? Ты это, всё равно… Как будешь грузиться на борт, дай знать. Мало ли что.
? А что?
? Да ничего, ? засмеялся Веселый, ? я пока еще вменяем, помню про праздник, который не всегда со мной.
? Ты о чем? Какой праздник?
? Жизнь, чувак! Не та, что нарисована тенью на асфальте, а настоящая, там, где ветер и море. Помнишь, как мы ездили в Гданьск, когда там было наводнение?
? Помню.
Еще я вспомнил, что жизнь, как вода, течет и должна течь, ибо она привыкла течь. Но промолчал по этому поводу и вошел в лифт с таким видом, будто отвар эвкалипта отшиб мозги.
10
Обращаться к жизни с вопросами – ничуть не наивно, ведь она с нами в непрерывном диалоге. На каждый вопрос у нее готов ответ, у нее есть даже ответы на еще не поставленные вопросы. И это не пустой трёп. Засните с самым мучительным вопросом, с ним проснитесь, сорвите его, как удавку, и один из грядущих дней принесет решение. Только сильно не обольщайтесь, не надо забывать о том, кто и как обустроил нашу нынешнюю жизнь.
Лифт тащился вниз безобразно медленно и нудно, как будто искал переправу через Стикс. Тросы наверху издавали звуки, казалось, кто-то тяжело вздыхал. Неужели Веселый прав, думал я, ковыряя ногтем ламинированную стенку, и я всего лишь цепляюсь за свои мечты, чтобы не опуститься на дно, где уже не хочется ни жить, ни мечтать, ни задавать вопросы.
Почему одни так легко пристраиваются к жизни и мучаются лишь от изжоги и несварения желудка? А другие стонут от божественного огня, сжигающего их слабые сердца, и уходят на дно, умирая от жажды?
Вот я любил жену и не переставал любить, но свалял дурака, ушел с работы, оттолкнул привычную жизнь, и мы расстались. До этого никому нет дела. И что, это испугало меня? Неужели я всего лишь схожу с ума от мысли, что остался совсем один? И только поэтому ищу море жизни среди людей или человека на дне житейского моря?
Всё так, да не так. И хотя я еще не до конца уверовал в то, что стою на берегу моря новой жизни и жду попутного ветра, страха уже не было, я только хотел знать, стоит ли хоть на время возвращаться к прошлой жизни. Стоит ли искать решения, похожие на прежние решения? Лифт тревожно затрещал в ответ, продолжая тащиться вниз. Я ощутил слабость в животе, вроде бы, у меня были ответы на эти вопросы, но на самом деле они больше напоминали треск, в котором пока только движение к ответу.
Лифт остановился, мигнул светом. Под потолком на стене я заметил затертую наклейку от жевательной резинки «Star Trek» №33, с нее мило улыбался похожий на Игорька космический парень, только его надбровные дуги сильно выдавались вперед и переходили в большие, как локаторы, уши.
Створки лифта раздвинулись, и я перешагнул через щель, в которой маячила бездна. Створки хлопнули за спиной, лифт затрещал и пополз обратно. И тут я вспомнил старую моряцкую гному: кто у моря был да за море не заглянул, век тому шилом воду хлебать. Так вот.
11
Вряд ли люди ищут большие города и огромное скопление себе подобных, люди в поисках пересечения путей, где можно найти ответы на свои вопросы, где можно просто что-нибудь найти. Жить в стороне от всех дорог может только тот, кто всегда видит в мире, как в воде, отражение Бога.
Поздним вечером уставший я зашел в знакомый бар, где был завсегдатаем. В баре царило оживление, словно накануне освеживший город дождь, и правда, выдал всем пропуска в рай.
? Вот и кончились наши мучения, ? обрадовался мне, как родному сыну, бармен. – Теперь есть чем дышать!
Он поставил передо мной холодную кружку и насыпал орешков за счет заведения. За одним из столиков Игорёк во что-то резался на планшете.
? Ты оставил свой телефон? – спросил он.
Признаться, я не оставлял телефон, а швырнул в стену, когда выяснилось, что жена не собирается отвечать на звонки и сообщать, где она и что с ней происходит.
Телефон уцелел, пришло несколько сообщений. Я стал торопливо читать, надеясь, что какое-то из них от жены. Одно пришло с работы, мне еще причитался небольшой гонорар за статьи, другое от сервисной службы, сообщавшей, что появился новый роуминговый тарифный план «Дальнее плавание», и еще было длинное сообщение от старого друга.
Лёнька Голодный писал, что обосновался в «лучшем месте горного Алтая, в ущелье до сих пор видны остатки Шелкового пути». На том месте, где жил сам Лёнька, раньше находился караван-сарай. Археологи копались прямо у него за забором. Голодный настойчиво звал в гости.
Я посмотрел на увлеченного игрой Игорька.
? Во что режешься?
? Пинбол «Звездный юнга».
? Пинбол, – удивился я, но вспомнил литературные увлечения Игорька. ? Мураками?
? Ага.
? А почему звездный юнга?
? Такую скачал.
? И как тебе?
? Да так, любопытство удовлетворил, азарт на исходе, еще немного и конец.
«Азарт на исходе, еще немного и конец», ? мысленно повторил я.
? А как твои успехи с командой? – спросил Игорёк, не отрываясь от экрана. – Что-то вид у тебя удрученный.
? Не, всё нормально.
? Уау! – воскликнул Игорёк.
? Чего там?
? Выбил максимальное количество очков! Финиш.
? Повезло.
? Дело не только в везении. Я почувствовал, что это сейчас произойдет. И всё для этого сделал.
Мы встретились с Игорьком глазами, точно сошлись перископами.
? Любая, даже самая пустяковая затея стоит самых больших усилий, если чувствуешь, что остался один на один с этим миром, ? сказал Игорёк.
? Твоя мысль или вычитал где?
? Неважно. Главное, что я с ней согласен.
Выходило так, что мы оба знали, чего ждать в мире, где лучше быть капитаном маленькой лодки, чем матросом на большом корабле.
На телефоне был еще один пропущенный вызов от неизвестного абонента. Городской номер не отвечал, и я решил связаться с ним утром.
12
Дотошные ученые сделали интересный расчет. Они прикинули, что мореходством люди занимаются уже более двух тысяч лет, и что ежегодная средняя потеря судов всех стран составляла пятьсот единиц. Так они получили цифру с шестью нолями, обозначившую количество всех погибших кораблей. Выходило, что примерно на каждые сорок квадратных километров дна Мирового океана приходится в среднем одно затонувшее судно.
Плотность моряков, оказавшихся под водой, понятное дело, была в несколько раз выше. Это я узнал от Игорька по дороге к Рыжему. Парень пошел меня проводить.