Гувернантка бессмертного графа

Глава 2. Девочка, которая не любила уроки

Утро в Блэкхолле начиналось не с колокольного звона, не с шума кухонной прислуги и даже не с солнечного света.

Оно начиналось с тишины.

Эвелин проснулась, открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Незнакомый потолок с лепниной, тяжёлые занавеси, широкая кровать с балдахином — всё это казалось частью сна.

Потом она вспомнила вчерашний вечер.

Блэкхолл. Граф Эшкрофт. Новая должность.

Она села на кровати и улыбнулась.

Никогда прежде у неё не было такой комнаты. Даже в детстве, когда отец ещё торговал, они жили довольно скромно. Дом был уютным, но маленьким. Здесь же можно было разместить две её прежние комнаты, и ещё осталось бы место для гостей.

Эвелин откинула одеяло и подошла к окну.

Утренний туман лежал над парком. За ним виднелись старые деревья, каменная ограда и небольшой пруд. На противоположном берегу стояла беседка, увитая плющом.

Всё выглядело так, словно художник нарисовал пейзаж для старинной сказки.

— Прекрасно, — прошептала Эвелин.

Она умылась, оделась и спустилась к завтраку.

Миссис Уэбб уже ждала её в коридоре.

— Доброе утро, мисс Хартли. Хорошо спали?

— Превосходно. Благодарю.

— Сегодня вам предстоит познакомиться с леди Сесилией.

— Я немного волнуюсь.

— Не стоит. Она не кусается.

Эвелин рассмеялась.

— Это уже обнадёживает.

Миссис Уэбб улыбнулась, но улыбка её быстро исчезла.

— Только не сердитесь, если девочка будет вести себя необычно.

— Дети часто ведут себя необычно.

— Да, мисс. Но леди Сесилия несколько отличается от других детей.

— В каком отношении?

— Она очень любит задавать вопросы.

— Это прекрасно. Любознательность — хорошее качество.

— Не все её вопросы удобны.

Эвелин решила, что речь идёт о детской непосредственности.

— Постараюсь не смущаться.

Миссис Уэбб ничего не ответила и повела её в столовую.

Завтрак подавали в небольшой комнате с окнами на восточную сторону. В отличие от вчерашней столовой, здесь не было длинного стола и многочисленных портретов. Комната казалась почти домашней.

На столе стояли чайник, молоко, свежий хлеб, масло, яйца, фрукты и несколько видов варенья.

Эвелин села и с удовольствием налила себе чаю.

— Леди Сесилия скоро придёт, — сказала миссис Уэбб.

— Она любит завтракать здесь?

— Когда пожелает.

— А когда не желает?

— Тогда завтракает в своей комнате.

Эвелин намазала хлеб маслом.

— Надеюсь, мы подружимся.

Миссис Уэбб посмотрела на неё с выражением, которое Эвелин уже начинала узнавать.

В этом доме люди постоянно знали что-то, чего не знала она.

— Вы увидите, мисс.

Дверь открылась.

В комнату вошла девочка.

Она была невысокой, с тёмными волосами, собранными в две аккуратные косички. На ней было светлое платье с кружевным воротничком, белые чулки и чёрные туфельки.

В руках она держала плюшевого медведя.

Девочка остановилась у порога и посмотрела на Эвелин.

— Вы новая гувернантка?

— Да. Доброе утро, леди Сесилия.

— Доброе утро.

Девочка подошла к столу, забралась на стул и посадила медведя рядом.

— Это мистер Бартоломью, — сообщила она.

— Очень приятно познакомиться с мистером Бартоломью.

— Он не любит новых людей.

— Тогда надеюсь, что со временем он изменит своё мнение.

Сесилия внимательно посмотрела на неё.

— Вы умеете разговаривать с игрушками?

— Если они ведут себя прилично.

Девочка неожиданно улыбнулась.

— Мне кажется, вы мне понравитесь.

— Это взаимно.

Эвелин предложила ей варенье.

Сесилия выбрала клубничное и намазала его на хлеб с таким усердием, будто занималась важнейшим делом в своей жизни.

— Вы любите сладкое? — спросила Эвелин.

— Очень.

— Как и я.

— А вы любите пирожные?

— Конечно.

— А шоколад?

— Особенно шоколад.

Сесилия посмотрела на неё с уважением.

— Тогда у нас есть кое-что общее.

Эвелин рассмеялась.

Девочка оказалась гораздо приятнее, чем она ожидала.

— Скажите, леди Сесилия, вы любите заниматься?

— Нет.

Ответ прозвучал настолько быстро, что Эвелин едва не поперхнулась чаем.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже рисовать?

— Иногда.

— Читать?

— Нет.

— А слушать истории?

Сесилия задумалась.

— Зависит от того, кто рассказывает.

— Тогда я постараюсь рассказывать хорошо.

Девочка откусила кусочек хлеба.

— А вы строгая?

— Иногда.

— Очень строгая?

— Только когда это необходимо.

— А если я не захочу учиться?

— Тогда мы постараемся выяснить почему.

Сесилия посмотрела на неё с неожиданным интересом.

— Вы не будете заставлять меня?

— Я буду просить вас заниматься. А если вы откажетесь, мы поговорим.

— Вы странная.

— Мне уже говорили подобное.

— Хорошо. Странные люди иногда бывают интересными.

Эвелин улыбнулась.

Она уже начинала понимать, почему граф искал именно такую гувернантку. Сесилия не была глупой или избалованной. Скорее, она просто не привыкла подчиняться обычным правилам.

После завтрака они отправились в учебную комнату.

Она находилась в восточном крыле замка, неподалёку от детских покоев. Это была просторная светлая комната с большим окном, письменным столом, книжными шкафами и несколькими картинами.

У стены стоял небольшой глобус.

На полках лежали учебники, тетради, альбомы для рисования и коробки с игрушками.

Эвелин остановилась у книжного шкафа.

— Здесь очень хорошая коллекция.

— Она скучная, — ответила Сесилия.

— Почему?

— Потому что книги заставляют думать.

— А разве это плохо?

— Иногда.

Эвелин взяла одну из книг и открыла её.

— Посмотрим, что у нас здесь.

Это оказался учебник географии.

— Вы знаете, что изображено на этом глобусе?

— Земля.

— Правильно. А это?

— Море.

— А здесь?

— Страна.

Эвелин подняла брови.

— Вы уже знакомы с географией?

— Немного.

— Тогда, возможно, начнём с чтения.

Сесилия вздохнула.

— Я знала, что всё закончится именно этим.

Эвелин села за стол.

— У вас есть любимая книга?

— Есть.

— Какая?

— Та, которую мне не дают читать.

— Почему?

— Потому что она слишком взрослая.

Эвелин нахмурилась.

— Что за книга?

— История одного путешественника.

— И в чём же её неприличие?

— Там есть слова, которые дети не должны знать.

Эвелин едва заметно улыбнулась.

— А вы знаете эти слова?

— Конечно.

— Откуда?

— Я давно живу.

Эвелин посмотрела на неё.

— Вам шесть лет.

Сесилия пожала плечами.

— Так написано в документах.

Эвелин решила, что девочка шутит.

— Что ж, леди Сесилия, начнём с алфавита.

— Я его знаю.

— Прекрасно. Тогда прочитайте эту страницу.

Сесилия взяла книгу, открыла наугад и начала читать.

Она читала уверенно, без запинок, правильно расставляя интонации. Более того, произносила некоторые слова с таким выражением, будто сама написала эту книгу.

Эвелин слушала всё внимательнее.

Когда девочка закончила, гувернантка забрала книгу.

— Очень хорошо.

— Я же говорила.

— Но я хотела бы проверить ваше письмо.

— Зачем?

— Чтобы понять, чему вас нужно учить.

Сесилия посмотрела на неё.

— Вы действительно собираетесь учить меня?

— Именно для этого меня сюда и пригласили.

— А если я не хочу?

— Тогда вам придётся придумать способ меня убедить.

Девочка улыбнулась.

— Это будет непросто.

Первое занятие закончилось неожиданно быстро.

Сесилия знала гораздо больше, чем предполагала Эвелин. Она читала без затруднений, умела писать, знала основы арифметики и даже могла назвать несколько исторических событий.

Но её знания были странными.

Она могла рассказать о древнем Риме, однако не знала, сколько будет семь умножить на восемь.

Она знала имена нескольких королей, но путала названия обычных предметов.

А ещё она совершенно не желала писать упражнения.

— Почему вы не хотите заниматься арифметикой? — спросила Эвелин.

— Потому что числа скучные.

— Они помогают понимать мир.

— Мир и без них прекрасно существует.

— Но как же тогда вести счета?

— Для этого есть управляющий.

Эвелин рассмеялась.

— Вы, должно быть, очень хорошо ладите с мистером Пенроузом.

— Он скучный.

— Он очень серьёзный человек.

— Именно.

Сесилия встала и подошла к игрушечному домику, стоявшему на низком столике.

Она усадила туда медведя, затем достала деревянную лошадку.

— А вы играете? — спросила Эвелин.

— Иногда.

— Во что?

— В семейную жизнь.

Эвелин улыбнулась.

— И кто же у вас семья?

— Мистер Бартоломью — мой муж. Лошадка — наша служанка. А кукла — моя сестра.

— Очень необычная семья.

— У нас всё хорошо. Муж не спорит, служанка не жалуется, а сестра никогда не просит денег.

— Звучит как идеальное хозяйство.

Сесилия рассмеялась.

И в этот момент Эвелин впервые увидела в ней совершенно обычного ребёнка.

Не странную маленькую леди с необычными словами, не избалованную наследницу старинного рода, а девочку, которая просто хотела играть.

Эвелин присела рядом.

— А можно мне присоединиться?

Сесилия посмотрела на неё с подозрением.

— Вы умеете играть?

— Думаю, да.

— Тогда вы будете соседкой.

— Почему не родственницей?

— Потому что соседка может приходить в гости и приносить пирожные.

Эвелин рассмеялась.

— Справедливо.

Они играли почти четверть часа.

Затем Сесилия внезапно посмотрела на часы.

— Вы знаете, который час?

— Почти двенадцать.

— Значит, папа скоро придёт.

— Лорд Эшкрофт?

— Да.

— Вы любите проводить с ним время?

Сесилия перестала двигать лошадку.

— Иногда.

— Он строгий?

— Очень.

— Но ведь он ваш отец.

— Это не мешает ему быть строгим.

Эвелин не стала спорить.

— А вы часто видитесь?

— Когда он дома.

— А когда его нет?

— Тогда я скучаю.

Последние слова прозвучали тихо.

Эвелин посмотрела на девочку.

— Он много работает?

— Он очень старый.

Эвелин улыбнулась.

— Возможно, ему просто нужно больше отдыхать.

Сесилия подняла глаза.

— Вы считаете его старым?

— Разве нет?

Девочка долго смотрела на неё.

— Он старше, чем вы думаете.

— Все родители старше своих детей.

— Не все настолько.

Эвелин решила, что это очередная детская загадка.

В полдень в учебную комнату постучали.

На пороге стоял граф Эшкрофт.

Он был одет в тёмный жилет и белую рубашку, а в руках держал пару перчаток.

— Добрый день, милорд, — произнесла Эвелин, поднимаясь.

— Добрый день.

Сесилия тут же подбежала к нему.

— Папа!

Граф наклонился и поцеловал дочь в лоб.

— Как прошёл урок?

— Скучно.

— Значит, всё прошло как обычно.

— Эвелин не такая скучная, как другие гувернантки.

Граф посмотрел на новую наставницу.

— Рад это слышать.

— Леди Сесилия обладает весьма обширными знаниями, милорд, — сказала Эвелин. — Её чтение превосходно. Однако есть пробелы в арифметике и письме.

— Я предупреждал вас, что она не любит занятия.

— Да, милорд. Но думаю, мы найдём подход.

— Надеюсь.

Сесилия потянула отца за рукав.

— Папа, можно мне сегодня поехать в деревню?

— Нет.

— Почему?

— Погода испортилась.

— Но дождя нет.

— Пока нет.

— Это несправедливо.

— Это предусмотрительность.

Девочка вздохнула.

— Вы всегда так говорите.

Граф посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Потому что ты всегда споришь.

Сесилия обняла его за руку.

— А можно мне пирожное?

— Одно.

— Два.

— Одно.

— Полтора.

Эвелин не удержалась от смеха.

Граф посмотрел на неё.

— Кажется, у моей дочери появился союзник.

— Я стараюсь сохранять нейтралитет, милорд.

— Очень разумная позиция.

Сесилия получила обещание пирожного и убежала в соседнюю комнату.

Граф проводил её взглядом.

Затем повернулся к Эвелин.

— Как вы находите её?

— Умной, милорд. И любознательной.

— Это не всегда облегчает воспитание.

— Зато делает его интересным.

Граф некоторое время молчал.

— Вы не испугались её характера?

— Нет. Она просто привыкла, что взрослые заранее знают, какой она должна быть.

— И что же вы намерены делать?

— Попробую узнать, какой она хочет быть сама.

Эшкрофт внимательно посмотрел на неё.

— Вы говорите необычные вещи для гувернантки.

— Надеюсь, не слишком неподходящие.

— Нет. Напротив.

Он снял перчатки и положил их на стол.

— Я хотел бы попросить вас об одной услуге. Не ограничивайте её занятия исключительно учебниками. Ей необходимо общение, прогулки, музыка, чтение историй. Она должна иметь возможность радоваться обычным вещам.

Эвелин кивнула.

— Я понимаю, милорд.

— И ещё. Если она задаёт вопросы, не лгите ей без необходимости.

— Постараюсь.

— Даже если вопрос покажется вам странным.

Эвелин вспомнила слова девочки о том, что она давно живёт.

— Думаю, с этим проблем не будет.

Граф посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось.

— Хорошо.

Он направился к двери, но перед тем как выйти, обернулся.

— Мисс Хартли.

— Да, милорд?

— Благодарю вас за сегодняшний урок.

— Это моя работа.

— Не всякая работа выполняется с таким вниманием.

Он слегка поклонился и вышел.

Эвелин осталась стоять посреди комнаты.

Она не ожидала услышать благодарность от человека, который, судя по всему, редко хвалил окружающих.

И всё же ей было приятно.

После обеда Сесилия настояла на прогулке.

Дождь действительно прекратился, и Эвелин решила, что немного свежего воздуха пойдёт обеим на пользу.

Они вышли в парк.

Сесилия держала под мышкой плюшевого медведя, а Эвелин накинула тёплую шаль.

— Вам нравится Блэкхолл? — спросила девочка.

— Очень.

— А мой отец?

Эвелин слегка удивилась.

— Что именно?

— Он вам нравится?

— Ваш отец кажется мне достойным человеком.

— Это не ответ.

Эвелин улыбнулась.

— Вы очень любите задавать неудобные вопросы.

— Я же говорила.

Они прошли по гравийной дорожке.

— Он красивый? — неожиданно спросила Сесилия.

Эвелин посмотрела на неё.

— Ваш отец?

— Да.

— У него благородная внешность.

— Это значит, что он старый?

— Это значит, что он выглядит как настоящий аристократ.

Сесилия задумалась.

— А вам нравятся старые мужчины?

Эвелин чуть не споткнулась.

— Леди Сесилия!

— Что?

— Такие вопросы не задают юным девочкам.

— Почему?

— Потому что это взрослые разговоры.

Сесилия посмотрела на неё с неожиданно печальным выражением.

— Мне уже давно не рано.

Эвелин остановилась.

На мгновение ей показалось, что за этой фразой скрывается нечто большее, чем обычная детская игра словами.

Но девочка тут же подняла медведя.

— Мистер Бартоломью хочет увидеть пруд.

Эвелин посмотрела на неё, затем на игрушку.

— Тогда не будем его разочаровывать.

Они продолжили прогулку.

Вечером Эвелин сидела за письменным столом и составляла программу занятий на следующую неделю.

Она записала чтение, письмо, арифметику, географию и историю. Затем добавила рисование, прогулки и чтение вслух.

Всё должно было быть разумным, но не чрезмерно строгим.

Она хотела, чтобы Сесилия полюбила занятия, а не воспринимала их как наказание.

Когда работа была закончена, Эвелин отложила перо и открыла окно.

Над парком уже сгущались сумерки.

В одном из окон нижнего этажа горел свет.

Она узнала кабинет графа по тяжёлым шторам и высоким книжным шкафам. Внутри мелькнула фигура Эшкрофта.

Он стоял у письменного стола, читая какой-то документ.

Эвелин задержала взгляд.

Даже издалека было заметно, насколько прямо он держится. Несмотря на седину и морщины, движения графа казались уверенными и точными.

Он выглядел старым человеком, но не слабым.

Впрочем, ей не следовало слишком долго наблюдать за хозяином дома.

Она закрыла окно.

Затем взяла книгу и устроилась в кресле.

Впервые за много лет ей предстояло жить среди людей, которые не считали её образование странностью или ненужной роскошью.

И, возможно, впервые она действительно могла стать кем-то большим, чем просто воспитанница приюта.

Она ещё не знала, что Сесилия сегодня вечером попросит отца не отпускать новую гувернантку.

И что граф, услышав эту просьбу, ответит:

— Не беспокойся, дорогая. Мисс Хартли останется с нами.

А затем добавит почти неслышно:

— Если только Блэкхолл не окажется для неё слишком странным местом.

Глава 3. Хозяин Блэкхолла

На третий день пребывания в Блэкхолле Эвелин проснулась с твёрдым намерением доказать, что не зря получила эту должность.

Она уже успела понять: леди Сесилия была не самым обычным ребёнком. Девочка могла прочитать страницу сложного текста, а затем заявить, что не желает писать собственное имя. Она знала имена давно умерших королей, но могла забыть, куда положила любимого медведя. Иногда говорила как взрослая женщина, а иногда искренне радовалась клубничному варенью и новой ленте для волос.

Эвелин решила не пытаться разгадать её за один день.

Вместо этого она собиралась стать хорошей гувернанткой.

А для этого следовало познакомиться с домом, его распорядком и, разумеется, хозяином.

Последний пункт представлялся ей наиболее сложным.

Лорд Перегрин Эшкрофт был человеком сдержанным. Он не повышал голоса, не разбрасывался похвалами и, казалось, никогда не делал ничего без определённой причины. При этом в его присутствии Эвелин невольно выпрямляла спину и следила за каждым словом.

Она не боялась его.

Но хотела ему понравиться.

И это было несколько неприятно признавать даже самой себе.

Утро началось с неожиданного происшествия.

Когда Эвелин вошла в учебную комнату, Сесилия сидела на полу среди разбросанных книг.

Перед ней стояла большая деревянная коробка.

— Доброе утро, леди Сесилия.

— Доброе утро.

— Что вы делаете?

— Ищу сокровища.

Эвелин посмотрела на коробку.

— И как успехи?

— Пока нашла старую пуговицу, две ленточки и письмо.

— Письмо?

Сесилия подняла пожелтевший лист.

— Оно очень старое.