А ещё Ляна подумала – Талия точно не выспалась, и ей лучше бы идти между ними, иначе ещё споткнётся и упадёт. Вдруг одна Ляна её не удержит?
– Меняем дислокацию, – предложила Ляна. Иногда в ней просыпалась любовь к умным словечкам, хотя на самом деле она не питала к ним тёплых чувств, да и вообще редко что-то растолковывала. Ляне всегда было проще делать, чем объяснять. К примеру, она с лёгкостью чертила новые узоры, но если кто-то спрашивал, не могла облечь в слова, почему их надо чертить так, а не иначе.
Девушки поменялись местами, Ляна забрала у Талии довольно тяжёлый пакет с провизией. Талия славилась среди студентов Академии как великая кормилица, несколько раз она точно спасала погружённую в свои проекты Ляну от голодной смерти.
У самой Ляны никаких пакетов или сумок не было. Ритуальный нож на месте, в рукаве, а больше ничего не надо. Голову не забыла, и то хорошо.
Эла несла толстую Книгу Высшего. Книга была ей не особо нужна, Эла знала её наизусть, но взяла, чтобы чувствовать себя увереннее. Время от времени она бросала голодные взгляды на пакет Талии. Эла всегда любила хорошо поесть, хотя по ней было и не видно. Зато можно было почувствовать и почти увидеть солнечную энергию, которую она излучала.
Может, потому Талия и Эла поначалу не слишком ладили. Талия не любила солнце. Даже несмотря на то, что в нынешние годы его никто не видел. Постоянно скрытое тучами, солнце, однако, существовало. В Академии говорили, что без него и Города бы не было. По крайней мере, никто бы не различал день и ночь, а это грозило теми ещё неприятностями. Большинству людей ночью не становилось лучше, как Талии. Наоборот, ночь их пугала. По ночам твари из Чёрного Сектора просыпались, а лес оживал.
Ляна помнила, что в детстве боялась темноты. Со временем темнота стала её хорошей знакомой. Стать подругами им не было суждено, любовницами – тем более. Ляна была слишком отстранённой, чтобы сильно привязываться.
– И всё же нечестно, с группами этими, – не успокаивалась Эла. – У них одни парни, к тому же путные, а у нас? Только Захид, и тот куда-то с Волей запропастился.
Талия всем своим видом демонстрировала скептичность относительно «путности» вышеупомянутых парней. Антина она не любила за «скользкость» и этого не скрывала. Ляна в данном вопросе сохраняла нейтралитет.
– А чем тебе эти хлопцы не угодили? – Когда нужно, Эла была более чем настырной. И когда не нужно – тоже. Не прокомментировать ироничное выражение лица Талии было выше Элиных сил. – Они все – ничего так, я бы с любым пошла на свидание.
– Только не с Из-Кирпича, – не удержалась Ляна.
– Ты его знаешь? – живо поинтересовалась Эла.
– Мы с ним… тесно общались, – призналась Ляна.
Эла осуждающе покачала головой – Высший не одобрял «тесного общения» до замужества, – но заинтересованность спрятать не смогла.
– И как? – спросила с глупым хихиканьем. – У него действительно из кирпича?
Этот вопрос Ляна проигнорировала.
Талия молчала просто-таки мёртво.
– Помните, я предлагала вам представить себе Айрен Купер в кожаном корсете и с плеткой? – наконец спросила Ляна.
– Ну, – немногословно отозвалась Талия. Тогда, на паре, они просто покатывались со смеху от шутки.
– Из-Кирпича она бы такой очень понравилась, – добавила Ляна.
Эла вытаращилась на подругу, тщась представить её в кожаном корсете.
Вскоре немного рассвело. Теперь, кроме дороги, девушки могли видеть и строения. Хороший район, широкие улицы, только вот жилые дома здоровенные. А другие до две тысячи двенадцатого попробуй найди. Тогда преимущественно такие дома и строили, высоченные, многоэтажные. Похожие на термитники, которые девушки видели на мыслеграфиях.
Прошли через детскую площадку с ярко раскрашенной «горкой». Эла посмотрела на неё с ностальгией, видимо, хотела прокатиться, но ничего не сказала. Понимала, что им надо спешить. Днём Чёрный Сектор казался спокойным местом, но верить этому покою не стоило, иначе он мог стать вечным.
– Там был ребёнок, – сказала Талия, как только они миновали площадку. Оборачиваться и искать ребёнка взглядом никто не стал. Девушки прекрасно знали – в Чёрном Секторе лучше не смотреть назад.
– Где? – Пальцы Элы на руке Талии сжались крепче. Та скривилась на секунду, но не отвела руку.
– На горке. – Талия смотрела прямо перед собой. – Маленький мальчик. Он сидел… и плакал. Его бросила мать.
Ляна задумалась, кем мог быть тот мальчик и удалось ли спастись его матери.
– Он давно там сидит, – продолжала Талия, – очень. Но… так странно. Он вроде бы и времени не замечает.
– В Чёрном Секторе нет времени, – резонно заметила Эла. – Есть смена дня и ночи, но день – это всегда один и тот же день, а ночь – та же ночь.
– Когда я прихожу на пепелище, – неожиданно для самой себя вмешалась в разговор Ляна, – это всегда одно и то же пепелище. Не имеет значения, что отец-лес изменяется каждую ночь. Я всё равно нахожу это пепелище.
Эла и Талия промолчали. У каждой из них была своя тайна, причём не одна. Тайны Ляны отличались от их только тем, что оставались таковыми и для неё самой. Всё остальное в Ляне было понятно.
Хотя… Эла могла бы вспомнить недавний случай с лесным существом. Что-то Ляна с ним тогда сделала – что-то такое, чего не могла на теоретических экзаменах в Академии, где все превосходили сами себя. И ведь Ляна даже не использовала нож. Это было более чем странно.
Неподалеку послышался плеск воды. Девушки обменялись взглядами. Вот, началось.
Ляна перебросила пакет Талии за спину. Потянулась за ножом, одновременно поворачиваясь вправо. Эла что-то зашептала и шагнула влево. Таким образом, они прикрыли Талию с обеих сторон.
– Если на дорогу вылезет, тогда что-то делаем, нет – идём дальше, – решила Ляна. – С дороги сходить нечего.
– Добра от дороги этой не особо, – прокомментировала Эла. – Не паломническая, а…
– Не вслух, – оборвала Талия. Ритуальным ножом она пользовалась реже, чем Ляна, но сейчас приготовилась пустить его в ход.
– Не дура, – отозвалась Эла, крепче сжимая Книгу Высшего. – Вы знаете, что Рыся роман пишет?
– О восстании, – поддержала разговор Талия. Слова спасали и здесь – предотвращали панику, которой иначе было бы не миновать. Ляна где-то слышала, что первое посещение Чёрного Сектора – это как первая брачная ночь, неподготовленным не употреблять. А как же к такому подготовишься? Тут повторяй теорию, не повторяй, всё равно на практике выйдет иначе.
Тем временем плеск прозвучал снова. К нему добавился женский смех и приглушённый мужской голос.
– Что за ерунда. – Ляна опустила нож и прислушалась. – Убиться веником! – хмыкнула через секунду. – Это же Захид с Волей!
– Они сошли с дороги. – Талия неодобрительно покачала головой. – Даже думать не хочу, кого они могут там встретить. Тот мальчик – это так… Цветочки.
– Знаем, – пробормотала Эла.
– У них вроде бы счастливые голоса, – возразила Ляна. – Может, пойдём к ним и дальше двинемся все вместе? А то как-то нехорошо.
– Я туда не пойду! – наотрез отказалась Эла.
– Тем более, это могут быть совсем не они, – намекнула Талия. – Мы же читали… что тут водится.
– Читали, и не раз, – подтвердила Эла.
– Хорошо, – решила Ляна. – Тогда так: я иду к Захиду и Воле, а вы ждёте меня на дороге. Можете идти вперёд, я вас догоню. Надеюсь, с ребятами. Похоже, они не очень-то и спешат, так почему бы не пойти всем вместе?
– Ляна.
– В чём дело? – Ляна, уже собиравшаяся сойти с дороги, почувствовала, как на запястье будто капкан сомкнулся.