Её Выбор. Его Любовь
— Да, Юлия, здравствуйте, — кивнул из-за груды бумаг мужчина. — Присядьте, пожалуйста, есть разговор.
Я с сомнением посмотрела на единственное кресло для посетителей — оно было полностью завалено документацией.
— Уверены? — спросила с еле различимым сарказмом.
Мужчина непонимающе сфокусировал на мне взгляд, затем перевёл его на предлженное кресло и немного смутился. — Ой, прошу прощения, — и, встав со своего места, начал неспешно разносить по стеллажам папки с бумагами.
Я в шоке смотрела на крепкую спину, не в силах понять, чем заслужила подобное расположение. Андрей Владимирович был странным. Он не укладывался во многие привычные рамки, признаю это. Он не выглядел крутым мачо, не проявлял себя властным тираном, хотя в офисе вёл достаточно жёсткую политику, и кто-то даже его побаивался, но исключительно по делу. Начальник вообще не напоминал героев современных романов. Он проявлял неизменную вежливость, скромность и постоянно занимался только работой.
До него никто и никогда не подумал бы освобождать кресло только для того, чтобы подчинённый мог сесть. Тем более, бывшее начальство.
— Не стоит, я постою, — неуверенно мяукнула я. Одно дело — вытянуться перед требовательным боссом, совсем другое — чувствовать, как заботятся те, кто вообще не должен вспоминать о твоём существовании без повода.
Он поставил на стол последнюю папку и недоверчиво осмотрел меня с головы до ног. Задержал взгляд на огромных шпильках. Ничего не могу с собой поделать — люблю подобную обувь.
— Сомневаюсь. Садитесь, Юлия.
Я послушно села.
— Итак, — мужчина вернулся в своё кресло и, задумчиво меня разглядывая, сцепил пальцы в замок — скажите мне, Юлия Владимировна, вам нечем заняться?
Я оторопела.
— Извините, я вас не понимаю.
— Объясняю, — он откинулся на спинку своего кресла, не сводя с меня пристального взгляда, от которого у меня волоски на руках начали вставать дыбом. — Начиная с самого утра, я разбирался в файлах вашего отдела. И что же я вижу? После обеда, прямо в процессе моей работы, кто-то хозяйской рукой сначала наводит невообразимый хаос в документах, а потом расставляет всё по полочкам и номерам. Вы даже названия документов в одном стиле оформили.
Я смутилась, а он продолжил:
— Во-первых, я тоже сейчас работаю в этом документе, и постоянно меняющиеся файлы меня жутко раздражают, потому что из-за этого крайне сложно найти то, что я только что читал. Во-вторых, вы делаете чужую работу. Причём, втихаря. Думаете, кто-либо скажет вам за это спасибо? Мне пришлось поднапрячься, чтобы вычислить, от какого рабочего места происходит безобразие.
— Это не безобразие! — проблеяла я, с одной стороны — дико смущаясь, с другой — возмущаясь до глубины души. Назвать мою работу безобразием?!
— И как часто вы делали это «не безобразие»? — поинтересовался он, продолжая иронично разглядывать моё лицо.
— Не очень часто, — буркнула я, не желая продолжать эту тему. Люблю я порядок! Не говорить же ему, что это моё постоянное хобби.
Он вздохнул.
— Если бы не порядок, которыйотличает файлы вашего отдела, то я, Юлия, уволил бы куда больше сотрудников, а оказывается, это делали вы! — он обвинительное ткнул в меня пальцем. — Ну и как мне теперь избавляться от слабых звеньев?
— Вы про сотрудников? — я возмутилась до глубины души. — Это же люди, а не звенья!
— В погибающей, практически разлагающейся компании — именно звенья, — непреклонно заявил он, упрямо качая головой. — Они не только сами не работают, но ещё дальше закапывают на дно всю фирму. Вы были со мной в ангарах. Там, на удивление, практически нет проблем с производством. А почему? Потому что нет таких проблем с персоналом. Зато в офисе творится настоящий Армагеддон! Только начинаешь взывать к ответственности подчинённых, как они разбегаются в разные стороны, словно тараканы, стараясь скрыться с глаз и отсидеться. Создаётся впечатление, что у вас есть номинация на самого хитроумного сотрудника, который при любых ситуациях умудряется не работать. Иногда у меня возникает огромный соблазн уволить разом всех, а потом набрать сотрудников заново, но, к сожалению, это тоже экономически не выгодно.
— Не надо, — пискнула я, воодушевившись перспективами.
— А раз не надо, то тогда перестаньте одна тащить весь отдел! — мужчина свёл брови к переносице. — Есть такое понятие как распределение труда. Вы не можете делать работу, которую должны выполнять десять человек. Смиритесь с этим. Вы метите на место начальника отдела, но всё, чем заняты сейчас, — это исполнением обязанностей других. И что произойдёт, если я вас назначу? Вы продолжите тянуть на себе весь отдел, только теперь официально?
От его слов накатила обида. Я же хотела как лучше и никогда не кичилась тем, что делаю! Я нахохлилась, как мокрый воробей, и начала рассматривать картину на стене. Так всегда происходило, когда я получала выговор; душа требовала спрятаться глубоко в свою раковину и никого туда не пускать.
— Послушайте, — намного более спокойным голосом продолжил Андрей Владимирович, после небольшой паузы, в течение которой не получил от меня ответа, — вы точно уверены, что вам нужно это место?
На глаза навернулись слёзы. И я не выдержала:
— То есть, вы думаете, что я не смогу? Не справлюсь? Вы же сами сказали, что мало кто настолько хорошо разбирается в делах, как я!
— Нет, нет, — он замахал руками, а увидев, что у меня слёзы стоят в глазах, похоже, сильно испугался. Начальник вскочил, метнулся к кулеру с водой и подал мне полный стакан. — Вы не поняли меня. Простите, я не так выразился.
— А что, по-вашему, вы сказали? Только то, что я не гожусь в начальники отдела, потому что не умею руководить, а поэтому должна сидеть тихо и не высовываться, — я обиженно шмыгнула носом.
— И когда же я говорил подобное?
Он поднял чёрную бровь, а потом и вовсе подошёл ближе и, облокотившись на поручни моего кресла, завис сверху. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы оказаться к нему лицом к лицу. К щекам мгновенно прилил жар.
— Нет, Юлия Владимировна, я сказал лишь то, что наблюдая за вами, заметил, что вы знаете слишком много для обычного менеджера, влезая во все дела без исключения. И, на удивление, неплохо в них разбираясь. Но при этом совершенно не умеете руководить людьми и распределять обязанности, а это крайне необходимо умение для начальника отдела.
— И что же делать? — я непроизвольно сглотнула, как завороженная наблюдая за зеленью его глаз. Зрачок пульсировал, а в яркой радужке вспыхивали и гасли коричневые искры. Или у меня воображение разыгралось? Взгляд завораживал, а мужчина манил.
Словно почувствовав общее притяжение, мужчина отстранился и сел обратно на своё место, разрушая тем самым возникшее наваждение. Я успокоилась, а именно этого, как я поняла, он и добивался.
— А делать... — на секунду он будто задумался, — не скрою, мне нравится, как вы работаете. И я вижу потенциал. Но не в той сфере, на которую вы метите. Я предлагаю вам место моего личного помощника. Оно до сих пор свободно.
Глава 23 Торговаться надо уметь
Я не ослышалась?
— Место вашей помощницы? — переспросила я, прищурив глаза. Я, конечно, не считала себя испорченным ребёнком, но при подобном предложении в голову лезли только неприличные мысли. На что это он намекает? — А вам не кажется, что я несколько... Некомпетентна для подобной должности?
Видимо, мой взгляд сказал больше моих слов, потому что мужчина примирительно поднял руки.
— Юлия, не поймите неправильно. Я пришёл в вашу компанию со своей командой. Среди них есть дизайнер, программист, специалист по персоналу, отправленный на производство, на котором мы с вами побывали. Там же и мой управляющий. Ещё в моей команде числится приходящий налоговый консультант, который контролирует и проверяет действия бухгалтерского отдела и вовремя доносит до меня все изменения в законодательстве. А вот личного помощника у меня как такового нет. На предыдущих местах работы я пользовался услугами секретарей, но ни один из них в итоге не задержался надолго и не стал частью моей личной команды. Ну, и секретарь — это не совсем то, что мне нужно. До этого я справлялся сам, но сейчас чувствую, что часть ответственности пора делегировать.
Я нахмурилась.
— Вы так чётко проводите разделение между нашей компанией и своей командой, что у меня назревает закономерный вопрос: вы не планируете долго оставаться владельцем АКО СудоСтрой?
— Нет, почему же, — он откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе из фарфоровой кружки. Скривился.
Подозреваю, что кофе уже давно остыл. С надеждой посмотрел на меня, но я сделала вид, что не понимаю намёков. Девочку на побегушках захотел? Щаз! Если надеется, что мне понравится приносить кофе, принимать звонки и мило улыбаться, то он глубоко заблуждается! Я — серьёзная девушка с огромными амбициями!
Видимо, он всё же прочитал на моём лице, так как отодвинул от себя чашку и продолжил:
— Моё пребывание здесь напрямую зависит от показателей фирмы. И от того, насколько выгодно её продать в итоге или же продолжить работать самому. Мне нравится деятельность компании, она мне близка, но согласитесь, владеть предприятием и упахиваться самому без выходных и отпусков — это разные вещи.
Я неопределённо передёрнула плечом.
— Наймите секретаря — вон, будет кому вам кофе делать, — я кивнула на отставленную кружку. — Может, зря Марину в первый же день уволили?
— Вы думаете?
Я вспомнила развязную Марину, то, какие отношения связывали её с предыдущим начальником, и вздрогнула от отвращения.
— Нет, вы правы, не зря. Но зачем вам личный помощник, если можно нанять секретаря? Я слышала, что отдел подбора персонала выставил соответствующую вакансию. Если вы думаете, что меня заинтересуют секретарские обязанности, то к сожалению вынуждена отказаться. Это не то, чем бы мне хотелось заниматься.
Андрей Владимирович покачал головой.
— Когда я вам предложил место моего помощника, то имел в виду именно то, что сказал, — его взгляд обжёг щеки, но дальше никуда не двинулся. — Секретарь со временем найдётся. Мне же нужен человек, который сможет, как бы банально это ни звучало, расставлять всё по полочкам. Курировать работу отделов, замечать промахи и заменять меня по необходимости. По сути, мне нужен управляющий, но тот, что будет работать ВМЕСТЕ со мной, а не ВМЕСТО меня, понимаете?
С минуту я сидела и размышляла. Нет, личный помощник звучит явно лучше, чем секретарь; я хочу работать с делами компании, а не подстраиваться под запросы и настроение одного человека. Мысль о том, что меня берут за красивые глазки, как появилась, так и пропала. Я знала цену себе и своей работе. И предложением прониклась. Теперь... Нужно, чтобы и он проникся.
Я выпрямилась до хруста, окинула взглядом просторный кабинет и заявила:
— Мне нужен отдельный стол.
— Хоть отдельный кабинет, — кивнул он, но потом добавил: — Но, признаюсь, если ваш стол разместится здесь, то это пойдёт на пользу общего дела.
— Я хотела бы иметь доступ ко всей документации компании.
— Сделаем.
— И честных ответов от вас на свои вопросы.
Он поморщился.
— Это немного сложнее, но если вопросы будут касаться исключительно деятельности нашей фирмы — пожалуйста.
Начало неплохое и я мысленно потёрла руки.
— Моя зарплата. Сейчас я получаю стандарт по фирме... — я немного замялась.
— Ну же, Юлия, — подбодрил он меня с ироничной усмешкой. И в этот момент показался до невозможностипохожим на Андриана.
Это стало решающим фактором, и я нагло назвала сумму в четыре раза больше.
Андрей Владимирович поперхнулся.
— Смело. На самом деле, я думал предложить вам сумму, в два раза превышающую ваш нынешний оклад.
Я подтянула поясок на юбочке, готовясь к долгой осаде. Мой настрой передался мужчине, и мы ещё почти полчаса спорили до хрипоты о размере моей зарплаты. В итоге, из этой схватки я вышла полным победителем. Мало того, вытребовала полный соцпакет, небольшой процент от прибыли и гарантии. Мужчина же в ответ озвучил полный перечень моих обязанностей, который меня, как ни странно, даже не впечатлил.
— И последнее, — заметила я, когда мужчина вернулся из коридора с кружкой кофе, похоже, ему понадобилась небольшая передышка. Ну, а что он думал? У меня ипотека, у меня родители, большие планы! А он захотел взвалить всю свою работу. Не знаю, насколько много придётся делать по факту, а не на бумаге, но я заранее готовилась к худшему.
— Что ещё? — мужчина за время баталий частично потерял свой лоск и теперь раздражённо кидал себе в кофе кубики сахара, чтобы потом с чувством размешивать его маленькой ложечкой, громко стуча о стенки кружки. Он заметно злился. — Господи, Юлия, я не помню, чтобы кто-либо мог настолько нагло развести меня на деньги.
— Вот не надо об этом, — возмутилась я. — Я — приличная девушка. Но предложенная должность требует полной самоотдачи, контроля и...
— Ой, не начинайте! — Андрей Владимирович злобно сверкнул на меня глазами. Но странное дело, было вообще не страшно. Сейчас его власть не подавляла; я точно знала, что могу говорить свободно, естественно, соблюдая субординацию, но на её отмену я бы и сама не пошла. И что-то мне подсказывало, что он знал об этом. — Говорите, что там у вас последнее. Имейте в виду, я больше ни рубля не выделю сверх положенного!
— Жаль, ну да ладно. Последнее — это ваше обещание, что отношения между нами останутся исключительно деловыми.
Сказала и сама же испуганно замерла. Мужчина тоже угрюмо молчал. В кабинете повисла тяжёлая тишина.
— Вы хотели бы этого? — наконец, негромко спросил он, отвернувшись в сторону, будто предлагая мне самой принять решение. Без давления или влияния эмоций.
В висках шумело и стучало, сердце приготовилось выпрыгнуть из груди из-за иррационального страха. Я не знала причину этого явления. Что я знала точно, так это то, что не хотела бы стать, как Маринка — предыдущий секретарь фирмы. Да, тогда Андрея Владимировича даже на горизонте нашей фирмы не наблюдалось, но я прекрасно понимала, что никогда не променяю уважение на покровительство. Я хотела оставаться ценным сотрудником, а не личной игрушкой.
Но сейчас я пятой точкой почувствовала — он спрашивал о другом. И если я подтвержу, что хочу только деловых отношений, то только они у нас и останутся. Хочу ли я этого?
Не скрою, мужчина... притягивал. Как и я его. Я думаю, мы оба это понимали, не тупые же. Мне нравилась его трудолюбие, серьёзность, наличие мозгов в голове, плюс к этому, он был добрым, не наглым и ни разу не смотрел на меня, как на кусок мяса. Но отношения? А как же Андриан? Как я смогу совмещать своё заболевание и общение на работе?
Я краснела и бледнела, а пауза затягивалась. Господи, зачем я начала этот разговор?! Всё же хорошо шло! Зарплата в четыре раза больше, полный соцпакет! Я бы ипотеку за полгода погасила! Леший меня дёрнул выставить это дурацкое условие!
Меня спас стук в дверь. После разрешения в проёме появилась физиономия Светки, и она, отчего-то весьма смущаясь, если не сказать, опасаясь смотреть на начальника, бочком протиснулась ко мне и тихо прошептала, что мне уже третий раз дозванивалась мама.
Я подскочила как ужаленная. Во-первых, мама не будет звонить просто так. А во-вторых, появилась прекрасная возможность избежать ответа. И я искренне надеялась, что в следующий раз не придётся возвращаться к этому разговору. Ещё один такой позор я бы не пережила.
— Андрей Владимирович, вы не против, если я на минутку отойду?
— Да-да, конечно, — рассеянно отпустил он меня, и я пулей вылетела в коридор, а за мной, не менее резво, выскочила Светка. Что-то не помню я, чтобы она боялась кого-то из мужчин. Странно.
Я схватила свой смартфон и набрала знакомый номер.
— Мама, привет, это я! Прости, была на работе, не видела твои звонки!
— Юля, — она, кажется, находилась в панике. — Юлечка, где ты?!
— Я же говорю — на работе, мам.
— У нас ЧП, Юль.
— В чём дело? — я ощутимо напряглась, но пыталась, чтобы голос оставался спокойным.
— Твой непутёвый папаша пошёл чинить забор, ты же помнишь, что из-за схода снега с крыши его совсем перекосило. А Маринка с соседнего участка наотрез отказалась ремонтировать или хотя бы скинуться пополам на опоры. А я не раз предупреждала, что если у неё этих опор нет, то к ней и завалится, если что. Но кто ж меня слушать будет? Она заладила: «Мужик, да мужик у тебя. Вот пусть и делает!» А я чем виновата, что от неё мужики всю жизнь бегут?
— Мам, так что с забором-то? — прервала я непрекращающуюся речь родительницы. Дай ей волю, она до вечера продолжит рассказывать и про Маринку, и про её дочку, и про кота, и так далее. Хотя, должна признаться, просто так на работе она меня никогда не беспокоила.
— Так вот, мы давеча с ней совсем разругались, а сегодня решил твой батя пойти всё чинить. Жалко, говорит, бабу, у неё же хозяйство! Сердобольный, тьфу!
— Погоди, как сегодня? — не поняла я. — Мам, сейчас же зима, как он забор чинить собрался? Там же снег лежит. Надо было до весны подождать.
— Да ты что говоришь, Юлька?! — возмутилась она. И я прямо увидела, как мама всплеснула руками. — Весной картошку сажать надобно. И кусты подрезать, а не с заборами возиться!
— Ладно, — смирилась я, прикрывая глаза. Картошка так картошка. — Так что с забором?
— Так вот! Батя твой шатал его, тыдым, сюдым, снег отгребал, и ему с крыши застывший слой сошёл и прямо по темечку. Повалил на забор, и всё!
— Что всё?! — испугалась я, внутренне умирая от страха. — Что с ним?! Он в порядке?!
Мимо прошёл задумчивый Андрей Владимирович, но после моих слов в трубку, затормозил и вопросительно уставился на меня. Светка тоже стояла где-то рядом и сверлила взглядом.
— Как же в порядке?! — всхлипнула мама. — Раскололся на две части! Всё, не живой!
Я обессиленно рухнула на стул, из глаз брызнули слёзы.
— Как это, не живой? — практически прошептала резко севшим голосом. Отца я любила. Он был из тех простых работяг, которые никогда не предают и любят искренне.
— Вот-вот! — продолжала мама. — Прямо по дереву трещины пошли, металл перекосило. Всё, теперь точно восстановлению не подлежит.
— Кто? — я уже совсем ничего не понимала.
— Тьфу ты, Юлька! — родительница рассердилась. — Забор, конечно! Ты что там, в своей столице, поглупела что ли?
— А папа? — глупо переспросила я.
— Ой, — в трубке явно отмахнулись, — что этому блаженному сделается?! Шишку набил, скорую вызвали, говорят, сотрясение мозга. А какое там сотрясение, коль мозгов отродясь не бывало? Сказали, покой и постельный режим, вон, фильмы старые смотрит. А как теперь забор-то делать, если у него покой?
— Мама! — воскликнула я, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. — Ты меня напугала! Я приеду сегодня вечером, не переживай! Без меня ничего не делай! И папу не заставляй! Раз сказали покой, значит — покой! Ладно?
— Ладно-ладно, — проворчала она. — Опять ночью приедешь совсем?
— Работу закончу, и потом на электричке три часа, — подтвердила я, прикидывая расписание электричек до Рязани. — Ты меня не жди, ложись спать.
Родительница для вида ещё поворчала, но потом обещала не делать глупостей и отключилась. Я убрала телефон и закрыла лицо руками, продолжая всхлипывать сквозь истеричный смех.
— Что, нормально всё? — аккуратно поинтересовалась Светка, дотрагиваясь до моего плеча.
Я неопределённо помахала рукой.
— Вроде да, на папу снег с крыши упал, он отделался сотрясением, но мама считает, что это ерунда, а ещё забор развалился, вот из-за последнего мама больше страдает.
— Сочувствую, — хмыкнула приятельница.
— После работы к ним поеду, — решила я. Всё равно впереди выходной.
— Скажите маме, что приедете через часа два с половиной, сейчас пробок нет, должны быстро доехать, — подал голос Андрей Владимирович из-за спины. — Если она у вас переживает, то не думаю, что нужно ещё больше её расстраивать.
— Но рабочий день ещё не кончился, — заметила я.
— Разве вы не сделали всë, что должны были, ещё до обеда? — он удивлённо поднял бровь, а я смутилась. — Вдобавок, у вас теперь ненормированный график.
— А почему? — тут же заинтересовалась Света.
— Потом, — я отмахнулась от неё, надеясь, что расспросов не последует. Несмотря на всё своё любопытство, шатенка не стала ничего расспрашивать, видимо начальник всё же внушал ей священный трепет, но по глазам я видела — потом замучает вопросами. Вместо этого обратилась к своему непосредственному руководству: — Тогда... могу идти?
— Я довезу, — кивнул он, доставая ключи от машины и натягивая пальто, и как ни в чём не бывало пошёл к выходу.
Я только рот открыла. А Света, быстро сориентировавшись в ситуации, толкнула меня плечом.
— Что встала? Беги давай, пока предлагают! Или хочешь в электричке ночью трястись? Потом всё расскажешь, — она хитро осмотрела меня с головы до ног. Хорошо, что не злобно, а то я боялась именно такой реакции.
Так как трястись в электричке мне не хотелось, то я припустила следом за мужчиной, отбрасывая подальше мысли, что, как и почему...
Глава 24 Знакомство с мамой
И снова я ехала в чёрном внедорожнике в компании собственного босса. Кажется, это перерастает в привычку. В плохую, надо сказать, привычку. Точнее... Опасную. Я всегда недоверчиво относилась к служебным романам, так как не видела, чтобы когда-либо из них выходило что-то путное. А мимолётные отношения вообще не для меня. Я должна быть уверена в своём будущем и знать его досконально, иначе в душе поселялась постоянная паника.
И только сейчас я думала о том, что впервые в жизни мне хотелось ни о чём не думать и просто наслаждаться моментом. Чувство оказалось новое, а от этого пугающее.
На моё удивление, Андрей Владимирович действительно решил доставить меня к самому дому родителей. И его не испугало расстояние и то, что они проживали в полузаброшенной деревне. Нет, ничего не испугало. Он даже согласился забрать из моей квартиры кота, которого я всё же решила отвезти маме — хозяев на складах мы так и не нашли. Не успели на землю опуститься первые сумерки, как большая чёрная машина остановилась возле покосившегося за зиму забора, за которым стоял аккуратно покрашенный, добротный, но весьма скромный деревенский дом.
— Вот мы и приехали, — я растерянно мяла ручки своей сумочки, не зная, как правильно поступить. Долг гостеприимства кричал о том, что мужчину следует напоить чаем, накормить, а в идеале и спать уложить. Но иррациональный страх прийти к родителям не просто с молодым человеком, а с молодым человеком, который является моим начальником, и попасть в загребущие мамины руки, просто парализовал на месте. Вдобавок, я не была уверена, что такой, как он, вообще захочет переступить порог моего дома, раз уж даже его машина смотрелась здесь совершенно неуместно и чужеродно.
Но Андрей Владимирович меня в который раз удивил. Он легко выпрыгнул из внедорожника и, обойдя его, открыл мне дверь. Я испуганно покосилась, а он поинтересовался:
— Вы же пригласите меня в дом? Или боитесь, что ваши родные будут против?
— Нет, то есть да, — забормотала я, поспешно вылезая из машины с котёнком под мышкой. Вот как всегда, рядом с этим мужчиной моя способность мыслить здраво и говорить вразумительно пропадала начисто. — То есть, конечно, пойдёмте, они обрадуются.
И первой помчалась к калитке.
Но прямо перед домом он поймал меня за локоть и попросил:
— Юлия, мне очень неудобно самому сейчас предлагать это, но может, будет удобней, пока мы здесь, общаться друг с другом неформально? Согласитесь, в домашней обстановке немного странно обращаться друг к другу по имени-отчеству. Зовите меня просто Андрей и на «ты».
Я немного подзависла, понимая, что если сейчас соглашусь, то воспринимать его отстранённо станет ещё сложнее, но всё равно кивнула и заметила:
— Тогда и вы не «выкайте» мне и называйте просто Юлей.
— Договорились, — кивнул он, и в этот момент дверь распахнулась.
— Юлечка! — мама обрушилась на меня словно ураган и снесла бы прямо в ближайший сугроб, если бы Андрей Владимирович... Нет, просто Андрей... не поддержал за локоток.
— Юля!!! — мамина истерика набирала обороты. — Представь себе! Новый забор! Ему ещё и десяти лет-то не было, как установили! А теперь всё! Последний сход снега с крыши, комплекция твоего папаши, и всё! Нет забора! И придётся нам убирать его полностью, не будет же с дыркой стоять! Опять их скотина пожрёт мою капусту! — тут её взгляд наткнулся на стоящего рядом мужчину, который до сих пор держал меня за локоток. Мамин взгляд прожëг место соприкосновения насквозь, и Андрей, от греха подальше, убрал свою руку. То-то же. С мамой шутки плохи. — А это ещё что за фрукт? — осведомилась она у меня, оглядывая стоящий перед ней экземпляр оценивающим взглядом.