Её Выбор. Его Любовь

От его слов стало обидно. Я же хотела как лучше! И никогда не кичилась тем, что делаю! Я нахохлилась, как мокрый воробей, и уставилась на угол картины на стене. Так всегда происходило, когда я получала выговор; душа требовала зарыться глубоко в свою раковину и никого туда не пускать.

— Послушайте, — намного более спокойным голосом продолжил Андрей Владимирович, после небольшой паузы, в течение которой не получил от меня ответа, — вы точно уверены, что вам нужно это место?

На глаза навернулись слёзы. И я не выдержала:

— То есть, вы думаете, что я не смогу? Не справлюсь? Вы же сами сказали, что мало кто настолько хорошо разбирается в делах, как я!

— Нет, нет, — он замахал руками, а увидев, что у меня слёзы стоят в глазах, похоже, сильно испугался. Начальник вскочил, метнулся к кулеру с водой и подал мне полный стакан. — Вы не поняли меня. Простите, я не так выразился.

— А что, по-вашему, вы сказали? Только то, что я не гожусь в начальники отдела, а поэтому должна сидеть тихо и не высовываться, — я обиженно шмыгнула носом.

— И когда же я говорил подобное?

Он поднял чёрную бровь на лице, а потом и вовсе подошёл ближе и, облокотившись на поручни моего кресла, завис сверху. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы оказаться к нему лицом к лицу. К щекам мгновенно прилил жар.

— Нет, Юлия Владимировна, я сказал лишь то, что наблюдая за вами, заметил, что вы знаете слишком много для обычной сотрудницы, влезая во все дела без исключения. И, на удивление, неплохо в них разбираясь. Но при этом совершенно не умеете руководить людьми и распределять обязанности поровну, а это качество очень необходимо для начальника отдела.

— И что же делать? — я гулко сглотнула, как завороженная наблюдая за зеленью его глаз. Зрачок пульсировал, а в яркой радужке вспыхивали и гасли коричневые искры. Или у меня воображение разыгралось? Взгляд завораживал, а мужчина манил.

Словно почувствовав общее притяжение, мужчина отстранился и сел обратно на своё место, разрушая тем самым возникшее наваждение. Я успокоилась, а именно этого, как я поняла, он и добивался.

— А делать... — на секунду он будто задумался, — не скрою, мне нравится, как вы работаете. И я вижу потенциал. Но не в той сфере, на которую вы метите. Я предлагаю вам место моего личного помощника. Оно до сих пор было свободно.

***

Я не ослышалась?

— Место вашей помощницы? — переспросила я, прищурив глаза. Я, конечно, не была испорченным ребёнком, но при подобном предложении в голову лезли только неприличные мысли. На что это он намекает? — А вам не кажется, что я несколько... Некомпетентна для подобной должности?

Видимо, мой взгляд сказал больше моих слов, потому что мужчина примирительно поднял руки.

— Не поймите, Юлия, неправильно. Я пришёл в вашу компанию со своей командой. Среди них есть дизайнер, программист, специалист по персоналу, отправленный на производство, на котором мы с вами были. Там же и мой управляющий. Ещё в моей команде есть приходящий налоговый консультант, который контролирует и проверяет действия бухгалтерского отдела и вовремя доносит до меня все изменения в законодательстве. А вот личного помощника у меня как такового нет. На предыдущих местах работы я пользовался услугами секретарей, но ни один из них не задержался в итоге надолго и не стал частью моей личной команды. Ну, и секретарь — это не совсем то, что мне нужно. До этого я справлялся сам, но сейчас чувствую, что часть ответственности пора делегировать.

Я нахмурилась.

— Вы так чётко делаете разделение между нашей компанией и своей командой, что у меня назревает закономерный вопрос: вы не планируете надолго остаться владельцем АкоСудоСтрой?

— Нет, почему же, — он откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе из свой кружки. Скривился.

Подозреваю, что кофе был холодным. С надеждой посмотрел на меня, но я сделала вид, что не понимаю намёков. Сделать из меня секретаря захотел? Щаз! Если надеется, что я буду приносить кофе, принимать звонки и мило улыбаться, то он глубоко заблуждается! Я — серьёзная девушка с огромными амбициями!

Видимо, что-то всё же он прочитал на моём лице, так как отодвинул от себя чашку и продолжил:

— Всё будет зависеть от показателей фирмы. И от того, будет ли выгодно её продать в итоге или же работать самому. Так-то мне нравится деятельность компании, она мне близка. Но согласитесь, быть владельцем и упахиваться 24/7 самому — это разные вещи.

Я неопределённо передёрнула плечом.

— Наймите секретаря — вон, будет кому вам кофе делать, — я кивнула на отставленную кружку. — Может, зря Марину в первый же день уволили?

— Вы думаете?

Я вспомнила развязную Марину и то, какие отношения её связывали с предыдущим начальником, и вздрогнула от отвращения.

— Нет, вы правы, не зря. Но зачем вам личный помощник, если можно нанять секретаря? Я слышала, что отдел подбора персонала выставил соответствующую вакансию. Если вы думаете, что я буду секретарём, то к сожалению вынуждена отказаться. Это не то, чем бы мне хотелось заниматься.

Он покачал головой.

— Когда я вам предложил место моего помощника, то имел в виду именно то, что сказал, — его взгляд обжёг щеки, но дальше никуда не двинулся. — Секретарь найдётся со временем. Мне же нужен человек, который будет, как бы банально это ни звучало, расставлять всё по полочкам. Курировать работу отделов, замечать мои косяки и заменять меня по необходимости. По сути, мне нужен управляющий, но тот, что будет работать ВМЕСТЕ со мной, а не ВМЕСТО меня, понимаете?

С минуту я сидела и размышляла. Нет, личный помощник звучит явно лучше, чем секретарь; я хочу работать с делами компании, а не подстраиваться по запросы и настроение одного человека. И мысль о том, что меня берут за красивые глазки, как появилась, так и пропала. Я знала цену себе и своей работе. И предложением прониклась. Теперь... Нужно, чтобы и он проникся.

Я выпрямилась до хруста, окинула взглядом просторный кабинет и заявила:

— Мне нужен будет отдельный стол.

— Хоть отдельный кабинет, — кивнул он, но потом добавил: — Но, признаюсь, если ваш стол будет стоять здесь, то будет неплохо.

— Я хотела бы иметь доступ ко всей документации компании.

— Сделаем.

— И честных ответов от вас на свои вопросы.

Он поморщился.

— Это немного сложнее, но если вопросы будут касаться исключительно деятельности нашей фирмы — пожалуйста.

Так, начало неплохое, так что я мысленно потёрла руки.

— Моя зарплата. Сейчас я получаю стандарт по фирме... — я немного замялась.

— Ну же, Юлия, — подбодрил он меня с ироничной усмешкой. И в этот момент стал до ужаса похож на Андриана.

Это стало решающим фактором, и я нагло назвала сумму в четыре раза больше.

Андрей Владимирович поперхнулся.

— Смело. На самом деле, я думал предложить вам сумму, в два раза превышающую ваш нынешний оклад.

Я подтянула поясок на юбочке, готовясь к долгой осаде. Мой настрой передался мужчине, и мы почти полчаса ещё спорили до хрипоты о размере моей зарплаты. В итоге, я вышла полным победителем из этой схватки. Мало того, вытребовала полный соцпакет, небольшой процент от прибыли и гарантии. Мужчина же в ответ только смог озвучить полный перечень моих обязанностей, который меня, как ни странно, даже не впечатлил.

— И последнее, — заметила я, когда мужчина вернулся с кружкой кофе из коридора. Похоже, небольшая передышка была ему нужна. Ну, а что он хотел? У меня ипотека, у меня родители, большие планы! А он захотел взвалить на меня всю свою работу. Не знаю, насколько много придётся делать мне по факту, а не на бумаге, но я заранее готовилась к худшему.

— Что ещё? — мужчина за время баталий частично потерял свой лоск и теперь раздражённо кидал себе в кофе кубики сахара, чтобы потом с чувством размешивать его маленькой ложечкой, громко стуча ею о стенки кружки. Он был раздражён, это было видно. — Господи, Юлия, я не помню, чтобы кто-либо мог настолько нагло развести меня на деньги.

— Вот не надо об этом, — возмутилась я. — Я — приличная девушка. Но предложенная должность требует полной самоотдачи, контроля и...

— Так, не начинайте! — он злобно сверкнул на меня глазами. Но странное дело, было вообще не страшно. Сейчас его власть не подавляла; я точно знала, что могу говорить свободно (естественно, соблюдая субординацию). Но на её отмену я бы и сама не пошла. И что-то мне подсказывало, что он знал об этом. — Говорите, что там у вас последнее. Имейте в виду, я больше ни рубля не выделю сверх положенного!

— Жаль, ну да ладно. Последнее — это ваше обещание, что отношения между нами будут исключительно деловые.

Сказала и сама же испуганно замерла. Мужчина тоже угрюмо молчал. В кабинете стало совсем тихо.

— Вы хотели бы этого? — наконец, негромко спросил он, не смотря на меня, будто предлагая мне самой принять решение. Без давления или влияния эмоций.

В висках шумело и стучало, сердце было готово выпрыгнуть из груди из-за нерационального страха. Я не знала причину этого явления. Что я знала точно, так это то, что не хотела бы стать, как Маринка — предыдущий секретарь фирмы. Да, тогда Андрея Владимировича даже на горизонте нашей фирмы не было, но я прекрасно понимала, что я никогда не променяю уважение на покровительство. Я хотела быть ценным сотрудником, а не личной игрушкой.

Но сейчас я пятой точкой почувствовала — он спрашивал о другом. И если я подтвержу, что хочу только деловых отношений, то только они у нас и будут. Хочу ли я этого?

Не скрою, мужчина... притягивал. Как и я его. Я думаю, мы оба это понимали, не тупые же. Мне нравилась его трудолюбие, серьёзность, наличие мозгов в голове, плюс к этому, он был добрым, не наглым и ни разу не смотрел на меня, как на кусок мяса. Но отношения? А как же Андриан? Как я буду совмещать своё заболевание и общение на работе?

На лицо я краснела, бледнела, а пауза затягивалась. Господи, зачем я начала этот разговор?! Всё же хорошо было! Зарплата в четыре раза больше, полный соцпакет! Я бы ипотеку за полгода погасила! Леший меня дёрнул выставить это дурацкое условие!

Меня спас стук в дверь. После разрешения появилась в проёме физиономия Светки, и она, отчего-то весьма смущаясь, если не сказать, опасаясь смотреть на начальника, бочком протиснулась ко мне и тихо прошептала, что мне уже третий раз дозванивалась мама.

Я подскочила как ужаленная. Во-первых, мама не будет звонить просто так. А во-вторых, появилась прекрасная возможность избежать ответа. И я искренне надеялась, что в следующий раз можно будет не возвращаться к этому разговору. Ещё один такой позор я бы не пережила.

— Андрей Владимирович, вы не против, если я отвечу?

— Да-да, конечно, — рассеянно отпустил он меня, и я пулей вылетела в коридор, а за мной, не менее резво, выскочила Светка. Что-то не помню я, чтобы она боялась кого-то из мужчин. Странно.

Я схватила свой смартфон и набрала приёмную маму.

— Мама, привет, это я! Прости, была на работе, не видела твои звонки!

— Юля, — она, кажется, была в панике. — Юлечка, где ты?!

— Я же говорю — на работе, мам.

— У нас ЧП, Юль.

— В чём дело? — я ощутимо напряглась, но пыталась, чтобы голос оставался спокойным.

— Твой непутёвый папаша пошёл чинить забор, ты же помнишь, что из-за схода снега с крыши его совсем перекосило. А Маринка с соседнего участка наотрез отказалась его ремонтировать или хотя бы скинуться пополам на опоры. А ведь я ей говорила, что то, что у неё этих опор нет, то к ней и завалится, если что. Но кто же меня слушать будет? Она заладила: «Мужик, да мужик у тебя. Вот пусть и делает!» А я чем виновата, что от неё мужики всю жизнь бегут?

— Мам, так что с забором-то? — прервала я непрекращающуюся речь родительницы. Дай ей волю, она до вечера будет рассказывать и про Маринку, и про её дочку, и про кота, и так далее. Хотя, должна признаться, просто так на работе она меня никогда не беспокоила.

— Так вот, мы давеча с ней совсем разругались, а сегодня решил твой батя пойти всё чинить. Жалко, говорит, бабу, у неё же хозяйство! Сердобольный, тьфу!

— Погоди, как сегодня? — не поняла я. — Мам, сейчас же зима, как он забор чинить собрался? Там же снег лежит. Надо было до весны подождать.

— Да ты что говоришь, Юлька?! — возмутилась она. И я прямо увидела, как мама всплеснула руками. — Весной картошку сажать надобно. И кусты подрезать. А не с заборами возиться!

— Ладно, — смирилась я, прикрывая глаза. Картошка так картошка. — Так что с забором?

— Так вот! Батя твой шатал его, тыдым, сюдым, снег отгребал, и ему сверху снег с крыши сошёл и прямо по темечку. Повалил на забор, и всё!

— Что всё?! — испугалась я, внутренне умирая от страха. — Что с ним?! Он в порядке?!

Мимо прошёл задумчивый Андрей Владимирович, но после моих слов в трубку, затормозил и вопросительно уставился на меня. Светка тоже стояла где-то рядом и сверлила взглядом.

— Как же в порядке?! — всхлипнула мама. — Раскололся на две части! Всё, не живой!

Я обессиленно рухнула на стул, из глаз брызнули слёзы.

— Как это, не живой? — практически прошептала резко севшим голосом. Отца я любила. Он был из тех простых работяг, которые никогда не предают и любят искренне.

— Вот-вот! — продолжала мама. — Прямо по дереву трещины пошли, металл перекосило. Всё, теперь точно восстановлению не подлежит.

— Кто? — я уже совсем ничего не понимала.

— Тьфу ты, Юлька! — родительница рассердилась. — Забор, конечно! Ты что там, в своей столице, поглупела что ли?

— А папа? — глупо переспросила я.

— Ой, — в трубке явно отмахнулись, — что этому блаженному сделается?! Шишку набил, скорую вызвали, говорят, сотрясение мозга. А какое там сотрясение, коль мозгов отродясь не бывало? Сказали, покой и постельный режим, вон, фильмы старые смотрит. А как теперь забор-то делать, если у него покой?

— Мама! — воскликнула я, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. — Ты меня напугала! Я приеду сегодня вечером, не переживай! Без меня ничего не делай! И папу не заставляй! Раз сказали покой, значит — покой! Ладно?

— Ладно-ладно, — проворчала она. — Опять ночью приедешь совсем?

— Ну, как работу закончу, и потом на электричке три часа, — подтвердила я, прикидывая расписание электричек до Рязани. — Ты меня не жди, ложись спать.

Родительница для вида ещё поворчала, но потом обещала не делать глупостей и отключилась. Я убрала телефон и закрыла лицо руками, продолжая всхлипывать сквозь истеричный смех.

— Что, нормально всё? — аккуратно поинтересовалась Светка, дотрагиваясь до моего плеча.

Я неопределённо помахала рукой.

— Вроде да, на папу снег с крыши упал, но он отделался сотрясением (как будто это ерунда!), а ещё забор развалился, вот из-за последнего мама больше страдает.

— Сочувствую, — хмыкнула приятельница.

— После работы к ним поеду, — решила я. Всё равно впереди выходной.

— Скажите маме, что приедете через часа два с половиной, сейчас пробок нет, должны быстро доехать, — подал голос Андрей Владимирович из-за спины. — Если она у вас переживает, то не думаю, что нужно ещё больше её расстраивать.

— Но рабочий день ещё не кончился, — заметила я.

— Разве вы не сделали всë, что должны были, ещё до обеда? — он поднял соболиную бровь, а я смутилась. — Вдобавок, у вас теперь ненормированный график.

— А почему? — тут же заинтересовалась Света.

— Потом, — я отмахнулась от неё, надеясь, что расспросов не будет. И не смотря на всё своё любопытство, шатенка не стала ничего расспрашивать, видимо начальник всё же внушал ей священный трепет. Но по глазам видела — потом замучает вопросами. Вместо этого обратилась к своему непосредственному руководству: — Тогда... Я могу идти?

— Я вас довезу, — кивнул он, доставая ключи от машины и натягивая пальто, и как ни в чём не бывало пошёл к выходу.

Я только рот открыла. А Света, быстро сориентировавшись в ситуации, толкнула меня плечом.

— Что встала? Беги давай, пока предлагают! Или хочешь в электричке ночью трястись? Потом всё расскажешь, — она хитро осмотрела меня с головы до ног. Хорошо, что не злобно, а то я боялась именно такой реакции.

Так как трястись в электричке мне не хотелось, то я припустила следом за мужчиной, отбрасывая подальше мысли, что, как и почему...

***

И снова я ехала в чёрном внедорожнике в компании собственного босса. Кажется, это перерастает в привычку. В плохую, надо сказать, привычку. Точнее... Опасную. Я всегда недоверчиво относилась к служебным романам, так как не видела, чтобы когда-либо из них выходило что-то путное. А мимолётные отношения были не для меня. Я должна быть уверена в своём будущем и знать его досконально, иначе в душе поселялась постоянная паника.

И только сейчас я думала о том, что впервые в жизни мне хотелось ни о чём не думать и просто наслаждаться моментом. Чувство было новое, а от этого пугающее.

На моё удивление, Андрей Владимирович действительно решил меня отвезти до самого дома родителей. И его не испугало расстояние и то, что их дом находился в полузаброшенной деревне. Нет, ничего не испугало. Он даже согласился забрать из моего дома кота, которого я всё же решила отвезти маме — хозяев на складах мы так и не нашли. Так что не успели на землю опуститься первые сумерки, как большая чёрная машина остановилась около покосившегося за зиму забора, за которым стоял аккуратно покрашенный, добротный, но весьма скромный деревенский дом.

— Вот мы и приехали, — я растерянно мяла ручки своей сумочки, не зная, как правильно поступить. Долг гостеприимства кричал о том, что мужчину следует напоить чаем, накормить, а в идеале и спать уложить. Но иррациональный страх прийти домой не просто с молодым человеком, а с молодым человеком, который является моим начальником, и попасть в загребущие мамины руки, просто парализовал на месте. Вдобавок, я не была уверена, что такой, как он, захочет вообще переступить порог моего дома, раз уж даже его машина смотрелась здесь совершенно неуместно и чужеродно.

Но Андрей Владимирович меня в который раз удивил. Он легко выпрыгнул из машины и, обойдя её, открыл мне дверь. Я испуганно на него покосилась, а он поинтересовался:

— Вы же пригласите меня в дом? Или боитесь, что ваши родные будут против?

— Нет, то есть да, — забормотала я, поспешно вылезая из машины с котёнком под мышкой. Вот как всегда, рядом с этим мужчиной пропадала моя способность мыслить здраво и говорить вразумительно. — То есть, конечно, пойдёмте, они будут рады.

И первой помчалась к калитке.

Но прямо перед домом он поймал меня за локоть и попросил:

— Юлия, мне очень неудобно самому сейчас предлагать это, но может, будет удобней, пока мы здесь, общаться друг с другом неформально? Согласитесь, в домашней обстановке немного странно будет обращаться друг к другу по имени-отчеству. Зовите меня просто Андрей и на «ты».

Я немного подзависла, понимая, что если сейчас соглашусь, то воспринимать его отстранённо станет ещё сложнее, но всё равно кивнула и заметила:

— Тогда и вы не «выкайте» мне и называйте просто Юлей.

— Договорились, — кивнул он, и в этот момент дверь распахнулась.

— Юлечка! — мама обрушилась на меня словно ураган и снесла бы прямо в ближайший сугроб, если бы Андрей Владимирович... Нет, просто Андрей... не поддержал за локоток.

— Юля!!! — мамина истерика набирала обороты. — Представь себе! Новый забор! Ему ещё и десяти лет-то не было, как установили! А теперь всё! Последний сход снега с крыши, комплекция твоего папаши, и всё! Нет забора! И придётся нам убирать его полностью, не будет же с дыркой стоять! Опять их скотина будет жрать мою капусту! — тут её взгляд наткнулся на стоящего рядом мужчину, который до сих пор держал меня за локоток. Мамин взгляд прожëг место соприкосновения насквозь, и Андрей, от греха подальше, убрал свою руку. То-то же. С мамой шутки плохи. — А это ещё что за фрукт? — осведомилась она у меня, оглядывая стоящий перед ней экземпляр оценивающим взглядом.

Я, внутренне застонав от неловкости, поспешила исправить ситуацию:

— Мама, познакомься, это — Андрей, мой... коллега по работе. Он согласился подвести меня до дома, и поэтому я смогла приехать так быстро. Андрей... Это моя мама — Антонина Ивановна.

— Здравствуйте, мэм, мне очень приятно, — вежливо отозвался он.

Мама прищурилась и начала допрос:

— Давно знакомы?

— Меньше месяца, — за меня ответил начальник.

Мама развернулась к нему:

— Сколько вам лет?

— Двадцать девять.

— Это ваша машина? — взмах руки в сторону ворот, где возвышался над забором внедорожник.

— Моя.

— В кредит? — прищурилась она.

— Нет, заработал.

— Квартира есть?

— Мама! — возмутилась я, пытаясь прервать этот беспредел.

— Тихо, — цыкнула она на меня.

Мужчина же невозмутимо ответил:

— Да, тоже заработал.

— Бандит? — подозрительно осведомилась она.

— Нет, предприниматель.

— Тааак, — цокнула она языком и задала последний вопрос: — Вегетарианец?

Тут мужчина немного завис, не понимая резкой смены темы, и осторожно ответил:

— Неет.

— Тогда пошли к столу, я голубцов накрутила, — и довольная мама первой поплыла к входу в дом.

— Андрей Владимирович, — тихо пискнула я, не зная, зачем вообще я согласилась с ним ехать, — вы понимаете, моя мама...

— Юля, — он прожёг меня взглядом серьёзных зелёных глаз, — ваша мама — это ваша мама. Не променяйте её на иллюзорное уважение окружающих. Тем более, что она сама вас выбрала. У кого-то мамы просто нет.

С этими словами он мне подмигнул и ушёл вслед за женщиной. А я осталась на улице с открытым ртом и котом на руках.

***

В общем, мой босс маму покорил. Она скормила ему пять голубцов со сметаной, три больших куска пирога и пожертвовала на нового знакомого не меньше литра компота.

Андрей Владимирович ел за обе щёки, да ещё и нахваливать успевал, так что к концу ужина они стали практически лучшими друзьями.

Папа, который оказался скорее жив, чем мёртв, присоединился к нам, разместившись в большом кресле, где полулежал, обложенный горой подушек. Он чуть меньше принимал участие в общем разговоре, который крутился исключительно вокруг еды, посадок, рассады и огорода, но тоже остался весьма доволен гостем.

Котёнка, которого приняли все, включая двух собак — Жучку и Мурку, накормили сметанкой и голубцами, и он развалился на пушистом пледе в углу гостиной.

Я уже было совсем расслабилась, лениво ковыряясь в своей порции, как моего сознания коснулись мамины слова:

— Вот, сегодня в комнате Юльки переночуешь; её, если что, в сарай выселим; а завтра займёшься, Андрюша, забором, раз уж Валерка отдыхать изволит.

— Эй! — возмутился со своего кресла отец.

— Мама! — одновременно с ним всполошилась я. Рано я расслабилась, рано. Даже не заметила, как мама раскрутила мужчину на рабский труд во благо семьи.

— Хорошо, Антонина Ивановна, я и так хотел вам предложить помощь с забором, — согласился этот сумасшедший. Он ещё не знает, что одно согласие на мамину просьбу открывает бездонный колодец желаний и просьб.

— Ох ты ж, милок! — умилилась она, радостно всплеснув руками. — Ну и замечательно. А вот в награду можете Юльку забирать! Всё равно от неё на огороде пользы никакой, всё в своих бумажках пропадает! Ну, ей нравится, и Бог с ней! Да и вам повеселей будет!

У меня аж дар речи потерялся от подобной наглости. Правда, ненадолго.

— Юльку? — задумчиво протянул Андрей Владимирович, смерив меня ироничным взглядом. Он явно сейчас веселится. Ну-ну, как бы потом плакать не пришлось. — Да мы вроде, пока только друзья.

— Пфф, я тебя умоляю! — отмахнулась Антонина Ивановна. — Какие ж друзья в этом возрасте? Семью бы уже надобно, детишек, а не вот это всё!

— Мама! — не выдержала я, вскакивая с кресла.

— Такие вещи всё же надо сначала с самой Юлей решать, — невозмутимо парировал он, даже не смущаясь. — Жизнь-то её.

— Ну так ты её поуговаривай, — громким шёпотом посоветовала ему мама, перегнувшись через стол, и задорно подмигнула. — Она у нас девонька хоть и упрямая, но если аргументы приведёшь весомые, то сразу сговорчивая станет.

Этого я уже выдержать не смогла — вскочила и вылетела из кухни, а вслед мне донёсся весёлый смех мужчины. Смешно ему!

Громко хлопнув дверью в свою комнату, я поняла, что сделала это зря. С омерзительным скрипом дверь накренилась и просто-напросто отвалилась. Я взвизгнула и еле успела отпрыгнуть в сторону, пока меня не зашибло.

В проёме появились головы мамы и Андрея Владимировича, примчавшихся буквально за пару секунд.

— Вот всегда она так, — сокрушённо заметила первая, преданно глядя в глаза мужчины, — ручки из жопоньки, всё вокруг ломает, к чему ни прикоснётся.

— Мама! — в который раз за сегодняшний вечер взвыла я, проклиная тот момент, когда согласилась впустить мужчину в этот дом. Как я буду переживать такой позор на работе?