Эфилиас немного помолчал, глядя на огонь. А после продолжил:
— Астра — самая умная. Богиня, держащая в руках судьбы мира. Она не просто читала по звёздам будущее — она видела целые истории: как сплетаются нити случайностей, как один взгляд, одно слово, один шаг могут изменить баланс сил на десятилетия вперёд. Для неё небо было не картой, а живым разговором, и она слушала его с той сосредоточенностью, с какой музыкант вслушивается в едва уловимую ноту, чтобы не пропустить момент, когда мелодия начнёт меняться.
Грустный Бог поворошил палкой угли, не давая им погаснуть.
— Я до сих пор представить не могу, что у них что‑то не получится… Ведь когда Селестия добавляет к плану свою мудрость, Солар наполняет его светом и верой, Астра видит все развилки наперёд — сама вселенная вынуждена подстраиваться под их замысел. И я… В сравнении с ними никогда и ни в чём не преуспевший, только портивший всё своими кошмарами наяву…
— К чему ты всё это мне рассказываешь? Чтобы я пожалела тебя? Так это к Её Величеству Клариссе, а я добротой никогда не славилась. Да и сопли страдальцам вытирать не приучена.
— Я хочу, чтобы ты поняла, зачем я всё это делал, и почему не хочу снимать проклятие. И почему всё‑таки помогу тебе его снять.
— Поможешь ты потому, что иначе я уничтожу тебя.
— Рея, ты не понимаешь. Ты не сможешь уничтожить меня полностью: лишишь тела — частичка Бога найдёт новое пристанище, отберёт ещё одну душу. Жизнь, смерть… Всё это давно потеряло для меня смысл, — с внезапной страстью продолжил Эфилиас, а я продолжала безразлично смотреть на него. — Долгое время я жил лишь со своей навязчивой идеей: доказать всем, что я не хуже, возвыситься над братом и сёстрами… Хотел сделать нечто правильное, как в случае с Торвейлом. Потом жаждал уничтожить тех, кто стал причиной моего падения… Уничтожить их всех: Злату, Максима… Алёну… А потом я встретил тебя. И лишь начал осознавать, что именно ты для меня значила, когда Кларисса встала между нами.
— О, мать моя Богиня звёзд, — произнесла я, подумав, что вот только этого мне и не хватало для полного счастья. — Ещё скажи, что я всё для тебя изменила.
— Да… Нет… — Эфилиас замялся. — Скорее нет, но… Ты дала мне новую цель.
— И какую же?
Он грациозно встал, обошёл вокруг костра, присел рядом со мной и, глядя мне в глаза, зашептал:
— Ты… Такая мечущаяся между светом и тьмой, такая наивная и одновременно роковая. Ты вызываешь у меня желание научить тебя тьме, похитить твою душу. Ты — единственная из женщин, кто сводит меня с ума…
— Так вот в чём дело, а я‑то думала, что тебе просто по жизни не повезло таким чокнутым родиться. А это я тебя с ума свела, вот оно что… — Я говорила спокойно, но глубоко внутри меня ярость билась о броню безразличия. Ярость такой силы, что даже моя звёздная магия не могла выжечь это чувство дотла.
— Ты не понимаешь, — вновь попытался воззвать ко мне Эфилиас.
— Я понимаю всё! — отрезала я, и в моём голосе зазвенела магия. — Ты хочешь перетянуть меня на свою сторону, пока я уязвима, пока эмоционально мертва. Но не выйдет. Именно в этом состоянии я отлично различаю чёрное и белое, свет и тьму. И вижу оттенки. Немного светлее тут, немного темнее там. Но это уже не добро и не зло, это опасный путь, ступив на который так легко скатиться на дно глубочайшей пропасти.
Некоторое время мы молчали.
— Что ты имел ввиду, когда сказал, что хотел поступить правильно с Торвейлом?
— Зачем мне отвечать, если ты не хочешь меня слушать и не веришь мне, — надулся мужчина, став похожим на обиженного ребёнка.
— Эфилиас, — не стала настаивать я, решив на пальцах объяснить ему его положение в нашей команде, — я умышленно стала копить силу и выжгла в себе эмоции: это не только поможет мне снять проклятие, но и даст мне возможность не играть по правилам пророчеств. Ещё не осознав, о чём они говорят, что именно пыталась сказать Кларисса, я предполагала, что ты попытаешься сыграть на моих чувствах. Теперь же стало ясно, что твоя единственная цель — вернуть себе силу. С моей помощью: сыграв на одиночестве, жажде быть понятой. На желании почувствовать себя счастливой и любимой. Найти лазейку в моих прошлых ошибках, в моей боли и вине. Но я этого не допущу. А посему у тебя два пути: либо ты мне помогаешь, либо я уничтожаю это тело, и можешь со спокойной совестью искать следующее.
— Я помогу, — после недолгой паузы ответил Эфилиас. — Но и тебя в покое не оставлю. Ты нужна мне. И ты будешь моей.
— Пустое, — ровно ответила я, ощущая, что ярость, до сего момента норовившая сломать оковы и вырваться на волю, пошла на убыль. — Всё это пустое. Ты не умеешь любить, все твои чувства, даже те, что кажутся добрыми, — порочны. Я не испытываю ни любви, ни страсти, ни желания. И поэтому я не смогу быть твоей.
— Я не сдамся! — Эфилиас приник к моим губам. Я не сдвинулась с места и внешне оставалась абсолютно холодной, просто позволяя ему целовать себя. Не знаю, миг это был или час, но Бог, пытающийся доказать мне, что он мужчина, отлепился от меня с возмущённым видом.
— Ты притворяешься! — разъярился он. — Зачем ты себя сдерживаешь?!
— Эфилиас, ты до сих пор не понял? Сейчас я не чувствую ничего. Ни к тебе, ни к другим людям. Даже к воспоминаниям о возлюбленном… бывшем возлюбленном. И тебе не стоит переоценивать свою привлекательность в чужих глазах.
— Но ты хотела меня! Я же чувствовал это!!!
— Истеричка, — устало пробормотала я.
— Что ты сказала?! — вскричал доведённый до помешательства владыка кошмаров.
И, видимо, он всё же сумел достучаться до меня, потому как я ответила ему, глядя в глаза и чётко произнося каждую букву:
— ИСТЕРИЧКА. По слогам повторить?
— Ты… Ты… — от ярости Эфилиас начал плеваться слюной. — Да как ты смеешь, я…
— Жалкий, потерявший силу червяк, — услужливо подсказала я.
И тут случилось то, чего я никак не могла ожидать. Бог кошмаров неожиданно сник и замкнулся в себе.
«Обиделся, — подумала было я. — Хоть ныть перестанет…»
Я молча встала и пошла назад на обрыв. Нужно было многое обдумать. Например, что делать с моим попутчиком, когда появится Эльмир. Он явно считает, что с моей помощью сможет вернуть свои силы. Этой возможности нельзя исключать, но необходимо снизить её вероятность. Беда в том, что он может мне понадобиться для того, чтобы снять проклятие. Иначе я бы давно его…
Убила?.. А смогла бы? В своём нынешнем состоянии было очень сложно лгать себе. Я видела все сильные и слабые стороны. И да, вероятно, у меня не вышло бы убить Эфилиаса так просто. Дело здесь было даже не в его силе — сейчас он не представлял для меня угрозы; и не в том, что его дух бы выжил — это не столь важно для меня сейчас; и не в моей доброте — никогда я ею не славилась; и не в ханжестве — убила бы и не посмотрела на то, что скажет мне Кларисса…
Дело было в том, что Эфилиас был прав. Я действительно, пусть даже лишь на мгновение, ощутила желание — яркую искру, возникшую в коконе безразличия. И это было прекрасно: прекрасно снова чувствовать себя живой, желанной, чувствовать себя женщиной… Как давно, задолго до сегодняшнего дня, я перестала ощущать свою женскую сущность. Наёмница… Убийца… Неприкаянная… Прокажённая. Мной пугали детей, меня сторонились, боялись. Я стала олицетворением зла, хотя никогда не была им. Но сейчас я как никогда близка к тому, чтобы пересечь роковую черту.
Мои чувства могли стать ещё одной реальной проблемой. Не хватало ещё страстей внутри меня. Так что же мне делать? Всю свою длинную жизнь я сама принимала решения. Не собираюсь отступать и на этот раз.
Но кое‑что не вписывалось в мои планы. Иначе почему остались крохи эмоций, не сгоревших в пламени моей силы? Неужели всё дело в пророчестве? Или в проклятии? Возможно, чтобы снять его, мне потребуется нечто большее, чем бездушная сила? Любовь? Нет, невозможно. Я никогда не полюблю Эфилиаса. Это просто мерзко. Наверняка здесь что‑то другое. Возможно, ярость? Эфилиас был в ярости, когда проклял страну. Может, именно она должна её спасти? Клин клином, как говорится.
Так и не придя к логическому выводу, я вздохнула. Видимо, судьба подводит меня к сложнейшему выбору за всю мою жизнь — выбору, от которого будут зависеть жизни многих людей.
Я никогда не завидовала Клариссе, которая едва выйдя из детского возраста, была вынуждена взвалить на себя ответственность за судьбу мира, за жизни людей. Она сделала свой выбор, слушаясь веления сердца, хотя он казался неверным. Она готова была пожертвовать всем ради любви. Но случилось чудо: сердце подсказало Риссе, что для неё истинная победа невозможна без искренней любви — к мужчине, к друзьям, к близким. И, сделав выбор, обрекавший мир на гибель, она подарила миру надежду… С возлюбленным она объединила два прежде враждующих королевства в могучую империю… Исполнила пророчество.
Мне будет сложнее. Я сама лишила себя возможности слышать голос сердца — закрыла ставни в комнате, где прежде всегда струился тёплый свет, и теперь осталась наедине с холодными тенями. А голос разума, чёткий и безжалостный, снова и снова твердит одно и то же: держаться от Бога кошмаров как можно дальше, не впускать в свои замыслы эту тёмную, зыбкую силу.
Но я не могу. Ведь до сих пор не знаю, как снять проклятие с Торвейла, — и в этом, как ни горько признавать, мне должен помочь Эфилиас.
Но правда ли, что без него мой план рассыплется и песком утечёт сквозь пальцы? Да или нет? Если бы ответ можно было найти так просто — прочесть в книге пророчеств, услышать в шёпоте ветра… Но его нет. Он прячется где‑то между страхом и необходимостью, между гордостью и отчаянием.
Что же со мной такое? Раньше мне не было свойственно копаться в себе, разматывать клубок собственных мотивов, выискивать скрытые причины каждого шага. Я действовала, не тратя время на долгие раздумья. И гордилась своей прямотой. Может, именно поэтому сейчас подобные мысли настигали меня с такой настойчивостью — точно прорвалась плотина, и поток сомнений хлынул с удвоенной силой.
Сейчас так быть не должно. Я должна быть собранной, безразличной к собственным и чужим недостаткам. Но, может, сама тяжесть задачи заставляет меня заглядывать за грань, туда, куда прежде я старалась не смотреть? И звёздная сила, наполняющая моё тело, не может уничтожить сомнения и поиски пути, в котором нет уверенности?
И оттого я думаю об этом так долго и так часто, что эти вопросы уже стали частью моего сознания — тихими, но неотступными, как далёкий прибой, что не умолкает ни на миг.
— Иногда мне хочется обернуться,
Вспомнить, каким человеком была…
И вернуться, о Боги, вернуться!
Туда, где когда‑то жила.
Но потом вспоминаю про муки,
Вспоминаю с тоскою тебя,
Твои тёплые, нежные руки
И глаза, что смотрели, любя.
Вспоминаю слова я и ласки,
Вспоминаю твой радостный смех,
И любовь, и чудесные краски,
Поцелуи… И тяжкий мой грех.
Развели нас с тобою печали,
Увели с той дороги прямой,
На которой законы морали
Ощущались мной прочной скалой.
И, предав, мы совсем позабыли
О любви, согревающей нас,
И со скорбью слезами омыли
Свет зари, что навеки угас.
— Что это? — неожиданно спросил Эфилиас, возникший за моей спиной. — Я не помню такого пророчества.
— Нет, — тихо сказала я. — Это не пророчество. Воспоминания. Всего лишь воспоминания.
Эфилиас взглянул на меня с грустью, но не произнёс больше ни слова. В этом молчании чувствовалось что‑то новое — кажется, он понемногу учится держать себя как положено и подстраиваться под обстоятельства.
— Пора спать, — предложила я, чувствуя, как наваливается усталость. — Кто знает, когда выпадет следующая возможность хоть немного отдохнуть…
Фраза замерла у меня на губах: словно издеваясь над моим предложением, землю резко встряхнуло. Не успев даже вскрикнуть, я полетела на острые камни, но в ту же секунду вскочила, и мы с Эфилиасом, не сговариваясь, уставились на долину.
И застыли, не в силах пошевелиться.
В самом центре низины, сотканный из света и тайн, переливался и рябил город — невероятно, пугающе прекрасный Торв
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Подробнее о своём прошлом Астрея рассказывает в книге «Эхо забытой клятвы».
2
Этот сюжет подробно раскрывается в книге «Эхо забытой клятвы».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов