Путь практика. Книга вторая

Я достал свой.

Лунный Клинок вышел из сумки с тихим звоном. Голубовато-золотое сияние скользнуло по лезвию, и я почувствовал, как Юэ Хань просыпается внутри клинка.

— Наконец-то, — сказал он. — Настоящий бой.

— Не настоящий, — ответил я мысленно. — Показательный. Но достаточно серьёзный.

— Для него — настоящий, — сказал Юэ Хань. — Он думает, что победит.

— Пусть думает.

Мин Лао атаковал первым.

Бой:

Его меч рассёк воздух с тихим свистом. Быстро. Точнее, чем я ожидал. Он был старым, но его тело помнило. Помнило движения, которые он отрабатывал тысячи раз. Помнило, как нужно бить, чтобы попасть.

Я ушёл в сторону. Его клинок прошёл в волоске от моего плеча. Я ответил — коротко, точно, своим мечом. Он блокировал. Наши клинки столкнулись, и по площади прокатился звон.

— Неплохо, — сказал Мин Лао. — Для мальчишки.

— Неплохо, — ответил я. — Для старикашки.

Он улыбнулся. Улыбка была холодной.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда я покажу тебе свои техники.

Он отступил на шаг и поднял меч. Ци вокруг него вспыхнула. Я почувствовал, как его аура меняется. Становится плотнее. Тяжелее.

— «Клинок Осеннего Листа», — произнёс он.

Его меч описал широкую дугу. Воздух перед ним дрогнул, и из клинка вырвалась волна ци — не широкая, а тонкая, как лезвие. Она летела ко мне, и в ней была сила, которая могла разрубить камень.

Я уклонился. Волна прошла мимо, ударила в статую журавля, и на камне осталась глубокая борозда.

«Неплохо, — подумал я. — Очень неплохо. Он не просто старик. Он действительно умеет драться.»

Я послал вперёд три меча. Они вылетели из сумки, и их лезвия светились голубым. Они атаковали с разных сторон, и Мин Лао отбил их — быстро, точно, с той экономией движений, которая говорит о настоящем мастерстве.

— Мечи, — сказал он, и в его голосе было удивление. — Ты умеешь управлять мечами.

— Умею.

— Интересно. — Он отбил ещё два меча. — Но этого мало.

Он снова поднял руку.

— «Река, Разрезающая Гору».

Его ци вспыхнула ярче. Меч описал сложную фигуру — не дугу, а именно фигуру, похожую на иероглиф. И из этой фигуры вырвалась волна — широкая, мощная, как река в половодье.

Я ушёл вверх. Волна прошла подо мной, ударила в землю, и каменные плиты треснули. Я ответил — послал вперёд пять мечей. Они атаковали одновременно, с разных углов, и Мин Лао отбил их всех. Но я видел, что ему было трудно. Его дыхание стало чаще. Его движения — чуть медленнее.

«Он устаёт, — подумал я. — Он стар. Его тело не такое, как раньше. Он может показать технику, но не может её удержать.»

Я не стал ждать. Я послал вперёд ещё пять мечей. И ещё пять. И ещё два. Семнадцать клинков кружили вокруг него, и их лезвия светились голубым. Он отбивал их, уходил, блокировал. Но я видел, что он слабеет.

— «Небесный Свод», — произнёс он, и его голос был хриплым.

Его меч описал круг. Вокруг него появился барьер — прозрачный, но прочный. Мои мечи ударили в него и отскочили.

«Хорошая техника, — подумал я. — Очень хорошая. Но он не может её долго держать.»

Я подождал. Секунду. Две. Три. Четыре. Барьер дрогнул. Мин Лао дышал тяжело. Его лицо было бледным. Он держался из последних сил.

И тогда я атаковал.

Я рванулся вперёд. Не мечами — сам. Меч в моей руке вспыхнул голубовато-золотым светом. Я сократил дистанцию в одно мгновение — быстрее, чем он ожидал. Быстрее, чем он мог среагировать.

Барьер треснул. Мин Лао попытался отступить, но я уже был рядом. Мой клинок остановился у его горла.

Тишина.

Мин Лао стоял неподвижно. Его глаза были широко открыты. В них было недоумение. Настоящее, искреннее недоумение. Он не понимал, что произошло. Он же так хорошо владел техниками. Он же готовился. Он же был самым старым, самым опытным, самым сильным.

А теперь мой меч был у его горла.

— Как... — прошептал он. — Как ты это сделал?

Я не убрал меч. Я смотрел на него, и мои глаза были холодными.

— Ты — книжный червь, — сказал я, и мой голос был спокойным. — Ты знаешь техники. Ты знаешь теорию. Ты можешь показать красивую форму. Но ты не отработал её. Ты не довёл её до конца. Ты слишком много пил чая и сидел в пагоде. Ты забыл, что такое настоящий бой.

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не ожидал. Не злость. Не обида. А понимание. Он понял. Понял, что я прав.

— Ты... — начал он, но я перебил его.

— Я таких, как ты, называл книжными червями, — сказал я. — Теории много. Практика страдает. Ты не отработал свою теорию. Ты не довёл её до автоматизма. Ты просто знаешь, как надо. Но не умеешь.

Я убрал меч.

Мин Лао стоял неподвиж