, но потом внезапно резко и грубо, не объяснив причин, прогнала. Сама же куда-то исчезла. С этих самых пор он не находил себе места. На жену смотреть тошно было. Бросил бы всё — да не мог дочь-малышку оставить. Все чаще думал, зачем всё это? Пить начал. Жена и пилила, и скандалила… Однажды домой пьяного не пустила. Он плюнул, развернулся и ушёл. Бродяжил. Но иногда работать нанимался. Получку и паёк семье отсылал. Порой узнавал окольными путями, как там дочь… Не тянуло его назад. Но и лицо той женщины мало-помалу стиралось из его памяти…

Так бы и катился он вниз. Да однажды его в тоннеле засыпало. Еле живого его сэйверы-«кроты» вытащили. Тогда он с этим шебутным Диром познакомился. Тот за Лушта перед сэйверами поручился.Этого всего он, конечно, в биографии не писал. Пока Кайя подрёмывала в своём кресле, он, стараясь не шуметь, выдал машине короткие сведения о себе.

Но Кайя, оказывается, просто сидела с закрытыми глазами. Когда Лушт встал, она подняла голову.

— Уже?

Ткнула какую-то кнопку, взглянула на монитор, потом строго посмотрела на Лушта.

— Знаешь, рекрут, твоя личная жизнь меня не касается. Но ты обязан указать своих родственников. Независимо от твоих с ними отношений.

— Зачем?

— Если тебе или им потребуется помощь… Итак, у тебя жена и две дочери. Правильно?

Лушт отметил, что здесь служба информации работает лучше, чем у «кротов».

— Откуда вы…

— Ты, — поправила Кайя. — Свои источники информации я не обсуждаю. Садись к компьютеру. Ещё раз тебе говорю: тут не «кроты». У «стрекоз» дисциплина алмазная. Привыкай к этому сразу. Вопрос «зачем» принимается после выполнения приказа. Ясно?

— Так точно.

— Не надо формализма, Луште. Садись, работай.«Луште», — повторил он про себя. В последний раз так ласково давным-давно назвала его она, которую он долго не мог забыть, но теперь не может и вспомнить.Он ввёл данные на свою жену и дочерей, а Кайя, как он заметил, читала всё на своем экране. Вдруг она ахнула.

— Рекрут, твоя младшая дочь так выглядит сейчас?

— Нет, это года три назад. Я её давно не видел.

— Погоди-ка…Кайя стала колдовать с компьютером, потом ткнула в какую-то кнопку.

— Дежурный, мне сюда компьютерного гения!

— Что произошло? — спросил Лушт.

— Ничего, — как-то напряжённо ответила она. — Хочу посмотреть на твою дочь теперь. Либо я сошла с ума, либо…

— Что?

— Либо… А, Вечко, заходи. Глянь сюда. Вот этого ребёнка состарь мне года на три.

— Ага, – кивнул молодой человек, садясь за клавиатуру. Кайя тем временем нажала кнопку.

— Мне казарму. Дежурный, приготовь место в рекрутском блоке. Да, только одно. Нет, больше мы от «крыс» никого не берём. Пришли за Луштом кого-нибудь, сразу и за вещами сходят. Назначь нового рекрута на тренировки с завтрашнего дня. Поручитель есть. Отключаюсь.

Она обернулась к Вечко.

— Ну, что вышло?

Взглянула, дёрнулась. Потом присела на кончик кресла, вцепившись в подлокотники.

— Спасибо, Вечко, свободен… Я, кажется, переутомилась всерьёз…

Её взгляд странно тревожил Лушта, он поднял глаза.

— Рекрут, где сейчас твоя дочь? — тихо спросила она.

— Дома.

— Ты уверен? Проверил бы. Я дам тебе отпуск до конца дня.

— Это приказ?

Её лицо посуровело, она подтвердила.

— Считай, что да. Иди. Как только перенесёшь вещи в нашу казарму — свободен до двадцати двух часов.Когда он был уже в дверях, она вслед ему сказала:

— Луште, скажи потом, как поживает твоя дочь. Хорошо?

Лушт оглянулся.

— Зачем?

Она секунду помолчала, потом махнула рукой:

— Иди.

Это слово обдало его таким холодом, что он уже ничего не ответил.Когда он вышел, Кайя, зевнув, ещё раз ткнула в селектор.

— Ребята, работайте сами. Меня нет до Совета.

ГЛАВА 3

Bce занятия были отменены, кроме самых необходимых. Конечно, дежурный «всякий случай» учитывался тоже.В столовой было тихо. Ели молча, почти не переговариваясь. Сегодня днём кремировали троих погибших «стрекоз». Церемонию проводил Дир.

Накануне вечером Совет под сильным давлением Кайи решил не отдавать Дира под трибунал. Хотя этот «крот» обрадовался — жить будет! — но потом стал осознавать, что радость оказалась преждевременной.— Ты подчинишься приговору Совета? Или выбираешь трибунал?— Подчинюсь Совету.

— Совет велит тебе жить. Но не среди живых — ты там не нужен. И не среди уходящих — ты там тоже не нужен. Ты будешь жить между живыми и мёртвыми. Твоя работа — провожать ушедших, хранить память о них. У тебя будет кров, еда, одежда. Самое необходимое. Связь с внешним миром ты поддерживать не можешь. Тебе запрещены всякого рода попытки «развеяться». Твой удел — пепел.

— Как долго?

— До конца. Учти, твой самовольный уход из жизни тоже исключён. Это будет обеспечено. Итак, ты еще можешь выбрать трибунал.

— Я выбираю жизнь.

Кайя с презрением сморщила губы.

— Ну и получи свою вожделенную жизнь. Снимите с него нашивки, переоденьте в серый комбинезон, отправьте в крематорий. Первую ты проводишь Мариги… Подготовишь всё к церемонии.

Дир всё сделал, как полагалось. Только когда с громким стуком за Мариги захлопнулась заслонка печи, он окончательно понял, к чему именно приговорила его Кайя.Потом вслед за Мариги отправилась Вита, за ней Сарт… По приказу Кайи в ту же печку бросили мундир и вещи Дира. Считалось, что погибших четверо.Не в обычае сэйверов устраивать плачи-поминки-речи. О кремируемых говорили скупо. В основном для рекрутов, чтобы привыкали к мысли, что им тоже придётся со временем отдать жизнь.