Бродяга начало. Книга первая

Глава вторая. И почему так невесело

Вроде бы я всё учёл. Десять раз перепроверил себя, корабль и искин. Но, как всегда, проблема вылезла оттуда, откуда её не ждали.

Я нашёл нужный астероид. Даже два — они находились почти рядом. На том, где я сейчас стоял, было три тёмных участка в грунте. Сканер не мог определить, что под ними: возможно, я ещё не умел работать с ним на должном уровне, либо мешали косвенные факторы.

Ну да, время покажет.

А теперь о проблеме.

В этом поясе полно пыли и крупных каменных частиц. Они летают повсюду. Пока мы тупили и пытались приземлиться — точнее, пока тупил искин, — нас изрядно побарабанило о корпус. Часть камер и датчиков вышла из строя.

Садились мы, честно говоря, фактически по приборам. То есть вслепую. Но датчики — ещё не самое страшное. В момент посадки отказал четвёртый вспомогательный двигатель, отвечающий за торможение. Три остальных сработали штатно, а четвёртый — нет.

Фактически мы грохнулись с высоты двухсот метров на твёрдую поверхность астероида. Произошло это по двум причинам.

Во-первых, искин, как всегда, слишком долго думал, прежде чем принять решение. Во-вторых, до этого нас везде сопровождал местный искин: и в сервисе, и при посадке на космодром планеты. Он буквально подталкивал корабль, помогая сесть мягко.

Иногда посадку на планете вообще не чувствуешь — настолько ювелирно местные искины работают с любыми типами судов. Поэтому, когда в сервисе проверяли тормозные двигатели, на одну особенность моего корабля не обратили внимания.

В идеальных условиях всё работало: светло, камеры и датчики исправны, посадку ведёт местный искин. А на астероиде нас болтало, обзор частично пропал, корабль накренился.

Из-за вваренной в середину дополнительной секции длина судна выросла с шестидесяти до семидесяти пяти метров. Сместился центр тяжести. И под нагрузкой четвёртый двигатель отказал именно в момент торможения.

Искин попытался выровнять грузовоз тремя оставшимися двигателями. Слишком поздно. Время было потеряно. Мы с высоты двухсот метров на трёх движках как могли сели на поверхность. Естественно, криво. При этом доломали неработающий тормозной механизм двигателя и частично повредили одну из посадочных опор.

Сам грузовоз не пострадал критически. Летать мы по-прежнему можем. Но появилась одна маленькая проблема.

Если мы взлетим отсюда, то нормально приземлиться сможем только на планете — и только под чутким руководством местного искина космодрома. Садиться самим на другой астероид — мягко говоря, плохая идея.

Я сидел на мостике, пил кофе и ждал, пока Тупица рассчитает последствия посадки. И размышлял о смысле жизни бедного бродяги, волей судьбы закинутого на холодный астероид.

Допив кофе, я нашёл три варианта.

Первый: дождаться, пока Тупица досчитает ущерб, взлететь, вернуться на планету, записаться в официальный сервис и встать в очередь. Боюсь, очередь может затянуться. Официальный сервис на планете один, а запись у него растянута на месяцы. Возможно, придётся ждать до полугода.

Плюс цена будет кусаться. А с деньгами у меня совсем туго.

Второй: частный сервис. Там примут быстрее и, скорее всего, дешевле. Это плюс.

Но у любого гаражного сервиса есть риски. Могут не дочинить один двигатель и испортить остальные. А после ремонта их придётся заново синхронизировать — а для этого нужно официальное ПО. Есть ли оно у частников, неизвестно. В итоге могут сделать ещё хуже. Это уже минус.

Третий: копаем.

Раз прилетели — проверяем три места на поверхности. Это минимум месяц, а то и больше. Из плюсов: есть шанс добыть минералы, а может, и что-то подороже. Потом, уже с грузом, летим на планету, продаём руду и встаём в очередь на ремонт.

Из минусов: сломанный корабль — это сломанный корабль. Через месяц он может вообще не взлететь, если опора окончательно развалится.

Да и сажать гружёный рудовоз с повреждениями даже на планету, пусть и с помощью местного искина, тоже рискованно. Куда ни плюнь — везде нюансы. Оценка ущерба заняла у искина больше двух часов. Я даже успел немного вздремнуть.

Выйдя из каюты, я первым делом запросил у Тупицы отчёт.

— Капитан, состояние корабля удовлетворительное: шестьдесят семь процентов от нормы. Рекомендуется ремонт в ближайшем сервисе.

— Продолжай.

— Четвёртый вспомогательный двигатель системы торможения выведен из строя. Рекомендация: замена. Стоимость нового двигателя на планете Новая — от семидесяти пяти до восьмидесяти семи тысяч кредитов. В наличии имеются три штуки. Ремонт неисправного двигателя возможен, но следует учитывать его износ и сокращённый ресурс. Стоимость ремонта — около двенадцати тысяч кредитов.

Остальные три двигателя в пределах нормы, однако требуется синхронизация трёх двигателей вместо четырёх. Рекомендуется провести ремонт вспомогательных двигателей с помощью ремонтного бота. Расчётное время — сорок восемь часов.

— Дальше.

— В процессе торможения сбит прицел второго малого лазера. Синхронизация нарушена. При стрельбе возможен сбой как одного, так и обоих лазеров. Рекомендация: воздержаться от стрельбы до посещения сервиса. Ремонт в текущих условиях невозможен.

— Понял.

— Передняя правая опора повреждена на тридцать шесть процентов. Не рекомендуется нагружать участок над ней тяжёлыми грузами. Стоимость новой опоры — сорок четыре тысячи кредитов. Ремонт возможен с помощью ремонтного бота, расчётное время — тридцать шесть часов. Однако отремонтированная опора является временной мерой; рекомендуется замена на новую.

— Дальше.

— Обнаружена трещина на боковом бронелисте. Стоимость нового листа — от двадцати четырёх тысяч кредитов. На планете Новая имеется семь бронелистов. Частичный ремонт возможен с помощью бота, расчётное время — двадцать четыре часа.

— Продолжай.

— Датчики, камеры, крепления и механизмы подлежат ремонту с помощью бота. Расчётное время — семьдесят два часа.

— Итого?

— Общее время ремонта составляет приблизительно сто восемьдесят часов. Приступить?

Да уж.

Вот это мы приземлились.

И, судя по всему, нам ещё повезло: почти весь ремонт можно сделать своими силами. Кроме лазеров — слишком тонкий механизм, требуется специальное оборудование и ПО.

А ведь я столько лет летал на военном эсминце. Мог бы и задуматься, каково это — жить простым работягой на корабле со слабой бронёй и без щитов.

Я настолько привык, что корабль может выдержать маленькую победоносную войну, что даже не допускал мысли: что моя лоханка может сломаться от каменной пыли.

Вот тебе и опыт. Вот тебе и разница между военными и гражданскими технологиями. Правильно говорят: всё для фронта, всё для победы.

Итак, что мы имеем в сухом остатке. Грубо сто восемьдесят часов работ — почти восемь суток. Значит, здесь мне так и так придётся торчать следующие восемь, а то и десять дней.

Мой горнодобывающий комплекс автоматический. Это плюс. Он раскладывается за два дня, ещё один день уйдёт на настройку. После этого можно бурить и возить руду.

Сейчас только полдень. Если начать разборку комплекса сразу, то через три дня начнётся первая добыча на ближайшем найденном участке.

Итого: три дня на подготовку, минимум семь-десять дней на сбор руды, ещё два дня на обратную сборку. Получается примерно четырнадцать дней до первой партии руды.

Конечно, шанс найти что-то действительно ценное с первого раза минимален.

Но если считать это опытом — для первого раза неплохо. Итак, решено. Копаем.

Глава третья. Начало добычи, первые

результаты

Продавец не соврал: комплекс действительно уложился в три дня. Мы добрались до указанной точки, комплекс разложился, собрался и начал настройку оборудования по программам, подходящим под местные условия работы.

У горнодобывающего комплекса был собственный внутренний искин, охранные боты и механизмы для сборки и разборки. Приятно удивило то, что после обозначения охраняемого периметра вокруг месторождения искин комплекса выставил двух охранных ботов. Они сразу приступили к патрулированию.

Многого от них ждать, конечно, не стоило.

На вооружении у каждого было две ракетницы по десять снарядов и две малые турели с автоматической стрельбой. Но на безрыбье и это рыба. В крайнем случае пара залётных бандитов получит отпор — или хотя бы подумает, стоит ли связываться.

Лучше так, чем совсем без оружия.

У меня был личный бластер и несколько батарей к нему. Именное оружие, подаренное за верную службу. Но одного бластера против пиратов или желающих поживиться за счёт бедного бродяги будет мало.

Тем более что бортовые лазеры как раз сломались.

Если возникнет прямая угроза жизни, стрелять придётся. Но я надеялся, что в ближайший месяц это не понадобится. Оставалась кинетическая турель — и надежда, что всё обойдётся.

К тому же меня ещё нужно найти.

Пояс астероидов раскинулся на сотни миллионов километров. Хаос из камней, пыли и обломков. Не удивлюсь, если где-нибудь поблизости работают такие же одиночки, как я.

На планете я спрашивал об этом и в магазине, и в баре, и в космопорте. Ответы были примерно одинаковые.

Одиночки сюда ещё летают, но конкретно этот пояс считают бесперспективным. Лет сто назад здесь выработали всё, что можно было добыть с выгодой. Ради мелких жил рисковать жизнью желающих немного: случись что — никто не поможет, связи здесь нет.

Зато в соседней системе есть другой пояс астероидов. Значительно крупнее нашего, раза в три. Вот там народу хватает.

Лет двенадцать назад местные шахтёры организовали ватагу и построили базу на одном из астероидов. Все, кто хочет добывать руду в том поясе, обязаны получить у ватаги разрешение. Без него никак: узнают о незаконной выработке — могут и прибить.

Они там главные. Они там закон.

Пираты, конечно, бывают. Но с ватагой связываться не любят.

Несколько стычек всё же было. Последняя, года три назад, унесла жизни двух десятков ребят с обеих сторон и около десятка кораблей. После этого главари встретились, обсудили, кто прав, кто виноват — и решили, что война никому не выгодна. Деньги утекают из собственного кармана, а война — дело не просто дорогое, а разорительное.

Разошлись краями. С тех пор уже девять лет держится худой мир.

Официально.

А неофициально — никто не видел, значит, не было.

— Ты лучше к ним лети, если копать надумал, — сказал мне один из работяг. — Там добыча выйдет дороже: разрешение, проживание на их базе. Зато будешь в тепле и накормлен. А в случае чего помогут — если всё делать правильно.

Интересно рассуждают местные.

Они и не знают, что за восемнадцать световых лет отсюда — два варп-прыжка, почти по месяцу каждый, — на военной базе ходила целая куча рассказов об удачливых рудокопах, зарабатывающих несметные богатства именно в этой системе.

А местные даже не в курсе, что о них говорят за многие триллионы километров.

Правда, за время в городе я слышал и пару других баек. Будто какой-то давно пропавший шахтёр нашёл здесь то ли артефакт, то ли обломок чего-то очень ценного и попытался его продать. Говорили, будто на сделку прилетала даже разведка.

Что это было, удалось ли продать и где теперь тот шахтёр — никто не знал. Скорее всего, обычная байка. Чтобы заманивать народ в шахтёры. Всё-таки планета частично живёт за счёт продажи минералов и редкоземов.

Ну а я начну копать здесь. Дальше будет видно. Как сложилось, так сложилось. Жив — и ладно. Остальное решаемо.

Настройка комплекса завершилась. Мне дали доступ внутрь периметра. Отлично. Бурение началось.

Пока комплекс работал, я занялся обучением: сканированием седьмого уровня и добычей руды шестого. Программу «Шахтёр» пока оставил — не до неё. Руду, думаю, освою быстро, там не так сложно.

А вот со сканированием высокого уровня придётся попотеть. Недаром эта программа есть только у военных. Этот уровень так просто не пройти: перед выдачей новых допусков предстоит сложный экзамен.

Закончив текущие дела, я отправился в обучающую капсулу.

У меня было как минимум восемь дней, пока идёт добыча. В случае ЧП искин предупредит: его локатор раз в час сканирует пространство на предмет чужаков.

Очнулся я тяжело. Всё тело затекло. Голова ватная, тошнит.

Где мой кофе?

В башке — одни названия редкоземов и сплошные цифры. Экзамен я сдал только с пятой попытки. Теперь понятно, почему он считается сложным.

Добровольно я бы второй раз на это не пошёл. Для обычной жизни шестого уровня сканирования более чем достаточно. Если бы не военная подготовка, я бы не сдал.

Так. Где горячий кофе?

Тупица наверняка уже знает, что я вышел из обучения.

— Тупица, отчёт.

— Поздравляю, капитан, с успешной сдачей экзаменов и получением очередного высокого допуска. Ваша еда готова, кофе сварен и ждёт вас в каюте.

— Продолжай.

— Время вашего обучения составило семь дней, двенадцать часов и сорок три минуты. Корабль и горнодобывающий комплекс работают в штатном режиме.

— Хорошо.

— За время вашего отсутствия чужих объектов не обнаружено. Радар сканирует пространство каждый час.

— Дальше.

— До завершения ремонта корабля осталось двадцать часов. Выработка грунта горнодобывающим комплексом будет закончена в течение двадцати четырёх часов.

— Уже неплохо.

— Обнаружен редкоземельный элемент — лютеций. Жила среднего типа. Расчётный объём добычи — от двадцати до сорока тонн. Среднее время извлечения — сорок восемь часов. Рыночная цена: от сорока пяти кредитов за килограмм чистого продукта и от пяти кредитов за килограмм грязного.

Комплекс не способен перерабатывать грязный продукт в чистый. Требуется апгрейд системы и закупка дополнительного оборудования. Стоимость на рынке сильно варьируется: от двухсот пятидесяти тысяч до одного миллиона трехсот тысяч кредитов.

— Понял.

— Капитан, моя рекомендация остаётся в силе: после ремонта правой опоры нельзя давать на неё большую нагрузку. Риск поломки после ремонта при нагрузке свыше сорока пяти процентов.

— Учту.

— На складе ремонтный бот обнаружил подходящую корпусную бронепластину. Материал полностью совместим с нашим типом корпуса. Ремонт бронелиста завершён на сто процентов.

Вот это новость.

— Для ускорения дальнейшего ремонта рекомендуется доукомплектовать корабль двумя ремонтными ботами. Для повышения безопасности — тремя малыми боевыми ботами. Штатные места под них подготовлены, зарядные станции восстановлены.

— Понял, ещё что?

— Пока вы находились на обучении, я принял на себя ответственность и с помощью ремонтного бота убрал часть коммуникаций и проводов, торчащих из стен, обратно под обшивку. Туда, где они изначально должны находиться.

Я помолчал.

— Тупица, всё понял. Принято. Продолжай работу.

— Принято, капитан.

— И огромная просьба: давай общаться со мной менее официально. Мы не на флоте. Я теперь просто бродяга. Ты можешь разговаривать более по-человечески?

— Могу, капитан. Принято.

Ну хоть что-то.

Я выпил горячий кофе и почувствовал себя почти человеком. Теперь — душ, еда и сон. Голова была никакая. Об остальном подумаю позже.

Через шесть часов я снова сидел на мостике. Итак, неделя прошла. Надо понять, что мы имеем.

Во-первых, через несколько дней будет добыт и перевезён на склад мой первый ресурс. Не самый дорогой, но он позволит частично отбить затраты на ремонт и перелёты — если, конечно, цены на планете не окажутся заоблачными.

Во-вторых, нужно посчитать, какое дополнительное оборудование я смогу себе позволить, чтобы после ремонта остались хоть какие-то кредиты.

И в-третьих — безопасность. В свой первый выход я полетел слишком наивно. Рассчитывал больше на удачу, чем на здравый смысл. И сразу получил поломки.

Ни опыт пилотирования эсминца, ни мои навыки не помогли, когда под тобой старый, дышащий на ладан корабль и такой же старый неповоротливый искин.

Хорошо, что в этот раз повезло: я могу даже взлететь. А если бы не мог? Кто меня будет искать? И где?

Здесь тысячи астероидов. Связи нет. Ребята в городе не зря говорили: летать сюда — только на свой страх и риск. Недаром шахтёры объединились в ватагу и помогают друг другу.

Вот поэтому я и не встретил здесь никого. Смертников не так много. С другой стороны, удача любит смелых. А я считаю себя смелым: вон, даже жилу разрабатываю.

Буду оптимистом и сочту первый опыт положительным.

По прилёту на планету нужно будет улучшить грузовоз. Хотя бы самым необходимым.

Я открыл расчёты и прикинул, сколько кредитов потребуется на доработки.

Малый щит 30/100. В этой каменной пыли без щитов делать нечего. Такой защиты хватит против пыли и даже пары выстрелов лазера. С генератором поля, установкой и настройкой — сорок пять тысяч кредитов.

Замена искина. Вот здесь затык. Официальный искин для моего корабля стоит около ста восьмидесяти тысяч кредитов. Чёткий, быстрый, понятный. Но корабль-то не быстрый и не чёткий. К тому же половины проводов не хватает: начнёшь менять — придётся вскрывать всю обшивку. Это минимум пара недель сервиса и ещё пятьдесят тысяч сверху.

Есть вариант купить взломанный искин, снятый с чужого корабля. Цена начинается от тридцати тысяч кредитов.

Готов ли я переплачивать? Или пока оставить этого? Он же работает. Старается. Даже сертификацию прошёл.

А с другим искином придётся заново проходить проверку. А это ещё тот геморрой, тем более что знакомых здесь у меня нет.

Регулировка обоих лазеров. Пора уже решить этот вопрос. На нормальном оборудовании — от двенадцати тысяч кредитов.

Замена опоры. Риск действительно высокий. Цена — сорок четыре тысячи кредитов.

Итого на частичный ремонт, без замены искина, уходило порядка восьмидесяти пяти — девяноста пяти тысяч кредитов.

Плюс два ремонтных бота и три охранных с запасом вооружения — ещё сто пятьдесят — сто семьдесят тысяч. Боевые боты недешёвые, особенно продвинутые. А если брать новое поколение, да ещё с щитами, цена может подскочить на два порядка.

Теперь посмотрим, что предлагают на единственной обитаемой планете системы.

Максимальная длина малых грузовозов — сто метров. Мой, с учётом переделки корпуса, имел длину семьдесят пять метров. Это пузо я, конечно, уже не исправлю. Слишком дорого.

Но если корабль подшаманить, помыть и почистить, может, смогу подобрать что-то поприличнее. Тем более на рынке уже были варианты.

Несколько грузовозов примерно одного возраста — двадцать-тридцать лет эксплуатации. Цены начинались от двух миллионов пятисот тысяч кредитов за малый грузовоз «Осетрина» и доходили до восьми миллионов восьмисот тысяч за средний грузовоз «Шедевр».

И это цены за б/у корабли, не за новые, и еще старого поколения. Про новые я вообще молчу.

Благо они мало чем отличаются между собой, в основном грузоподъёмностью и броней, остальное мне не так важно. Движки слабые, манёвренность никакая у всех, скорость плюс-минус примерно одинаковая, не более 580 миллионов километров в час, вооружение слабое, у меня и то лучше, если починю. По факту здесь выделяется только средний грузовоз, но за эти деньги думаю, если поискать в других системах, возможно появится вариант и получше. Единственное, это время полета до более крупной обитаемой системы, а это где-то 30 дней в одну сторону. Но если уж искать другой корабль, то лишний месяц ничего не значит. А раз я не нашел ничего подходящего, что хотя бы чуть-чуть лучше моего корабля, то будем его чинить.

- Тупица, соедини меня с Марком из сервисной службы, - сказал я.

- Соединяю капитан.

- Добрый день, меня зовут Марк, чем могу…а. Антон, приветствую. Чем могу быть полезен?

- Добрый день Марк. Узнали, хорошо)

- Да, конечно, вы же 2 недели назад у нас были, ваш грузовоз «без имени» до сих пор у нас перед глазами)

- Ну тут соглашусь, грузовоз действительно приметный, даже очень. Я звоню записаться на сервис, передняя правая опора повреждена, ремонт выполнен своими силами, но нагрузку давать на нее нельзя. Так же оба лазера нужно синхронизировать и пристрелять. Так же снова искин, продолжить улучшение, ну и напоследок, установить щиты, здесь вам карт бланш, какие подойдут, те и ставим, без них боюсь никак.

- Так, вас понял. Секунду, гляну график очередей. А когда вы планировали к нам?

- Через неделю готов прибыть.

- Я вас услышал Антон, к сожалению, через неделю не получится, загрузка большая. Но через 2 недели мы можем подвинуть один крейсер, он все равно 3 месяца будет стоять, пока мы запчасти ждем, серьезный ремонт ему предстоит, а в нашем захолустье, быстро запчасти не достать. Готовы через 14 дней к нам?

- да Марк, готов. Отлично. Спасибо.

- Не за что Антон, записал, хорошего дня.

Ну вот и все, записан на официальный сервис, повезло, что ремонт у меня для них, по сути, плевый, небольшие переделки, 2-3 дня не больше, вон даже крейсер подвинут, чтоб место в ангаре не занимал. Отлично, повезло. Пойду схожу на склад, проверю сколько редкоземов успели завезти. Спустившись со второй на первую палубу и зайдя на склад, я увидел, что часть контейнеров уже заполнена, а часть пока пустовала. Тупица, сколько времени необходимо для полного заполнения контейнеров?

-Капитан, оставшееся время выработки около 16 часов. Время загрузки породы на склад еще около 20 часов. Полная консервация горнодобывающего комплекса еще 48 часов. Итого 84 часа.

Отлично, еще почти 4 дня в запасе, спешить некуда, займусь тогда оставшимися 2-мя темными местами на карте сканера, подготовлюсь к следующей добыче. Попробую с новыми открывшимися знаниями и новыми возможностями сканера узнать, что за порода прячется от меня внутри этого астероида. Погнали.

Глава четвертая. Ремонт и возвращение обратно

Следующие четыре дня я мотался по всему астероиду. Горнодобывающий комплекс методично выбирал руду из вскрытой жилы, а я с планшетом в руках кружил вокруг астероида, проверяя показания геосканера и надеясь, что следующая находка не окажется пустышкой или дешевой породой.

Комплекс работал почти без его участия: буровые модули вгрызались в породу, измельчители отделяли пустую породу, а сортировочные захваты складывали обогащённую массу в герметичные контейнеры. Мне оставалось следить за уровнем износа, вовремя менять фильтры и не давать искину «помочь» с траекторией грузовых платформ.

— Тупица, расстояние до западного склона, где обнаружена вторая жила? — спросил я.

— Расчёт завершён. Расстояние составляет тысяча двести сорок семь метров. Рекомендую не приближаться: вероятность падения невелика, но ненулевая.

— Спасибо, очень успокоил.

— Всегда пожалуйста, капитан.

Антон тяжело вздохнул и повернулся к сканеру. На западе, за хребтом из тёмного реголита, прибор уверенно показывал аномалию: плотное скопление металлических соединений на глубине примерно восемнадцати метров.