Строптивая сиротка для Айсберга
— Это что за место? — оборачиваюсь на щелчок закрываемой двери.
Парень медленно идет ко мне, обнимает, запускает руки в волосы, перебирает пряди.
— Это приват-кабинка, для тех, кто хочет немного тишины и уединения. У тебя шикарные волосы.
Уединения. Кровь наконец-то приливает к мозгам, и до меня доходит, что этот секси качок может оказаться маньяком. Извращенцем. Ну или просто парнем, рассчитывающим на быстрый секс. Не в шашки же играть мы сюда пришли. Он мне, конечно, понравился, но не настолько.
Между делом НеКай упирается лбом в мой и так смотрит, что мне становится не по себе. Я с ужасом понимаю, что не вижу его зрачков. Он под чем-то?
— Кай, мне кажется, я поторопилась с тобой уединиться, — шепчу, облизывая пересохшие губы, ну потому что страшновато.
— Угу, — соглашается НеКай и начинает меня целовать.
Я теряюсь, не понимаю, что надо делать.
Качок целует меня в подбородок, нос, уголок губ. Осторожно лизнув, пробирается мне в рот. Целует нежно, неуверенно, выпрашивая ответную ласку. То ли от шока, то ли от неожиданной нежности начинаю ему отвечать.
Я мало целовалась, и ни разу с таким красавчиком. Наши языки сплетаются. Мне нравится его вкус. Запускаю руки в его кудри. Подхватив под попу, НеКай усаживает меня на стол.
Прерывает поцелуй, шумно дышим, ошалело пялюсь на него.
— Это что сейчас было? — хриплю, еле ворочая языком.
— Сам не понял, повторим?
Вопрос риторический, потому что купидон оказался поцелуйным богом. И мы снова начинаем сосаться как ненормальные.
Мне так вкусно, что я сама вламываюсь языком к нему в рот. Он стонет, поощряя меня, кайфует. Я в таком шоке от этого поцелуя и вообще от всей ситуации, что буквально висну на нём.
НеКай так хорошо ощущается: большой, горячий, приятный на ощупь и обалденно пахнет. Ну и целуется, конечно, космически.
Поцелуй становится агрессивней, требовательней, а руки НеКая — наглее. Он раздвигает мои колени и устраивается между ними, поглаживает колени, бедра, руки ползут под юбку.
Все заходит слишком далеко.
— Какая ты отзывчивая. Просто бомба, хочу тебя, — шепчет мне в губы и снова целует.
Господи ты боже, он меня хочет! И я хочу, свожу бёдра, понимаю, что ужасно мокрая. Никогда со мной такого не было. Так возбудиться от поцелуя, испытывать такие бешеные эмоции!..
Но я просто не понимаю, что дальше. Как это вообще возможно? С первым встречным в клубе?!
НеКай мучает платье, сильные руки жадно шарят по мне, пытаясь отыскать молнию.
Стон срывается с моих губ, и он жадно ловит его, возвращая мне с поцелуем. Надо, уже прям надо, тормозить. Но я чувствую себя такой взрослой, красивой и желанной, что мне сносит башню. Еще пять минуточек, пообнимаемся, немного поцелуемся, и я сразу его оттолкну.
— Хочу, блять, хочу тебя, сожру сейчас, — хрипит он.
И пока я торможу, этот купидон берет разбег под двести двадцать. Только ойкаю, понимая, что он засосал меня в шею.
— Ты что делаешь? Ты засос мне поставил? — шокированно пялюсь на улыбающегося НеКая.
— Угу, занесло меня, да? Не злись, — утыкается в шею, зализывает синяк.
— Зачем? Ты нормальный? У меня платье открытое, видно будет! — пытаюсь отодвинуть его, но проще гору сдвинуть, наверное.
— Не буду больше, пока.
— Пока не будешь? Это как понимать? — возбуждение спало, и меня настиг праведный гнев.
— Понимай так, что я хочу тебя, Герда, — шипит херувим, обводя большим пальцем мои губы.
Отталкиваю его руку.
— Я Наталья!
— Ну да, а я Том Хэнкс! — усмехается.
Чувствую, как краска приливает к щекам, становится жарко. Он мне не поверил! Понял, что наврала, какой кошмар. Стыдоба. Надо сматываться скорее.
— Знаешь что, я, пожалуй, пойду! — спрыгиваю со стола.
НеКай ловит меня за локоть.
— Куда это ты собралась? Мы еще не закончили.
— Закончишь без меня! — дергаю руку, но качок держит крепко.
— Так не пойдет, Герда, — он хватает меня за талию и снова усаживает на стол.
Жадные губы и руки начинают мучить меня, снова сбивая с толку. Мое дыхание учащается, выдавая реакцию на него с головой.
— Мы закончили, отпусти меня!
Ну как его отпихнуть?
НеКай ловит мою руку и кладет себе на ширинку.
— А с этим, что делать будем?
У него эрекция! Еще и какая! Он огромный и очень твердый в моей руке. Что делать-то? Своими пальцами сжимает мою ладонь и стонет. Меня трясёт от адреналина и возбуждения. Адская смесь.
Пальцы сами собой проходятся по члену. Вот бы посмотреть на него без одежды. Я видела картинки, конечно, но живьем — никогда.
— Сильнее, Герда, сильнее, — шипит он и снова терзает мою шею.
Я следую его совету и сжимаю ладонь крепче, нащупываю головку, поглаживаю сквозь ткань. Качок прикусывает мочку уха и шепчет, что хочет со мной сделать. Наверное, я краснею, становится еще жарче. Его член приятно трогать, чувствую, как он становится больше и тверже.
Сдуваю прилипшую прядь с лица. Куда еще больше-то? Мы целуемся, и я дрочу едва знакомому парню в клубе. Вот такой день рождения. Еще один подарок от Вселенной? Мы с купидоном входим в единый ритм, я дрочу, он толкается бёдрами мне навстречу, дышит чаще и тяжелее.
Кажется, развязка близко. Я так увлекаюсь, что неожиданная резкая боль заставляет меня вскрикнуть, сильнее сжать член. НеКай шипит, видимо от боли, и я наконец-то соображаю убрать руку.
Хватаюсь за шею. Это что было?
— Ты меня укусил? — машинально закрываю шею руками.
— Бля, прости, увлекся, чёт меня заносит сегодня. Или дело в тебе,— скалится секси херувим.
Всё-таки маньяк. Ведь нормальный человек не будет так делать?
Мне не по себе, и хочется домой.
— Короче, на этом всё, мне пора, меня дома ждут! — объявляю НеКаю, понимая, что он не захочет так просто меня отпустить.
— Кто ждет? — хмурится.
— Муж, — иду ва-банк.
— Не гони. У тебя нет кольца.
— Мы студенты, откуда у нас деньги на кольца? Просто расписались, — вру как по маслу.
— Зачем со мной тогда пошла?
— Мы поссорились, захотела отомстить. Этот козёл мне с соседкой изменил.
Господи, что я несу?
— Ну так давай отомстим козлу? — взгляд НеКая тяжелеет.
Он подходит ближе, заставляя меня отступать. Упираюсь лопатками в стену. Зажал. Нависает и снова начинает меня лапать. Да, блин.
— Отпусти меня, не хочу я. Ты что, совсем отмороженный? — выворачиваюсь, но качок игнорирует мои протесты и снова тянет подол платья вверх.
Похоже, он твердо решил меня поиметь. И это уже совсем не смешно. Я, конечно, сама его спровоцировала, но от этого не легче.
Мне кажется, у меня аффект, а иначе я не знаю, как объяснить то, что качок согнулся и рычит от боли. Я что, его коленом прям туда?
— С-с-сука! — шипит он, спрятав пах в ладони.
Мечусь по комнате, не понимая, что делать дальше. Я не хотела, блин. Оно как-то само получилось. Машинально. Мне жаль, что так получилось! Но я очень опасаюсь ответочки. Бросив на купидона последний взгляд, выбегаю за дверь.
Несусь на улицу, вдыхаю прохладный воздух, покрываюсь мурашками. Кожанка тоже куда-то пропала. Холодно. Обнимаю себя руками.
Рядом с визгом останавливается машина такси, в ней пьяная Катя и Веберы ржут и наперебой рассказывают, что забыли про меня и уехали кутить с каким-то знакомым. Сажусь на заднее. Меня трясет от холода, адреналина и шока. Так быстро всё произошло от знакомства с НеКаем до практически первого сексуального опыта. Минут сорок прошло? А ещё про меня забыли в мой день рождения. Прекрасно. Добро пожаловать во взрослую жизнь!
Глава 4. Маша
— Что-то я волнуюсь, всё-таки это «СноуГрупп»! Понимаешь? Одна из крупнейших строительных компаний города. Я с первого курса хотела попасть к ним на стажировку, и вот только к третьему крестный договорился! — трещит Катя, обновляя помаду.
Мы уже минут пятнадцать как оккупировали женский туалет, сестра хочет выглядеть безупречно. У неё хоть три курса, а у меня только школа за плечами и проваленные вступительные, и я тоже очень волнуюсь. Но сказать об этом совершенно нет никакой возможности. Стоит мне открыть рот, как Катя продолжает:
— У них начальник рекламного отдела такой секси, я тебе про него как-то рассказывала. Увлекается боксом, та-а-а-акой загадочный. Красавчик, но без постоянных отношений, вечно случайные подружки, иногда светится в прессе. Он, кстати, сын генерального. Короче, золотой мальчик и такой, что у меня на него стоит! — плотоядно облизывается сестра.
Да на кого у тебя не стоит?
— Катя, ради бога! Пошли, нехорошо опаздывать в первый день!
— Ладно, уже идём.
Поднимаемся на лифте на пятнадцатый, прозрачная кабина не внушает мне доверия. Вцепляюсь в перила, боюсь высоты, сестра закатывает глаза и цокает.
Улыбчивая секретарша провожает нас в конференц-зал.
— Иван Васильевич, тут стажёрки подошли, а Кая Алексеевича ещё нет.
— Всё нормально, Лен. Спасибо. Он немного задержится, мы начнем планёрку без него.
Лена выходит, и все пялятся на нас. Дядьки и тётьки какие-то.
— Здравствуйте, девушки-красавицы, проходите, присаживайтесь, — улыбается симпатичный блондин.
Прямо как с обложки журнала. Стильно стриженный, с модной бородой.
— Здравствуйте, — пищу я.
— Здравствуйте, а вы Иван, да? Я Екатерина Сафонова, а это Маша.
— Приятно познакомиться! — отвечают нам хором.
Катя занимает место рядом с блондином, я сажусь спиной к выходу, ближе к двери. Очень хочется сбежать. Все такие взрослые и лощёные. Я знаю, что точно соответствую: белая рубашка, черная юбка-карандаш, классические лодочки. Волосы убраны в косу, сдержанный макияж. Но всё равно чувствую себя ужасно некомфортно, самозванкой. Зато Катя со своими розовыми волосами, татуировками и глубоким декольте как рыба в воде.
Ребята по очереди представляются, но я так нервничаю, что совершенно не запоминаю имён. Только блондина, секретарша вроде назвала его Иваном. Но это не точно.
Катя о чем-то весело с ним болтает. Немного выдыхаю, рассматриваю народ, на нервах мне показалось, что они все чуть ли не вдвое старше, на самом деле все молодые и вроде дружелюбные.
— ...да, я знаком с вашим отцом. В прошлом году он заказывал нам крупную рекламную кампанию, компьютеры, кажется?
До меня доносится разговор сестры и блондина, волнуюсь и никак не могу перестать глупо улыбаться и постараться наладить контакт. А мне ещё с этими людьми работать, если нас возьмут, конечно.
— Выдыхай, мы не кусаемся, — шепчет мне соседка слева, девчонка восточной внешности, похожа на принцессу Жасмин из «Аладдина». Очень красивая, тоже с глубоким вырезом и шикарной грудью. Вот в чём секрет успеха и уверенности? В декольте?
— Хочешь конфетку?
Запускает в мою сторону леденец. Ловлю. Фруктовый, люблю такие.
— Спасибо! — вымученно улыбаюсь. — Я просто не выспалась, поэтому подвисаю.
— Оу, бурная ночь? — играет бровями.
Даже чересчур.
— День рождения отмечала, — лучше бы не отмечала, честное слово.
Всю ночь ворочалась и не могла нормально спать, мне снился купидон из клуба.
— О-о-о, поздравляю! Лови ещё две! — улыбается принцесса Жасмин.
Три конфеты и один новый почти друг. Может, всё не так и плохо?
Так я думаю ровно до тех пор, пока за моей спиной не открывается дверь.
— Всем привет! Простите за опоздание, проспал. Дружеский совет: не ходите в клуб, если вам утром на работу, — произносит знакомый голос.
Девчонки хихикают, Иван и ещё какой-то парень протягивают руки и здороваются с вошедшим. Он шагает вперёд и останавливается чуть впереди меня.
Я боюсь поднять голову, потому что уже понимаю, кого увижу.
От ужаса у меня мурашки размером со слона по всему телу. И ноги словно приросли к полу.
—Кай, ты как раз вовремя, мы еще ничего не обсуждали. Только познакомились с новенькими. У нас две стажёрки, Екатерина и Мария. Девчонки, знакомьтесь, наш руководитель — Кай Алексеевич.
—Я Катя, приятно познакомиться, Кай Алексеевич, — сестра скалится так, что мне кажется, её виниры сейчас выпадут.
— Можно просто Кай, — улыбается накачанный херувим.
Господи! Это он, вчерашний маньяк из клуба! Из-за него я всю ночь не спала и надела рубашку до самого подбородка, чтобы спрятать засос и укус.
И к нему я пришла на стажировку?! Это провал.
— А это Мария, — милый блондин указывает в мою сторону.
Я вжимаю голову в плечи, но синие глаза безошибочно меня находят.
— Кай, — его голос хрипнет, а лицо вытягивается.
Значит, имя настоящее сказал.
Тяжелый подбородок нервно дёргается, ноздри тянут воздух. Бешеный и красивый. И зачем я его ударила вчера? А зачем он меня укусил?
— Очень приятно, — шепчу, хотя мне вот вообще не приятно, нащупываю ручку сумки, готовая стартануть из кабинета в любой момент.
Что-то мне подсказывает, что не сработаемся. И это будет самая короткая карьера в моей жизни.
— А мне-то как приятно, — накачанное начальство упорно сверлит меня колючим взглядом и плотоядно улыбается.
Сегодня он в строгом костюме. И кажется ещё внушительнее и суровее.
— Кай, всё нормально? — хмурится Иван, какой он всё-таки душка.
— Да, конечно.
Кай Алексеевич садится рядом со мной.
— Ну что, начнём? Иван, сначала ты, давай статистику по прошлой неделе, в цифрах.
Иван берет папку, листает, что-то рассказывает, рисует диаграмму.
Вчерашний маньяк Ромео и по совместительству мой потенциальный начальник внимательно слушает, делает пометки в ежедневнике.
Доклад блондина длится минут семь. Видимо, всё нормально, потому что по завершении Кай его благодарит и показывает большой палец вверх. После блондина встаёт принцесса Жасмин, что-то рассказывает. Как я ни пытаюсь понять, о чём речь, для меня это просто набор слов.
— Спасибо, Анита. Ещё момент. Как решили вопрос с Прохоровым? Он мне лично звонил, недоволен проделанной работой. У него там замечаний целый список.
— Да, мы учли все замечания, оперативно переиграли концепцию рекламной кампании. Предложили скидку пятнадцать процентов на текущий заказ и последующий, теперь с ним работаю персонально я.
— Результат? — интересуется качок.
— Он со всем согласился. Новая концепция его устроила. Лоялен, — лучезарно улыбается Анита.
— Умница.
Анита краснеет и садится. Дальше говорит кто-то ещё. Кай всем задает вопросы, ругает, хвалит. Я сижу ни жива ни мертва. На языке так и крутится вопрос: качок нравится Аните? Ну, просто она так покраснела.
И Катя с него глаз не сводит, облизывается, как кошка. Фу. Мне неприятно. Дело её, конечно, но как можно, не зная человека, так залипнуть? Если бы она знала про вчерашний инцидент, так же бы на него облизывалась?
Нет, он красивый, конечно, высокий, накачанный, кудрявый. И ямочки на щеках, когда улыбается. Но не это ведь главное в мужчине? Наверное.
Но целуется он крышесносно. У меня, конечно, мало опыта, но мне понравилось. На мгновенье улетаю во вчерашние обнимашки, пока он ещё не начал жестить.
Руки у него такие сильные, горячие. И как он шептал мне всякие нежности и непристойности!
— Кхм, — прокашливаюсь, аж в горле пересохло.
— Воды? — качок прищуривается и, не дожидаясь ответа, протягивает мне бутылку «Боржоми».
Буржуи.
— Спасибо, — беру бутылку, но качок не отдает, его пальцы касаются моих.
Ещё немного, и между нами начнёт искрить. Мы, как два неадеквата, пялимся на эту бутылку и наши руки. Его большой палец случайно задевает мой безымянный. Словно намекая на вчерашнее враньё про мужа.
Наконец-то забираю воду, жадно отпиваю несколько глотков. Мне кажется, все смотрят на нас и догадываются, что это не первая наша встреча.
— Пожалуйста, Ма-ша, — нарочито выделяет он моё имя.
Ну, блин! Да, я не Наталья. В интернате девчонки так делали: каждая вторая была замужем и Натальей. А меня вчера так скрутило от страха и возбуждения, что я использовала все легенды сразу.
Мы сидим в общей сложности час, и мне кажется, что эта планёрка никогда не кончится.
Надо придумать, как объяснить Кате, почему меня вытурят сразу, без испытательного. Не хочу говорить правду. Может, сказать, что я сама передумала? Ага, так она и поверит. Как будто у меня миллион вариантов, куда идти работать. Без образования, опыта и связей. На самом деле этот — единственный.
— Так, теперь по стажёркам. Екатерина, насколько я знаю из вашей анкеты, — качок быстро пробегает глазами листок, — вы же учитесь как раз на рекламе?
— Да, третий курс, — хвастается Катя.
— Прекрасно, у нас сейчас как раз не хватает человека на крупный международный заказ. Японская компания, долгосрочный проект. У вас прекрасное знание английского, образование и уже есть опыт. Думаю, именно в этом проекте вы сможете проявить себя. Вас заберёт Анита после планёрки, всё расскажет, введёт в курс дела. Трудиться будете в левом крыле, там такие масштабы — выделено отдельное крыло. Марию курирует Ростов. Вопросы?
Вопросов нет, и все встают со своих мест, смеются и переговариваются, выстраивается очередь к кофемашине. И к качку. Катя с Анитой трещат наперегонки, он стоит и болтает с ними, улыбается.
Всё понятно. У Кати образование и знание английского — международный проект. Похоже, качок решил меня не выгонять, ну или устроить разборки, а потом с позором выгнать. Разборок не хотелось бы.
Тяжело вздыхаю. Меня курирует Ростов. Кто это вообще?
Сижу как дура, не знаю, куда себя деть.
— Ростов, это я, если что, — улыбается блондин и суёт мне стакан с кофе.
Ну, слава богу, хоть в чём-то повезло.
По дороге в отдел Иван болтает без умолку, стараясь меня подбодрить.
— Не переживай, всё расскажу, всему научу! Да и должность у тебя — принеси-подай, ничего сложного. У меня для новеньких всегда две рекомендации: постарайся не тупить и не бесить Кая — и будет тебе счастье.
Блин, где ж ты раньше был?
— Я буду очень-очень стараться.
Глава 5. Кай
Соколова меня бесит, от слова «совсем». Ужасно бесячая. Меня злит, что она за неделю влилась в коллектив так, как будто уже лет пять тут работает. По-дружески болтает с парнями, с девчонками чаи гоняет. Довольная и всем улыбается. Всем, кроме меня.
Я сам не понял, зачем вообще взял её в команду? Вчерашняя школьница — такое себе удовольствие. Ноль опыта, зато энтузиазма и дури хоть отбавляй.
Сначала, как увидел её на планерке, охуел не по-детски, а потом даже азарт взял. Думал, вот сейчас её бомбанёт и она начнет отношения выяснять — всё, чего я так не люблю. Тут мы и попрощаемся.
А она даже не смотрит в мою сторону! А если смотрит, такой лёд в глазах, можно порезаться.
«Здравствуйте» и «до свидания». И всё на этом.
За эти дни я засыпал её тупыми поручениями. Ждал, что сорвётся, психанёт, нахамит — и выкину её к херам.
Пыхтит, злится, но выполняет. Терпеливая, значит. Упёртая не меньше меня.
Нет у неё никакого мужа, я узнал в отделе кадров. Маленькая лгунья. Парня даже нет, сестра её уже всем растрепала.
Вчерашняя школьница из интерната. Очень странно, учитывая, что семья её тётки довольно богата. Но выросла Маша в интернате.
Ей восемнадцать недавно исполнилось, обычная девчонка, решила поиграть в роковуху. Там, в клубе, с ярким макияжем и в откровенном платье, она казалась старше.
Впервые за много лет мне вроде как стыдно. Зачем? Нет, не так — какого хуя, Кай Алексеевич?
А ведь всё так хорошо начиналось. Танец, обнимашки, поцелуи. И на тебе — засос и укус.
Просто рукалицо. Как она меня назвала? Отмороженный? И теперь даже я с ней согласен. До сих пор не понимаю, что это, блять, было.
Можно, конечно, всё свалить на коктейль с допингом, но я, к своему ужасу, понимал, что делаю. И засос этот поставил почти осознанно. Нет, я был сильно навеселе, но в вполне себе в рабочей кондиции.
Так что и засос на нежной шее, и укус — на моей совести.
И весь треш в том, что я не раскаиваюсь. Внутри живет тупая уверенность, что я имел право так себя вести. И повторись наша встреча, очень может быть, что всё случилось бы точно так же. И дело не в коктейле с допингом, что я выпил по ошибке. Будь неладен Макс со своими вечными экспериментами.
И это вот ну очень сбивает с толку.
Когда увидел её в зале клуба, аж задохнулся сначала, нереально красивая, и сама шла ко мне и улыбалась. А я пялился на неё во все глаза и дышал через раз. А потом понял, что не только я, все мужики плотоядно следили за каждым её шагом. Я заметил, что даже Макс привстал с дивана.
На хер, она ко мне шла.
А потом какой-то хмырь у неё за спиной присвистнул и облизнулся.
Сука. У меня аж уши заложило.
Полгода терапии коту под хвост. Ебаный ты стыд. Вот так просто, из-за незнакомой девахи со смазливым личиком и длинными ногами.
—Ты облажался, Снежинский, — рычу от злости на самого себя, повело, как подростка, зубы скрипят от желания.
Только желания чего? Поиметь или поставить на место? Меня бесит, что Соколова усиленно делает вид, будто в клубе между нами ничего не было.
Потому что было, и то, что было, мне зашло.
До сих пор интересно: надави я тогда сильнее, случился бы у нас секс? Или она бы мне ещё раз врезала? Сучка.
А теперь ещё и глаза мозолит. Стажёрка, твою мать.
Прям чувствую, как начинаю недолюбливать пятницы, хотя раньше день, свободный от дресс-кода, меня забавлял. Кто-то мог прийти в офис в пижаме и в тапочках, все ржали и делали селфи.
И теперь эта козища бегает в крошечной клетчатой юбке, на своих ногах, они реально бесконечные. Хотя ростом она мелкая в сравнении со мной.
И нос воротит. Зараза.
Сосредоточиться не получается совсем, весь день тупо создаю видимость рабочего процесса, перекладываю бумажки на столе, на почте завал. Секретаршу отпустил, даже не вникая, что она мне вещала, отпрашиваясь. На звонки отвечаю механически, ничего не пойму, будто все резко заговорили со мной на китайском.
Слюни распустил, как телок. Я вообще не очень по чувствам.
Не зря же прозвали Айсбергом. А тут все наши горячие картинки как на репите перед глазами.
Тру переносицу. Свали уже, блять, из моей головы. На часах начало седьмого, офис затих. Все давно разошлись по домам, надо хотя бы попытаться переключиться и запустить мозг.
Самое простое — это почта, с неё и начнём. Только нужна убойная доза кофеина.
Уже тянусь к телефону, как вспоминаю, что Леночка свалила ещё в начале дня. Придётся самому себе кофе делать. Пять минут прошарившись в её владениях, начинаю закипать: кофе по-прежнему не найден.
Сегодня определенно не мой день, тащусь в общую комнату приёма пищи. Редко тут бываю, но точно помню, что на столе стоит кофемашина, значит, и кофе должен быть.
В коридоре, как и в офисе, тихо, благодать, отдалённо слышен пылесос: уборщицы вовсю трудятся.
Открываю дверь и замираю.
Это мираж или что? Полуголая Соколова взвизгивает и пытается прикрыться. Осторожно и очень плотно закрываю дверь, щелкнув замком.
Ну, мало ли. А вдруг?
Глава 6. Маша
Рабочий день закончен у всех, кроме меня. Говно-босс надавал столько бессмысленных поручений, что за день я практически ничего не успела. Будь он девушкой, я решила бы, что у него ПМС.
— Маша, папки в обратном порядке расставь.
— Мария, дырокол не того размера взяла. Переделай.
— А почему скоросшиватель синий? Красный бы лучше смотрелся.
Но так как он начальник, это не придирки, а ценные замечания. Улыбаемся и переделываем. Даже у Ивана глаза на лоб лезут от такой инициативы. И не лень ему меня терроризировать.