? Чего сколько?
? Платить будете.
? Полторы доли, как и владельцу корабля. Капитан и квартирмейстер получают двойную долю.
? Долю чего?
? От добычи.
? Какой еще добычи? – лицо Макса вытянулось.
? Любой.
? Слушай, ты кто, вообще, такой? – Макс освободил правую руку и взял меня за грудки. – Ты чего тут предлагаешь?
Прохожие, замедляя шаг, с любопытством посматривали на нас.
? Бог с тобой, Макс, ты не то подумал, ? успокаивал я боцмана, ? ничего противозаконного. Туризм и частные перевозки вот наше направление. Ну, может, немножко контрабанды, орех и шкуры из Горного Алтая. Да и то в пределах разумного. Проблем не будет.
Подумав, Макс отпустил меня и достал сигарету.
? Так кто ты?
? Будущий владелец сухопутного корабля, в прошлом журналист, в настоящем брошенный муж. Еще, говорят, рисую неплохо.
? Во как, значит, художник. Хочешь сказать, тебе терять нечего?
? Абсолютно.
? А почему в прошлом журналист?
? Исписался. Стал, как Бюнуэль, вставлять в текст свои сны. Но статьи это тебе не кино. А потом меня, вообще, на рекламу перебросили.
? А с женой когда расстался?
? Уже месяц как.
Закурив еще сигарету, Макс с чувством рассказал, как за минувший год ушел от пяти женщин, презрев их желание склонить его к женитьбе. Поплевал под колеса и залез в кабину.
? В общем, как соберешься покупать, звони. Вот телефон нашей конторы, я там целыми днями торчу. Помогу выбрать машину без дефектов, ? подмигнул боцман.
Через минуту корабль-УАЗ исчез в облаке пыли. А я воодушевленный, как Калгак перед битвой с римлянами, ринулся навстречу освобождению.
17
Когда за спиной вырастают крылья, я впадаю в детство. Из взрослого человека, некогда женатого и положившего немало здоровья на стойки баров, я становлюсь мальчишкой, который сломя голову мчится к радуге. И совершенно забываю о том, что в этом мире никому нет дела до таких мальчишек, в лучшем случае они умирают с чистой совестью, седой бородой и истерзанной печенью.
Я восторженно кричал в телефонную трубку:
? Весёлый, к черту растущие акции! Давай купим уазик! Самое лучшее вложение капитала!
? А, может, лучше автобус, как у Весёлых Проказников. Ты будешь Кеном Кизи, а я Нилом Кесседи! Ха! Ха! – потешался Весёлый.
? Кроме шуток, Весёлый. Мы покрасим его в желтый цвет, это будет корабль друзей. We all live in a yellow submarine! – не унимался я. ? На этом уазике мы докатимся до истины. И поедем дальше!
? Ну-ну, полегче, дружище, меня таким раскладом не купишь.
? Весёлый, ты не представляешь, это не просто шанс. Это единственный путь, другого в этой жизни нет.
? Ха-ха! Есть, чувак! Не поверишь, но после твоего ухода я наткнулся в сети на распродажу подержанных автомобилей. В кредит можно было взять «Опель» восьмого года. Я вчера оплатил первый взнос. Сегодня машина уже стоит под окном. Ха-ха!
? Не может быть, Весёлый! Ты поспешил! Нам нужен уазик, а не «Опель».
? УАЗ машина хорошая, но сука ненадежная. К тому же я не собираюсь в кругосветное путешествие, я просто хочу выезжать с женой за город по выходным.
? Весёлый, ты убил меня!
? Ты сам убиваешь себя своими мечтами. Держись покрепче за реальность, если не хочешь выпасть за борт. Вся эта планета и так огромный корабль со своим уставом, против которого переть равносильно самоубийству.
? Это всё, что ты можешь мне сказать?
? Это всё, что ты сам можешь сделать ради своего спасения.
Я положил трубку и понял, что Весёлый опять по-своему прав. Ведь с точки зрения тех, кто ежедневно кормит свои холодильники и гипнотизирует экраны телефонов и компьютеров, всё самое ненадежное и опасное берет начало в стремлении вырваться из этого чертова круга обыденности.
18
Хорошая большая мечта – двигатель жизни. Однако, если для ее воплощения нужно затратить немало средств и энергии, мечта может остаться мечтой. По этой и по ряду других причин в отношениях человека с мечтой всё довольно неровно. То она его оседлает, то он ее.
Я тоже большой мечтатель, и в этом смысле мир проел во мне огромную дыру. Туда и вылетела моя Даша. Она просто перестала меня понимать.
Многие мечтали о новой жизни, где свободные люди обитают точно в раю. Я тоже пристроился в очередь. У меня имелась своя идея, как помочь человечеству избавиться от страданий.
? Ну и дурак ты! – как-то сообщила мне Даша. – Мечтаешь о всеобщем счастье, а не можешь сделать счастливой хотя бы меня. Ты отказываешься от нормальной жизни, не понимая, что отказываешься от меня.
? Дашка, ты не умничай, ? грозил я пальцем, ? я старше тебя на восемь лет. Что ты можешь понимать в жизни? Лучше слушайся меня, и будешь счастлива.
? Если тебя слушаться, то очень скоро придется навестить наркологический диспансер, забыть о домашнем уюте и остаток жизни провести в непонятных исканиях.
? Дашка, думай, что говоришь! По-твоему выходит, что я пьянь и бродяга, ничего не делаю для дома и занят только своими мечтами.
? Если это не так, то зачем ты всё время оправдываешься и лжешь? Я устала от твоих фантазий.
Вскоре она ушла. Сначала я не воспринял это всерьез, но когда понял, что к чему, то взвыл от боли. Несколько недель я буквально бредил самоубийством. Выходил на улицу с одной надеждой, что меня там пристрелят или зашибет кирпичом. Я шел мимо книжного магазина, а из витрины на меня пялилась новинка ? «Сто великих самоубийц». Я сворачивал за угол облегчиться, а с облупленной стены с грустью смотрел нарисованный повешенный человечек. В гостях я открывал музыкальный журнал и сразу читал о том, что Элиот Смит воткнул себе нож в сердце, перелистывал пару страниц и попадал на заметку про молодого музыканта начинающей английской группы, который повесился прямо в студии во время записи дебютного альбома.
По нескольку раз в день я отправлял Даше сообщения, что вот-вот добровольно уберусь из жизни. Я никак не мог свыкнуться с мыслью, что до меня никому нет дела.
Как-то позвонил Рыжий.