Путь практика. Книга вторая

Глава девятая. Аукцион

Аукцион:

Зал Небесной Звезды встретил меня прохладой и запахом благовоний. Я поднялся по широкой лестнице, стараясь не смотреть по сторонам, и занял место в одной из верхних лож. Полупрозрачная занавесь скрывала моё лицо от чужих взглядов, но я всё равно чувствовал себя неуютно. Слишком много глаз. Слишком много сильных аур.

Я надел чёрную маску, которую мне выдали у входа. Она была гладкой, почти невесомой, с прорезями для глаз, и плотно прилегала к лицу. Теперь я был просто безымянным практиком, одним из многих. Никто не знал, кто я. Никто не знал, что у меня в сумке.

Постепенно зал заполнялся. Я смотрел вниз, и с каждым новым гостем моё внутреннее напряжение росло. Здесь были не просто торговцы и практики. Здесь были военные. Я узнал их по выправке, по тому, как они держались — прямо, собранно, без лишних движений. Их было много. Они занимали целые ряды внизу, и их лица были серьёзными, почти суровыми.

«Война, — подумал я. — Они готовятся к войне. Скупают ингредиенты для армии. Усиливают её.»

Это было логично. Если секта Теней Ветра собирается напасть на острова Трёх Лун, то острова будут готовиться к обороне. А для обороны нужны ресурсы. Пилюли. Оружие. Артефакты. Всё, что можно было купить, они собирались купить.

Я видел, как военные переговариваются, как они изучают лоты, как они считают в уме. Они не торговались азартно, как богачи. Они торговались расчётливо, как люди, которые знают цену каждой монете. И это делало их опасными.

Наконец зал заполнился до отказа. Свободных мест почти не осталось. Люди стояли вдоль стен, сидели на ступенях, и даже в ложах, подобных моей, угадывались силуэты. Воздух стал плотным, тяжёлым. Пахло благовониями, потом и деньгами.

Управляющий дома аукциона вышел на середину зала. Он был высоким, с длинной седой бородой и спокойным лицом человека, который видел на этих торгах всё: и радость, и разочарование, и жадность. Он поднял руку, и зал затих.

— Уважаемые гости, — произнёс он, и его голос, усиленный духовной силой, разнёсся по всему залу. — Прежде чем мы начнём, я хочу напомнить вам о правилах нашего аукциона. Традиционно расчёт происходит в продвинутых камнях душ. Курс — сто малых камней за один продвинутый. Это фиксированный курс, и он не меняется.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Я вижу среди нас много новых лиц. Поэтому говорю для всех: если вы не подготовились, если у вас нет достаточного количества продвинутых камней, вы можете покинуть зал сейчас. Это не позор. Это разумно. Потому что на наших торгах цены могут быть... неожиданными.

По залу прокатился тихий шёпот. Кто-то засмеялся. Кто-то покачал головой. Но никто не вышел.

— Итак, — продолжил управляющий, — напутствие стандартное. Не горячитесь. Не тратьте больше, чем можете. И помните: то, что вы покупаете сегодня, может спасти вам жизнь завтра. Или не спасти. Это зависит от вас.

Он ещё раз обвёл взглядом зал, и его глаза на мгновение задержались на моей ложе. Я не дрогнул. Я знал, что он не видит меня. Просто чувствует.

— Аукцион начинается, — сказал он, и его голос окреп. — Первый лот!

Служители вынесли на сцену длинный свёрток, завёрнутый в тёмную ткань. Управляющий взял его, развернул, и в воздухе блеснул меч. Он был длинным, узким, с клинком, отливавшим мертвенно-бледным светом. Кость. Не металл. Но что-то в этом мече было не так. Что-то, от чего по залу прокатился вздох.

— Меч из кости магического животного седьмого ранга, — произнёс управляющий. — Почти неразрушимый. Способен рассекать камень, как масло. Не требует ци для активации. Простое, надёжное оружие для тех, кто ценит долговечность. Начальная цена — десять продвинутых камней.

Зал загудел.

«Десять камней, — подумал я. — Неплохо для старта. Но...»

Я смотрел на меч и чувствовал, как внутри поднимается знакомое чувство. Я знал этот тип оружия. Знал его сильные стороны и его слабости. И я знал главное: ничего не разрушимого не бывает. Это был обман. Красивый, хорошо продаваемый обман.

Кость магического животного седьмого ранга была крепкой. Очень крепкой. Она могла выдержать удар, который сломал бы обычный стальной клинок. Могла рассечь камень. Могла прослужить сотни лет. Но стоило ей встретиться с другим таким же крепким артефактом — или с чем-то, что превосходило её по силе, — и она трескалась. Ломалась. Превращалась в бесполезные обломки.

Я знал это из прошлой жизни. Я видел, как практики, купившиеся на красивые слова, оставались с пустыми руками в самый неподходящий момент. Я видел, как они умирали, потому что верили в рекламу.

По мне, так это было деньгами на ветер.

Но торги уже начались.

— Пятнадцать! — крикнул кто-то из нижних рядов.

— Двадцать!

— Двадцать пять!

— Тридцать!

Цена росла быстро. Я видел, как люди поднимают таблички, как они переговариваются, как они спорят. Меч был хорош. Очень хорош. Для тех, кто не знал его слабостей, он казался идеальным оружием.

— Сорок!

— Сорок пять!

— Пятьдесят!

Я смотрел и качал головой. Пятьдесят продвинутых камней. Это было пять тысяч малых. За меч, который мог сломаться в любой момент. Безумие.

Но торги продолжались.

— Шестьдесят!

— Семьдесят!

— Восемьдесят!

Наконец цена остановилась на восьмидесяти пяти. Молоток опустился, и меч ушёл к какому-то богачу в нижних рядах. Я не видел его лица, но видел, как он довольно кивает. Он думал, что сделал выгодную покупку. Он думал, что теперь у него есть оружие, которое не подведёт.

Он ошибался. Но это было его дело. Его деньги. Его жизнь.

«Восемьдесят пять камней, — подумал я. — Неплохо для продавца. Очень неплохо.»

Аукцион тем временем продолжался.

Служители вынесли следующий лот — небольшую стеклянную колбу, в которой лежало что-то, светившееся мягким зелёным светом. Управляющий взял колбу, поднял её, и по залу разнёсся густой, сладкий аромат. Он был настолько сильным, что я почувствовал его даже в своей ложе, сквозь занавесь и маску.

— Редкое растение высокого уровня, — произнёс управляющий. — Возраст — тысяча лет. Собрано в закрытых землях. Обладает уникальными свойствами: очищает меридианы, укрепляет ядро, продлевает жизнь. Используется в пилюлях высочайшего качества. Начальная цена — пятьдесят продвинутых камней.

Зал ахнул.

Тысяча лет. Высокий уровень. Уникальные свойства. Это было сокровище. Настоящее сокровище. Я знал такие растения. Знал, как они редки, как трудно их найти, как дорого они стоят. В прошлой жизни я бы, наверное, сам принял участие в торгах. Но сейчас... сейчас у меня не было таких денег. И не было нужды.

Торг начался сразу.

— Сто! — крикнул кто-то.

— Сто пятьдесят!

— Двести!

— Двести пятьдесят!

Цена росла, как на дрожжах. Я видел, как люди встают с мест, как они кричат, как они размахивают табличками. Растение было нужно всем. Каждому практику. Каждому мастеру. Каждому, кто хотел жить дольше и быть сильнее.

— Триста!

— Триста пятьдесят!

— Четыреста!

Молоток опустился.

— Продано за четыреста продвинутых камней.

Я медленно выдохнул.

«Четыреста камней, — подумал я. — Сорок тысяч малых. За одно растение. Это... это безумие. Или нет?»

Я вспомнил, сколько стоили мои ядра. Семь ядер шестого уровня — и я надеялся выручить за них хотя бы несколько сотен. А здесь одно растение ушло за четыреста. Может, я недооценивал рынок?

«Нет, — решил я. — Просто это особенное растение. Тысяча лет. Высокий уровень. Такие вещи на дороге не валяются.»

Аукцион продолжался.

Следующим лотом было ещё одно растение — похожее, но чуть менее ценное. Его продали за двести пятьдесят. Потом вынесли пилюли для высоких рангов — целый набор, в красивой шкатулке. Их скупили военные, не торгуясь, за двести пятьдесят камней. Они даже не смотрели на цену. Просто заплатили и забрали.

«Вот оно, — подумал я. — Вот как выглядит война. Люди, которые знают, что скоро будут умирать, и готовы платить любые деньги за шанс выжить.»

Потом выставили питомца — белоснежного грифона.

Он сидел в клетке из тонких серебряных прутьев, и его перья светились в свете ламп. Он был красивым. Очень красивым. Гордым. Его глаза смотрели на зал с презрением, как будто он знал, что он лучше всех здесь.

— Молодой грифон, — произнёс управляющий. — Выращен в неволе. Приручён. Подходит для полётов и разведки. Верен хозяину. Начальная цена — двести продвинутых камней.

Я смотрел на грифона и чувствовал, как внутри поднимается странное желание. Он был прекрасен. Быстр. Силён. С таким питомцем я мог бы летать куда угодно, не тратя камни на диск. С таким питомцем я мог бы...

«Нет, — остановил я себя. — У тебя есть диск. Он быстрее. Он надёжнее. И он не требует еды и ухода.»

Но желание осталось. Я смотрел, как богатая женщина в белых одеждах поднимает табличку, как она торгуется, как она побеждает. Грифон ушёл за пятьсот пятьдесят камней.

«Богатая, — подумал я. — Очень богатая. И, судя по её ауре, не просто богатая, а сильная. Интересно, кто она?»

Я не стал выяснять. Это было не моё дело.

Потом вынесли что-то странное.

Сначала я не понял, что это. Небольшая шкатулка, украшенная резьбой. Управляющий открыл её, и в зале стало тихо. Внутри, на бархатной подушке, лежала пилюля. Она была маленькой, круглой, и светилась мягким розовым светом.

— Пилюля красоты и здоровья, — произнёс управляющий, и в его голосе появилась едва заметная усмешка. — Уникальный состав. Восстанавливает молодость кожи, укрепляет здоровье, продлевает жизнь на десять лет. Начальная цена — сто продвинутых камней.

И тут началось.

Я никогда не видел ничего подобного. Женщины в зале — а их было много, очень много — вскочили с мест одновременно, как будто их подбросило. Они кричали, размахивали табличками, толкали друг друга. Я видел, как пожилая женщина в дорогих одеждах схватила за руку молодую девушку и что-то ей прошипела. Я видел, как две женщины в белых одеждах чуть не подрались.

— Сто пятьдесят! — крикнула одна.

— Двести!

— Триста!

— Четыреста!

Управляющий пытался успокоить зал, но его голос тонул в общем гвалте. Я сидел в своей ложе и смотрел на это безумие, не веря своим глазам.

«Пилюля красоты, — думал я. — Они дерутся за пилюлю красоты. За то, чтобы выглядеть моложе. За то, чтобы жить дольше. За...»

Я не понимал. Я никогда не понимал этого. В прошлой жизни я видел, как люди тратят состояния на подобные вещи, и всегда считал их глупцами. Красота — это не то, что можно купить. Здоровье — это то, что нужно зарабатывать медитацией и дисциплиной. А продление жизни... продление жизни было возможно и без пилюль. Просто нужно было стать сильнее.

Но эти женщины не хотели становиться сильнее. Они хотели быть красивыми. Они хотели жить дольше. И они были готовы платить за это любые деньги.

— Пятьсот!

— Шестьсот!

— Семьсот!

Цена росла, и я видел, как некоторые женщины начинают плакать. Они не могли себе позволить такую цену. Они знали это. Но они всё равно кричали, всё равно поднимали таблички, всё равно надеялись.

— Восемьсот!

— Девятьсот!

— Девятьсот пятьдесят!

Наконец управляющему удалось восстановить порядок. Он поднял руку, и зал затих. Медленно, неохотно, но затих.

— Девятьсот девяносто продвинутых камней, — произнёс он. — Продано.

Я чуть не упал со стула.

Девятьсот девяносто камней. Девяносто девять тысяч малых. За одну пилюлю. За то, чтобы выглядеть моложе и жить на десять лет дольше.

«Вот где деньги, — подумал я. — Вот где настоящие деньги. Не артефакты. Не травы. Не ядра. Пилюли красоты. И всё, ты богач.»

Я посмотрел на женщину, которая купила пилюлю. Это была пожилая старейшина, видимо, из местной секты. Она сидела в ложе неподалёку, и её лицо светилось торжеством. Она победила. Она получила то, что хотела.

Остальные женщины смотрели на неё с завистью и ненавистью. Некоторые рвали на себе волосы. Некоторые плакали. Некоторые просто сидели, глядя в пустоту.

«Безумие, — подумал я. — Чистое безумие.»

Но аукцион продолжался.

Пока зал приходил в себя, служители вынесли следующий лот. Я узнал его сразу — небольшой сундук, обитый кожей, с выжженным на крышке знаком. Мой знак. Мои ядра.

— Семь ядер зверей шестого уровня, — произнёс управляющий, и его голос снова стал спокойным, деловым. — Добыты в Серединном море. Отличное качество. Подходят для создания артефактов, пилюль и формаций. Начальная цена — пятьдесят продвинутых камней.

Зал загудел снова. Но на этот раз это был другой гул. Более серьёзный. Более деловой.

Я видел, как мужчины в зале — практики, мастера, военные — вскочили с мест. Они не кричали, не размахивали руками. Они просто поднимали таблички, и их лица были сосредоточенными.

— Шестьдесят!

— Семьдесят!

— Восемьдесят!

Цена росла быстро, но без истерики. Это была настоящая торговля. Люди знали цену ядрам. Знали, сколько они стоят. Знали, что могут из них сделать.

— Сто!

— Сто двадцать!

— Сто пятьдесят!

— Двести!

Я сидел и смотрел, как цена поднимается всё выше. Мои ядра. Моя добыча. Моя работа. И теперь они превращались в деньги. В силу. В будущее.

— Триста!

— Четыреста!

— Пятьсот!

Цена дошла до пятисот сорока. Я видел, как некоторые практики опускают таблички. Они не могли себе позволить такую цену. Другие продолжали торговаться.

— Пятьсот пятьдесят!

— Пятьсот шестьдесят!

— Пятьсот семьдесят!

— Шестьсот!

— Шестьсот тридцать!

И тут встал старейшина. Он был старым, очень старым. Седые волосы, длинная борода, белые одежды с вышитыми лотосами. Я узнал его сразу: старейшина секты Белого Лотоса. Тот самый, что был на турнире. Тот самый, что купил ядро седьмого уровня.

Он поднял руку.

— Шестьсот сорок.

Зал замолчал. Никто не стал спорить. Никто не посмел.

Молоток опустился.

— Продано.

Я медленно выдохнул.

Шестьсот сорок продвинутых камней. Шестьдесят четыре тысячи малых. За семь ядер шестого уровня. Это было... это было больше, чем я ожидал. Намного больше.

«Вот откуда у них такие деньги, — подумал я. — Вот откуда. Они не тратят их на пилюли красоты. Они тратят их на силу. На ядра. На то, что делает их сильнее.»

Я посмотрел на старейшину. Он сидел спокойно, и его лицо было довольным. Он знал, что сделал выгодную покупку. Он знал, что эти ядра принесут ему больше, чем он за них заплатил.

«Умный, — подумал я. — Очень умный.»

Аукцион продолжался. Но для меня он уже закончился. Я получил свои деньги. Я получил то, за чем пришёл. Остальное было неважно.

Я сидел и смотрел, как уходят последние лоты. Как люди покупают травы, артефакты, пилюли. Как военные скупают всё, что может пригодиться на войне. Как богачи тратят состояния на вещи, которые им не нужны.

И я думал.

Я думал о том, что война приближается. Что она изменит всё. Что она может убить меня, если я не буду готов. И что теперь у меня есть деньги, чтобы подготовиться.

Наконец аукцион закончился. Управляющий объявил последний лот, молоток опустился в последний раз, и зал начал пустеть. Люди вставали с мест, потягивались, переговаривались. Кто-то радовался покупкам. Кто-то проклинал свою бедность.

Я спустился вниз, отдал маску и подошёл к управляющему.

Он пересчитал камни и протянул мне сумку.

— Ваша доля, — сказал он. — За вычетом десяти процентов комиссии: пятьсот семьдесят шесть продвинутых камней душ.

Я взял сумку. Она была тяжёлой. Тёплой. Я чувствовал камни сквозь ткань, и их вес был приятным. Приятным и очень реальным.

— Благодарю, — сказал я.

Он кивнул и отвернулся. Я вышел из зала.

После аукциона:

На улице было прохладно. Солнце уже клонилось к западу, и тени становились длиннее. Я шёл по улицам Небесного Озера, и в сумке у меня лежало состояние.

Пятьсот семьдесят шесть продвинутых камней. Плюс те сто тридцать, что были раньше. Плюс сто пятьдесят шесть малых. Итого — семьсот шесть продвинутых и сто пятьдесят шесть малых.

Для меня это были огромные деньги. Огромные. Я мог купить на них почти всё, что угодно. Мог заказать новые мечи. Мог купить редкие травы. Мог снять лучшую комнату в лучшем доме города и медитировать там год, не думая ни о чём.

Но я знал, что не буду этого делать. Деньги были не для того, чтобы их тратить. Они были для того, чтобы стать сильнее. А для этого мне нужно было вернуться в секту.

Я вернулся к себе в усадьбу, поел, выспался. Утром следующего дня я собрал вещи, проверил сумку и вышел из города.

У ворот я остановился, посмотрел на небо. Оно было чистым, глубоким, и первые лучи солнца золотили крыши домов. Где-то далеко, за морем, ждала война. Но пока — пока я летел домой.

Дорога домой:

Я поднялся в воздух на мече. Так было безопаснее. Так было незаметнее. Бродяга на мече — обычное дело. Бродяга на диске — нужно отнять немедленно.

Но когда город скрылся за горизонтом, я переоделся. Снял старые одежды, достал из сумки синюю форму ученика секты Парящих Журавлей. Она была чистой, выглаженной, и когда я надел её, то почувствовал себя... собой. Тем, кем я был. Тем, кем я хотел быть.

Потом я достал диск. Восемь продвинутых камней уже были на месте, и их свет был ровным, спокойным. Я встал на диск, направил в него ци, и он поднялся в воздух.

Я летел быстро. Очень быстро. Теперь я мог себе это позволить. Восемь камней раз в три дня — это была роскошь, которую я мог себе позволить. И я наслаждался каждым мгновением.

Ветер бил в лицо, и я смеялся. Горы внизу проносились, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. Я летел домой.

И пока я летел, я думал.

Я думал о том, что теперь у меня есть деньги. Настоящие деньги. Я мог купить новые мечи. Мог купить травы для пилюль. Мог купить всё, что нужно для прорыва на высокий уровень Ядра.

Я думал о войне. О том, что она приближается. О том, что она может убить меня, если я не буду готов. И о том, что теперь у меня есть шанс подготовиться.

Я думал о старейшинах. О том, что они будут ждать меня. О том, что они захотят знать, где я был, что делал, почему так долго. И о том, что я им скажу.

«Я скажу им, что путешествовал, — решил я. — Что искал ресурсы. Что готовился к войне. Это будет правдой. Не всей правдой, но достаточно.»

Я думал о Лань Сюэ. О её словах. О том, что она предупредила меня о войне. О том, что она ждёт от меня силы. О том, что она будет разочарована, если я не оправдаю её надежд.

«Я не разочарую, — подумал я. — Я стану сильнее. Намного сильнее. И тогда... тогда я посмотрю, кто посмеет встать у меня на пути.»

Впереди показались знакомые пики. Секта Парящих Журавлей. Белые пагоды, мосты, облака, обвивающие вершины. Над горами кружили журавли, и их крики падали в долину вместе с эхом.

Я сбавил скорость и опустился ниже, к самой земле. Диск убрал в сумку. Меч достал — не для боя, а для полёта. Так было привычнее. Так было незаметнее.

Я летел к своей пещере и думал о том, что скажу старейшинам. О том, как скрою, что уже прорвался на Ядро. О том, как выторгую лучшие условия. И о том, что война, о которой говорили в городе, рано или поздно доберётся и сюда.

Но я буду к ней готов.

Я опустился у входа в пещеру, провёл ладонью по камню и активировал защитные печати. Только когда последняя печать сомкнулась, я позволил себе выдохнуть.

Внутри было прохладно и спокойно. Свет нефритовых светильников дрожал на стенах. Воздух здесь был густым от духовной энергии: она поднималась из глубин горы тонкими нитями, стекала по влажному камню, собиралась в чаше родника и снова уходила вверх.

Я сел на привычную каменную площадку, положил меч на колени и долго слушал гору.

Потом посмотрел внутрь себя.

Золотое ядро.

Оно вращалось во мне медленно, тяжело, сияя глубоким золотым светом. Ещё недавно я был практиком высокого уровня Основы — и уже этим мог гордиться. Теперь же я перешёл рубеж, о котором мечтают все ученики. Но в мире больших сект средний уровень Золотого Ядра был лишь началом пути. Достаточным, чтобы уважали. Недостаточным, чтобы позволили жить так, как хочу я.

— Пора становиться старейшиной, — произнёс я вслух.

Дух возник рядом, полупрозрачный, в старом облачении, с лицом человека, который слишком долго наблюдал за миром.

— Ты уверен? — спросил он. — Старейшина — это не только сила. Это ответственность. Это работа. Ты будешь тратить время на чужие дела вместо своих.

— Я знаю, — ответил я. — Но у меня нет выбора. Если я не стану старейшиной, меня будут гонять, как ученика. Если стану — получу доступ к ресурсам. К келье с лучшей ци. К техникам. К травам. К пилюлям. И тогда я смогу расти быстрее.

— А если тебя раскроют? Если узнают, что ты уже на среднем уровне Ядра?

— Тогда я скажу, что скрывал это, потому что не хотел лишнего внимания. Это будет правдой. И это будет разумно.

Дух помолчал. Потом усмехнулся.

— Ты всё продумал, — сказал он. — Как всегда.

— Я слишком долго жил, чтобы не продумывать.

Я встал и подошёл к широкому отверстию пещеры. За защитным полем открывался мир.

Внизу лежала долина, залитая вечерним светом. Река вилась среди полей, отражая небо. Леса дышали туманом. Над дальними хребтами поднимались облака — белые, тяжёлые, медленные, как корабли без парусов.

— Если станешь старейшиной, — тихо сказал дух, — секта даст тебе опору. Но заберёт твоё время.

— Если скроюсь, — ответил я, — время останется у меня. Но опоры не будет.

Мы оба засмеялись, так как уже говорили об этом.

— Ну раз выбрал, чего тянуть лямку, давай впереди и с пафосом!

Я долго смотрел на облака.

— А ведь ты прав, пафос наше все. Если уж и быть старейшиной, то максимально эффектно.

— Я не хочу быть чьим-то старейшиной раньше времени, — сказал я наконец. — Но и не хочу остаться нищим отшельником, который прячется от собственного прорыва.

Дух молчал.

— Значит, — продолжил я, — включаем эффекты и летим к старейшине!

В темнеющем небе мелькнули первые звёзды. Я вернулся к центру пещеры, сел и закрыл глаза. Ци потекла ко мне из камня, из воздуха, из древней глубины горы. Золотое ядро медленно засияло ярче.

Завтра я пойду к старейшинам. Завтра я скажу им, что готов стать старейшиной. И завтра я начну новую главу своей жизни. А пока — пока я сидел в тишине своей пещеры и слушал, как гора дышит вместе со мной.

Глава десятая. Новый старейшина секты

Парящих Журавлей

Старейшина:

Утро началось с тишины.

Я сидел в центре своей пещеры, скрестив ноги, и слушал, как гора дышит вместе со мной. Ци текла по меридианам ровным, спокойным потоком, и золотое ядро в глубине даньтяня тихо пульсировало, требуя энергии. Оно было голодным. Всегда голодным. Но сегодня я собирался накормить его не медитацией, а властью.

Я открыл глаза.

За входом в пещеру занимался рассвет. Небо было чистым, глубоким, и первые лучи солнца золотили снежные шапки дальних вершин. Где-то внизу, в долине, просыпалась секта — слышались голоса, звон колокольчиков, крики журавлей. Обычное утро. Обычный день.