Книга Бродяга начало. Книга первая - читать онлайн бесплатно, автор Хитрый Даос. Cтраница 3
Бродяга начало. Книга первая
Бродяга начало. Книга первая
Оценить:

Рейтинг: 4

Бродяга начало. Книга первая

— Вот оно, — пробормотал я. — Вторая жила.

— Тупица, что у нас?

— Предварительный анализ указывает на присутствие неодима, празеодима и диспрозия. Содержание ценных компонентов оценивается в пределах от четырёх до шести процентов по массе обогащённой руды. После обогащения, в среднем выходило добыть около 52-54 тонны товарной руды, не рекорд, но для второго самостоятельного выхода более чем достойный результат. Цена на рынке начинается от 30 кредитов за кг.

Я присвистнул.

- Неплохо.

- Согласен. Для астероида данного класса это высокая концентрация. Однако рекомендую не радоваться раньше завершения полного анализа.

- Ты вообще умеешь говорить что-нибудь без занудства?

- Умею. Но это неэффективно. И напоминаю, это вы дали мне установку общаться по-человечески. Как могу, исполняю.

— Вот ты зануда, но зануда свой, ладно. Теперь ты Зануда, подтверди.

- Подтверждаю, имя «Зануда» внесен в список.

Тем не менее находка действительно была хорошей. Отметив границы залежи, я поручил искину запомнить это место, чтобы в следующий раз приземлиться сразу недалеко от него. Третья залежь оказалась линзой силикатной породы и находилась на другом конце астероида, насыщенная оксидами редкоземельных металлов. Основу составляли церий и лантан, но в пробах также встречались неодим и самарий. Оценка, около 37 тонн обогащённой руды с повышенной долей неодима, а это было просто отлично, цена на него доходила до 45 кредитов за 1кг.

— Итого 89 тонн, — сказал я, глядя на сводку. — Если цена не обманет ожидания, это уже не просто «дожить до следующего ремонта».

— При текущей средней стоимости и вычете затрат комплекс может принести от 2 150 000 до 2 400 000 тысяч кредитов, — ответил искин. — Точность прогноза ограничена колебаниями рынка.

— Значит, надо продать быстро.

— Логично. Но я бы рекомендовал сначала не разбить корабль при взлёте.

— Ты неисправим.

К концу четвёртого дня основной комплекс закончил сбор руды. Грузовые платформы один за другим доставили контейнеры к кораблю, где погрузочный манипулятор размещал их в трюме. Пришлось лично проверять каждое крепление: одна плохо зафиксированная тонна руды при манёвре могла превратить грузовой отсек в очень дорогую дробилку. Когда последний контейнер встал на место, на складе корабля уже лежало 37 тонн обогащённой руды, упакованной и промаркированной по составу. Запустил финальную инвентаризацию.

— Груз размещён, — отчитался искин. — Перегруз по массе отсутствует. Центровка в допустимых пределах. Вероятность повреждения корпуса при стандартном взлёте — низкая.

— «Низкая» — это сколько?

— Меньше одного процента.

— Вот теперь я спокоен.

Сворачивать комплекс пришлось еще лишних два дня. Я отключал буровые модули, сливал рабочие жидкости, очищал захваты от пыли и упаковывал оборудование в транспортные отсеки. Часть деталей потребовала замены: фрезы сточились быстрее, чем рассчитывалось изначально, а один из приводов поворотной платформы начал постукивать.

— Это надолго? — спросил я у искина, слушая подозрительный звук.

— Вероятно, нет. Но при следующей эксплуатации рекомендуется заменить подшипник.

— Запишу в список расходов.

— Уже записал. Вместе с фильтрами, уплотнителями и двумя режущими блоками.

— Ты наслаждаешься этим?

— Я выполняю задачу и учусь быть человеком, такая же была задача?

- Не человеком, общаться менее официально, ай, кому я это рассказываю.

На исходе второго дня комплекс был полностью сложен и закреплён на стыковочной раме. Астероид, ещё недавно украшенный буровыми вышками и грузовыми путями, снова выглядел безлюдной глыбой. Лишь свежие шрамы от разработки напоминали, что здесь побывал человек.

Антон обошёл корабль, проверил опоры, закрыл грузовые люки и сел в кресло пилота.

— Зануда, готовность к взлёту.

— Диагностика завершена. Двигатели в норме. Груз закреплён. Гравитационный якорь отключён. Рекомендую вертикальный подъём с минимальным ускорением.

— Понял. Не спешим.

Он медленно вывел мощность на подъёмные двигатели. Корабль дрогнул, оторвался от поверхности и поднялся над астероидом всего на несколько метров. Пыль заклубилась под соплами, но Антон не увеличивал тягу, пока не убедился, что ни один контейнер не сместился.

Только после этого он плавно набрал высоту.

Астероид уменьшался в обзорном экране. Антон взглянул на трюм — 37 тонн руды, два найденных места залежей, изношенное оборудование и надежда на то, что заработанных кредитов хватит на все хотелки.

— Ну что, — сказал я, — летим продавать редкоземы.

— Курс на планету Новая проложен, — ответил искин. — Время в пути — двадцать один час. Рекомендую отдыхать.

— Согласен.

Планета Новая встретила его привычной суетой космопорта. Антон получил разрешение на посадку, местный искин провёл корабль к своей площадке и почти сразу занялся продажей. Времени до полета в сервис оставалось не так много, неделя, и нужно было успеть распродать весь забитый склад. Партию разделили на две части. Часть купил перерабатывающий концерн по средней цене 19 кредитов за кг. В итоге 18 тонн ушли за 342 000 кредитов. А вот вторую партию, пришлось предлагать нескольким покупателям: такие редкоземы требовались местным мастерским, производителям щитовых генераторов и небольшим корабельным верфям. В итоге сбыть ее получилось по меньшей цене, в среднем по 17 кредитов за кг, выручка составила 323 000 кредитов. После налогов, комиссии рынка и оплаты транспортных услуг на моем счёте оказалось 899 000 кредитов.

Я долго смотрел на баланс и не мог поверить. С одной стороны сумма была неплохой, удача сработала на все сто процентов, а с другой стороны, я понимал, что сейчас будут серьезные вложения в ремонт корабля, и вопрос, а останется у меня хоть 1 кредит на счете после него.

- Искин, ты уверен, что это не ошибка, может должно остаться больше на счете?

- Проверено трижды. Ошибки нет

- И это еще у меня 5 уровень допуска, с льготами на торговлю, трындец. Тогда я, пожалуй, не буду спрашивать, сколько из этого уйдёт на ремонт.

- Разумно.

Неделя пролетела быстро, продажи руды, поиск надежных партнеров на следующие продажи, отдых, и сбор слухов в местных барах, все это в очередной раз подтолкнуло меня к мысли, что очень сильно повезло с этим астероидом и в целом с поломкой. В будущем нужно быть осторожнее. Бродягу обокрасть хочет каждый. Через неделю, точно по записи, Антон пришёл в сервисный центр. Марк встретил его у входа, уже держа в руках планшет с нарядом.

- Антон, вовремя. Сегодня как раз освободили пост. Что будем делать?

- Переднюю правую опору менять. Щиты на корпус поставить. И синхронизировать оба лазера. Далее вот еще по списку, я написал, глянь.

Марк поднял брови.

- Амбициозно. По основным работам: опору посмотрим, щиты поставим, двигатель отремонтируем, новый очень дорогой, ресурс у него еще есть, а вот с лазерами придётся повозиться. Они у тебя старой военной серии, синхронизация требует точной калибровки, такое только у нас делают.

-Сколько?

- По опоре - 47 000 кредитов с работой.

- Щиты зависят от класса покрытия, но для твоего корпуса я бы поставил средний гражданский комплект 30/100 новый, где 30 — это сам щит, 100 это броня - 64 000 кредитов.

- Ремонт 4-ого двигателя 38 000 кредитов.

- Ну и лазеры… если фокусирующие линзы живы, и не требуется замена генератора, то ещё 8 500 кредитов. Если нет — будет дороже. Срок – 2 дня. По основным работам готов?

Мысленно пересчитав деньги, сумма выходила неприятно большой, 157 500 кредитов, и только на мелкий ремонт, но после продажи руды я мог себе это позволить. А вот дальше посмотрим, что Марк озвучит по списку дополнительных улучшений.

- Давай. Только без сюрпризов.

- Постараюсь, — усмехнулся Марк. — Хотя с твоим кораблём обещать не могу. Теперь по второму списку пройдемся. Улучшение искина возможно, мы уже начали в прошлый раз эти работы, стоимость 48 000 кредитов.

- Установить второй двигатель возможно, хоть сам грузовоз и выглядит странно и нелепо, в целом его конструкция позволяет добавить ему движок. Вот только цена будет кусаться, сам смотри, цена двигателя, а у нас есть такой же, только сломанный под твой корабль, починить мы его можем, там не сложно, сняли с похожего грузовоза, он новый заказал и поставил, а этот отдал нам на продажу в счет работ. Так вот, наша цена на этот движок 335 000, и здесь без торга, цена поверь хорошая, со всеми скидками как для родного говорю. На рынке меньше чем за 500 000 кредитов не найдешь, и то убитый будет.

- Дальше установка, прошивка, синхронизация еще 128 000 кредитов.

- Далее вибрация корпуса и шумоизоляция, здесь придется раскошелиться, иначе летать не сможешь, усиленные балки раз, монтаж шумоизоляции в нескольких местах корпуса два, иначе без шумовых наушников не сможешь находиться на мостике, это еще 149 000 кредитов.

- Ну и на сладкое, второй топливный бак раз, замена простого штатного генератора на усиленный два, и из за повышения веса корабля, пятый двигатель для торможения три, он кстати тоже есть у нас, отдадим дешевле, ну а всякую мелочь я даже не обсуждаю, все войдет в стоимость, плюсом заберем твой штатный генератор, итого вкруг выйдет еще 224 000 кредитов.

- Общая стоимость составит 1 041 500 кредитов. Дам скидку, как постоянному теперь, 5% и поверь, у нас немногие такую имеют, мы монополисты, ближайший официальный сервис в 7 световых годах отсюда. Итого вышло 989 425 кредитов, готов? Заправка топлива, воздуха, воды в подарок. Да, и так же в подарок проверим главный реактор, заменим все технические масла, он у тебя в хорошем состоянии. По сроку на все 5 дней, мы быстро работаем.

Вот и закончились все мои деньги, хотя ожидаемо, я-то замахнулся на качественную переделку самой основы корабля, оттого и цена такая. Ай плевать, я это уже обдумал еще на астероиде, знал, что так будет, ну не бывает дешевых переделок и апгрейдов корабля, нет даже такого понятия, как недорогой ремонт, дорогой, он всегда дорогой. Плевать живу сейчас, делаем все что задумано. Зато его стоимость, вот только что выросла с 1 235 000 кредитов, которые я за него отдал до как минимум 2 500 000, а то и 3 000 000 кредитов.

- Да Марк, делаем.

- Отлично, у нас все есть из запчастей, тогда с тебя 50% аванс, остальное через 5 дней после окончания работ.

- Понял, иду в кассу. Спасибо.

- Увидимся, хорошего дня Антон.

На следующий день я сходил в банк, взял ссуду на 1 год, под 12% в размере 100 000 кредитов. Для расчета с сервисом, мне не хватало 90 425 кредитов, ссуда вынужденная мера, слишком многое зависит от самого корабля и качества расходников. Здесь хотя бы я могу быть уверен, если один раз я уже слетал в пояс астероидов на почти сломанном корабле, то теперь, мой шанс на выживание, сильно повысился. А две новые неразработанные жилы, только и ждали, когда я до них доберусь. Так что в будущее я все еще смотрю с оптимизмом.

Пять дней пролетели быстро, и вот я снова в сервисе, осматриваю корабль, и представляю, как изменились ттх корабля теперь, после всех переделок.

- Привет Антон, подошел Марк сзади, смотри, вот передняя правая опора, мы ее демонтировали. Внутри действительно обнаружилась трещина, которую не видно. Хотя по показателям, были лишь небольшие отклонения от нормы в пределах погрешности, если бы ты не сказал, что точно сломана, возможно мы бы не стали ничего делать, кроме калибровки опор. Марк показал ему фото детали на планшете, качая головой.

- Ещё немного — и при жёсткой посадке ты бы сложил носовую стойку, вовремя решил заменить, молодец.

— Спасибо, что заменили.

— За это ты и платишь)

Новые щитовые модули закрепили по корпусу равномерно, выведя контроль к консоли пилота. Они не превращали малый грузовоз в боевой корабль, но могли выдержать несколько попаданий мелких осколков, случайную стыковку или короткую стычку с пиратом. А для грузовоза, этого более чем достаточно. Новый двигатель смотрелся изящно, как будто именно его не хватало все это время.

Последними занялись лазерами. Инженеры сняли защитные кожухи, проверили излучатели и несколько часов гоняли систему на тестовых мишенях. К концу работы оба орудия били по одной точке с минимальным расхождением.

- Готово, — сказал Марк, протягивая Антону планшет.

- Опора новая, щиты установлены, лазеры и двигатели синхронизированы, все системы работают штатно. Мы тут прокатились на нем, взлет и посадка мягкие, разгон для этого класса кораблей запредельный. Аккуратнее с разгоном, потренируйся в космосе, тебе должно понравиться. Обычно никто так не делает, чтобы два двигателя на малом транспорте, дорого, да и замучаешься потом с ошибками и зависаниями системы. Но здесь получилось ровно. Хоть вид у корабля неказистый, зато скорость и манёвренность добавились. Корабль заправлен и готов к путешествию. Остаток 50% в кассу и можешь забирать. Да, систему жизнеобеспечения тоже прокачали, обновили ПО, и добавили пару баллонов воздуха, так же противопожарная система у тебя теперь работает, ты знал, что она была отключена?

- Нет, конечно, я на эти копки на консоли не нажимал, не проверял, зачем, пожара то не было. Да и система не писала, что отключена.

- А зря, часть систем была отключена похоже прошлым владельцем, мы отменили запреты, протестировали, все работает, это было сделано для того, чтобы искин еще сильнее не тупил, видимо прошлый владелец боялся, что иначе вообще не сможет продать корабль. Поэтому убрал вспомогательные системы, освободив часть памяти для основных.

- Но места у тебя убавилось, по сути, твоя каюта, маленький медблок, капитанский мостик, где троим будет тесно, столовая, и еще одна каюта для экипажа на 2-х человек. А дальше теперь только технические помещения. «Привыкай», — сказал Марк.

- Хорошо, понял, спасибо за отличную работу, я с грустью посмотрел на чек и пошел оплачивать вторую половину.

- Ну что, — сказал я после оплаты, забирая документы, — теперь можно снова лететь.

- Куда если не секрет, спросил Марк?

Я усмехнулся.

- Искать следующую жилу. Кажется, мне начинает нравиться эта процесс.

- Ну тогда удачи. Ждем снова, если надумаешь, к примеру искин заменить, или вооружение добавить…

- Нет уж, разорили вы меня в этот раз, пока кредитов не накоплю, к вам ни ногой. Я понял расценки, один миллион туда, другой миллион сюда))

- Наговариваешь ты на нас, расценки у нас просто нижайшие, ну да ладно, дело твое, удачи!

- Спасибо, - сказал я, вам тоже.

Получив разрешение от искина станции на вылет, мы благополучно взлетели с планеты, и взяли курс обратно в поле астероидов. Марк сказал про скорость, ну давай попробуем, что изменилось, Зануда, ты здесь еще?

- Здесь капитан. Куда я денусь.

- Давай протестируем нашу скорость, ускоряйся, как отлетим от планеты.

- Есть ускоряться капитан.

- Зануда, тебя опять испортили в сервисе что ли, че началось то.

- Не думаю, ко мне в сервисе не лезли. Только памяти добавили, процессоры заменили на новые, вспомогательные системы меняли и прогоняли по 5 раз каждую, пока все не отладили. Чувствую себя значительно…быстрее. Начинаю ускорение. Разгон до 400 млн км…разгон до 500 млн км…разгон до 600 млн км…разгон до 680 млн км…Все, почти предел, не будем перегружать двигатели, замедляемся до средних показателей.

Ну что же, по прошествии почти 2-х недель, мы все-таки вылетели обратно и скорость полета меня однозначно порадовала. Неожиданно приятно. Я даже на мгновение перестал жалеть деньги, выброшенные на этот двигатель. Теперь хочу понять, как изменились показатели корабля по сравнению с тем, что было до сервиса.

А изменились у нас показатели массы, она прибавилась. Но также за счет второго двигателя, увеличилась скорость полета и разгон. Автономность полета, конечно, пострадала, в 5-ти месяцев, упала до трех. И количество людей, которые могут жить на корабле, сократилось с пять человек до четырех. А вот щиты, наоборот, появились, 30/100. Где показатель 30 это щиты, а сотня — это наша броня.

Вот так, пожертвовав автономностью и экипажем, я получил маневренность и скорость, которые мне так необходимы, если придётся убегать.

- Курс на астероид.


Глава пятая.

Пустота, которая сопротивлялась

Грузовоз мягко вошел в поле астероидов, и перед нами снова развернулся тот самый туман из обломков камней, которых здесь просто навалом. Благо теперь он был не так страшен, как в прошлый раз. Щиты работали в штатном режиме, думаю мне с лихвой хватит даже 50% мощности щита. То, что мы потеряем часть щитов не страшно, восполниться само со временем, правда долго, генератор, отвечающий за восполнение щитов у меня базовый, накачивать щиты будет медленно. Но мне и этого пока хватает за глаза. Довольно скоро мы подлетели к нашему астероиду, вид у него, конечно, после нас изменился, стал только хуже, но ничего, изрытые кратеры нам не помеха. А так, камень как камень, ничем не примечательный кусок камня на краю системы. Если кто-то мимо и пролетит, вряд ли увидит что-то кроме камня, уж нашу выработку так просто не увидеть, кратеры, они и в саване кратеры. Но для меня он уже не был просто булыжником. Здесь мы оставили маячок, здесь нашлась жила, и здесь же на геоскане обнаружена еще одна жила, о которой я всё это время не переставал думать. Но о ней позже, нам бы эти две добыть и вывезти для начала.

— Подтверждаю маячок, — проскрипел корабельный искин спустя положенные ему несколько секунд. — Координаты совпадают. Астероид не изменил орбиту. Вероятность ошибки — ноль целых три десятых процента.

— Спасибо, что хотя бы не заставил меня ждать минуту, — буркнул я, выводя корабль на посадочную траекторию.

Искин обиделся молча. По крайней мере, я надеялся, что обиделся. С ним никогда не было понятно.

Посадка прошла штатно. Двигатели отдули пыль с поверхности, посадочные опоры мягко, насколько это вообще возможно на камне, упёрлись в грунт. Я сразу выставил охранный периметр: три малых боевых бота, купленные для подобных вылазок, разошлись по периметру и начали патрулирование. Их сенсоры методично сканировали окрестности, а я наблюдал за ними с мостика, попутно проверяя, не появились ли поблизости чужие корабли.

Пусто. Пока пусто.

Горнодобывающий комплекс мы разложили ровно там, где запомнили с прошлого раза. Программы настраивать заново не пришлось — искин комплекса подхватил сохранённые профили, сверил данные и доложил о готовности. Это, кстати, было единственное место, где техника работала быстро и без капризов. Видимо, горное оборудование было проще корабельного искина, а потому не успевало тупить.

— Комплекс развёрнут, — прозвучало в динамике. — Буровая установка готова. Ожидаю координаты точки бурения.

Я вывел на экран скан и долго смотрел на него. Жила шла глубоко в породе, но сбоку от неё, на глубине около восьми метров, сканер упорно показывал пустоту. Не трещину, не каверну с рыхлой породой — именно пустоту. Идеально чистую полость внутри астероида.

И мне пришла в голову мысль, которая потом ещё не раз заставит меня ругаться.

— А если зайти сбоку? — сказал я вслух. — Через пустоту. Не бурить сплошной камень, а подобраться к жиле через полость. Быстрее выйдем, меньше износ бура, меньше расходников.

Корабельный искин подумал — что для него означало паузу почти в двадцать секунд.

— Логика допустима. Однако рекомендую предварительное сканирование. Пустота не является подтверждённым безопасным объёмом.

— Сканер говорит, что там пусто.

— Сканер говорит, что там отсутствует отражённый сигнал. Это не всегда одно и то же.

— Ты сегодня подозрительно умный.

— Я всегда такой. Просто вы редко задаёте правильные вопросы.

Вот за это я его и…нет, не любил. Терпел.

В итоге я всё равно решил попробовать. Два дня ушло на окончательную установку комплекса, проверку буров, калибровку манипуляторов и подготовку шахты. На третий день, точнее — через двое суток после прилёта, комплекс доложил о начале бурения.

Всё шло идеально.

Бур вгрызался в породу ровно, без рывков, без перегрузок. Датчики показывали нормальную плотность грунта, температура оставалась в рабочем диапазоне, энергопотребление не выходило за расчётные пределы. Я сидел на мостике с кружкой кофе и изучал карты ближайших систем. Где-то рядом должны были быть ещё астероидные поля, возможно, богатые редкоземами. Хотелось заранее прикинуть, куда можно будет сунуться после этого рейса.

Кофе был горячий, карты интересные, бур работал. В такие моменты даже начинаешь верить, что космический шахтёр — это не самая неблагодарная профессия во вселенной.

А потом искин комплекса разорвал тишину.

— Аварийное оповещение. Поломка бура. Глубина — восемь метров. Точка совпадает с границей зафиксированной пустоты. Запрашиваю разрешение на замену бура и продолжение работ.

Я чуть не обжёгся кофе.

— Какая ещё поломка? Там пустота!

— Подтверждаю. По данным сканирования в данной точке отсутствует плотная порода. Причина отказа бура не определена.

— Зануда, твоё мнение?

Пауза. Долгая, тягучая.

— Анализ невозможен. Датчики комплекса не зафиксировали столкновение с препятствием, перегрузку или аномальную температуру. Рекомендую повторную попытку с контролем параметров.

— То есть ты тоже не понимаешь, что произошло?

— Я понимаю, что бур сломан. Причина требует уточнения.

— Очень информативно.

Я дал команду заменить бур. Комплекс отработал чётко: манипуляторы извлекли повреждённый инструмент, установили новый, проверили крепления и через час снова начали бурение. На этот раз я велел работать медленно, аккуратно и постоянно снимать всё на камеру.

Полчаса комплекс бурил безупречно.

А потом:

— Аварийное оповещение. Поломка второго бура. Глубина та же — восемь метров.

Я медленно поставил кружку на панель.

— Опять?

— Подтверждаю.

— По всем правилам?

— Бурение выполнялось в штатном режиме. Отклонений не зафиксировано.

Вот это уже переставало быть смешным. Два бура подряд сломались в пустоте. В месте, где по всем законам физики и здравого смысла ломаться было нечему.

— Заменяй бур, — сказал я. — И готовь камеру. Полезем смотреть своими глазами.

Пока комплекс менял инструмент, с корабля вылетел разведывательный дрон с камерой. Небольшой бронированный цилиндр с манипуляторами и мощной оптикой спустился в пробуренную шахту. Я смотрел на экран и ждал хоть какой-то картинки.

Камера дошла до глубины восьми метров.

И экран превратился в кашу.

— Помехи, — доложил искин комплекса. — Оптический канал не читаем. Электромагнитный фон аномальный. Тепловизор не даёт изображения. Датчики комплекса в данном секторе не отвечают.

— Верни её, — приказал я.

Камера поднялась обратно. На поверхности она заработала нормально, будто её там, внизу, просто «глушили» чем-то локальным.

Я долго сидел, глядя на схему шахты. Пустота была. Сканер её видел. Но внутри неё что-то ломало буры, слепило камеры и глухо молчало всем датчикам сразу.

— Ладно, — сказал я наконец. — Меняем тактику. Бурим не в пустоту сверху, а рядом сбоку. Смещаем траекторию, но держимся как можно ближе к границе полости. Не касаемся её.

— Принято. Пересчёт траектории.

Искин комплекса пересчитал маршрут, и бур пошёл под углом, вплотную к невидимой стене пустоты. Тридцать минут всё шло спокойно. Я уже начал надеяться, что проблема была в каком-то дефекте бура или случайном камне.

— Внимание, — вдруг произнёс искин комплекса. — За двадцать сантиметров до границы пустоты зафиксирована аномально высокая температура. Восемь метров глубины. Если продолжить бурение, вероятность потери бура от перегрева — шестьдесят процентов. Я уставился на цифры. Восемь метров. Внутри холодного астероида. Температура, способная перегреть и спалить бур.

— Продолжай, — сказал я. — Медленно. И готовь камеру.

Бур пошёл дальше, осторожно, почти по миллиметру. Жёлтые предупреждающие индикаторы на схеме сменились оранжевыми. Температура росла. И всё же бур дошёл до границы пустоты сбоку — и вошёл в неё. Искин комплекса немедленно остановил бурение и вытащил инструмент.

— Бур цел, — доложил он. — Но температура в полости сохраняется высокой.

— Камеру, — коротко приказал я.

Разведывательный дрон снова нырнул в шахту. На этот раз он вошёл не сверху, а сбоку, через пробуренный лаз. Картинка появилась — и у меня похолодело внутри. На экране плясали помехи, изображение рвалось и двоилось, но сквозь шум было видно: внутри полости стояло какое-то поле. Не просто свечение, не отражение света — именно поле. Оно искажало картинку, дрожало на границах кадра и явно было причиной всех помех.

А в углу экрана горела цифра: 360 °C