– Можешь рассказать мне что-нибудь о Джеке? Что-то, что пригодится мне за ужином?
Мария встречается со мной взглядом в отражении в зеркале.
– Джек любит порядок. Он очень точный, обязательный и пунктуальный.
– А что случится, если нарушить этот порядок?
– Я на твоем месте не стала бы проверять.
– И все-таки…
– Когда он зол, он… Выходит из себя. Может обратиться и…
Я застываю. Лицо Марии тускнеет, и я не могу не спросить:
– Обратиться в волка?
– У хозяина Джека не такой хороший контроль, как у хозяина Ричарда. У него с этим проблемы.
– И что он может сделать, если обратится?
– Он… Перестает быть человеком. Если другие оборотни, обращаясь, осознают себя, то он – нет. В нем остается только зверь, который никому не подчиняется.
Внутри меня все леденеет от ужаса.
Если это действительно так, то Джек – самое опасное существо из всех, кого я знаю. Потому что волк, не контролирующий себя – это монстр.
– Но почему так случилось? – спрашиваю я. – Разве оборотни не учатся контролю с рождения?
Мария пожимает плечами.
– Должно быть, с ним все оказалось сложнее.
Я смотрю на себя в зеркало и пытаюсь понять, как это – не контролировать себя? Как это – просыпаться утром, не помня, что было в полнолуние? Должно быть, это просто ужасно.
Если так, то я должна быть осторожна.
Столовая представляет собой большой светлый зал, увешанный картинами, симпатичными светильниками и аккуратными цветочными горшками. Пожалуй, это самое уютное помещение из всех, что я здесь видела.
Четыре больших окна открывают шикарный вид на сад – на небольшой пруд с лебедями и высокие качели, выкрашенные в нежно-голубой цвет.
Джека в столовой еще нет – я пришла раньше него, и мне приятно осознавать это, учитывая слова Марии о его пунктуальности.
Я замечаю, что на большом столе не лежит никаких приборов, зато на маленьком круглом – у окна – расположились две тарелки и два комплекта вилок и ножей.
Значит, мы будем здесь вдвоем? Только я и Джек? А как же Ричард? Как же другие обитатели дома? Этот огромный особняк ведь не может служить жилищем только для них двоих?
Пока я раздумываю об этом, глядя в окно, позади меня раздаются шаги.
Я чувствую волнение, когда оборачиваюсь, чтобы поприветствовать Джека. Но ко мне по ступенькам спускается вовсе не он.
Это женщина. По виду – очень старая женщина, но назвать ее старушкой не повернется язык. Она одета так элегантно, и держит спину так прямо, что я и сама автоматически выпрямляюсь, боясь на ее фоне выглядеть слишком сутулой.
У женщины длинные седые волосы, убранные в высокий хвост, а на лице – легкий макияж, который лишь подчеркивает ее природную красоту.
Скулы ее остры, а подбородок – вздернут. Весь ее вид выражает какую-то стать и грациозность, власть и силу.
Я понимаю, что превращаюсь в маленькую девочку рядом с ней, в крошечного ребенка, который ничего еще не смыслит в этой жизни.
В ее взгляде – мудрость, в ее осанке – гордость и страсть.
– Ах, вот ты какая, – говорит женщина, обращаясь ко мне.
Я оглядываюсь, не теряя надежды найти в этой комнате еще кого-то, с кем она могла бы говорить, но мы здесь одни.
– Здравствуйте, – приветствую ее и с трудом сдерживаю желание поклониться.
– Как зовут?
– Джульетта.
– Виски любишь, Джульетта?
Если честно, я шокирована. Я понятия не имею, кто эта женщина, но, судя по невероятному сходству с Джеком и Ричардом, судя по силе, которую она излучает – они точно ближайшие родственники.
И сейчас она, что, она предлагает мне выпить?
Пожимаю плечами.
– Не особо.
– Почему нет?
– Слишком крепкие напитки – не по мне.
Я стараюсь улыбаться, но, на самом деле, нервничаю так, что дрожат колени.
Женщина вскидывает брови, словно в жизни не встречала людей, которые не любят виски.
– Что ж, тогда шампанское?
Я не успеваю ответить, как на лестнице появляется Джек.
Он спускается быстрым шагом, но все еще словно плывет, как в первый день, когда я его увидела в саду. Дыхание у меня перехватывает, и я перевожу взгляд с него на женщину, не подозревая, что сейчас будет.
Судя по тому, как сильно он размахивает руками – он чертовски зол. Я внутренне сжимаюсь.
– Что ты здесь делаешь, мама? – резко спрашивает он, проходя мимо женщины.