- Про это писали в газете? – удивилась Эджей.
- Ну, Луиза весьма эффектная женщина, и обществу крайне интересно знать, кто же сумел покорить сердце такой красотки. Только сделать даже один, самый крохотный, совместный снимок четы Монратов до сих пор ни у кого не вышло. Да и вообще, во всем интернете, нет ни одного его фото.
- Хорошо, что еще о нем известно?
- Уф… - протянула Пайпер задумчиво. – Да, собственно, больше ничего. Нигде нет информации, даже о том, где он учился, стажировался. Но при этом, я точно знаю, что он ведет хирургическую практику и преподает на старших курсах университета. Но! О нем известно хотя бы это, остальные его предки были еще большими затворниками, ни имен, ни регалий, только фамилия.
- Нет, - неуверенно произнесла Эджей, - ну, не бывает такого.
Она отодвинула от себя пустую тарелку и встала из-за стола. Пайпер тут же вскочила следом. Эджей уже направилась к выходу из столовой, но неожиданно резко остановилась.
- Знаешь, а я могу немного дополнить твои знания о Монрате, - вдруг заявила она, на мгновение задумавшись. – Так вышло, что с недавних пор Монрат – мой лечащий врач.
- Ты болеешь? Серьезно? – взгляд девушки моментально стал из заинтересованного почти испуганным.
- Да, но не в этом суть, - отмахнулась Эджей, не имевшая никакого желания посвящать новую знакомую в подробности своего анамнеза. – Во время сеанса, он закатывает рукава и я вижу его руки.
- И что в этом странного?
- То, какие это руки, - она загадочно прищурилась и, достав из сумки тетрадь и карандаш, довольно схематически нарисовала руку по локоть и примерно изобразила рисунок татуировки. – У него обе руки, до самых локтей забиты татуировкой черной. Но это явно не просто рисунок. Может, что-то ритуальное, - Эджей задумчиво скривила рот и обвела в кружок запястье на своем рисунке. – А здесь, по кругу у него здоровенные шрамы, сантиметров по пять шириной.
- Шрамы? – Пайпер удивленно вздернула брови.
- Да, прям огромные рубцы, на обеих руках, такие, думаю, от ожогов могут быть.
- Что, тоже ритуальные, думаешь, - скептически усмехнулась Пайпер, рассматривая рисунок на тетрадном листе.
- Да, не знаю я! – чувствуя недоверие в голосе девушки, прошипела Эджей. – Только, вот, то, что он делает со мной на сеансе… это… слишком странно! Я по полчаса лежу, словно парализованная, не чувствуя ни рук ни ног, а он просто меня рукой под затылком держит, а потом руку на грудь кладет, а от руки жар шпарит!
Пайпер непонимающе хлопала глазами, в упор смотря на явно взволнованную собеседницу.
- Может, он экстрасенс?
- Черт его знает, кто он, - зло бросила Эджей и направилась к выходу из столовой. – Это ты у нас мозг расследования, вот и думай, - добавила она, не оборачиваясь.
Глава 5.
Еле слышный стук вывел Сэнджела из задумчивости. Он поднял взгляд, в чуть приоткрытую дверь заглянула его новая рыжеволосая помощница.
- Лорд Монрат, - Кэтрин, наполовину оставаясь за дверью, будто прячась за ней, прижимала к груди стопку писем. – Вы просили не отвлекать вас, но только что пришел курьер, он доставил для вас срочные документы.
- Хорошо, Кэтрин, пройдите, - он закрыл и отодвинул в сторону ежедневник и взял из рук женщины стопку из четырех белых конвертов.
Бегло просмотрев письма, он остановил взгляд на немного помятом конверте с расплывшейся синей печатью на лицевой стороне и подписью «Комиссия по досрочному освобождению. Государственное исправительное учреждение «Грейсберг».
- Кэтрин, у вас надежная машина? Ей под силу проехать четыреста миль? – застав женщину врасплох, неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от письма.
- Да, конечно, - тут же ответила Кэтрин, чувствуя, как сердце замерло от непонятного испуга.
- Тогда, я прошу вас оказать мне услугу, - он протянул ей письмо из Грейсберга. – В этом конверте, документы по досрочному освобождению одного человека. Мне крайне необходимо, чтобы выйдя на свободу, он сразу приехал сюда. Но, по понятным причинам, мне не хотелось бы, чтобы кто-то из прессы узнал об этом. Поэтому я не могу встретить его сам или попросить об этом Марвина или Дженн.
- Я не уверена, что…
- Кэтрин, это просьба, не рабочее распоряжение, - видя явные сомнения женщины, добавил Сэнджел. – Человек, которого я прошу встретить, мой сын.
- Но, такая поездка займет не меньше суток, боюсь Эджей…
- Ваша дочь вполне самостоятельная, разве нет? – напомнил он, ее же слова.
Кэтрин еще некоторое время молча стояла напротив стола, до боли сжав в бледных пальцах письмо, но все же сдалась.
- Хорошо, я встречу его. Когда нужно ехать?
- Он должен выйти завтра в одиннадцать. Лучше выехать сегодня. Недалеко от Грейсберга есть небольшой отель, «Лагуна». Остановитесь там на ночь, а утром, забрав Майреда, сразу возвращайтесь сюда, постарайтесь нигде не задерживаться. - Сэнджел открыл верхний ящик стола и достал от туда кожаный бумажник и небольшую деревянную шкатулку с аккуратной стальной задвижкой, и поставил все это перед Кэтрин. – В бумажнике достаточно денег, чтобы покрыть все возможные расходы. Я прошу вас не пользоваться в этой поездке личными банковскими картами. На что бы вам ни пришлось потратиться, расплачивайтесь только этими средствами. Шкатулку передайте моему сыну, сразу как увидите его.
Кэтрин согласно кивнула, взяла бумажник и шкатулку, но все же отчего-то не решалась уйти.
- Это моя личная просьба, - еще раз повторил Сэнджел спокойно. – От того, выполните вы ее или нет, не зависит ваша работа и мое к вам отношение.
- Нет, что вы! – тут же заверила Кэтрин. – Я встречу вашего сына, не думаю, что с эти могут быть какие-то сложности…
Она заставила себя улыбнуться и вышла из кабинета.
Сэнджел глубоко вздохнул и, облокотившись на спинку кресла, закрыл глаза. Встретить Майреда из тюрьмы было пол дела, все сложности точно начнутся после его появления в поместье. Майред уже далеко не мальчик-воришка с ярмарки, и хотя он так и не удосужился достаточно развить свой дар, благодаря современным технологиям и цепкому уму, его операции по незаконному отъему денег у населения стали поистине филигранными.
Майред почти ничего из украденного не брал себе, предпочитая оставаться свободным от материальных благ. Небольшая часть украденного каждый раз уходила его немногочисленным подельникам, остальное же он всегда возвращал. Украсть то, что по мнению владельца безупречно защищено и спрятано, для Майреда было чем-то вроде игры.
Иногда он заигрывался и попадался, но дело никогда не доходило до суда. Майред сбегал, но лишь для того, чтобы придумать новый план.
Однако, последнее его дело, казалось, перешло всякие рамки разумного, и, гранича с идиотизмом, впервые вынудило Сэнджела вмешаться. После кражи папирусного манускрипта из центрального исторического фонда, в результате которой, тот самый манускрипт безнадежно пострадал и уже не подлежал реставрации, Майреду, с учетом всех прежних заслуг, грозило до тридцати лет тюрьмы. Но, против обыкновения он не сбежал из-под стражи, и к тому же, при задержании признал себя Майредом Монратом. Судебный процесс обещал быть громким, резонансным и обязательно привлек бы слишком много нежелательного внимания к персоне Монрата старшего.
К счастью, Сэнджелу удалось вмешаться до того, как дело было предано всеобщей огласке. Состоявшийся между ним и Майредом разговор, не был приятным. Что само по себе не удивительно, отношения отцов и детей в роду Монратов никогда не отличались теплотой. Но на этот раз Майред успел высказать отцу слишком много необоснованных претензий.
Сэнджел, зная непростой характер сына, однако, никогда не отказывался быть его наставником и обучить всему, что знал сам, ибо прекрасно понимал, чем грозит Майреду его раскрытый, но неразвитый колдовской дар. Майред же, всегда сбегал, упрямо не желая становиться тем, кем являлся его родной отец.
Но, идя на кражу манускрипта, несостоявшийся колдун, видимо, все же успел понять, что справляться со своей силой в одиночку и дальше просто не сможет, время учиться бесповоротно настигло его. Он сознавал, что придется просить помощи у отца, но все же Майред желал диктовать свои условия. И Сэнджел пошел на уступки, дабы не придавать публичной огласке скандал, связанный с родовым именем. По условиям сделки, сын давал слово спокойно отсидеть весь присужденный ему срок заключения под другим именем, отец же обязался открыть ему знание о том, как усмерить силу и научиться ею полноценно управлять.
И Майред вполне смирно отсидел восемь лет. Сэнджелу удалось добиться не только смягчения приговора до пятнадцати лет, но и возможности досрочного освобождения. И вот, час икс почти настал. Дальше жизнь обещала стать эмоционально значительно насыщенней.
Впереди оставался еще один шаг, на который Майреду очень не захочется идти, но Сэнджел слишком хорошо понимал, что теперь, спустя восемь лет, у сына уже не будет выбора и не будет пути назад.
Кэтрин осторожно закрыла за собой дверь и, подойдя к столу, за которым сидела ее наставница, в задумчивости остановилась.
- Дженн, - позвала она, - ты же давно работаешь в этом доме? Ты знакома с сыном Монрата?
- Майредом? Да, конечно, - женщина лишь на секунду оторвалась от набора текста на компьютере, чтобы перевернуть очередной исписанный почти каллиграфическим почерком лист, и вновь уткнулась в экран монитора. – Тот еще авантюрист, но мальчик хороший, - она улыбнулась, не переставая стучать по клавишам клавиатуры.
- А ты не знаешь, за что он отбывал срок? – осторожно спросила Кэтрин, опустившись на стул рядом с Дженн. – Лорд Монрат попросил меня завтра забрать его из Грейсберга, - пояснила она свое любопытство, встретившись с удивленным взглядом Дженн, оторвавшейся от работы.
- О! Веселенькая поездка тебе предстоит! – она открыто рассмеялась, но тут же успокоила Кэтрин, - не переживай! Майред вполне себе обстоятельный молодой человек, но не будь слишком откровенна с ним, да и слушай его поменьше. Как я и сказала, он авантюрист и, к сожалению, вор, хоть и высокого полета. К тому же, он обладает уникальным даром внушения. Поэтому, я бы, на твоем месте, неслась бы от Грейсберга сюда без остановок и слушала бы его в пол уха. Ведь, я так понимаю, тебя обязали доставить его в имение?
- Попросили, - поправила Кэтрин. – Но, разве я могла отказаться?
- Вполне! Уверяю тебя, лорд Монрат никогда не смешивает личное и работу.
- Даже если действительно так, ты же понимаешь?!... – Кэтрин отчаянно всплеснула руками.
- Понимаю, - тут же прервала ее Дженн и приобняла за хрупкие плечи. – Не переживай. Уверена, все будет хорошо.
- Посмотрим, - Кэтрин глубоко вдохнула и поднялась. – Мне совсем скоро надо уже выезжать. Но сначала я заеду за Эджей.
- Зачем? Марвин заберт ее из школы…
- Мне надо бы самой поговорить с ней, не думаю, что она обрадуется перспективе ночевать в одиночку.
- Так в чем проблема? Пусть пригласит подругу на ночевую, девочки это любят.
- Не уверена, что у Эджей есть подруги, - Кэтрин грустно улыбнулась. – Но идея хорошая. Я попробую предложить ей.
* * *
Эджей раздраженно сбросила очередной звонок матери и кинула телефон в сумку. Она, конечно, понимала, что мама на новой работе вряд ли будет уделять ей много времени, но она уж точно не могла ожидать, что та бросит ее в одиночестве уже на третий день. И ей еще хватило ума предложить дочери пригласить на ночь подругу!
Ногой распахнув дверь, Эджей вышла на улицу и, достав из кармана пачку сигарет, закурила. Неспешно бредя от главного входа к дороге, она глубоко затянулась и плавно выпустила облачко сизого дыма.
- Слушай! – раздалось резкое за спиной Эджей и чья-то не самая аккуратная рука хлопнула ее по плечу, заставив вздрогнуть. – Вот, что я…
- Черт тебя дери! Пайпер! Ты ума лишилась что ли?! – зло воскликнула Эджей, оттолкнув от себя столь резкую и неуемную брюнетку. – Какого так наскакивать-то?!
- Прости, - девушка, казалось, ничуть не смутилась и как ни в чем не бывало пошла рядом с хмурой Эджей. – Я вот что подумала, если уж тут дело попахивает мистикой какой-то, а не изучить ли нам местный фольклор?
- То есть? – Эджей остановилась на краю дороги и затушила об урну сигарету.
- Ну, если все так, как ты рассказывала, и Монрат действительно обладает какими-то экстрасенсорными талантами, он, скорее всего, в своем роду не один такой. Наверняка, были еще какие-то знахари, ворожеи или еще кто. Надо изучить местные придания, сказки…
- Местные, это какие?
- У Монрата на севере страны есть родовой замок, я же рассказывала, надо искать информацию о тех местах.
- Ты говорила, что кроме фотографий никакой информации о нем нет?
- Нам о замке самом ничего знать и не нужно, мы местные сказки искать будем.
Эджей скептически вздернула брови, но, когда возле нее остановилась черная тонированная машина, решительно и безапелляционно заявила:
- Вот, сегодня и поищешь, поехали.
- Куда? – опешила Пайпер.
- Ко мне домой, в имение Монрата, - Эджей открыла дверцу машины и улыбнулась в ответ на приветственную улыбку Марвина. – Садись.
- Погоди! – почти взвизгнула брюнетка. – Я так не могу, мне же надо у родителей отпроситься!
- Позвонишь с дороги, - Эджей села в машину и требовательно посмотрела на Пайпер. – Да, господи! Ну, скажешь, что это твой шанс поговорить с Монратом насчет твоего поступления в Вердже.
Пайпер замедленно сглотнула, но все же, прижав к груди сумку, села в машину рядом с Эджей.
- Добрый день, - скромно поздоровалась она, когда Марвин, обернувшись к девушкам, улыбнулся.
- Добрый день, юные мисс, - Марвин учтиво кивнул и, вновь повернувшись к дороге, направил машину в сторону пригородного шоссе.
- Да, расслабься ты, - усмехнулась Эджей, видя, как Пайпер даже дышать перестала от волнения. – Сидишь, как на экзамене!
- Я не уверена, что это хорошая идея, - промямлила брюнетка, опустив взгляд. – Как-то неправильно заявляться в чужой дом без приглашения… да еще в такой дом…
Эджей уже в голос расхохоталась.
- Слушай, ну, я ж не в соседней комнате с Монратом живу. У работников отдельный флигель, и у нас с мамой там своя квартира. Хотя, - она, явно желая поиздеваться над подругой, хитро прищурила глаза и добавила, - чтобы выйти в интернет, нам надо будет сходить в его приемную. Но, сперва, все же пообедаем, - чуть сжалилась она.
- Боюсь, сегодня у вас вряд ли получится увидеться с лордом.
Пайпер подняла голову и встретилась взглядом в зеркале заднего вида с добрыми глазами Марвина.
- Я лично отвез лорда в клинику к полудню и он пробудет там до самого вечера, - успокоил водитель, и Пайпер облегченно вздохнула, а Эджей только еще громче прыснула со смеху.
До имения они ехали в полной тишине. Эджей привалилась к окну и, закрыв глаза, всю дорогу дремала. Пайпер все еще тревожно озиралась, выглядывая то в одно окно, то в другое, то и вовсе оборачиваясь назад.
Через полчаса машина повернула с шоссе и остановилась перед коваными воротами в оплетенном зеленым плющом каменном заборе, еще пара секунд и она въехала на территорию имения и шурша колесами по мелкому желтому гравию подкатилась к южному флигелю.
- Спасибо, Марвин, - поблагодарила Эджей и вылезла из машины.
- Спасибо, - тихонько вторила ей Пайпер.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Эджей поднялась по ступенькам крыльца и позвала подругу.
- Ты так и будешь стоять на улице? Или, может, все-таки зайдешь?
Она распахнула входную дверь и вошла в коридор. Покопавшись пару минут в сумке, она отыскала небольшой ключ на медном колечке и открыла замок.
- Заходи, - Эджей по хозяйски ногой толкнула дверь и, не глядя, швырнув сумку на пол к стене, прошла в общую ванную, помыла руки и, вернувшись в квартиру, плюхнулась на высокий табурет возле барной стойки.
- А кто еще здесь живет? - последовав примеру подруги, спросила Пайпер.
- Вся прислуга, - пожала плечами Эджей. – Как я успела понять, пара поваров, две или три домработницы, пара садовников и несколько человек охраны… а, ну еще Марвин, конечно, и Дженн… ну, и мы с мамой. Пойдем, тут в доме общая кухня и вся еда в полном нашем распоряжении.
Эджей спрыгнула с табурета и направилась прямиком на кухню. Пайпер послушно пошла следом.
Кухня для такого дома была действительно внушительных размеров. Посередине располагался огромный стол со встроенными керамической варочной панелью и двумя духовыми шкафами, деливший кухню на зоны. С одной стороны от него, под широкими окнами, две раковины, две посудомоечные машины и над ними широкий разделочный стол, а у стены огромный холодильник и несколько высоких шкафов с разной кухонной утварью и продуктами. С другой стороны укрытый белоснежной скатертью овальный обеденный стол и восемь мягких стульев вокруг. На стене большой телевизор и невысокий комод под ним, уставленный несколькими горшками с цветущими пестрыми орхидеями, и даже пара уютных кресел по обе стороны от комода и небольшой диванчик напротив телевизора.
- А у вас здесь все по-домашнему, - улыбнулась Пайпер, присев на край одного из стульев возле стола.
- Не знаю, - с деланным равнодушием пожала плечами Эджей, подняв крышку, с одной из стоявших на варочной панели кастрюль. – По мне, так неплохо. А главное, всегда есть еда и ничего не надо изобретать.
Эджей взяла с крючка на стене половник и набрала в две глубокие тарелки еще горячее жаркое. Поставила тарелки на стол и по-хозяйски распахнула дверь холодильника. Еще пара минут и на столе появился салат из свежих овощей с зеленью и тарелка с хлебом и колбасной нарезкой.
- Наверняка, еще что-то есть, но и так уже весьма неплохо, - она уселась рядом с Пайпер и улыбнулась, с удовольствием сунув в рот кусок мягкого хлеба.
- Меня дома ждали в лучшем случае спагетти с сыром, - скромно хихикнула Пайпер, тоже взяв с тарелки кусок хлеба. – Отец на сутках, а мама на работе до вечера. А если мама задержится, то и вечером максимум размороженная пицца из микроволновки.
- Ну, один из плюсов моей болезни, это хорошая и вкусная еда, - Эджей принялась за жаркое и даже закатила от наслаждения глаза. – Даже, когда мы с мамой по отелям скитались, она всегда ухитрялась добыть или сготовить мне что-то вкусное. Наверное, так выражается чувство неоправданной вины.
Пайпер замерла с ложкой во рту и неловко взглянула на внешне столь беззаботную подругу.
- У меня бла-бла-бла такая-то рассякая-то опухоль мозга, - легко прочтя во взгляде девушки давно ставший привычным вопрос, ответила Эджей. – Неоперабельная такая огроменная опухоль, и жить мне осталось два-три месяца и все такое прочее.
- И ты так легко об этом говоришь?! – Пайпер выронила из рук ложку.
- Ой, знаешь, наплакалась уже! – рассмеялась Эджей, но Пайпер отчетливо услышала в этом смехе беспомощность и злость. – Давай договоримся сразу, - наконец, перестав смеяться, Эджей прямо посмотрела Пайпер в глаза. – Мы никогда и ни при каких условиях не начинаем обсуждать мое здоровье, если это не касается нашего маленького расследования. Сейчас я жива, прекрасно себя чувствую и меня ничего не беспокоит.
- А как же?...
- Стоп! – Эджей резко встала с пустой тарелкой в руках. – Чай? Кофе?
Пайпер отрицательно покачала головой и, смущенно опустив взгляд, принялась доедать жаркое.
- И правда, ну, его, чайник еще кипятить, - она поставила грязную посуду в посудомойку и распахнув один из кухонных шкафов, достала пакет с маленькими белыми зефирками.
Пайпер сунула последнюю ложку в рот и также убрала грязную тарелку.
- В большой дом можно пройти и через флигель, но я, честно говоря, здесь еще плохо ориентируюсь, - Эджей вышла из кухни и направилась прямиком к входной двери. – Через улицу проще. А если повезет, можно даже через кабинет Монрата.
- Ты что?! – Пайпер схватила ее за локоть, останавливая.
- Да, брось ты трястись так, Марвин же сказал, его до вечера не будет. Значит и Дженн с ним, наверняка, а маму мою Монрат куда-то отправил до завтра. Бояться нечего.
Эджей вышла на улицу и уверенно направилась по уже знакомым тропинкам парка к большому дому. Пайпер семенила следом, постоянно опасливо озираясь.
- Нет, в разведку тебя брать нельзя, - заключила Эджей, остановившись возле приоткрытого высокого окна. – Ты своим видом будто специально спалить нас пытаешься.
- Может, не надо? – почти взмолилась Пайпер.
- Только не говори, что тебе самой не интересно? – Эджей толкнула от себя оконную створку и шагнула внутрь.
Пройдя к столу, она прыгнула в кресло и пару раз крутанулась вокруг. Когда она остановилась лицом к столу, Пайпер все еще испуганно стояла возле окна.
- От окна я бы, на твоем месте, все же отошла. Вдруг охранник мимо пойдет.
Пайпер охнула и тут же выбежала в центр кабинета.
- Да здесь же во всю стену окна! Пойдем скорее отсюда!
- Нет! – Эджей вздохнула. – В тебе нет ни грамма авантюризма. Даже и не знаю, можно ли доверить тебе наше расследование.
Она положила руки на стол и некоторое время хмуро смотрела на вздрагивающую подругу. Наконец, сжалившись, она встала из-за стола и направилась к двери.
- Скучная ты, - заметила она, выходя в пустую приемную.
Открыв верхний ящик стола, она вытащила рабочий ноутбук Дженн и, подключив его к сети, жестом предложила Пайпер сесть за стол, пододвинув для себя еще один стул.
- С чего начнем?
- Ну, давай сначала найдем замок Монратов, - Пайпер нажала кнопку обозревателя и быстро застучала по клавишам клавиатуры. – На севере страны несколько замков, но полностью сохранившийся лишь один. Вот, - она указала на экран, где открылась фотография довольно мрачного замка на поросшем лесом высоком холме и деревней у его подножья.
Замок, выстроенный из темно-серого, почти черного камня, имел мощную высокую крепостную стену, несколько смотровых башен с плоскими крышами и зубчатыми каменными парапетами, и в центре жилую часть из двух крыльев, увенчанную высокими тонкими шпилями в центре и по краям. Под фотографией значилась надпись «замок “Черный орел”, закрыт для посещений, принадлежит семье Монрат».
- И правда, если не вглядываться, похож на черную птицу в гнезде, - склонив голову на бок, пробормотала Пайпер.
- Да, брось, - Эджей с сомнением поморщилась.
- Ну, смотри, особенно здесь, - Пайпер открыла еще фотографию, сделанную с немного другого ракурса. – Видишь, замок за крепостной стеной, будто птица с раскрытыми крыльями.
- А, и пусть с ним, какая разница, на что он похож! – отмахнулась Эджей. – Давай ищи там про него, чего хотела.
Пайпер вновь застучала по клавишам, защелкала кнопкой мышки, то хмурилась, то нетерпеливо поджимала губы. Потом неожиданно схватила со стола чистый белый лист, карандаш и принялась что-то усердно выписывать.
Эджей, сидя рядом, покачиваясь на стуле, лениво наблюдала за мелькающими на экране картинками, фотографиями старых карт, текстами, но даже не пыталась разобраться в том хаосе, в котором ковырялась явно заумная брюнетка. Но, спустя почти час, она все же подтянула к себе ближе исписанный не самым аккуратным почерком лист.
- Сейчас, еще пару минут, - неожиданно звонко воскликнула Пайпер. – Ты только глянь! Вот, видишь… - она ткнула в очередную заметку на одном из сайтов, открытых на экране, но тут же опять что-то выписала на листок и вновь уставилась на экран.
Еще через четверть часа, когда Эджей уже потеряла всякое терпение, Пайпер в очередной раз щелкнула мышкой и, положив перед подругой исписанный лист, заявила.
- А ты знала, что за всю известную историю, на Черный орел нападали лишь единожды, и это при том, что лорды вокруг имения Монратов во всю друг с другом воевали?
- Разумеется, нет, - безразлично бросила Эджей. – Но что с того?
- Что с того?! – возмутилась Пайпер и с видом строгого преподавателя воззрилась на подругу, положив на стол сцепленные замком руки. – Посмотри, Северная пустошь, Старый Гайт, Южное болото, даже полуостров Вердже, все земли имели в разные года, согласно картам, разные границы! Значит местные лорды постоянно воевали друг с другом, то один лорд кусок у соседа оттяпает, то другой. А земли Черного орла на всех картах в одних и тех же границах. При этом, в исторических сводках написано, что в пятнадцатом веке лорд Дариус потерял две трети своих войск, когда его сын пошел походом на Черный орел.
- И что удивительного?
- А то, что нет вообще ни одного упоминания, чтобы у Монратов были хоть какие-то войска.
- С чего ты сделала такие выводы.
- Вот, - Пайпер открыла на экране сайт с фотографиями исторических гравюр. – Здесь гравюры с образцами военного обмундирования и оружия за последнее тысячелетие. Археологи и историки находили образцы, предметы и военную утварь везде, и даже во владениях, принадлежавших ранее Черному орлу. Но на территориях Черного орла есть лишь образцы обмундирования с гербами других лордов.