Книги жанра литература 20 века
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Жемчужины тонкого юмора вперемешку с остроумными фразами, каждая из которых тянет на афоризм, щедро рассыпаны буквально на каждой странице этого уникального сборника, который критики называли собранием «очень…
История семнадцатилетнего Себастьяна Барнака и троих людей, перевернувших его жизнь. Дядюшка Юстас, гедонист и бонвиван, научит юношу со вкусом наслаждаться земными радостями. Красивая и загадочная зрелая женщина Вероника Твейл станет его первой любовью. А другому дядюшке, мистику и искателю высшей истины Бруно, предстоит открыть Себастьяну, что в мире есть вещи куда важнее повседневной реальности…
Долгожданная новинка! Мы продолжаем уникальную серию аудиокниг по произведениям Сергея Довлатова. «Сергей Довлатов выработал свой почерк, который никогда не спутаешь ни с чьим. Он пишет просто и целомудренно. Кажется, нельзя придумать фразы, которая была бы проще той, что создает он. Только движение души достойно слова, только это стоит делать искусством». Фазиль Искандер На этот раз мы предста…
Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы. Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада. В электронное издание вошли знаковые произведения, принесшие мировую славу автору публицистики о колымских буднях заключенных Дальлага. В книге публикуется вступительная статья Ирины Сироти…
Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы. Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада. В электронное издание вошли знаковые произведения, принесшие мировую славу автору публицистики о колымских буднях заключенных Дальлага. В книге публикуется вступительная статья Ирины Сироти…
Курт Воннегут – культовая фигура в литературе двадцатого века. Американский писатель, сатирик, журналист и художник, перед глазами которого «прошел» чуть ли не весь двадцатый. Многие важнейшие события этого сумасшедшего века в его произведениях обретают самые неожиданные формы, обрастают причудливыми образами. В сборник включены романы «Бойня номер пять» и «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер».
Маргарет Митчелл родилась 8 ноября 1900 года в Атланте, в доме своей овдовевшей бабушки, по материнской линии, Энни Фитцджеральд Стивенс. Маргарет родилась в «Сердце американского Юга» – том самом городе, в котором спустя четверть века начнут разворачиваться события ее романа «Унесенные ветром». Дом ее бабки был одним из немногих уцелевших после событий 15 ноября 1864 года, когда армия генерала Ше…
Написан в связи с IV дворянским съездом, происходившим в Петербурге в марте 1908 г. Съезд носил ярко выраженный казенно-патриотический, верноподданнический характер. Его состав определили представители наиболее консервативных и черносотенных, слоев дворянства.
«„Телеграфное агентство“ вчера сообщило: „Богдыханом утверждена детальная организация комитета конституционных дел, которому вменено в обязанность подготовить население к конституционному строю“.»
«Я пишу доклад по вопросу, который кровно интересует меня, а со мною и многих моих сотоварищей, но с первых уже шагов я становлюсь в тупик: на какой из двух съездов следует послать этот доклад – на съезд писателей или же на съезд по борьбе с проституцией?..»
«– Конечно, не мое это дело, дружище, – сказал Чарли, – а только зря ты надумал устроить последнюю облаву. Тебе не раз доводилось попадать в опасные переплеты, иметь дело с опасными людьми, и ты остался целехонек, – вот будет обида, если с тобой под конец что стрясется. – Но как же обойтись без последней облавы? – возразил я с юношеской самонадеянностью. – Сам знаешь, все имеет конец. А раз так, к…
«– Гастон приехал! Папа! Папа! Дядя Гастон приехал! Маленькая Ирэн ворвалась в кабинет отца. Леон Шампетье де Риб посмотрел на дочь. Улыбнулся. Но тучка бровей тотчас согнала с лица луч улыбки…»
«– Гастон приехал! Папа! Папа! Дядя Гастон приехал! Маленькая Ирэн ворвалась в кабинет отца. Леон Шампетье де Риб посмотрел на дочь. Улыбнулся. Но тучка бровей тотчас согнала с лица луч улыбки…»
«Было болото. И был мальчик. Болото называлось Чертовым, мальчика звали Панасиком, а по школьному прозвищу Кулик. И в самом деле, как не Кулик: длинноносый, у болота живет и болото хвалит…»
«Было болото. И был мальчик. Болото называлось Чертовым, мальчика звали Панасиком, а по школьному прозвищу Кулик. И в самом деле, как не Кулик: длинноносый, у болота живет и болото хвалит…»