Полуостров сэйн

Церемония не была долгой, но на Лушта подействовала удручающе. Может, из-за Дира; скорее, из-за вчерашнего визита домой.Его самолюбие было уязвлено: жена нашла себе другого, видимо, вскоре после его ухода. Она вышла к Лушту с годовалым ребёнком на руках.

— Где дочери?

— Зачем пришёл?

— Я спрашиваю, где мои дочери?

— Ах, поглядите, какая память! О дочерях вспомнил. Тебе до них какое дело?

— Мне можно войти?

— Нет! Это больше не твой дом!

В общем, она была права: он сам лишил себя дома. Лушт попытался взять себя в руки.

— Послушай, дай мне только увидеть дочерей, и всё. Я уйду.

— Ах, проснулся! Никого ты не увидишь! — истерично завизжала она. Лушт понял, что без скандала он ничего не добьётся. Вдруг на него «накатило». Уже не контролируя себя, он втолкнул женщину в дверь, шагнул за ней и запер замок. Она испуганно смотрела на тяжело дышавшего Лушта, на его налитые кровью глаза, сжатые кулаки.

— Ты что… ты что… — завсхлипывала она. — Не смей, слышишь?

Она бросилась в соседнюю комнату, он за ней. Завопил ребенок. Женщина положила его на тахту, яростно загораживая собой:

— Не трожь!

— Дура! Я — ребёнка?! Я и тебя не трону. Нужна ты мне. Скажи, где дочери, и я уйду.

Ему удалось взять себя в руки, потому что на месте вопящего мальчугана он вдруг увидел свою младшенькую…

— Что с ними?

Она не знала. Старшая замужем, не пишет. Младшая — не до неё было. Куда-то делась. Тут столько забот! Вот, маленький растет…

— Как же ты, мать, так к дочери отнестись могла?

— А ты, отец?На это нечего ответить было.

Женщина, утешая сыночка и на всякий случай загораживая его собой, добавила:

— Чем старше, тем больше она на тебя походила. А мне тебя бы в гробу увидеть… Понимаю, дочь не виновата. Но себя пересилить не могу. Уходи и не возвращайся больше.

Он ушёл. Послонялся по улицам. Потом ноги сами донесли его до проходной сэйверов. Ровно в двадцать два.

После обряда он надеялся увидеть Кайю, рассказать о дочери. Потом раздумал. Но она явилась в столовую сама.

— Внимание! Решением Совета отряд крыс… то есть «кротов», расформирован. Рекруты и сэйверы-«кроты», встать. Вы имеете право перейти — при наличии поручителя — в рекрутские и сэйверские группы любого отряда. Кроме «стрекоз». Сесть. Командиры-«кроты». Возможен переход в любой отряд, кроме «стрекоз», в качестве рядовых сэйверов. Если поруки нет, рапорт об увольнении мне на монитор завтра к вечеру. Если нет желания переходить в другой отряд — то же самое. Сказано. Вопросы есть?

Кто-то крикнул:

— «Стрекозы», значит, боятся испачкаться?

— Да, — холодно ответила Кайя. — Крысы воняют.

— Но одного «крота» ты всё же взяла.

— Этот рекрут ошибся в выборе отряда.Лушт поднял на неё глаза и сказал:

— Поручителя из другого отряда у меня не было.

— Был, Лушт. Ты плохо искал. Я, кажется, сразу сказала тебе, что поручитель есть. Просто ты ухватился за первого подвернувшегося под руку. Ещё вопросы есть?

— Я выполнил приказ, госпожа.Стало тихо. Все знали, как относится Кайя к этому слову.

— Я знаю, что выполнил. Марш в кабинет выстукивать отчёт. Учти на будущее: все персональные приказы заканчиваются отчётом, посланным на мой монитор. Да, ещё. Кто твой командир, рекрут?

— Сандро.

— Передай ему от меня два часа ареста. За каждую следующую «госпожу» он будет получать на час больше, пока не научит тебя обращаться ко мне по уставу. Тебе я последний раз говорю: госпожа я для живых за стеной.

Для сэйверов я Кайя. Можешь идти.Сигнал тревоги раздался как всегда неожиданно.

— Вызываем «дельфинов». Двое детей тонут в реке.

Не сговариваясь, несколько дельфинов из столовой побежали за снаряжением.

— Звено, за крыльями! — скомандовала Кайя. Почти набегу она связалась с дежурным, приказав до особого распоряжения не выпускать за стену никого из крыс.

— Ты чего стоишь? — Хлопнул кто-то Лушта по плечу. — Иди, выполняй приказы. Сажай под арест командира да пиши отчет.

Он покачал головой. Не мог он с этим идти к командиру. Понадеявшись, что кто-нибудь другой скажет Сандро, он пошёл в кабинет вождя.

Лушт долго думал над отчётом. Словами он бы сказал всё, а вот написать…В кабинет заглянул Вечко.

— Привет. Колдуешь?

— Отчёт сочиняю.

— Сочинять, рекрут, у нас не принято.

— Я в том смысле, что…

— Что ты не писатель. Вот ты-то мне и нужен. Я вещицу одну изобрёл. Давай на тебе испытаем? Ну что ты, боишься? В крайнем случае, просто не получится. Током не ударит, обещаю.

— Что за вещица?

— Войсер. Ты говорить будешь, а машина — записывать и уберёт всю лишнюю информацию сама. Ну?

— Какую лишнюю информацию?

— Всякие «э» и «ме». Так согласен? Всё равно делать нечего, тренировок нет, читатель ты такой же, как писатель… Как?

— Ну, давай.— Тебя звать-то как?

— Лушт.

— А я Вечко.

Он стал опутывать рекрута проводами, ставить присоски и что-то припаивать к антифасаду компьютера. Наконец, сунул Лушту в руки какую-то воронку.

— Говори сюда. Начал.Лушт, открыв рот, понял, что сказать нечего. Он просто ещё раз в ускоренном темпе прожил эти ужасные минуты встречи с бывшей женой…— Отлично! — ликующе сказал Вечко. — Bcё получилось!

Рекрут смотрел на монитор, где аккуратными строчками высвечивался текст.«По приказу вождя я посетил свою бывшую жену с целью узнать о судьбе младшей дочери. У жены новая семья, младшая дочь исчезла, сведений о ней нет. В двадцать два вернулся в казарму».

— Но я ничего не говорил!

— Войсер реагирует даже на невысказанные мысли. Теперь число, подпись и отправь к ней на монитор.Он освободил Лушта от «связок».

— Подожди меня, на ужин вместе пойдём. Кстати, ты Сандро уже сказал об аресте?

— Не могу я.

— Э, рекрут, брось. И тебе, и ему лучше, если скажешь до её возвращения. Не то ему срок прибавят.

— Строга она у вас.

— У нас. Она и твой вождь. Её все тут на руках носить готовы, хоть ни за что в этом не признаются. Да и сама Кайя не позволит. Если ты собираешься впредь дразнить её, смотри: поймают и отлупят.

— Дразнить?

— Госпожой называть.

— Но это из уважения…

— А ей, может, лучше, чтобы ты обругал её Тебе трудно пойти женщине навстречу?

— Женщине!

— Да, женщине. Какая бы храбрая и мудрая ни была, она женщина. Так что не дразни Кайю. Понял? Ну, вот, я готов. Пошли в столовую! — он выпустил рекрута первого и стал запирать кодовый замок кабинета.

— Эх, рекрут! Повезло же тебе с поручителем!

— Кто же мой поручитель?

Вечко чуть не сел на месте.

— Ты что, не знаешь? Она! Кайя.

ГЛАВА 4

Два дня Кайи видно не было. Заправляли всем Вечко и Мирх. Негласно. За год Кайя так наладила «рутинную» сторону, так вышколила всех, что и «заправлять» ничем не было нужно.

Рекрутам прибавилось дела: начались лекции. Некоторые фыркали, узнав эту новость. Другие нашли способ отдохнуть от изматывающих тренировок.

Лушт с удивлением понял, что Сандро — да и все — отнеслись к аресту спокойно. Рекрут пытался извиниться, но командир (который по возрасту ему в сыновья годился) объяснил:

— Это справедливо. Раз ты совершил проступок — значит, я, твой наставник, плохо тебе объяснил. Вина моя, и наказан я. Когда сам станешь командиром, поймёшь. Просто не называй её «госпожой». Ей это не нравится.

— Не по уставу, — усмехнулся Лушт.

— Не нравится, — с нажимом повторил Сандро. — Мы должны не доставлять ей лишних хлопот. Не досаждать. Давай о тебе поговорим. Что произошло?

Рекрут смотрел на командира и молчал. Он почему-то не мог рассказать ему о пропавшей дочери.

— Ладно, если так, храни свою тайну, твоё право. Просто знай, что здесь твои друзья, тебя поддержат. Теперь марш на лекцию.

Два дня Лушт изучал историю сэйверов, цели отрядов, сколько-когда-кого спасали, имена и подвиги знаменитых спасателей — погибших, конечно: здесь до старости не доживали. Всё это время он думал о… о дочери тоже. Но почему-то о Кайе больше. Нет, конечно, он в неё не влюбился. Даже говорить о ней как о женщине смешно. В гимзале она выделывала такое, что ему не снилось. На спарринге ей равных не было. Лушт помнил, как она им, профессиональным борцом, без пяти минут чемпионом, лихо подметала маты…

В отряде служили другие женщины. Храбрые, с хорошей выучкой и реакцией, тренированные, «обстрелянные». Но в свободное время они были мягкими, кокетливыми, носили украшения, одевались с изяществом и вкусом, даже делали прически. Хотя по уставу волосы полагалось остригать коротко, они отращивали их до мочек ушей. Кайя с пониманием относилась к таким вольностям. Но сама оставляла на голове «ёжик», носила мундир или «боевой» комбинезон, никогда не душилась, не красилась, не украшалась.И не улыбалась. Ну, почти не улыбалась. Во всяком случае, радостной и милой улыбкой — ни разу, с тех пор, как он её увидел…

— Эй, рекрут, о чём задумался? — пихнул его Вечко.

— Так… Ты же сам всё знаешь.

— Откуда? А, ты об отчёте? Не беспокойся. Кайя уже приняла меры, я уверен.

— Где она сама?

— После аврала у всех участников три дня отдыха.

— А-а-а.

— Только она отдых никогда не берёт.

— Почему?Вечко внимательно посмотрел на него.

— Это твой последний вопрос о Кайе. Она не желает, чтобы лезли в её дела. Вождь должен о нас знать всё, но о себе может ничего не сообщать, это её право. Просто по факту: она отпуска не берёт. Дальше — логика. Понял?

— Нет.

— В лазарете она. Там всё звено побывало. Но всех отпустили: они царапинами отделались. А её там подержат.

— Что с ней?

— Думаю, ничего особенного. Просто ей надо отдохнуть. Вот доктор и решил подержать её в боксе силой.

— Пора бы запомнить, — раздался голос Кайи, — что силой со мной ничего нельзя сделать. Разве что убить.

— О, Кайя, привет! — раздалось со всех сторон.

Она раскланялась со всеми, поправила куртку, небрежно прикрывавшую левое плечо.

— Народ, мою карточку отобрали в лазарете. Кто сегодня меня накормит?

— Садись к нам, — поспешно сказал Вечко, дёрнув за левую руку. Её лицо на неуловимый миг сморщилось, она тяжело задышала, но тут же обычным тоном сказала:

— Думаю, ты не сорвал мне повязку. Чего испугался?

— Ты ранена серьёзно?

— Слегка. Из лазарета сбежала. Заживёт, не впервой. Просто с доком ругаться надоело.

В это время Лушт щелкнул пальцами:

— Обед для гос… вождя.

Глаза Кайи, сузившиеся было, приняли свою натуральную форму.

— Спасибо, Лушт. Как получу карточку — переведу долг на твой счёт.

Подошел Сандро.

— Сколько мне сидеть? — пошутил он.

— Пока нисколько. Лушт сам исправился, — без тени улыбки ответила она.

В дверь ворвался разъярённый доктор. Он оглядел столовую, но Кайи не увидел. Между ним и ею мгновенно оказались Сандро с Вечко, увлечённо о чём-то спорящие. Спрятавшись за их широкими спинами, она дождалась, пока принесут обед. Почти захлёбываясь, Кайя торопливо заглатывала еду. Рекрут наблюдал за ней; когда она подняла голову, то встретила добрый и немного насмешливый взгляд. Врач, между тем, двинулся с места. Кайя подмигнула Лушту.

— Внимание, обход. Больные по палатам. Ты уже поел, рекрут?

— Да.

— Тогда проводи меня. Точнее, прикрой. Ну, замаскируй. Хорошо?

— Так точно, — улыбнулся он. Кайя дёрнула Вечко за рукав:— Спасибо, ребята, я ушла.

Доктор всё же заметил её, но она развернулась и опрометью, перепрыгивая через столики, бросилась от него, выкрикивая на ходу:

— Я от бабушки ушёл! Я от дедушки ушёл!

Врач побежал за ней, в столовой все лежали от хохота. Ещё бы: ловкая, худенькая, прыгучая Кайя убегала от толстого неуклюжего доктора. Когда он, споткнувшись, растянулся на полу, она тоже остановилась:

— Эй, док! Первая помощь нужна?

Он поднялся и сел на стул, стирая пот.

— Ну что ты за человек?

— Я не человек, я «стрекоза».

— Брось шутить. Над своими «стрекозами» кудахчешь, заставляешь их долечиваться и отдыхать, а сама…

— Мне некогда. Летать я с порванным плечом, конечно, не могу. Но лежать не заставишь. Так и знай. На перевязки ходить обещаю, процедуры делать буду, что ты ещё назначишь… Но большего не жди.

— Ну, хоть процедуры пообещала. И то хлеб, — он поднялся, строго сказав. — Чтобы два раза в день как штык!

— Есть! — молодцевато подтянулась Кайя, добавив. — Сегодня вечером приду — вернёшь карточку. Мне рекруту долг отдать надо.

Лушт, стоявший рядом, покачал головой.

— Никакого долга. Я угостил вас.

— Угощать будешь девиц в баре. Я всегда плачу долги.

Прежде, чем он смог ответить, Кайя повернулась к Сандро:

— У рекрутов сегодня есть ещё занятия?

— Да.

— Тогда до встречи на ужине. Вечко, зайди в кабинет. И… — она огляделась, — Мирх! Пока я небоеспособна, за вылеты стрекоз отвечаешь ты. Это приказ.

Мирх кивнул. Кайя уточнила:

— Дня на три-четыре, — и ушла с Вечко. Мирх подошёл к врачу.

— Выкладывай, что с ней.

— Ага, — усмехнулся тот. — И сядь на губу за разглашение служебной тайны.

Лушт спросил Сандро:

— Чем же она вас всех так запугала?

Сандро посмотрел на него, вздохнув:

— Ты ведь о своих бедах не треплешься всем подряд? Вот и она не хочет, чтобы мы о ней знали. Её право. А насчет «запугала» ты ошибаешься. Сэйвера напугать не так-то просто…

Мирх настойчиво осаждал врача.— Так что же с ней?

— Не скажу. Не имею права.

— Она впервые сдает полномочия на несколько дней!

— Не волнуйся. Если она сдержит слово, будет дважды в день в лазарет являться — недели через две рана заживёт.— Она говорила о трёх днях.

— Она не врач. Все же некоторые вещи мне лучше знать.

Но доктор ошибся. К его удивлению, за неделю и следа от раны Кайи не осталось.

ГЛАВА 5

В гимзал Кайя вошла неожиданно.

— Эй, Сандро! Когда освобождается тренажёр? Мне бы плечо восстановить.

Лушт вздрогнул, услышав её голос, и чуть не упал с брусьев. Она, одним махом допрыгнув, подставила ему под ноги здоровое плечо для опоры. Другие рекруты тоже подстраховали. Лушт восстановил равновесие.

— Спасибо, ребята.Все как ни в чём не бывало разошлись по своим местам. Кайя вернулась к Сандро.

— За эту неделю твои рекруты многому научились.

— Да они и умели многое.

— Тогда пора им в лагеря. Через пару месяцев вернутся, пройдут тесты — и мы определим, кто может перейти к полётам. Вопросы.— Отправлять всех?

— Да. Во главе с тобой. Те, кто останутся, будут уже до конца в твоём звене.

— Лушт тоже?

— Какие проблемы с Луштом?

— Он… нет, всё в порядке.

— На губу захотел? Я жду, когда ты изволишь заметить, что у него на ладонях кровь.

— Какая кровь? Рекрут Лушт, ко мне!

Тот подошёл.

— Ладони вверх… В лазарет немедленно!

— Нет, — возразила Кайя, доставая из кармана мед. пакет.

— Рекруты! Кто может оказать первую помощь

Не мог никто.

— Сандро, лагерь отставить. Займись с рекрутами мед. помощью.

— Хорошо.

— Лушт, ступай в лазарет. Нет, постой. Я сама тебя провожу. Сандро, тренажёр мне приготовь.Они вышли. В лифте Лушт осмелился спросить.

— Как вы догадались…

— Знаешь, рекрут, у меня была подруга. Мариги. Её сейчас нет.

— Я знаю.

— Так вот. Я её тоже сначала не могла отучить от «вы», пока не перешла к радикальному методу.

— Какому?

— Лупила косой за каждое «вы».

— Чем?!

— У меня была длинная толстая коса. Почти до колен. Это было давно… Так вот, Мариги отучилась за неделю. Сейчас косы нет. Какой метод нужен для тебя?

— Я постараюсь. Но вы… ты не ответила на вопрос.

— Какой?

— Как вы… ты узнала, стоя ко мне спиной, о моих ободранных ладонях?

— По запалу крови.

— И сразу решила, что это моя кровь?

— У меня хорошее обоняние. Ну, и логика. При мне никто, кроме тебя, не срывался.

Лифт остановился. Кайя скомандовала:

— Вот вход в лазарет. Твоя первая дверь. После перевязки ко мне в кабинет. Сказано.

Она нырнула в тот же самый лифт. Лушт удивлённо таращился на закрытую дверь. У неё была коса. Никогда бы не подумал… Впрочем, что он о ней знает на самом деле?

Элена, сделав запрос, обнаружила, что о Луште никаких медицинских данных нет. Так что ему пришлось пару часов провести за тестами и анализами. Взяв у него кровь, Элена спросила:

— Донор?

— Нет.

— Держи руку согнутой.Она поколдовала над какими-то пробирками, потом сунула их в гнёзда, изучила результат, и, покачав головой, связалась с дежурным.

— Это лазарет. Свяжите с Кайей.

— Что случилось? — спросил рекрут.

— Ничего… Кайя? Это Элена. Я посылаю тебе результаты анализа крови рекрута Лушта. Это первичные результаты, подробности завтра, — сказала она бесстрастно.

Элена быстро застучала по клавиатуре. Рекрут подошёл к ней.

— Хотя бы взглянуть можно? Кровь-то моя!

— Конечно, можно. Даже нужно

.Она подробно объяснила все детали анализа, сообщила, что его группа А-1, и перевела данные на индивидуальную карточку Лушта.

— Кайя требует сообщать даже такие мелочи?

— Это не мелочь, рекрут. Если требуется спасать жизнь, сэйверы дают кровь. Или ты против? Заставлять не будут. Донорство — дело добровольное.

— Конечно, дам! Просто хотел понять…

— Завтра с утра на перевязку. Пока не сниму «шкурку» — никаких работ руками.

— А чем же?

— Ногами и мозгами. Ты ведь новенький, так? У нас есть фильмотека, библиотека, танцзал, оранжерея, клуб; выбирай по душе. А сейчас марш в кабинет.

Элена пыталась поскорее спровадить пациента. Ей не терпелось сделать проверку… Она не сказала Лушту, как ошеломили её результаты его анализа. Правда, она, представив Кайю, подумала, что та будет взволнована больше.

Элена вспомнила ужасный вечер, когда принесли мёртвые тела Мариги Виты, и четверых раненых. Усталой, измотанной Кайе она хотела ввести снотворное, но та отказалась:

— Может потребоваться кровь. Ребятам моя не подходит, у девочки возьми анализ. Я пока здесь посижу.

Когда Элена принесла результат, Кайя дремала. Но вскочила при первом прикосновении.

— Ну, готово?

— Да.Кайя бросила взгляд на лист, потом гневно посмотрела на Элену.

— Ты что, шутить вздумала? Мой анализ подсовываешь?

— Это не твой анализ, Кайя. В том-то всё и дело.

— Так не бывает.Их кровь совпадала по шестидесяти двум пунктам. Обычно достаточно было тридцати. При тридцати пяти донор считался очень хорошим, при сорока — идеальным. Совпадение по сорок одному пункту было один раз — у сестёр-двойняшек. Но это близкое родство, а у Кайи родни не было. Ни близкой, ни дальней. Если только…

— Элена, об этом никому. Служебная тайна.

— Да.

— Пошли перекачивать кровь.

Конечно, тут же налетел доктор, конечно, запретил брать больше трехсот кубиков, конечно, Кайя его не послушала и ночевала рядом с девочкой. Потому что всё же была живой, а не каменной, и ей тоже пришлось вливание делать. Но как только она смогла встать на ноги и доела плитку шоколада из НЗ, хранимого Эленой специально для неё, тут же ушла, строго приказав звать её к девочке при первой надобности.

Во всём полку сэйверов лишь у Кайи была кровь группы А-1. Второй стала девочка. Сегодня появился третий…

Он сидел перед Кайей.

— Плохо, рекрут, — строго сказала она. — Никуда не годится.

— Кровь плохая?

— Внимание плохое. Что бы ни было вокруг, твои пальцы не должны разжиматься.

— А, меня «разносят» за кувырок с брусьев?

— Да, за него. И не «разносят». Ну, представь такое во время аврала. Ты же всех подведёшь!

— Я понял.

— Отлично.

— Можно идти?

— Пока нет. Ты что в Городе натворил?

— Я?!

— В полиции на тебя было заведено дело. Ты избил женщину, угрожал убить годовалого ребёнка.

Лушт ошеломлённо молчал. Кайя ожидала. Наконец, рекрут вздохнул.

— Это чудовищная ложь. Я даже оправдываться не буду.

— Я знаю, что ты не тронул ни жены, ни её сына. Заявление на тебя подал её теперешний муж: хотел содрать деньги. Он не учёл, что мне пришлось однажды спасать комиссара полиции, который заставил твою жену сказать правду… своими способами. Дело закрыто. Я это говорю просто для твоего сведения. Тебе, наверное, не стоит с ней больше общаться. Хотя это не моё дело.

Она замолчала. Пользуясь этим Лушт спросил:

— Вы… ты сразу мне поверила?

— Да.

— Ты меня не знаешь.— Знаю. Ты сэйвер. Ещё вопросы есть?

— Почему ты отрезала косу?Она резко опустила глаза. Потом, подняв их снова, спокойно сказала:

— Надень парик с косой и повертись на турнике.Он улыбнулся.

— Турника мне не видеть дня три, — и показал ладони. Кайя вдруг задумалась.

— Слушай, рекрут… у детей в Городе есть какая-то игрушка. То ли Пуся, то ли Буся…

— Бусси. Это большой мохнатый зверь. У моей дочери такой был.

— Знаешь, значит? Сделай одолжение, купи для меня такую. Всё равно у тебя занятий нет.

Лушт удивлённо смотрел на Кайю, она вдруг разозлилась:

— Чего рот открыл? У нас в лазарете маленькая девочка. Хочет такую Бусси.

— Такого. Бусси — он.

— Пусть такого. Сходишь?

Он кивнул, отметив, что это просьба, а не приказ.

— Купи похожего на того, какого покупал дочери. Домой в этот раз не заходи. Понял?

— Да.

— И вот ещё что, Лушт. Бусси попроси упаковать так, чтобы ни единая душа не подозревала, что внутри. И сам держи язык за зубами.

— Хорошо, госпожа…

— А Сандро передай пять часов губы!!!

ГЛАВА 6

К ужину Лушт не пришёл. Кайя, отзанимавшись на тренажере под присмотром Мирха, сказала ему:

— Освободи Сандро. Пусть поищет Лушта.

— Подожди, Кайя, у меня к тебе дело.

— Пойдем в кабинет?

— А без формализма?

— Ну, говори.

— Ты никого из крыс не взяла к нам. Только его. Почему?

— Я ему доверяю.

— Почему? Ты знаешь его недолго, как и мы все. Последние два года его жизни мне лично доверия не внушают.

— Обо мне ты не знаешь вообще ничего. Но доверяешь, правильно?

— Я видел тебя в деле.

— Вот и я его видела в деле.

— Когда?

— Давно. Он спас жизнь просто потому, что не мог этого не сделать. Да и в тоннеле он пытался помочь спасать других, хотя был ранен.

— Ты лично видела, как он спасал кого-то?

— Да.

Мирх немного помолчал.

— Этот спасённый человек выжил? Я бы хотел с ним поговорить. Мне странно слышать такое о Луште.

— Почему?

— Не знаю.

— Моего слова недостаточно?

— О, достаточно, конечно. Но ты можешь сказать, кто этот человек?

— Могу. Это я. Ещё вопросы есть? Нет? Хорошо. Иди, выполняй приказ.

— Иду.

Мирх повернулся и пошёл. Не нравился ему Лушт — и всё тут. Самое неприятное, что он, кажется, нравился Кайе. Впрочем, Мирх попытался себя убедить, что ошибся.

Освобождённый Сандро уже хотел сам направиться в Город, когда от ворот пришло сообщение о возвращении Лушта. Рекрут, как полагается, доложил о выполнении задания.