Книга Долиной мрачной тени - читать онлайн бесплатно, автор Радомир Велесич. Cтраница 2
Долиной мрачной тени
Долиной мрачной тени
Оценить:

Рейтинг: 5

Долиной мрачной тени

- Нет, она слишком упряма.

- Хорошо, - согласилась Джен, тщательно записав все распоряжения в блокнот. - А хирургический консилиум? - она подняла на Сэнджела взгляд.

- Завтра в шесть мой новый показ, - напомнила Луиза, даже привстав на носочки, чтобы заглянуть в лицо мужу.

- Я помню, - ответил он, явственно вздохнув. – Консилиум перенесите на среду, завтра в шесть мы должны быть на показе Мадемуазель Лу в отеле Шератон.

- Машину на без четверти? – уточнила Джен.

- Лучше на шесть, - лукаво улыбнулась Луиза. – Пусть подождут.


Глава 2.

Южный, жилой, флигель не был схож с северным. В отличии от одноэтажного офисного крыла имения, южное скорее походило на пристроенный к основному еще один самостоятельный дом. И хоть попасть в него можно было и из основного дома, оно все же имело, как и северный флигель свой отдельный вход. Устройством же крыло скорее походил на элитное общежитие. Большая общая кухня, отдельная гостиная, и несколько квартир, состоявших каждая из двух-трех небольших уютных комнат.

Семейству Браун досталась отдельная квартира на первом этаже, ближняя к прихожей. Кэтрин, вслед за Джен вошедшая в свое новое жилище, была приятно удивлена наличием двух отдельных спален и одной крохотной общей комнатой с небольшим плоским телевизором на стене, аккуратным холодильником и узкой барной стойкой с двумя высокими табуретами. На стойке стояла старенькая кофеварка и две фарфоровые чашки.

- Это ваши комнаты, - Джен передала Кэтрин ключ на медном колечке. – На каждом этаже по три-четыре квартиры. Душ и туалет общие на этаж. Я живу на третьем. Общую дверь никогда не закрывают. Охрана на территории серьезная, бояться нечего, - она дружелюбно улыбнулась. - На вашем этаже кухня и столовая. В кухне работает бригада поваров, завтраки, обеды и ужины включены в рабочий контракт, так что на готовку тратиться не придется, - Джен подошла к барной стойке и открыла дверцу узкого шкафчика под ней. – Здесь есть небольшой запас кофе, чая и сахара. Если понадобится что-то еще, смело бери на кухне. Сегодня отдыхай, а завтра начнем работать.

Джен протянула Кэтрин внушительных размеров ежедневник.

- Лорд Монрат не признает электронных носителей информации. Он доверяет свои планы только бумаге. Здесь расписаны его обычные рабочие дни. Это мой ежедневник за прошлый месяц. Почитай вечерком, чтоб понять в общих чертах, что тебе предстоит.

- Хорошо, - Кэтрин натянуто улыбнулась.

- И не бойся. Постарайся абстрагироваться от внешнего и думай только о работе. Лорд Монрат весьма необычный человек, он строг и требователен. Но, как ни странно, с ним довольно просто работать. Его распоряжения всегда досконально точны, а указания крайне подробны.

- У меня от него мурашки по коже, - Кэтрин против воли вздрогнула.

- У меня сперва было также, - рассмеялась Джен. – Но ты быстро привыкнешь. Главное, не ошибайся и будь исполнительна.

Она улыбнулась на прощание и уже отвернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась.

- Ах, да! Осторожнее с Луизой. Жена Монрата с виду приветлива и, в целом, добронравна, но все же, ты молода и привлекательна, а Луиза крайне ревнива. А тебе, так или иначе, придется много времени проводить с ее мужем.

- Хорошо, - Кэтрин понимающе кивнула.

- Отдыхай, я зайду за тобой утром, в восемь.

Кэтрин вслед за Джен вышла на улицу и, проводив ее взглядом, не спеша, направилась к беседке у северного флигеля.

Поместье Монрата было сравнительно небольшим, но вполне уютным. Относясь к викторианской эпохе, оно дышало нарочитой пышностью внешних убранств и строгой, но изящной красотой. Как и окружающую дом каменную ограду, так и большинство стен всех строений обвил своими зелеными сетями старый плющ. Сам же дом будто утопал в идеально ухоженном парке, с желтыми гравийными дорожками, великолепными кустами цветущих роз, лабиринтами зеленых живых изгородей, невысокими шарами плакучих ив и с безупречно разбросанными то тут то там изящными садовыми скульптурами, небольшими фонтанчиками для птиц, деревянными выбеленными арками и ажурной беседкой.

Кэтрин подошла к подвешенным в центре беседки качелям и села рядом с дочерью.

- Мэри…

- Мам! – девушка гневно посмотрела на мать.

- Эджей, нам надо серьезно поговорить, - Кэтрин попыталась взять дочь за руку, но та отдернула кисть. – Знаю, что ты не в восторге от таких перемен, но эта работа очень важна для меня… для нас обеих…

- А, брось! Зачем вообще было так все усложнять? – она с вызовом посмотрела на мать и Кэтрин встретилась со слишком взрослым взглядом темно-серых глаз. – Думаешь, я идиотка и не понимаю? Да, я несовершеннолетняя и врачи предпочитают не делиться со мной подробностями, но книги и интернет никто не отменял. Приступы стали слишком частыми и длинными, значит мне не так уж и долго осталось. Так ради чего было продавать дом, ехать к черту на рога? Дома у меня хотя бы были друзья! А что здесь?!...

Она отвернулась, пряча слезы.

- Ты еще маленькая и не понимаешь, всегда есть шанс…

- На что?

Кэтрин замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, но все, что она могла бы сказать, ей и самой казалось слишком страшным.

- Я очень тебя люблю, - наконец, тихо сказала она. – Этот человек, который взял меня на работу, он может помочь тебе не испытывать боль… до самого конца… Согласись, ведь одно это уже стоило того, чтобы приехать сюда?...

- Да кто он, вообще, такой? – давя в себе злость и раздражение, спросила Эджей.

- Его семья очень давно основала университет Вердже. Он сам - профессор этого университета. К тому же, как сказала Джен, он талантливый хирург, мало практикующий, но с ее слов, творящий настоящие чудеса в тех случаях, когда от пациентов отказывались абсолютно все врачи. У него своя больница и пансионат где-то на севере… Признаюсь, и его прогноз… - она судорожно вздрогнула, стараясь сдержать слезы, - относительно твоей болезни, не утешительный… но, вдруг, Джен права, и понаблюдав тебя некоторое время, он вынесет другой вердикт.

- Он слишком странный.

- Возможно, - согласилась Кэтрин. – Но, пожалуйста, если не ради себя, то ради меня, пока мы живем в его доме и я на него работаю, веди себя хотя бы просто сдержанно. Когда у тебя случился приступ, он смог его купировать. Если это случится снова, он единственный, кто сможет тебе помочь.

- Я поняла, - Эджей вздохнула.

- Пойдем, посмотрим, где нам предстоит жить? – Кэтрин старательно изобразила на лице беззаботную улыбку.

- Иди, я еще немного побуду здесь.

Кэтрин окинула сад неторопливым взглядом.

- Это же не самое плохое место, ведь так? Ну, согласись?

- Пожалуй, получше того притона, где мы жили последний месяц, - усмехнулась девушка.

* * *

Звук непрерывно льющейся воды, наконец, стих и на смену ему пришло шумное гудение фена. А спустя несколько минут в ванной воцарилась тишина, после чего дверь распахнулась и на пороге появилась стройная невысокая женщина в воздушном кружевном пеньюаре.

- Не спишь? – игриво спросила она, смотря на лежавшего в постели мужчину, сосредоточенно записывающего что-то в толстом ежедневнике.

- Нет, - спокойно ответил тот, лишь на секунду оторвав от своих записей взгляд. – Новый пеньюар?

- Да! Нравится? – довольно спросила она, покружившись. – Купила перед самым вылетом.

- Без него тебе лучше, - ответил он, еле заметно улыбнувшись.

- Сэнджел! Вообще-то, я купила его специально для тебя!

- Боюсь, мне он будет маловат, - он закрыл ежедневник и положил его на тумбочку. – К тому же, мне не идет розовый цвет.

- Ха-ха-ха! – воскликнула она и, подойдя к кровати, села на ее край. – Я так хотела тебя порадовать, а ты даже не соизволил меня встретить, - с притворной обидой заметила она.

- Фий-Этт, ты знаешь, у меня много работы.

- В этом столетии меня зовут Луиза, - она игриво улыбнулась. – Ну, или Мадемуазель Лу. Как тебе больше нравится?

- Мне нравится, Фий-Этт, - он взял ее за руку и притянул к себе.

- Мне тоже, - она перевернулась к нему лицом и улеглась щекой на его плечо. – Но, чтобы вечность оставаться Фий-Этт, мне придется безвылазно сидеть дома, а это слушком скучно. Да и тебе, ангел мой, боюсь скоро придется задуматься о новой легенде. Ты становишься не менее публичным.

- Разве? – притворно удивился Сэнджел, и сам понимая, что двадцать первое столетие слишком быстро отнимало личную жизнь у любого, делая почти все достоянием общественности.

- Конечно! Ты знал, что твое фото появилось на сайте университета?

- С лекции?

- Что? – несколько растеряно переспросила Фий-Этт.

- Фото с лекции?

- Не знаю… да, скорее всего, - она нежно провела рукой по его чуть колкой щеке. – Ты на нем такой одухотворенный, явно что-то вещаешь своим студентам.

- Хорошо, завтра попрошу Джен проверить.

- Удалишь? – в ее голосе послышалось сожаление.

- Да, - он крепче прижал ее к себе.

- А мне то фото понравилось, - честно призналась Фий-Этт. – Я бы даже заказала для нас фотосессию, - будто прощупывая почву, добавила она.

- Нет, - Сэнджел ничего не сделал, но весь свет в спальне погас.

- Ну, совсем маленькую, буквально пару-тройку снимков, - она лисой потерлась о его плечо.

- Нет, - спокойно повторил он.

- Ну, а завтра? На показе будут репортеры. Может, хоть один снимок? Ну, хоть в профиль?... Со спины?...

- Мадемуазель Лу, вы безупречны сами по себе, зачем вам омрачать свой прекрасный образ соседством на фото с таким старым брюзгой, как ваш муж?

- Может, я хочу смотреться еще выигрышней на твоем фоне? – едко предположила она, чуть отстранившись, демонстративно обидевшись.

Сэнджел ничего не ответил, но одним рывком вновь притянул Фий-Этт к себе и, перевернув ее на спину, нежно приник губами к ее шее. Поцелуй за поцелуем спустился до упругой небольшой груди и страстно, хоть и несколько грубо, сжал ее запястья руками, не давая перевернуться.

- Так нечестно! – игриво заявила она.

- А так?

Он на мгновение остановился и посмотрел ей в глаза. И тут же Фий-Этт почувствовала, как по телу пробежала легкая дрожь, и черные переплетенные линии на ее тонких руках засветились еле заметным неоновым светом. Сэнджел провел рукой по ее прохладной щеке. Черный магический рисунок на его руках также светился неоном. Фий-Этт глубоко вздохнула и позволила себе полностью расслабиться, чувствуя, как ее сознание ускользает, сливаясь с сознанием колдуна.

* * *

Эджей неспешно допивала кофе, когда приятно шурша шинами по мелкому гравию дороги, под самыми окнами их новой квартиры проехала черная машина с наглухо тонированными стеклами, и плавно остановилась у парадных дверей. Водитель заглушил мотор, Эджей машинально кинула взгляд на телефон, часы показывали ровно восемь-тридцать.

Еще через пару минут открылась входная дверь и на пороге появилась ее мать.

- Эджей! Поторопись! Машина приехала, - Кэтрин суетливо подхватила с пола валявшуюся сумку дочери и кинула ей на колени. – Тебе нельзя опаздывать!

- С чего вдруг? – Эджей спрыгнула с высокого стула и, явно не разделяя волнения матери, направилась к двери.

- Я же говорила вчера, ты поедешь с лордом Монратом, он договорится о твоем восстановлении в школе… Быстрее! – она подтолкнула дочь в дверях. – И я очень прошу тебя, ради меня, будь сдержанней!

- Я подумаю…

- Эджей! – Кэтрин схватила дочь за руку и резко дернула, заставив повернуться к себе. – Мне казалось, мы все обсудили.

Девушка несколько секунд, упрямо поджав губы, смотрела на мать, но потом все же сдалась.

- Да, без проблем.

- Вот, именно! Пусть все будет без проблем.

Кэтрин отпустила руку дочери и пошла к машине, Эджей, не спеша, поплелась следом.

Ей было сложно хоть как-то охарактеризовать сложившуюся ситуацию, но одно она знала точно: добираться до школы автобусом ей было бы куда комфортней.

Кэтрин остановилась возле машины, когда же подошла Эджей, из дома вышел и сам лорд Монрат.

Увидев его впервые в приемной перед приступом и после, очнувшись в кабинете, она не особо имела возможность его рассмотреть, голову в тот момент занимали совершенно другие вещи. Сейчас же, понимая, что полчаса им предстоит ехать вместе в одной машине, в душе зарождался интерес, сродни любопытству.

Лорд Морат ростом был выше среднего, сухого, но вполне атлетического сложения. Бледное аристократичное лицо с пронзительно-острыми серо-зелеными глазами обрамляли пепельно-серые волосы, спускавшиеся чуть ниже плеч. Костюм, явно сшитый на заказ из дорогого темно-серого сукна, состоявший из прямых классических брюк, жилета и удлиненного сюртука, идеально дополняли рубашка цвета слоновой кости с немного небрежно расстегнутыми двумя верхними пуговицами и черные кожаные ботинки.

И довольно строгий, но в то же время изящный стиль в одежде, и расправленные плечи, и уверенная походка, и пронзительные глаза – все это заставляло останавливать на нем взгляд. При этом, когда он прошел мимо, лишь слегка кивнув в знак приветствия Кэтрин, и сел в машину, Эджей осознала, что неплохо его рассмотрев, все же не сможет мысленно вспомнить его лица и вряд ли узнает, увидев в другом месте в другой одежде.

- Эджей, пожалуйста, будь умничкой, - Кэтрин поцеловала дочь и слегка подтолкнула ее к открытой водителем двери автомобиля.

Ничего не ответив, Эджей поцеловала мать в подставленную щеку и села в машину напротив лорда Монрата. Еще несколько секунд и, мягко заурчав мотором, машина тронулась с места.

Почти всю дорогу они ехали молча, сидя друг напротив друга. Лорд Монрат, что-то писал в ежедневнике, Эджей исподлобья продолжала его рассматривать. Наконец, собравшись с духом, она, отвернув, однако, взгляд в сторону, спросила.

- Что вы со мной сделали вчера?

- Тебя что-то не устраивает, - не отрываясь от ежедневника, спокойно, вопросом на вопрос, ответил он.

Она несколько опешила от такого ответа и перевела на него растерянный взгляд.

- То есть? – неуверенно переспросила Эджей.

Он еще несколько секунд спокойно дописывал что-то, потом, закрыв ежедневник, прямо посмотрел на девушку.

- Тебя что-то беспокоит или интересует медицинская сторона данного аспекта?

Такой вопрос заставил ее еще больше растеряться, но встретившись с ним единожды взглядом, она от чего-то не чувствовала в себе сил вновь отвернуться.

- У меня перестала болеть голова, - наконец, выдавила из себя она. – Вы что-то сделали с ней?

- С головой или опухолью? – всерьез переспросил он. – Нет, твоя болезнь никуда не исчезла.

- Но, голова не болит…

- Болит, просто ты этого сейчас не чувствуешь, - еще больше запутав ее, ответил он.

- Это как?

- В твоей голове, как в большинстве органов человеческого тела, есть нервные окончания. Если их отключить, мозг перестает получать сигналы, в твоем случае, бессмысленные.

- Почему бессмысленные?

- Потому что с помощью боли, нервные окончания сообщают твоему мозгу, что организм болен. Но разве он до этого был не в курсе происходящего? Так какой в этом смысл?

Слова лорда были до обидного логичны, но вместе с тем и предельно честны. Они заставили Эджей зло усмехнуться.

- Действительно, зачем мне самой себе каждый день сообщать о том, что я больна.

- Да, - спокойно подтвердил он. – Ты и так знаешь, что умираешь.

От этих слов она против воли вздрогнула. Еще ни один человек за всю двухлетнюю историю ее болезни, не говорил ей так просто и прямо о ее довольно скорой кончине.

- И вы так запросто говорите мне о том, что я скоро умру? – спросила она, намеренно стараясь разозлить себя.

- Все умирают, кто-то раньше, кто-то позже, - холодно ответил он. – С чего тебе быть исключением.

- Но, мне только семнадцать! – возмутилась она.

- Многие люди умирают, даже не родившись. Ты прожила семнадцать лет, уже неплохо.

- Да, вы циник!

- Я называю это честностью.

Машина замедлила ход и остановилась у тротуара, возле школы. Водитель вышел на клицу и услужливо открыл дверь. Лорд Монрат, будто забыв про свою спутницу, вышел из машины и направился к зданию школы. Эджей, поднявшись с места, кинула взгляд на оставленный своим хозяином ежедневник и, не успев даже задуматься над разумностью своих действий, сунула его в свою сумку и вылезла на улицу.

В это время школьный двор был полон учеников. И тонированная дорогая машина, мимо парковки проехавшая к центральному входу, не смогла не привлечь всеобщего внимания. А вместе с ней, внимание привлекла и Эджей, идущая вслед за резко выделяющимся из толпы учащихся лордом Монратом.

Стараясь сделаться незаметной, Эджей вцепилась обеими руками в наплечную лямку своей сумки и, низко опустив голову, ускорила шаг.

Когда они зашли в здание, обычно грубый и напыщенный охранник встал по стойке смирно и, на удивление учтиво, поклонился, приветствуя главного мецената школы. Но Монрат не обратил на него ровным счетом никакого внимания и, не замедляя шаг, прошел напрямик к кабинету директора.

При его появлении в приемной, мадам Уинстон, заменявшая заболевшего секретаря, вскочила на ноги, но не двинулась с места, так как Монрат уже уверенно распахнул дверь кабинета директора.

- Лорд Монрат! Какой приятный сюрприз! – воскликнула директриса, бросившись навстречу с протянутой для приветствия рукой.

- Доброе утро, мадам Гринсби, - он пожал протянутую руку и сел на стул возле стола.

- Чем обязаны столь неожиданному визиту? – тщетно пытаясь скрыть волнение, спросила директриса, усаживаясь на свое рабочее место.

- Мисс Браун, - окликнул он, застывшую в дверях Эджей. – Присядьте, - велел он, указав на соседний стул. – Мадам Гринсби, мне сообщили, что у вас с мисс Браун образовался некий конфликт. Так ли это?

- О… лорд Монрат, не думаю, что вам стоит беспокоиться из-за проблем с поведением наших бывших учеников…

- Я сам решу, когда и о чем мне стоит беспокоиться, - холодно прервал ее он. – Так вышло, что мисс Браун, дочь моего личного ассистента. И мне удобно, чтобы она обучалась именно в этой школе..

- Но я еще вчера подписала приказ об отчислении мисс Браун из-за многократных прогулов, асоциального поведения и неуважительного отношения к педагогам школы, - не желая сдавать своих шатких позиций, заявила директриса.

- Уверен, все это останется в прошлом. Мисс Браун приносит вам свои извинения и заверяет, что больше не разочарует нас. Не так ли? – он перевел взгляд на девушку.

Эджей встретилась взглядом с серо-зелеными глазами и по спине ее от чего-то пробежал легкий холодок.

- Да, обещаю, - не узнавая собственного вдруг охрипшего голоса, произнесла она.

Лорд Монрат удовлетворенно кивнул и поднялся.

- Думаю, у вас больше нет вопросов? – обратился он к мадам Гринсби.

- Нет, больше нет, - натянуто улыбнулась директриса. – Девочка может вернуться к занятиям.

- В таком случае, всего доброго, - он слегка кивнул и, выйдя из кабинета, направился назад к машине, оставив Гринсби сгорать от бессмысленного гнева.

Эджей чуть помедлила, но, лишь придя в себя, тут же бросилась следом.

- Лорд Монрат! – окликнула она, выскочив в коридор.

- Еще что-то? – спросил он, не останавливаясь, от чего Эджей пришлось почти бежать за ним.

- Я не спросила у мамы, как мне добраться домой после уроков. Она не дала мне денег на автобус, - смущенно промямлила она.

- Марвин заедет за тобой в три, машина будет ждать у центрального входа, не опаздывай.

Сказал он, так и не обернувшись. Эджей остановилась, провожая его взглядом. И лишь когда за ним закрылась дверь, она осознала, что в коридоре стоит почти полная тишина и десятки пар глаз учеников наблюдают за ней. Сердце предательски сжалось, а время, казалось, остановилось, но не на долго. Стоило ей опустить взгляд вниз и направиться к учебному классу, жизнь за ее спиной вновь забурлила. Сначала неуверенно, но с каждой секундой все громче, зашумели разговоры. И каждый в здании школы вернулся к своим делам.

Эджей почти бегом добралась до еще пустого класса геометрии и привычно уселась у окна на заднем ряду парт. Потихоньку класс на половину заполнился учениками. Девушки и юноши беззаботно переговаривались, а Эджей, сердито нахмурившись, смотрела в окно, когда кто-то сел рядом.

- Привет, - радостно поздоровалась с ней девушка, кудрявая брюнетка в очках. – Я Пайпер, мы с тобой вместе ходим на биологию, геометрию и литературу. Еще правда на физкультуру, но ты там редко появляешься, - она даже как-то излишне задорно рассмеялась.

Эджей ненадолго перевела на нее взгляд и вновь отвернулась.

- Тебя вроде зовут Эджей? – брюнетка чуть наклонилась вперед, стараясь заглянуть в глаза своей молчаливой собеседнице. – Ты прости, если я назойлива. Просто ты недавно в нашей школе…

- И что? – довольно грубо перебила Эджей.

- Да… ничего… - немного смутилась Пайпер, но тут же вновь улыбнулась. – Я тоже пришла в середине года.

- Я за тебя рада, - бросила Эджей и, резко встав, закинула на плечо сумку и направилась к выходу из класса.

До начала урока оставалось еще несколько минут, так что ее уход не привлек особого внимания. Как не бросился в глаза и уход Пайпер, решившей почему-то последовать примеру своей новой знакомой, которая явно не была настроена на общение.

Эджей вышла на задний двор школы и направилась к стадиону. Пайрпер, словно тень, следовала по пятам.

- Ты-то чего за мной увязалась?! – раздраженно воскликнула Эджей, когда усевшись на угловую скамью верхней трибуны, заметила рядом надоедливую брюнетку.

- Ну, просто… - Пайпер замялась, но все же села рядом.

- Слушай, ты же типичная примерная девочка, - Эджей достала из сумки сигарету и, чиркнув кремнем зажигалки, блаженно затянулась. – Ты огребешь проблем, даже просто сидя со мной рядом.

- Ну, - протянула Пайпер, смущенно улыбнувшись, - как ты верно заметила, я примерная девочка, так что, не думаю, что мне грозит что-то страшнее выговора.

Эджей в упор посмотрела на брюнетку.

- Чего тебе надо? – прямо спросила она.

Девушка еще больше смутилась, но взгляд не отвела.

- Я знаю, что у тебя проблемы с биологией, я могу помочь, - на одном дыхании выпалила Пайпер.

- С чего это?

- С того, что мы можем быть друг другу полезны, - брюнетка дружелюбно улыбнулась и заговорщицки наклонилась ближе к Эджей. – У тебя проблемы с биологией, а я хочу поступить в университет Вердже…

- А я-то тут при чем?!

- Ты сегодня приехала в школу с лордом Монратом, - Пайпер неотрывно смотрела на Эджей и во взгляде ее читалась пока еще хрупкая надежда. – Я, конечно, не уверена, что это был действительно он, но ты сама его так назвала, да и кто еще вот так просто смог бы прийти к Гринсби, - затараторила она. – Ведь это же действительно был он? Я же не ошиблась?... А он – глава распорядительного совета и приемной комиссии…

- Так в чем проблема? – прервала ее Эджей. – Закончишь школу, пошлешь документы в этот свой Вердже…

- Смеешься?! – Пайпер даже вскочила с места от удивления. – Ты хоть представляешь сколько стоит обучение там?! А бюджетных мест каждый год всего пять и на них конкурс просто бешенный! Но в конце года будет отчетная конференция по итогам олимпиады, на которой выберут двух абитуриентов из финалистов, которые получат стипендию распорядительного совета на первый год обучения. Я набрала нужное количество баллов на олимпиадах, но не прошла в финальный тур, мое эссе вернули с незначительными замечаниями, но я все исправила, и если я смогу добиться, чтобы Монрат его прочел снова, у меня появится шанс.

Брюнетка протараторила все это так быстро, что Эджей лишь скептически фыркнула, так и не уловив толком сути.

- Я этого твоего Монрата всего два раза в жизни видела, но точно тебе скажу, что ему до тебя никакого дела не будет, - она глубоко затянулась сигаретой и, закрыв глаза, выпустила изо рта облако густого белого дыма. – Думаю, ему вообще ни до кого нет дела.

- Ты хочешь сказать, что приехала с Монратом на его машине, он сам решил вопрос об отмене твоего отчисления и, при этом, ему ни до кого нет дела? – возмутилась Пайпер.

- Моя мама работает на него, только и всего, - Эджей равнодушно пожала плечами и затушила о скамью догоревшую сигарету. – Ему удобно, чтобы я днем торчала здесь.

Пайпер вновь села рядом и явно задумалась. Эджей запрокинула голову назад и смотрела в пасмурное серое небо над головой, размышляя о своем настоящем и будущем.

Еще пол года назад мать заставляла ее регулярно ходить к психотерапевту. Те встречи не делали жизнь Эджей лучше. Хотя, возможно, врач и не ставил перед собой такой цели. Но вместе с ним она пережила фазы отрицания и гнева, от души поторговалась, борясь за свою жизнь, и застряла где-то посередине, между бесконечной депрессией и принятием.

Очень много людей пыталось поддерживать ее на этом нелегком пути, мать, друзья, бесконечные врачи. Каждый из них уверял, что еще чуть-чуть и все изменится, еще совсем немного и она обязательно пойдет на поправку. А хирург, желавший предпринять год назад попытку удалить опухоль, рассмотрев тысячи снимков мрт, вместо того, чтобы признать тщетность любых попыток, жизнеутверждающе, как ему, наверное, казалось, заявил: «еще один курс химии и мы все удалим, и ты забудешь о своей опухоли, как о страшном сне»… Больше Эджей его не видела…